ВС подтвердил законность осуждения за публичное оправдание терроризма в соцсети

I. РЕКВИЗИТЫ ДЕЛА

Номер и дата определения: Кассационное определение № 227-УД25-7-А6 от 17 сентября 2025 г.

Инстанция ВС РФ: Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации

Состав суда: - Председательствующий: Замашнюк А.Н. - Судья-докладчик: Дербилов О.А. - Члены коллегии: Сокерин С.Г. - Секретарь: Яковлева Т.С.

Участники судебного разбирательства: - Осуждённый: Бурляй Юрий Сергеевич (несудимый, гражданин РФ) - Защитник-адвокат: Кычин А.М. - Военный прокурор: Обухов А.В. - Государственный обвинитель (возражения на жалобу): Гамаюнов А.В.

Квалификация преступления: - Часть 2 статьи 205 УК РФ (публичное оправдание терроризма с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет») - В определении также указана квалификация по ч. 2 ст. 205² УК РФ

Назначенное наказание: Штраф в размере 400 000 рублей

По чьей жалобе рассмотрено: По кассационной жалобе защитника-адвоката Кычина А.М. на приговор Северного флотского военного суда от 8 ноября 2024 г. и апелляционное определение апелляционного военного суда от 11 февраля 2025 г.

II. ФАБУЛА И ПРОЦЕССУАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ

Существо обвинения и установленные обстоятельства:

Бурляй Юрий Сергеевич в городе [не указан в открытой части] с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в социальной сети [не указана в открытой части] под художественным фильмом, снятым на основе реальных событий совершения двух террористических актов (подрыв бомбы у правительственного здания и расстрел множества людей в молодёжном лагере), опубликовал текстовый комментарий, содержащий публичное оправдание терроризма.

Суд установил, что осуждённый в размещённой им в свободном доступе в сети «Интернет» публикации оправдывал идеологию насилия и практику воздействия на принятие решений органами власти, воплощённых в террористических актах.

Приговор первой инстанции (Северный флотский военный суд, 8 ноября 2024 г.): - Квалификация: ч. 2 ст. 205 УК РФ - Наказание: штраф в размере 400 000 рублей

Решение апелляции (апелляционный военный суд, 11 февраля 2025 г.): - Приговор оставлен без изменения - Апелляционные жалобы осуждённого и его защитника-адвоката Кычина А.М. оставлены без удовлетворения

Основания обращения в ВС РФ:

Защитник-адвокат Кычин в кассационной жалобе оспаривает приговор и апелляционное определение как незаконные и необоснованные, ссылаясь на: 1. Существенные нарушения уголовного закона при рассмотрении дела судами 2. Неверное установление фактических обстоятельств судом первой инстанции 3. Ошибочную оценку показаний Бурляя о его невиновности 4. Противоречивость и недопустимость доказательств, положенных в основу приговора 5. Недоказанность умысла на оправдание терроризма 6. Некомпетентность свидетелей С. и Ж. (отсутствие филологического, лингвистического и психологического образования) в оценке комментария как оправдания терроризма 7. Противоречивость и недостоверность показаний свидетелей 8. Отсутствие в протоколе допроса свидетеля С. указания об использовании компьютера свидетеля 9. Противоречивость и недопустимость заключения экспертов при оценке текстового комментария 10. Отсутствие приложения к заключению экспертов документов, подтверждающих их квалификацию и право проводить экспертные исследования

Ходатайства, рассмотренные судом: - Об оглашении показаний свидетеля С., данных в ходе предварительного следствия - О допросе эксперта Б.

III. ПРАВОВАЯ ПРОБЛЕМА

Категория проблемы: Комплексная — материально-правовая и процессуально-правовая

Материально-правовой аспект: - Квалификация деяния по ч. 2 ст. 205 УК РФ (публичное оправдание терроризма) - Установление признаков состава преступления, в частности наличия умысла на публичное оправдание терроризма - Назначение наказания в соответствии с требованиями ст. 60–74 УК РФ

Процессуально-правовой аспект: - Допустимость доказательств (показания свидетелей, заключение комплексной психолого-лингвистической судебной экспертизы, материалы оперативно-розыскной деятельности) - Надлежащее оформление экспертного заключения - Соблюдение принципа состязательности и равноправия сторон - Надлежащее исследование доказательств в судебном заседании - Оценка доказательств в соответствии с требованиями ст. 87–88 УПК РФ - Соблюдение требований к оформлению приговора (ст. 304, 307–309 УПК РФ)

IV. ПРАВОВОЙ ВОПРОС, ВЫНЕСЕННЫЙ НА РАССМОТРЕНИЕ

1. Содержит ли опубликованный Бурляем в сети «Интернет» текстовый комментарий под художественным фильмом о террористических актах признаки публичного оправдания терроризма в смысле ч. 2 ст. 205 УК РФ?

2. Доказан ли умысел осуждённого на публичное оправдание терроризма, или комментарий представляет собой лишь выражение мнения о фильме?

3. Являются ли допустимыми доказательства, положенные в основу приговора, в частности: - показания свидетелей С. и Ж., не имеющих специального образования в области филологии, лингвистики и психологии; - заключение комплексной психолого-лингвистической судебной экспертизы; - материалы оперативно-розыскной деятельности?

4. Соответствует ли заключение экспертов требованиям ст. 204 УПК РФ и Федерального закона от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ?

5. Допущены ли существенные нарушения уголовно-процессуального закона при возбуждении, расследовании и судебном рассмотрении дела, повлиявшие на исход дела?

6. Справедливо ли назначено наказание в виде штрафа в размере 400 000 рублей?

V. ПОЗИЦИЯ ВЕРХОВНОГО СУДА

A. Основной правовой подход

Судебная коллегия по делам военнослужащих ВС РФ признала решения судов первой и апелляционной инстанций законными, обоснованными и справедливыми. Суд пришёл к выводу, что при возбуждении, расследовании и судебном рассмотрении дела существенные нарушения уголовного и уголовно-процессуального законов не допущены. Доказательства, положенные в основу приговора, получены в установленном законом порядке, всесторонне и объективно исследованы в судебном заседании, оценены с соблюдением требований закона и не вызывают сомнений в своей достоверности. Квалификация действий Бурляя по ч. 2 ст. 205² УК РФ (публичное оправдание терроризма) является правильной, а назначенное наказание справедливым.

B. Развёрнутое обоснование

1. Нормативная база проверки в кассационном порядке

Согласно ст. 401 УПК РФ при рассмотрении кассационных жалоб суд кассационной инстанции проверяет законность приговора, определения или постановления суда, вступивших в законную силу, то есть правильность применения норм уголовного и уголовно-процессуального законов.

В соответствии с ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального законов, повлиявшие на исход дела.

2. Соблюдение процессуальных требований при судебном разбирательстве

Судебная коллегия установила, что судебное следствие проведено с соблюдением принципа состязательности и равноправия сторон (ст. 15 УПК РФ). Все заявленные ходатайства (об оглашении показаний свидетеля С., данных в ходе предварительного следствия; о допросе эксперта Б.) рассмотрены в соответствии с требованиями закона. Принятые судебные решения мотивированы и являются правильными.

Стороне защиты была предоставлена возможность допросить свидетелей и довести до сведения суда свою позицию относительно доказательственного значения исследованных показаний.

3. Установление обстоятельств, подлежащих доказыванию

Предусмотренные ст. 73 УПК РФ обстоятельства, подлежащие доказыванию по уголовному делу, установлены. В приговоре согласно требованиям ст. 307 УПК РФ приведены доказательства, подтверждающие виновность Бурляя в содеянном. Приговор соответствует требованиям ст. 304, 307–309 УПК РФ, а апелляционное определение — положениям ст. 389 УПК РФ.

4. Оценка доказательств: показания свидетелей

Судебная коллегия признала достоверность показаний свидетелей Ж. и С. об обстоятельствах уголовного дела. Суд правильно исходил из того, что в материалах уголовного дела отсутствуют данные, свидетельствующие о наличии у названных лиц причин для оговора осуждённого, о даче изобличающих его показаний ввиду заинтересованности в исходе дела или под воздействием недозволенных методов ведения следствия.

Судом обоснованно учтено, что свидетели Ж. и С.: - сообщили источники своей осведомлённости; - допрошены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона; - дали показания, которые последовательны, непротиворечивы, в деталях согласуются между собой и подтверждаются совокупностью иных исследованных доказательств.

Незначительные расхождения в показаниях свидетелей Ж. и С., как правильно указано в приговоре, не являются существенными, были обусловлены давностью происшедших событий и не свидетельствуют об их недопустимости.

Возражение защитника о некомпетентности свидетелей в оценке комментария как оправдания терроризма (отсутствие филологического, лингвистического и психологического образования) судебная коллегия расценила как несостоятельное. Свидетели давали показания о факте размещения комментария в сети «Интернет» и его содержании, а не проводили лингвистическую или психологическую экспертизу.

5. Допустимость и оценка материалов оперативно-розыскной деятельности

Выводы судов о законности оперативно-розыскных мероприятий и допустимости полученных на их основе доказательств являются правильными, так как они проведены в соответствии со ст. 6–8, 11–15 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности», их результаты представлены органам следствия с соблюдением «Инструкции о порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю или в суд», а осмотр полученных оперативным путём материалов и признание их доказательствами по делу произведены с соблюдением положений уголовно-процессуального закона.

Оснований для признания недопустимыми и исключения из числа доказательств материалов, полученных в рамках проводимых оперативно-розыскных мероприятий, протоколов осмотра предметов и вещественных доказательств, не имелось.

Информация, полученная в результате оперативно-розыскных мероприятий, в неизменном виде поступила на экспертные исследования и в соответствующем заключении получила надлежащую научную оценку. Экспертным исследованиям подверглись материалы, размещённые именно Бурляем в сети «Интернет».

6. Допустимость и оценка заключения комплексной психолого-лингвистической судебной экспертизы

Утверждение в жалобе о недопустимости заключения комплексной психолого-лингвистической судебной экспертизы противоречит материалам уголовного дела. Из материалов следует, что:

• экспертиза назначена следователем с соблюдением требований УПК РФ;
• проведена квалифицированными экспертами;
• выводы экспертов научно аргументированы, подробно мотивированы;
• основаны на представленных для исследования объективных данных;
• согласуются с другими представленными в деле доказательствами.

Из содержания экспертного заключения следует, что: - ответы на все поставленные перед экспертами вопросы даны в определённой и ясной форме; - указаны применённые при исследованиях методики и использованная литература; - противоречий в выводах экспертов не имеется; - выводы сформулированы в пределах компетенции экспертов с точки зрения смыслового содержания и лингвистической терминологии содержащихся в представленных на экспертизу материалах, без какой-либо правовой оценки; - эксперты до проведения исследований были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения (имеются их подписи).

Оформление экспертного заключения полностью соответствует положениям ст. 204 УПК РФ и ст. 23 Федерального закона от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации».

7. Соотношение выводов экспертизы с квалификацией

Заключение экспертов об отсутствии в комментарии Бурляя высказываний, содержащих побуждения к совершению насильственных либо разрушительных действий, не противоречит выводу заключения о наличии в комментарии признаков оправдания терроризма. Это объясняется тем, что Бурляй не обвинялся в публичных призывах к осуществлению террористической деятельности и пропаганде терроризма (ч. 1 ст. 205 УК РФ), а обвинялся в публичном оправдании терроризма (ч. 2 ст. 205 УК РФ или ч. 2 ст. 205² УК РФ).

8. Оценка доказательств в соответствии с требованиями закона

Информация об обстоятельствах совершения преступления, содержащаяся в протоколах допросов Бурляя, свидетелей Ж. и С., а также в иных исследованных судом доказательствах, оценена судом с точки зрения относимости, допустимости, достоверности и достаточности для правильного разрешения уголовного дела (ст. 87–88 УПК РФ). Ошибок в оценке доказательств по делу судом не допущено.

Вывод суда о виновности Бурляя в совершении инкриминированного ему преступления соответствует фактическим обстоятельствам дела и основан на согласующихся и взаимно дополняющих друг друга доказательствах: - показаниях Бурляя о факте размещения им в сети «Интернет» инкриминируемого материала; - показаниях свидетелей Ж. и С. об их ознакомлении в сети «Интернет» с комментарием пользователя в социальной сети под художественным фильмом о совершении двух террористических актов, оправдывающим терроризм; - сообщениях ООО [не указано] о размещении в социальной сети пользователем [не указано], к персональной странице которого привязан абонентский номер, зарегистрированный на Бурляя, текстового комментария к художественному фильму о совершении двух террористических актов; - протоколах следственных действий и результатах оперативно-розыскных мероприятий; - заключении комплексной психолого-лингвистической судебной экспертизы и показаниях эксперта Б. о том, что в комментарии пользователя, опубликованном в публичной группе социальной сети, содержится совокупность лингвистических и психологических признаков оправдания терроризма (разрушительных действий) в целях оказания воздействия на органы государственной власти; - иных допустимых и достоверных доказательствах, исследованных в судебном заседании.

Положенные в основу приговора доказательства получены в установленном законом порядке, всесторонне, полно и объективно исследованы в судебном заседании, оценены в приговоре с соблюдением требований ст. 87, 88 УПК РФ и сомнений в своей достоверности не вызывают.

Каких-либо существенных противоречий в этих доказательствах, которые могли бы повлиять на решение вопроса о виновности осуждённого Бурляя в содеянном, судебная коллегия не усматривает.

9. Установление объективного и субъективного характера преступления

Объективный и субъективный характер преступных действий осуждённого Бурляя установлен правильно. Отрицание Бурляем умысла на публичное оправдание терроризма получило в судебных решениях верную оценку, при которой обоснованно учтено содержание материалов, размещённых Бурляем в сети «Интернет», а также заключение экспертов в отношении опубликованной им информации.

10. Правильность квалификации

Действия Бурляя правильно квалифицированы по ч. 2 ст. 205² УК РФ как публичное оправдание терроризма с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет». Ссылка в кассационной жалобе на то, что в текстовом комментарии Бурляй лишь выражал своё мнение о фильме, не влияет на правильность юридической оценки действий осуждённого, который в размещённой им в свободном доступе в сети «Интернет» публикации оправдывал идеологию насилия и практику воздействия на принятие решений органами власти, воплощённых в террористических актах (подрыв бомбы у правительственного здания и расстрел множества людей в молодёжном лагере).

11. Назначение наказания

Наказание осуждённому Бурляю назначено в соответствии с требованиями закона (ст. 60–74 УК РФ), с учётом: - характера и степени общественной опасности совершённого им преступления; - конкретных обстоятельств дела; - данных о его личности; - смягчающих наказание обстоятельств; - влияния назначенного наказания на его исправление и условия жизни его семьи.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств суд признал: - активное способствование Бурляем расследованию преступления; - наличие у него двоих малолетних детей; - положительные данные о его личности; - активное участие в общественной жизни; - имущественное положение осуждённого; - состояние его здоровья; - наличие у него несовершеннолетнего ребёнка и матери-инвалида, которым, а также участникам специальной военной операции он оказывал материальную и иную помощь; - иные сведения о личности осуждённого Бурляя.

Учитывая характер содеянного осуждённым и цели наказания, флотский военный суд мотивированно назначил Бурляю наказание в виде штрафа, обоснованно не усмотрев условий для изменения категории совершённого преступления на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Оснований для признания назначенного Бурляю наказания несправедливым не имеется.

12. Апелляционное рассмотрение

При апелляционном рассмотрении уголовного дела все доводы стороны защиты получили мотивированную и правильную оценку.

VI. ОЦЕНКА ОШИБОК НИЖЕСТОЯЩИХ СУДОВ

Вывод судебной коллегии: Ошибок нижестоящих судов не выявлено.

Судебная коллегия по делам военнослужащих ВС РФ отвергла все доводы защитника как несостоятельные:

1. Относительно фактических обстоятельств: Суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства дела. Показания Бурляя о его невиновности получили верную оценку в судебных решениях.

2. Относительно доказательств: Приговор основан не на противоречивых и недопустимых доказательствах, а на согласующихся и взаимно дополняющих друг друга доказательствах, полученных в установленном законом порядке и всесторонне исследованных в судебном заседании.

3. Относительно умысла: Умысел Бурляя на публичное оправдание терроризма доказан совокупностью доказательств, включая содержание размещённого им материала и заключение экспертов.

4. Относительно компетентности свидетелей: Свидетели С. и Ж. давали показания о фактах размещения и содержания комментария, а не проводили экспертизу. Их показания последовательны, непротиворечивы, в деталях согласуются между собой и подтверждаются совокупностью иных доказательств. Незначительные расхождения в показаниях не являются существенными и были обусловлены давностью событий.

5. Относительно протокола допроса свидетеля С.: Отсутствие в протоколе указания об использовании компьютера свидетеля не влияет на допустимость и достоверность его показаний, которые подтверждаются иными доказательствами.

6. Относительно заключения экспертов: Заключение комплексной психолого-лингвистической судебной экспертизы назначено с соблюдением требований УПК РФ, проведено квалифицированными экспертами, выводы научно аргументированы и подробно мотивированы, оформлено в соответствии с требованиями ст. 204 УПК РФ и Федерального закона № 73-ФЗ. Эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

7. Относительно документов о квалификации экспертов: Судебная коллегия не усмотрела оснований для признания экспертизы недопустимой по этому основанию.

8. Относительно процессуальных нарушений: Вопреки заявлениям в кассационной жалобе, каких-либо нарушений норм уголовно-процессуального и уголовного законов, влекущих отмену или изменение приговора и апелляционного определения, не допущено.

VII. РЕЗОЛЮТИВНАЯ ЧАСТЬ

Руководствуясь ст. 401, 401.3, 401.14 УПК РФ, Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации определила:

Приговор Северного флотского военного суда от 8 ноября 2024 г. и апелляционное определение апелляционного военного суда от 11 февраля 2025 г. в отношении Бурляя Юрия Сергеевича оставить без изменения, а кассационную жалобу защитника-адвоката Кычина А.М. оставить без удовлетворения.

VIII. ПРАКТИЧЕСКОЕ И ДОКТРИНАЛЬНОЕ ЗНАЧЕНИЕ

1. Влияние на квалификацию аналогичных деяний

Определение устанавливает чёткий стандарт квалификации публичного оправдания терроризма (ч. 2 ст. 205 УК РФ / ч. 2 ст. 205² УК РФ) в условиях использования сети «Интернет». Суд подтвердил, что публикация в свободном доступе в социальной сети комментария, содержащего оправдание идеологии насилия и практики воздействия на органы власти, воплощённых в террористических актах, образует состав данного преступления независимо от того, позиционирует ли автор свой текст как выражение мнения о художественном произведении.

Это имеет значение для разграничения между: - публичным оправданием терроризма (ч. 2 ст. 205 УК РФ); - публичными призывами к осуществлению террористической деятельности и пропагандой терроризма (ч. 1 ст. 205 УК РФ); - выражением мнения, защищённым правом на свободу слова.