ВС РФ: смешанный договор займа с элементами товарищества требует иной квалификации

I. РЕКВИЗИТЫ И ПАРАМЕТРЫ ДЕЛА

Номер дела и определение: А40-206328/2023; Определение СКЭС ВС РФ № 305-ЭС24-24318

Дата принятия: 2 июня 2025 г. (резолютивная часть объявлена 22 мая 2025 г.)

Состав СКЭС: - Председательствующий судья: Попов В.В. - Судьи: Грачева И.Л., Чучунова Н.С. (судья-докладчик)

Стороны спора: - Истец (кассант): Индивидуальный предприниматель Миронин Александр Евгеньевич (заимодавец) - Ответчик (кассант): Общество с ограниченной ответственностью «Хороший переводчик» (заемщик)

Категория спора: Договорный спор о взыскании задолженности по договору займа со смешанными элементами (займ + простое товарищество); гражданско-правовая ответственность (неустойка, штраф)

II. ФАБУЛА И ПРОЦЕССУАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ

Краткая фабула

16 августа 2022 г. между ИП Миронин А.Е. и ООО «Хороший переводчик» заключен договор № 1 инвестиционного займа, по которому предприниматель передал Обществу денежные средства в размере 2 000 000 руб. для реализации инвестиционного проекта (производство и продажа одежды на онлайн и офлайн площадках). Передача денежных средств подтверждена платежными поручениями с 16 августа по 12 сентября 2022 г. и не оспаривается сторонами.

По условиям договора (п. 2.2) Общество обязано уплачивать проценты в размере 20% от чистой прибыли, но не менее 100 000 руб. ежемесячно, начиная с 1 января 2023 г. до момента исключения Общества из ЕГРЮЛ. График возврата тела долга (п. 3.1): по 500 000 руб. до 15 октября 2022 г., 15 ноября 2022 г., 15 декабря 2022 г. и 15 января 2023 г. соответственно. Договор содержал условия о контроле целевого использования займа (п. 2.3), штрафе за непредставление отчетов (п. 6.3 — 1000 руб./день) и неустойке за просрочку уплаты процентов (п. 6.2 — 1% от суммы процентов за каждый день просрочки).

Общество не предоставляло отчетность о продажах и выписки банка, в результате чего минимальный платеж составил 100 000 руб./месяц. По расчету истца на 24 июля 2023 г. задолженность включала: проценты — 700 000 руб., неустойка за просрочку процентов — 768 000 руб., неустойка за несвоевременный возврат займа — 116 200 руб., штраф за непредставление отчетов — 1 866 000 руб.

Решения нижестоящих инстанций

Арбитражный суд города Москвы (23 ноября 2023 г.): Удовлетворил исковые требования ИП Миронина А.Е. о взыскании: (1) процентов за период 1 января — 24 июля 2023 г. в размере 700 000 руб. с последующим начислением 100 000 руб./месяц; (2) неустойки за просрочку процентов в размере 350 000 руб. (снижено с 768 000 руб.) с последующим начислением 1000 руб./день; (3) неустойки за несвоевременный возврат займа в размере 116 200 руб.; (4) штрафа за непредставление отчетов в размере 500 000 руб. (снижено с 1 866 000 руб.) с последующим начислением 1000 руб./день до даты оглашения резолютивной части; (5) государственной пошлины 40 251 руб. Суды первой инстанции применили ст. 333 ГК РФ для снижения размера неустойки и штрафа как явно несоразмерных последствиям нарушения.

Девятый арбитражный апелляционный суд (12 марта 2024 г.): Оставил решение первой инстанции без изменения, поддержав вывод о надлежащем неисполнении обязательств Обществом и обоснованности применения гражданско-правовой ответственности.

Арбитражный суд Московского округа (31 октября 2024 г.): Поддержал выводы нижестоящих судов, признав спор разрешенным в соответствии с установленными обстоятельствами и представленными доказательствами при правильном применении норм права.

Основание передачи в коллегию

ООО «Хороший переводчик» подала кассационную жалобу в ВС РФ, ссылаясь на существенные нарушения норм материального и процессуального права, и просила отменить все судебные акты и направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Определением судьи Чучуновой Н.С. от 31 марта 2025 г. жалоба передана для рассмотрения в судебном заседании СКЭС.

III. ПРАВОВАЯ ПРОБЛЕМА

Правовой конфликт возник между двумя подходами к квалификации договора, поименованного сторонами как «договор инвестиционного займа»:

1. Позиция нижестоящих судов: договор следует рассматривать исключительно как договор займа (ст. 807–810 ГК РФ), что позволяет применить стандартные правила о возврате суммы займа и уплате процентов, а также о гражданско-правовой ответственности (неустойка, штраф) за нарушение обязательств.

2. Позиция СКЭС: договор содержит признаки как договора займа, так и договора простого товарищества (ст. 1041–1048 ГК РФ), поскольку заимодавец не просто предоставил средства на условиях возвратности, платности и срочности, но вложил их в деятельность Общества, разделил риск неполучения прибыли и получает долю прибыли. Это создает конфликт между: - принципом свободы договора (ст. 421 ГК РФ) и необходимостью надлежащей квалификации правоотношений; - правилами о займе (предполагающими фиксированный срок возврата и ограниченный период начисления процентов) и правилами о товариществе (предполагающими участие в прибыли и убытках); - бессрочным характером договора (до исключения из ЕГРЮЛ) и принципом недопустимости бессрочного лишения должника возможности прекращения обязательства.

Спор имеет принципиальное значение, поскольку затрагивает: (1) методологию квалификации смешанных договоров в практике арбитражных судов; (2) пределы применения правил о неустойке и штрафе при наличии элементов товарищества; (3) толкование условий договора, содержащих неопределенность относительно периода начисления процентов и получения прибыли.

IV. ПРАВОВОЙ ВОПРОС, ВЫНЕСЕННЫЙ НА КОЛЛЕГИЮ

1. Основной вопрос: Является ли договор, поименованный сторонами как «договор инвестиционного займа» и содержащий условия о возврате денежных средств, уплате процентов в зависимости от прибыли, контроле целевого использования и бессрочном действии до исключения из ЕГРЮЛ, договором займа в смысле ст. 807–810 ГК РФ или смешанным договором, содержащим элементы договора займа и договора простого товарищества (ст. 421 ГК РФ)?

2. Производный вопрос: Если договор квалифицируется как смешанный, какие нормы гражданского законодательства подлежат применению к отношениям сторон, и в частности, каков разумный период отсрочки в уплате процентов при отсутствии в договоре четких условий на этот счет?

3. Процедурный вопрос: Обязаны ли суды первой инстанции при наличии признаков смешанного договора поставить на обсуждение сторон вопрос о его квалификации и предложить представить дополнительные доказательства относительно периода участия заимодавца в получении прибыли?

V. ПОЗИЦИЯ ВЕРХОВНОГО СУДА

A. Основной правовой подход

Договор, содержащий признаки как договора займа, так и договора простого товарищества, должен квалифицироваться как смешанный договор (ст. 421 ГК РФ), к которому применяются в соответствующих частях правила о договоре займа и договора простого товарищества. При этом суд обязан установить экономическую цель, преследуемую сторонами, и ожидания каждой из них от исполнения договора, осуществить надлежащую квалификацию возникших правоотношений и применить относимые к соответствующим договорам правовые нормы. Свобода сторон в определении предмета и условий договора не исключает обязанность суда правильно квалифицировать правоотношения и обеспечить правильное истолкование условий договора с учетом предмета, цели договора, прав и обязанностей сторон и всех соответствующих обстоятельств.

B. Развёрнутое обоснование

1. Принцип свободы договора и обязанность суда по квалификации правоотношений

Нормативная база: Ст. 421 ГК РФ (пункты 1–4), ст. 422 ГК РФ, постановление Пленума ВС РФ от 25 декабря 2018 г. № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» (пункты 43, 46, 47), постановление Пленума ВС РФ от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (пункт 9).

Аргументация суда:

Граждане и юридические лица свободны в заключении договора (ст. 421 ГК РФ, пункты 1–2). Стороны могут заключить договор, содержащий элементы различных договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами (смешанный договор) (ст. 421 ГК РФ, пункт 3). Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (ст. 421 ГК РФ, пункт 4; ст. 422 ГК РФ).

Однако при квалификации договора для решения вопроса о применении к нему правил об отдельных видах договоров судам необходимо прежде всего учитывать существо законодательного регулирования соответствующего вида обязательств и признаки договоров, предусмотренных законом или иным правовым актом, независимо от указанного сторонами наименования квалифицируемого договора (постановление Пленума ВС РФ № 49, пункт 47).

Условия договора подлежат толкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства (ст. 1 ГК РФ), другими положениями ГК РФ, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права. Суд вправе применить как приемы толкования, прямо установленные ст. 431 ГК РФ и иными правовыми актами, вытекающие из обычаев или деловой практики, так и иные подходы к толкованию (постановление Пленума ВС РФ № 49, пункты 43, 46).

Суд выносит на обсуждение вопрос о юридической квалификации правоотношения для определения того, какие нормы права подлежат применению при разрешении спора, и указывает мотивы, по которым не применил нормы права, на которые ссылались лица, участвующие в деле. Ссылка истца в исковом заявлении на не подлежащие применению в данном деле нормы права сама по себе не является основанием для отказа в удовлетворении заявленного требования (постановление Пленума ВС РФ от 23 июня 2015 г. № 25, пункт 9).

Вывод: Свобода сторон в самостоятельном определении предмета договора и его условий не исключает обязанность суда правильно квалифицировать возникшие между ними правоотношения, обеспечить правильное истолкование условий договора с учетом предмета, цели договора, прав и обязанностей сторон и всех соответствующих обстоятельств.

2. Толкование договора на основе согласованного волеизъявления и экономической цели

Нормативная база: Ст. 1 ГК РФ (пункт 3), ст. 307 ГК РФ (пункты 1, 3), ст. 431 ГК РФ, ст. 162 ГК РФ (пункт 1).

Аргументация суда:

При осуществлении толкования условий договора суд устанавливает, в чем состоит согласованное волеизъявление сторон относительно правовых последствий сделки, достигнутое сообразно их разумно преследуемым интересам. Правовые последствия сделки устанавливаются на основании намерений сторон достигнуть соответствующий практический, в том числе экономический результат.

Судам при разрешении спора следовало установить экономическую цель, которую преследовали стороны при заключении договора и ожидания каждой из сторон от его исполнения, осуществить должную квалификацию возникших между сторонами отношений для последующего применения относимых к соответствующим договорам правовых норм.

3. Квалифицирующие признаки договора займа и пределы его применения

Нормативная база: Ст. 807, 809, 810, 814 ГК РФ, постановление Пленума ВС РФ от 24 марта 2016 г. № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств».

Аргументация суда:

Квалифицирующим признаком договора займа является предоставление одной стороной в собственность другой стороны денежных средств с последующим возникновением обязательства такой стороны по возврату переданных ей денежных средств с процентами, если необходимость уплаты процентов предусмотрена законом или договором (ст. 807, 809 ГК РФ).

По общему правилу кредитор по договору займа не несет рисков осуществления должником своей предпринимательской деятельности, не участвует в покрытии возникающих убытков, а также не вправе рассчитывать на получение прибыли от ведения деятельности за пределами возврата суммы займа (тела долга) и уплаты установленных договором процентов.

Займодавец вправе осуществлять контроль исключительно за целевым использованием переданных денежных средств (если договор содержит соответствующее условие) и не вправе принимать участие в принятии решений о способах ведения коммерческой деятельности должником.

В случае невыполнения заемщиком условий договора займа о целевом использовании займа, а также при нарушении обязанностей, предусмотренных пункт 1 статьи 814 ГК РФ, займодавец вправе отказаться от дальнейшего исполнения договора займа, потребовать от заемщика досрочного возврата предоставленного займа и уплаты причитающихся на момент возврата займа процентов за пользование займом, если иное не предусмотрено договором.

Причитающиеся за пользование займом проценты уплачиваются заемщиком по правилам пункта 2 статьи 811 ГК РФ.

4. Квалифицирующие признаки договора простого товарищества и его императивные положения

Нормативная база: Ст. 1041, 1042, 1046, 1048 ГК РФ.

Аргументация суда:

По договору простого товарищества (договору о совместной деятельности) двое или несколько лиц (товарищей) обязуются соединить свои вклады и совместно действовать без образования юридического лица для извлечения прибыли или достижения иной не противоречащей закону цели (ст. 1041 ГК РФ, пункт 1).

Товарищи в силу императивных положений гражданского законодательства совместно участвуют в убытках и прибыли товарищества, условия об ограничении права товарища на получение доходов или освобождении от участия в расходах – ничтожны (ст. 1046, 1048 ГК РФ).

Участник договора простого товарищества, которому возвращается вклад, утрачивает право на участие в распределении прибыли от деятельности, то есть не вправе претендовать на получение прибыли, полученной вне связи с совместной деятельностью (ст. 1042, 1048 ГК РФ, пункт 1).

5. Анализ признаков смешанного договора в спорном соглашении

Нормативная база: Ст. 421 ГК РФ (пункт 3), ст. 807, 809, 1041, 1046, 1048 ГК РФ.

Аргументация суда:

Из условий заключенного между сторонами договора, поименного как договор инвестиционного займа, усматривается, что он имеет признаки как договора займа, так и простого товарищества, поскольку посредством заключения договора от 16 августа 2022 г. № 1 предприниматель не просто предоставил средства Обществу на условиях возвратности, платности и срочности, но вложил эти средства в осуществление деятельности Общества и разделил с Обществом риск неполучения прибыли, а Общество – обязалось уплачивать предпринимателю части своей прибыли.

При этом само по себе определение размера уплачиваемых процентов в зависимости от размера чистой выручки Общества, а также право лица, предоставившего средства, осуществлять контроль за расходованием денежных средств не исключают возможности квалификации договора в качестве договора займа, в силу действия принципа свободы договора.

Однако с учетом того, что заключенный между сторонами договор обладает признаками договора простого товарищества (участие в распределении общей прибыли, широкий контроль за ведением деятельности получателя средств, бессрочный характер действия договора до даты исключения лица из ЕГРЮЛ, то есть по сути до прекращения деятельности), судам следовало поставить на обсуждение сторон вопрос о квалификации спорного договора как смешанного и применении к отношениям сторон на основании пункта 3 статьи 421 Гражданского кодекса в соответствующих частях правил о договоре займа и договора простого товарищества.

6. Принцип недопустимости бессрочного лишения должника возможности прекращения обязательства

Нормативная база: Ст. 1 ГК РФ (пункт 3), ст. 307 ГК РФ (пункты 1, 3), ст. 310, 610, 1010, 1051 ГК РФ, определения СКЭС от 11 июня 2020 г. № 306-ЭС19-24912 и от 20 августа 2021 г. № 305-ЭС21-10216.

Аргументация суда:

По смыслу пункта 3 статьи 1, пунктов 1 и 3 статьи 307 ГК РФ стороны не могут установить обязательство (обязанность совершить определенное действие или воздержаться от определенного действия), в котором должник бессрочно лишается возможности его прекращения вследствие надлежащего исполнения или по иным основаниям, предусмотренным гражданским законодательством.

Гражданское законодательство, обеспечивая свободу участников оборота, как правило, признает необходимым предоставить стороне обязательства, состоящей в правоотношении, возникшем на неопределенный срок, возможность воспользоваться правом на его одностороннее прекращение (ст. 310, 610, 1010, 1051 ГК РФ и др.), и из такого же подхода исходит практика Верховного Суда Российской Федерации, признавая недопустимым бессрочный запрет на прекращение участия лица в договоре, когда такой запрет не отвечает существу законодательного регулирования обязательств определенного вида (определения СКЭС от 11 июня 2020 г. № 306-ЭС19-24912, от 20 августа 2021 г. № 305-ЭС21-10216 и др.).

7. Существо законодательного регулирования заемных правоотношений и пределы начисления процентов

Нормативная база: Ст. 809 ГК РФ (пункты 1, 2, 6), ст. 1042, 1048 ГК РФ (пункт 1).

Аргументация суда:

Существо законодательства регулирования заемных правоотношений предполагает необходимость установления срока (фиксированного или определимого), в пределах которого осуществляется возврат суммы займа и начисление процентов за пользование займом (ст. 809 ГК РФ, пункты 1, 2, 6), и не предполагает возможность установления неограниченного по времени и не прекращаемого обязательства заемщика по уплате процентов.

В свою очередь, участник договора простого товарищества, которому возвращается вклад, утрачивает право на участие в распределении прибыли от деятельности, то есть не вправе претендовать на получение прибыли, полученной вне связи с совместной деятельностью (ст. 1042, 1048 ГК РФ, пункт 1).

8. Анализ условий спорного договора и определение периода отсрочки

Нормативная база: Ст. 66 АПК РФ (пункт 2), ст. 162, 314, 431 ГК РФ (пункты 1, 2), ст. 9 АПК РФ (часть 2), ст. 809 ГК РФ (пункт 1).

Аргументация суда:

Из условий заключенного договора следует, что тело долга (сумма займа) должно было быть возвращено до 15 января 2023 г., а проценты – подлежат уплате с 1 января 2023 г. в размере 20% от чистой прибыли общества, но не менее 100 000 руб. в месяц, то есть уплата процентов носит отсроченный характер.

При этом Общество вправе было использовать полученные средства в своей деятельности в течение 5 месяцев, возвращая поэтапно заемные денежные средства (с 16 августа 2022 г. по 15 января 2023 г.), в частности, до 15 октября 2022 г. оно могло правомерно использовать 2 000 000 руб., до 15 ноября 2022 г. – 1 500 000 руб., до 15 декабря 2022 г. – 1 000 000 руб., до 15 января 2023 г. – 500 000 руб.

Принимая во внимание отсутствие в договоре условий, позволяющих достоверно установить период отсрочки по уплате процентов и вышеуказанные положения гражданского законодательства, ограничивающие возможность бессрочного начисления процентов по займу и бессрочного получения прибыли от совместной деятельности лицом, которому возвращено предоставленное финансирование, судам в соответствии с пункт 2 статьи 66 АПК РФ следовало предложить сторонам представить дополнительные доказательства относительно периода, в течение которого ими изначально предполагалось участие истца в получении прибыли от деятельности Общества (ст. 162, 431 ГК РФ, пункт 1), включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон.

В случае уклонения сторон от предоставления соответствующих доказательств суд в соответствии с частью 2 статьи 9 АПК РФ вправе исходить из разумного периода отсрочки в уплате процентов (ст. 314 ГК РФ, пункт 2), приняв во внимание обычную сумму процентов, которая могла быть начислена в пользу истца в сравнимых обстоятельствах за период фактического пользования финансированием (ст. 809 ГК РФ, пункт 1), как минимальный уровень доходности от вложения капитала, и период, в течение которого данная сумма была бы возвращена при условии уплаты не менее 100 000 руб. в месяц и не более 20% от чистой выручки Общества, начиная с 1 января 2023 г.

9. Оценка требований о штрафе за непредставление отчетов

Нормативная база: Материалы дела (письмо от 28 января 2023 г. с приложением отчетов о финансовых результатах Общества).

Аргументация суда:

Признав обоснованными требования истца в части начисления штрафа за непредставление отчетов об использовании заемных средств, суды не дали оценку доводу ответчика о правомерности его начисления после окончательного возврата займа 15 января 2