ВС РФ: тождественность товарных знаков определяется восприятием потребителей, а не видовыми различиями

I. РЕКВИЗИТЫ И ПАРАМЕТРЫ ДЕЛА

Номер дела и определение: Дело № СИП-514/2024; Определение ВС РФ № 300-ЭС25-3450

Дата принятия: 14 августа 2025 г. (резолютивная часть объявлена 31 июля 2025 г.)

Состав СКЭС: - Председательствующий: Попов В.В. - Судья-докладчик: Хатыпова Р.А. - Члены коллегии: Чучунова Н.С.

Стороны спора: - Истец (кассант): Общество с ограниченной ответственностью «ВПЛАБ» (далее – Общество) - Ответчик: Федеральная служба по интеллектуальной собственности (Роспатент) - Третье лицо (не заявляющее самостоятельных требований): Общество с ограниченной ответственностью «ВП Холдингс» (далее – Компания)

Категория спора: Административный спор в сфере интеллектуальной собственности; оспаривание решения органа исполнительной власти (Роспатента) о регистрации товарного знака

II. ФАБУЛА И ПРОЦЕССУАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ

Краткая фабула

Компания зарегистрировала товарный знак № 838171 (фантазийное словесное обозначение «vplab», выполненное оригинальным шрифтом с графическим элементом в форме ромбовидного листа на букве «V») с приоритетом от 18 июня 2021 г. в отношении товаров и услуг классов 05, 30, 32, 35, 42, 44 Международной классификации. Ранее, с приоритетом от 9 июля 2018 г., та же Компания зарегистрировала товарный знак № 704038 — словесное обозначение «vplab» в отношении идентичного перечня товаров и услуг. Общество подало в Роспатент возражение против предоставления правовой охраны товарному знаку № 838171, ссылаясь на нарушение требований подпункта 1 пункта 3 статьи 1483 ГК РФ (способность ввести потребителей в заблуждение), а затем добавило основание о нарушении подпункта 2 пункта 3 статьи 1483 ГК РФ (противоречие общественным интересам в связи с регистрацией тождественного товарного знака на одного и того же правообладателя в отношении одних и тех же товаров). Роспатент решением от 27 апреля 2024 г. отказал в удовлетворении возражения, указав, что товарные знаки относятся к разным видам обозначений (комбинированный и словесный) и не могут быть признаны тождественными.

Решения нижестоящих инстанций

Суд по интеллектуальным правам (решение от 11 ноября 2024 г.): Отказал в удовлетворении заявления Общества о признании недействительным решения Роспатента, поддержав позицию о том, что товарные знаки относятся к разным видам обозначений и не являются тождественными. Суд указал, что графическое исполнение буквы «V» (с одинарной горизонтальной насечкой белого цвета) является существенным отличием.

Президиум Суда по интеллектуальным правам (постановление от 6 февраля 2025 г.): Оставил решение суда первой инстанции без изменения, согласившись с выводом о законности решения Роспатента.

Основание передачи в СКЭС: Кассационная жалоба Общества, поданная в ВС РФ, в которой истец ссылался на существенные нарушения норм материального и процессуального права. Определением судьи Хатыповой Р.А. от 4 июля 2025 г. жалоба передана для рассмотрения в судебном заседании СКЭС.

III. ПРАВОВАЯ ПРОБЛЕМА

Спор сосредоточен на конфликте между формальным подходом к определению тождественности товарных знаков (основанным на видовых различиях: комбинированный vs. словесный) и субстанциальным подходом, учитывающим восприятие обозначений рядовыми потребителями.

Центральная проблема: может ли правообладатель, используя незначительные графические модификации (в данном случае — добавление графического элемента к одной букве), зарегистрировать младший товарный знак как комбинированный, если по существу оба знака обозначают одно и то же словесное выражение и охраняют одни и те же товары/услуги? Допускает ли действующее законодательство такую «двойную регистрацию» одного и того же обозначения на одного правообладателя?

Дело имеет принципиальное значение, поскольку: 1. Затрагивает природу исключительного права на товарные знаки (абсолютность и единственность); 2. Касается баланса между формальными требованиями к регистрации и защитой от злоупотреблений; 3. Требует уточнения критериев тождественности обозначений в контексте восприятия потребителями; 4. Влияет на практику Роспатента и судов по интеллектуальным правам в оценке сходства товарных знаков.

IV. ПРАВОВОЙ ВОПРОС, ВЫНЕСЕННЫЙ НА КОЛЛЕГИЮ

Основной вопрос: Являются ли товарные знаки № 838171 (комбинированное обозначение «vplab» с графическим элементом на букве «V») и № 704038 (словесное обозначение «vplab») тождественными в смысле подпункта 2 пункта 3 статьи 1483 ГК РФ, несмотря на формальное отнесение их к разным видам обозначений, если они включают единый словесный элемент, охраняют одни и те же товары/услуги, принадлежат одному правообладателю, и графические отличия незначительно влияют на восприятие обозначения рядовыми потребителями?

Производный вопрос: Должны ли суды при определении тождественности товарных знаков учитывать исключительно формальные видовые различия (комбинированный vs. словесный) или они обязаны анализировать фактическое восприятие обозначений потребителями, в том числе общее впечатление от знака?

V. ПОЗИЦИЯ ВЕРХОВНОГО СУДА

A. Основной правовой подход

Суд установил, что при определении тождественности товарных знаков недопустимо ограничиваться формальным указанием на видовые различия (комбинированный vs. словесный). Суды обязаны анализировать фактическое восприятие обозначений рядовыми потребителями, учитывая, влияют ли графические отличия на общее впечатление от знака. Если влияние таких отличий на восприятие потребителем крайне мало, товарные знаки должны признаваться тождественными несмотря на формальные видовые различия. Регистрация младшего товарного знака, тождественного старшему на одного и того же правообладателя в отношении одних и тех же товаров, противоречит природе исключительного права и общественным интересам.

B. Развёрнутое обоснование

1. Природа исключительного права на товарные знаки и запрет на множественность охраны

Согласно пункту 2 статьи 1481 ГК РФ, свидетельство на товарный знак удостоверяет исключительное право на товарный знак в отношении товаров, указанных в свидетельстве. Статья 1477 ГК РФ устанавливает, что на каждое обозначение, служащее для индивидуализации товаров (услуг) юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается единое по своему характеру исключительное право.

Суд подчеркнул: действующее законодательство не предусматривает возможности признания на один и тот же объем правовой охраны, на тождественный товарный знак множества исключительных прав, поскольку это противоречило бы абсолютной природе исключительного права и повлекло бы за собой невозможность обособления товарного знака как объекта гражданских прав и исключительного права на него (ссылка на определение СКЭС от 11 ноября 2020 г. № 300-ЭС20-12511).

2. Общественный интерес как основание для отказа в регистрации

Подпункт 2 пункта 3 статьи 1483 ГК РФ предусматривает, что не допускается государственная регистрация в качестве товарных знаков обозначений, представляющих собой или содержащих элементы, противоречащих общественным интересам, принципам гуманности и морали.

Суд указал, что перечень случаев, когда государственная регистрация товарного знака может противоречить общественным интересам, не является исчерпывающим (ссылка на пункт 31 Обзора судебной практики ВС РФ № 1 (2021), утвержденного Президиумом ВС РФ 7 апреля 2021 г.).

К числу случаев, когда регистрация конкретного товарного знака противоречит общественным интересам, судебная практика относит также случаи неоднократного предоставления правовой охраны юридически одному и тому же обозначению в отношении одних и тех же товаров (услуг).

В пункте 31 Обзора отмечено: государственная регистрация товарного знака по младшей заявке, тождественного старшему товарному знаку, на имя того же правообладателя в отношении тех же или пересекающихся (идентичных) товаров противоречит природе исключительного права, следовательно, такая регистрация противоречит общественным интересам.

3. Критерии тождественности: формальный vs. субстанциальный подход

Пункт 41 Правил составления, подачи и рассмотрения документов (приказ Минэкономразвития РФ от 20 июля 2015 г. № 482) устанавливает: обозначение считается тождественным с другим обозначением (товарным знаком), если оно совпадает с ним во всех элементах.

Суд развил эту норму, указав, что с точки зрения отличительной функции товарных знаков, тождество обозначений основывается на суждении о них как об одном и том же обозначении.

Однако суд установил принципиальное положение: юридически тождественными считаются не только фактически тождественные товарные знаки, но и товарные знаки, имеющие отличия, влияние которых на восприятие обозначения российским потребителем крайне мало, например, имеющие незначительные отличия шрифта обозначения (его размер, место размещения и т.д.).

Суд ссылался на постановление Президиума ВАС РФ от 17 апреля 2012 г. № 16577/2011, в котором указано: размер шрифта обозначения, место его размещения не имеют правового значения при установлении тождественности противопоставляемых обозначений.

Кроме того, суд привел определение СКЭС от 15 декабря 2020 г. № 300-ЭС20-12050, в котором изложена правовая позиция: в словесных товарных знаках незначительные отличия (по пространственному расположению словесных элементов, шрифтовому исполнению) не влияют на тождество противопоставляемых обозначений, если влияние таких графических отличий на восприятие обозначения российским потребителем крайне мало.

4. Восприятие потребителем как центральный критерий

Суд подчеркнул, что при восприятии потребителем комбинированного обозначения, состоящего из изобразительного и словесного элементов, его внимание, как правило, акцентируется на словесном элементе (ссылка на определение СКЭС от 2 февраля 2017 г. № 309-ЭС16-15153).

В данном деле младший товарный знак фактически представляет собой словесное обозначение «vplab», при написании которого использовано графическое исполнение первой буквы «v», содержащее графический элемент. Товарные знаки различаются исключительно написанием буквы «v».

Суд критиковал суд первой инстанции за то, что он не исследовал вопрос о том, каким образом в сознании потребителей может восприниматься буква «v» и словесный элемент в целом в этих товарных знаках, воспринимаются ли сравниваемые обозначения по критерию общего впечатления как принципиально различные. Суд отметил, что вопрос, касающийся значительности (незначительности) графических отличий, влияющих на восприятие сравниваемых обозначений именно с точки зрения рядового потребителя, судом не анализировался.

5. Критика формального подхода и риск злоупотребления

Суд указал, что суд первой инстанции, ограничившись формальным указанием на разные виды обозначений, не дал надлежащей оценки доводам Общества о том, что сравниваемые товарные знаки обозначают одно и то же слово в виде букв латинского алфавита, и именно так они могут восприниматься обычными потребителями.

Суд установил, что данные обстоятельства являлись существенными для правильного рассмотрения дела, без установления которых выводы судов не могут являться обоснованными исходя из основания оспаривания регистрации товарного знака.

6. Соотношение видовых различий и тождественности

Суд признал, что по общему правилу, словесные и комбинированные обозначения, относящиеся к разным видам, не могут считаться тождественными, поскольку они, как правило, имеют, в том числе и существенные визуальные отличия.

Однако суд установил исключение: данное обстоятельство не всегда должно являться решающим фактором при определении их тождественности и распространяться на ситуации, когда влияние графических отличий на восприятие обозначения российским потребителем незначительно, несмотря на то, что такие обозначения формально и относятся к различным видам.

Суд пояснил логику потребительского восприятия: потребитель в большинстве случаев не имеет возможности сравнить два знака и руководствуется общим впечатлением о знаке, виденном ранее, запоминая отличительные элементы знака.

7. Обязанность судов учитывать фактические аспекты восприятия

Суд сформулировал нормативное требование: суды должны учитывать не только формальные признаки (видовые отличия, такие как комбинированные и словесные товарные знаки), но и фактические аспекты, касающиеся восприятия этих обозначений именно рядовыми потребителями, которые не осведомлены о виде обозначения и обращают внимание лишь на его внешние факторы.

8. Анти-абузивная оговорка

Суд предупредил о риске злоупотребления: иной подход может привести к злоупотреблению правами со стороны заявителей на регистрацию товарных знаков, которые в подобных ситуациях смогут формально регистрировать товарные знаки как комбинированные, внося лишь незначительные изменения в визуальные элементы, например, используя графический элемент, по сути представляющий одну из букв словесного элемента старшего товарного знака.

VI. РАЗРЕШЕНИЕ СПОРА И ПРОЦЕДУРНЫЕ УКАЗАНИЯ

Критерий, применённый к данному делу:

Суд установил, что суды первой и кассационной инстанций допустили существенные нарушения норм материального и процессуального права, не проведя надлежащего анализа восприятия товарных знаков рядовыми потребителями и ограничившись формальным указанием на видовые различия. Суд пришел к выводу о наличии оснований для отмены судебных актов, предусмотренных частью 1 статьи 291.11 АПК РФ (существенные нарушения норм материального и процессуального права, повлиявшие на исход дела).

Указания нижестоящему суду:

При новом рассмотрении дела суду первой инстанции надлежит:

1. Учесть изложенные правовые подходы о необходимости анализа восприятия товарных знаков потребителями, а не только формальных видовых различий;

2. Всесторонне и полно исследовать имеющиеся в деле доказательства в их совокупности, в том числе: - каким образом в сознании потребителей воспринимаются буква «v» и словесный элемент в целом в сравниваемых товарных знаках; - воспринимаются ли сравниваемые обозначения по критерию общего впечатления как принципиально различные; - является ли графическое исполнение буквы «v» существенным отличием с точки зрения рядового потребителя;

3. Правильно применить нормы материального и процессуального права, в частности: - положения пункта 41 Правил № 482 о тождественности обозначений; - правовые позиции из определений СКЭС о незначительности графических отличий; - требования подпункта 2 пункта 3 статьи 1483 ГК РФ о противоречии общественным интересам; - положение пункта 31 Обзора судебной практики ВС РФ № 1 (2021) о недопустимости двойной регистрации;

4. Принять законное и обоснованное решение на основе проведённого анализа.

Распределение обязанностей:

• Суд по интеллектуальным правам (как суд первой инстанции) несет ответственность за надлежащее исследование доказательств и применение правовых норм;
• Роспатент обязан предоставить суду все необходимые материалы административного производства, включая заявку на регистрацию товарного знака № 838171 и описание обозначения;
• Стороны (Общество и Компания) должны представить доказательства, характеризующие восприятие товарных знаков потребителями (экспертные заключения, свидетельские показания, результаты социологических исследований и т.д.).

VII. РЕЗОЛЮТИВНАЯ ЧАСТЬ

На основании статей 176, 291.11 – 291.15 АПК РФ Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации определила:

1. Решение Суда по интеллектуальным правам от 11 ноября 2024 г. отменить.

2. Постановление президиума Суда по интеллектуальным правам от 6 февраля 2025 г. по делу № СИП-514/2024 отменить.

3. Дело № СИП-514/2024 направить на новое рассмотрение в Суд по интеллектуальным правам в качестве суда первой инстанции.

VIII. ПРАКТИЧЕСКОЕ И ДОКТРИНАЛЬНОЕ ЗНАЧЕНИЕ

1. Смена методологии: от формализма к субстанциальному подходу

Определение СКЭС № 300-ЭС25-3450 осуществляет парадигмальный сдвиг в методологии определения тождественности товарных знаков. Суд отвергает чисто формальный подход, при котором видовые различия (комбинированный vs. словесный) автоматически исключают признание знаков тождественными. Вместо этого СКЭС вводит субстанциальный критерий, основанный на восприятии обозначений рядовыми потребителями.

Эта смена методологии соответствует международной практике (в частности, подходам EUIPO и судов ЕС), где тождественность определяется через призму потребительского восприятия и общего впечатления, а не через механическое сравнение формальных признаков.

2. Гармонизация с позициями ВС РФ и КС РФ

Определение опирается на ранее высказанные позиции СКЭС: - Определение от 11 ноября 2020 г. № 300-ЭС20-12511 о недопустимости множественности исключительных прав на тождественный товарный знак; - Определение от 15 декабря 2020 г. № 300-ЭС20-12050 о незначительности графических отличий в словесных знаках; - Определение от 2 февраля 2017 г. № 309-ЭС16-15153 о приоритете словесного элемента при восприятии комбинированных знаков.

Суд также ссылается на Обзор судебной практики ВС РФ № 1 (2021) (пункт 31), утвержденный Президиумом ВС РФ 7 апреля 2021 г., что свидетельствует о консолидации позиции на уровне высшего судебного органа.

Позиция суда согласуется с конституционными принципами защиты прав собственности и справедливого судебного разбирательства, хотя прямых ссылок на КС РФ в определении нет.

3. Последствия для арбитражных управляющих, кредиторов, уполномоченных органов

Хотя данное дело не является банкротным спором, его значение выходит за пределы интеллектуальной собственности:

• Для Роспатента: Определение обязывает ведомство при рассмотрении возражений против регистрации товарных знаков проводить анализ не только формальных видовых различий, но и фактического восприятия потребителями. Это требует совершенствования методики сравнительного анализа обозначений и, возможно, привлечения экспертов в области психологии потребителей.

• Для правообладателей: Определение ограничивает возможность использования формальных видовых различий для регистрации младших товарных знаков, которые по существу воспроизводят старшие знаки. Это снижает риск злоупотреблений и защищает интересы конкурентов.

• Для судов по интеллектуальным правам: Определение устанавливает обязанность проводить углубленный анализ восприятия товарных знаков потребителями, что требует более активного использования экспертных заключений и доказательств о поведении потребителей.

4. Анти-абузивные оговорки суда

Суд явно указал на риск злоупотребления правами: заявители на регистрацию товарных знаков смогут формально регистрировать товарные знаки как комбинированные, внося лишь незничительные изменения в визуальные элементы, например, используя графический элемент, по сути представляющий одну из букв словесного элемента старшего товарного знака.

Эта оговорка служит предупреждением для всех участников системы регистрации товарных знаков и устанавливает презумпцию против формальных манипуляций с видовой классификацией обозначений.

5. Сферы применения позиции за пределами интеллектуальной собственности

Хотя определение касается товарных знаков, его методологический подход имеет более широкое значение:

• Знаки обслуживания и коллективные знаки: Аналогичные принципы должны применяться при определении тождественности знаков обслуживания и коллективных знаков (ссылка на статью 1482 ГК РФ).

• Иные объекты интеллектуальной собственности: Принцип приоритета субстанциального содержания над формальными признаками может быть применен при анализе сходства товарных знаков и знаков обслуживания в контексте оценки вероятности смешения потребителей.

• Административное право: Определение демонстрирует, что суды должны проверять решения органов исполнительной власти не только на предмет соответствия формальным требованиям, но и на предмет соответствия целям и принципам, лежащим в основе нормативного регулирования.

6. Практические последствия для судебной практики

Определение СКЭС создает прецедент, который будет влиять на:

• Практику Суда по интеллектуальным правам: Суд должен будет пересмотреть методику сравнительного анализа товарных знаков, уделяя больше внимания восприятию потребителями и общему впечатлению от знаков.

• Практику Роспатента: Ведомство должно будет совершенствовать процедуру рассмотрения возражений, включая анализ восприятия потребителями, а не только формальное сравнение видовых признаков.

• Практику адвокатов и патентных поверенных: Специалисты должны будут уделять больше внимания доказыванию восприятия товарных знаков потребителями, включая проведение экспертных исследований и сбор свидетельских показаний.

7. Доктринальное значение

Определение вносит вклад в развитие доктрины исключительных прав, в частности:

• Теория абсолютности исключительного права: Суд подтверждает, что исключительное право на товарный знак не может быть множественным в отношении одного и того же обозначения и одного и того же объема правовой охраны. Это соответствует классическому пониманию абсолютных прав в гражданском праве.

• Теория общественного интереса: Суд развивает концепцию общественного интереса как основания для отказа в регистрации товарного знака, указывая, что общественный интерес включает защиту от злоупотреблений правообладателей и обеспечение справедливого конкурентного процесса.

• Теория потребительского восприятия: Определение укрепляет позицию, согласно которой товарный знак должен рассматриваться не как абстрактный объект, а как средство индивидуализации това