ВС подтвердил квалификацию наезда автомобилем как террористического акта

I. РЕКВИЗИТЫ ДЕЛА

Номер и дата определения: № 224-УД25-28-А6 от 8 октября 2025 г.

Инстанция ВС РФ: Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации

Состав суда: - Председательствующий: Воронов А.В. - Судьи: Дербилов О.А., Сокерин С.Г. - Секретарь: Яковлева Т.А.

Участники судебного разбирательства: - Осуждённый: Турин Сергей Викторович (несудимый) - Защитник: адвокат Левенок В.В. - Прокурор: Обухов А.В.

Статьи УК РФ и квалификация: 1. п. «в» ч. 2 ст. 205 УК РФ (террористический акт, повлекший причинение значительного имущественного ущерба и наступление тяжких последствий) — 13 лет лишения свободы с ограничением свободы на 1 год 6 месяцев; 2. ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 3 ст. 226 УК РФ (покушение на хищение огнестрельного оружия, комплектующих деталей и боеприпасов с применением насилия, не опасного для жизни или здоровья) — 6 лет лишения свободы.

Назначенное наказание: По совокупности преступлений на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ путём частичного сложения наказаний — 17 лет лишения свободы (первые 5 лет в тюрьме, оставшаяся часть в исправительной колонии строгого режима) с ограничением свободы на 1 год 6 месяцев.

По чьей жалобе рассмотрено: По кассационной жалобе защитника осуждённого адвоката Левенка В.В. на приговор Южного окружного военного суда от 26 декабря 2023 г. и апелляционное определение апелляционного военного суда от 3 сентября 2024 г.

II. ФАБУЛА И ПРОЦЕССУАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ

Существо обвинения и установленные обстоятельства:

Турин Сергей Викторович 28 февраля 2022 г. в г. Краснодаре совершил следующие действия:

1. Умышленно в общественном месте при большом скоплении людей общеопасным способом с использованием автомобиля на большой скорости совершил наезд на сотрудника ДПС Гончаренко, находившегося при исполнении служебных обязанностей, а затем столкнулся с двумя легковыми автомобилями без пассажиров. Наезд причинил тяжкий вред здоровью сотруднику полиции и лёгкий вред здоровью водителю другого автомобиля, а также имущественный ущерб собственникам автомобилей (восстановительный ремонт оценён в 1 738 900 рублей и 720 000 рублей соответственно).

2. После пресечения противоправных действий при большом скоплении людей заявил о намеренном совершении наезда и желании выразить недовольство решением органов власти о проведении специальной военной операции (СВО) на территории Украины и побудить их к прекращению военных действий. Мотивом преступления являлась месть за предполагаемую гибель брата в ходе СВО и желание привлечь внимание органов власти к вопросу о прекращении СВО.

3. Пытался завладеть табельным оружием (пистолетом) сбитого им сотрудника ДПС, применив насилие, не опасное для жизни или здоровья.

Приговор первой инстанции: Южный окружной военный суд от 26 декабря 2023 г. осудил Турина по указанным статьям с назначением наказания в размере 17 лет лишения свободы.

Решение апелляции: Апелляционное определение апелляционного военного суда от 3 сентября 2024 г. оставило приговор без изменения, апелляционные жалобы осуждённого и защитников отклонены.

Основания обращения в ВС РФ: Защитник осуждённого адвокат Левенок В.В. подал кассационную жалобу с просьбой отменить приговор и апелляционное определение и возвратить уголовное дело прокурору.

III. ПРАВОВАЯ ПРОБЛЕМА

Категория проблемы: Материально-правовая с элементами процессуально-правовой.

Основные правовые проблемы: 1. Правильность квалификации действий осуждённого по п. «в» ч. 2 ст. 205 УК РФ (террористический акт) — соответствие фактических обстоятельств (наезд автомобилем) признакам состава преступления, предусмотренного ст. 205 УК РФ; 2. Установление умысла на дестабилизацию деятельности органов власти и воздействие на принятие ими решений; 3. Допустимость и достоверность доказательств (видеозапись беседы в патрульном автомобиле, заключение судебной лингвистической экспертизы, заключение судебной психолого-психиатрической экспертизы); 4. Соблюдение процессуальных прав осуждённого при получении показаний (наводящие вопросы, соблюдение сроков предъявления обвинения по ст. 172 УПК РФ); 5. Справедливость и соразмерность назначенного наказания.

IV. ПРАВОВОЙ ВОПРОС, ВЫНЕСЕННЫЙ НА РАССМОТРЕНИЕ

1. Соответствуют ли действия Турина (наезд на сотрудника полиции с последующим столкновением с двумя автомобилями) признакам состава преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 205 УК РФ (террористический акт), или они несопоставимы по последствиям со взрывом, поджогом и иными действиями, указанными в постановлении Пленума ВС РФ от 9 февраля 2012 г. № 1?

2. Установлены ли судом доказательства умысла Турина на дестабилизацию деятельности органов государственной власти и воздействие на принятие ими решений, или мотивом преступления являлась исключительно месть за гибель брата в СВО?

3. Является ли видеозапись беседы Турина в патрульном автомобиле допустимым доказательством, или заданные ему вопросы носили наводящий характер и нарушали право на защиту?

4. Соблюдены ли процессуальные требования при получении показаний Турина в качестве подозреваемого и обвиняемого (сроки предъявления обвинения по ст. 172 УПК РФ)?

5. Соответствует ли проведение амбулаторной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы требованиям приказа Минздрава России от 12 января 2017 г. № 3н?

6. Является ли назначенное наказание (17 лет лишения свободы) соразмерным содеянному и справедливым с учётом смягчающих обстоятельств?

V. ПОЗИЦИЯ ВЕРХОВНОГО СУДА

A. Основной правовой подход

Судебная коллегия по делам военнослужащих ВС РФ пришла к выводу, что приговор и апелляционное определение вынесены в соответствии с требованиями уголовного и уголовно-процессуального законодательства, фактические обстоятельства дела установлены правильно, доказательства допустимы и достоверны, квалификация преступлений соответствует диспозиции ст. 205 УК РФ и разъяснениям Пленума ВС РФ, наказание назначено справедливо и соразмерно содеянному. Существенных нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона, повлиявших на исход дела, не допущено.

B. Развёрнутое обоснование

1. Материально-правовая оценка квалификации по ст. 205 УК РФ

Судебная коллегия отклонила довод защиты о том, что действия Турина несопоставимы по последствиям со взрывом или поджогом и не могут быть квалифицированы как террористический акт.

Суд указал, что перечень действий, подлежащих квалификации по ст. 205 УК РФ, приведённый в п. 3 постановления Пленума ВС РФ от 9 февраля 2012 г. № 1 «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях террористической направленности», не является исчерпывающим.

Согласно диспозиции ст. 205 УК РФ и разъяснениям, данным в пп. 2–12 указанного постановления Пленума, террористическим актом являются действия, устрашающие население и создающие опасность гибели человека, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных тяжких последствий, в целях дестабилизации деятельности органов власти или международных организаций либо воздействия на принятие ими решений.

Суд установил, что фактические обстоятельства дела объективно подтверждают наличие всех указанных признаков в действиях Турина: - устрашение населения и создание опасности: умышленный наезд на сотрудника ДПС в общественном месте при большом скоплении людей общеопасным способом с использованием автомобиля на большой скорости; - опасность гибели человека и причинение значительного имущественного ущерба: реально причинены тяжкий вред здоровью сотруднику полиции и лёгкий вред здоровью водителю другого автомобиля, имущественный ущерб в размере более 2,4 млн рублей; - цель дестабилизации деятельности органов власти и воздействия на принятие ими решений: установлена совокупностью доказательств, включая показания Турина о желании выразить недовольство решением органов власти о проведении СВО и побудить их к прекращению военных действий.

2. Установление умысла на дестабилизацию деятельности органов власти

Судебная коллегия отклонила довод защиты о том, что мотивом преступления являлась исключительно месть за гибель брата, а не дестабилизация деятельности органов власти.

Суд указал, что исследованные судом в совокупности и взаимосвязи доказательства свидетельствуют о том, что действия Турина совершены в целях дестабилизации деятельности органов государственной власти Российской Федерации и воздействия на принятие ими решения о прекращении СВО. Мотив совершения преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 3 ст. 226 УК РФ, установлен на основании совокупности исследованных судом доказательств и не влияет на правильность правовой оценки содеянного.

Доказательства прямого умысла Турина включали: - показания самого Турина о том, что он совершил умышленный наезд на сотрудника полиции и пытался завладеть его табельным оружием; - показания потерпевшего Гончаренко и других потерпевших, согласующиеся с показаниями осуждённого; - показания свидетелей-очевидцев о том, что Турин заявил о намеренном совершении наезда и желании выразить недовольство решением органов власти о проведении СВО; - видеозапись высказываний Турина после пресечения противоправных действий; - заключение судебной лингвистической экспертизы о наличии в высказываниях Турина враждебного отношения к российской власти и подтверждении умышленного характера его действий.

3. Допустимость и достоверность доказательств

Видеозапись беседы в патрульном автомобиле:

Судебная коллегия отклонила довод защиты о том, что видеозапись является недопустимым доказательством, поскольку Турину были заданы наводящие вопросы.

Суд указал, что: - видеозапись высказываний Турина после пресечения его противоправных действий закреплена в ходе предварительного следствия путём производства соответствующих следственных действий; - её достоверность сомнений не вызывает, она согласуется с другими доказательствами по делу; - фиксирование в патрульной машине видеорегистратором слов Турина, произнесённых непосредственно после пресечения его противоправных действий, допросом не являлось; - заданные Турину в служебном автомобиле вопросы наводящими не являлись, поскольку они были направлены на уточнение ранее озвученной Туриным информации о мотивах его противоправных действий.

Заключение судебной лингвистической экспертизы:

Судебная коллегия указала, что судебная лингвистическая экспертиза соответствует требованиям Федерального закона от 31 марта 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» и нормам главы 27 УПК РФ.

Заключение специалиста К., который утверждал, что вопросы были наводящими, правомерно отвергнуто судом, так как оно заключалось в переоценке заключения экспертов, что в соответствии со ст. 88, 299 УПК РФ не входит в компетенцию специалиста.

Показания Турина в качестве подозреваемого и обвиняемого:

Судебная коллегия отклонила доводы защиты о том, что: - оглашённые в суде показания Турина, данные им в качестве подозреваемого, не соответствуют исследованной в судебном заседании видеозаписи допроса; - показания Турина в качестве обвиняемого получены с нарушением положений ч. 2 ст. 172 УПК РФ.

Суд указал, что: - существенных расхождений между зафиксированными в протоколе показаниями осуждённого и содержанием аудиозаписи его допроса, которые могли бы свидетельствовать об искажении оглашённых показаний, не установлено; - положения ст. 172 УПК РФ следователем соблюдены; - допросы Турина как в качестве подозреваемого, так и обвиняемого проведены в соответствии с требованиями УПК РФ, с участием защитника, с разъяснением осуждённому его процессуальных прав, в том числе права не свидетельствовать против себя.

Заключение судебной психолого-психиатрической экспертизы:

Судебная коллегия отклонила довод защиты о том, что амбулаторная комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза проведена с нарушением приказа Минздрава России от 12 января 2017 г. № 3н.

Суд указал, что заключение данной экспертизы соответствует как положениям названного правового акта, так и нормам Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», а также положениям главы 27 УПК РФ.

Версия стороны защиты о том, что Турин в момент совершения инкриминируемых деяний находился в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта), проверена и признана несостоятельной ввиду её опровержения совокупностью доказательств, подтверждающих, что осуждённый совершал противоправные действия умышленно и целенаправленно.

4. Квалификация по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 3 ст. 226 УК РФ

Судебная коллегия указала, что попытка Турина завладеть табельным оружием сбитого им сотрудника полиции обоснованно квалифицирована по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 3 ст. 226 УК РФ (покушение на хищение огнестрельного оружия, комплектующих деталей и боеприпасов с применением насилия, не опасного для жизни или здоровья).

Доказательства включали: - показания Турина о попытке завладеть табельным оружием; - показания потерпевшего и свидетелей; - заключение эксперта-баллиста о том, что представленный на экспертизу пистолет относится к боевому нарезному короткоствольному огнестрельному оружию, 16 патронов являются пистолетными патронами, два магазина являются комплектующими деталями к пистолету конструкции Макарова.

5. Назначение наказания

Судебная коллегия указала, что наказание осуждённому Турину назначено в соответствии с требованиями закона, характером и степенью общественной опасности совершённых им преступлений, данными о его личности, смягчающими, отягчающими и другими обстоятельствами, предусмотренными ч. 3 ст. 60 УК РФ.

Смягчающие обстоятельства: - активное способствование Турина расследованию преступлений; - наличие малолетнего ребёнка; - принесение им извинений потерпевшим; - частичное возмещение ущерба; - привлечение его к уголовной ответственности впервые; - положительные данные о личности; - частичное признание вины; - отсутствие трудоустройства у супруги.

Названные обстоятельства послужили основанием для вывода суда о возможности не применять в отношении осуждённого дополнительные наказания в виде штрафа и ограничения свободы.

Отягчающее обстоятельство: - совершение Туриным каждого из преступлений в отношении лица в связи с осуществлением им служебной деятельности (ст. 63 УК РФ).

Правила назначения наказания: - правила назначения наказания за неоконченное преступление, предусмотренные ч. 3 ст. 66 УК РФ, соблюдены; - исходя из характера и степени общественной опасности совершённых Туриным преступлений, конкретных обстоятельств содеянного, отягчающего наказание обстоятельства, суд пришёл к правильному выводу о назначении осуждённому наказания в виде лишения свободы на срок 17 лет, а также об отбытии первых 5 лет этого срока в тюрьме, что соответствует положениям ч. 2' ст. 58 УК РФ; - все юридически значимые обстоятельства, в том числе положения ч. 6 ст. 15 УК РФ (категория преступления), при назначении наказания судом обсуждены и приняты во внимание; - оснований для изменения категории совершённых Туриным преступлений на менее тяжкие не имеется; - назначенное Турину наказание является соразмерным содеянному им и справедливым.

6. Соблюдение процессуальных требований

Судебная коллегия указала, что: - судебное разбирательство проведено с соблюдением норм глав 35–39 УПК РФ; - предусмотренные ст. 73 УПК РФ обстоятельства, подлежащие доказыванию по делу, установлены; - требования уголовно-процессуального закона при исследовании и оценке доказательств судом выполнены; - сведений, указывающих на недопустимость либо недостоверность доказательств, материалы дела не содержат; - при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции в установленном порядке проверены законность, обоснованность и справедливость приговора, соблюдена процедура рассмотрения дела, в полном объёме рассмотрены доводы апелляционных жалоб осуждённого и его защитников, вынесенное апелляционное определение соответствует требованиям ст. 389.28, 389.33 УПК РФ.

VI. ОЦЕНКА ОШИБОК НИЖЕСТОЯЩИХ СУДОВ

Судебная коллегия по делам военнослужащих ВС РФ не выявила существенных ошибок нижестоящих судов (Южного окружного военного суда и апелляционного военного суда).

Суд отклонил все доводы защиты, признав их несостоятельными:

1. Относительно квалификации по ст. 205 УК РФ: Суд первой инстанции правильно применил норму ст. 205 УК РФ, не ограничиваясь исчерпывающим перечнем действий, указанным в п. 3 постановления Пленума ВС РФ от 9 февраля 2012 г. № 1. Фактические обстоятельства (наезд автомобилем в общественном месте при большом скоплении людей) объективно подтверждают наличие всех признаков состава террористического акта.

2. Относительно установления умысла: Суд правильно установил умысел Турина на дестабилизацию деятельности органов власти и воздействие на принятие ими решений на основе совокупности доказательств, включая показания самого Турина, потерпевших, свидетелей и заключение судебной лингвистической экспертизы.

3. Относительно допустимости доказательств: Суд правильно оценил видеозапись беседы в патрульном автомобиле как допустимое доказательство, поскольку она не являлась допросом в смысле УПК РФ, а вопросы не были наводящими.

4. Относительно процессуальных нарушений: Суд правильно установил, что положения ст. 172 УПК РФ следователем соблюдены, допросы проведены с участием защитника и с разъяснением прав.

5. Относительно экспертиз: Суд правильно признал заключения судебных экспертиз (лингвистической и психолого-психиатрической) допустимыми и достоверными, отклонив заключение специалиста как выходящее за пределы его компетенции.

6. Относительно назначения наказания: Суд правильно применил правила назначения наказания, учтя смягчающие и отягчающие обстоятельства, и назначил наказание, соразмерное содеянному.

VII. РЕЗОЛЮТИВНАЯ ЧАСТЬ

На основании ст. 401.13, 401.14 УПК РФ Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации определила:

Приговор Южного окружного военного суда от 26 декабря 2023 г. и апелляционное определение апелляционного военного суда от 3 сентября 2024 г. в отношении Турина Сергея Викторовича оставить без изменения, а кассационную жалобу его защитника — адвоката Левенка В.В. — без удовлетворения.

VIII. ПРАКТИЧЕСКОЕ И ДОКТРИНАЛЬНОЕ ЗНАЧЕНИЕ

1. Влияние на квалификацию аналогичных деяний

Определение устанавливает важный прецедент в толковании ст. 205 УК РФ: перечень действий, подлежащих квалификации как террористический акт, не ограничивается взрывом, поджогом и иными действиями, указанными в п. 3 постановления Пленума ВС РФ от 9 февраля 2012 г. № 1. Террористическим актом могут быть признаны и иные действия (в данном случае — наезд автомобилем), если они объективно подтверждают наличие всех признаков состава: устрашение населения, создание опасности гибели человека или причинения значительного имущественного ущерба, цель дестабилизации деятельности органов власти или воздействия на принятие ими решений.

Это расширяет сферу применения ст. 205 УК РФ и требует от судов тщательного анализа фактических обстоятельств каждого дела, а не механического применения примеров из постановления Пленума.

2. Влияние на стандарт доказывания и оценки доказательств

Определение подтверждает, что при доказывании умысла на дестабилизацию деятельности органов власти суд может опираться на совокупность доказательств, включая: - показания самого обвиняемого; - показания потерпевших и свидетелей; - видеозаписи высказываний обвиняемого, сделанные непосредственно после совершения преступления; - заключения судебных экспертиз (в том числе лингвистических).

Суд установил, что видеозапись беседы в патрульном автомобиле не является допросом в смысле УПК РФ, если она фиксирует спонтанные высказывания лица, произнесённые непосредственно после пресечения противоправных действий. Это важно для практики, так как позволяет использовать такие видеозаписи как доказательства без соблюдения всех процессуальных требований, предъявляемых к допросу.

3. Гарантии прав обвиняемого / подсудимого / осуждённого

Определение подтверждает, что: - право на защиту не нарушается, если вопросы, задаваемые лицу в служебном автомобиле, направлены на уточнение ранее озвученной информации и не являются наводящими; - показания, полученные в качестве подозреваемого и обвиняемого, должны быть получены с участием защитника и с разъяснением прав; - заключение специалиста, выходящее за пределы его компетенции (переоценка заключения экспертов),