ВС отменил прекращение дела о причинении вреда здоровью, совершённое кассационным судом путём переоценки доказательств

I. РЕКВИЗИТЫ ДЕЛА

Номер и дата определения: № 48-УДП26-4-К7 от 25 марта 2026 года

Инстанция ВС РФ: Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации (кассационная инстанция надзорного порядка)

Состав суда: - Председательствующий: Фаргиева И.А. - Судьи: Земскова Е.Ю. (судья-докладчик), Борисова О.В. - Секретарь: Воронина М.А.

Стороны: - Осуждённый (впоследствии оправданный): Майоров Олег Абударович, несудимый - Потерпевший: О. (инициалы в документе) - Представитель Генеральной прокуратуры РФ: прокурор Щукина Л.В. - Защитник оправданного: адвокат Левин А.Л.

Квалификация и наказание по приговору мирового судьи (14 февраля 2025 г.): - Статья 115 УК РФ, часть 1 (умышленное причинение лёгкого вреда здоровью) - Наказание: 240 часов обязательных работ - Гражданский иск: взыскано 30 000 рублей в счёт компенсации морального вреда

Основание обращения в ВС РФ: Кассационное представление заместителя Генерального прокурора Российской Федерации Ткачёва И.В. на кассационное постановление Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 24 сентября 2025 года

II. ФАБУЛА И ПРОЦЕССУАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ

Фактические обстоятельства (установленные судом первой инстанции)

Майоров О.А. инициировал конфликт с потерпевшим О., первым толкнув его. Затем Майоров отошёл к крыльцу магазина, где конфликт продолжился. В этом месте Майоров умышленно нанёс потерпевшему удар в область носа, причинив лёгкий вред здоровью.

Перед нанесением удара потерпевший дважды оттолкнул Майорова в ответ на его сближение и напористые действия. Потерпевший держал баллонный ключ внизу на вытянутой руке, не замахиваясь им и не проявляя намерения применить его для нанесения ударов. Угроз потерпевший не высказывал; его действия носили защитный характер.

Суд первой инстанции установил отсутствие общественно опасного посягательства со стороны потерпевшего и отверг доводы о наличии необходимой обороны.

Процессуальная история

Приговор мирового судьи (14 февраля 2025 г.): - Осуждение по ч. 1 ст. 115 УК РФ - Назначено наказание: 240 часов обязательных работ - Гражданский иск удовлетворён частично (30 000 рублей)

Апелляционное постановление Озерского городского суда Челябинской области (31 марта 2025 г.): - Приговор оставлен без изменения - Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции о том, что обстановка происшествия и поведение потерпевшего объективно не свидетельствовали о наличии реального общественно опасного посягательства

Кассационное постановление Седьмого кассационного суда общей юрисдикции (24 сентября 2025 г.): - Приговор и апелляционное постановление отменены - Уголовное дело прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ (отсутствие в деянии состава преступления) - Майорову О.А. признано право на реабилитацию - Кассационный суд признал действия Майорова совершёнными в состоянии необходимой обороны, установив новые фактические обстоятельства, противоречащие выводам нижестоящих судов

Обращение в ВС РФ: - Заместитель Генерального прокурора Ткачёв И.В. поставил вопрос об отмене кассационного постановления и направлении дела на новое кассационное рассмотрение, указав на противоречие выводов кассационного суда требованиям закона и материалам дела

III. ПРАВОВАЯ ПРОБЛЕМА

Категория проблемы: Процессуально-правовая с элементами материально-правовой

Основная проблема — превышение полномочий судом кассационной инстанции при рассмотрении уголовного дела. Конкретно:

1. Процессуально-правовой аспект: Нарушение компетенции суда кассационной инстанции путём самостоятельного установления новых фактических обстоятельств, переоценки доказательств и реконструкции события, что относится к исключительной компетенции судов первой и апелляционной инстанций (ст. 401.1, 401.15 УПК РФ).

2. Материально-правовой аспект: Неправильное применение норм о необходимой обороне (ст. 37 УК РФ) путём установления наличия общественно опасного посягательства вопреки фактическим обстоятельствам, установленным нижестоящими судами и подтверждённым видеозаписью.

IV. ПРАВОВОЙ ВОПРОС, ВЫНЕСЕННЫЙ НА РАССМОТРЕНИЕ

1. Вправе ли суд кассационной инстанции самостоятельно устанавливать новые фактические обстоятельства дела, переоценивать доказательства и реконструировать событие, противоречащие выводам судов первой и апелляционной инстанций?

2. Может ли суд кассационной инстанции прекратить уголовное дело на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ (отсутствие состава преступления), если это основано на переоценке доказательств и установлении новых фактических обстоятельств?

3. Соответствует ли выводам нижестоящих судов и видеозаписи утверждение кассационного суда о наличии общественно опасного посягательства со стороны потерпевшего и, как следствие, о наличии необходимой обороны у Майорова?

V. ПОЗИЦИЯ ВЕРХОВНОГО СУДА

A. Основной правовой подход

Суд кассационной инстанции не наделён полномочиями по установлению фактических обстоятельств, переоценке доказательств и проверке их достоверности. Его компетенция ограничена проверкой законности судебных решений, то есть правильностью применения норм материального и процессуального права. Суд кассационной инстанции не вправе подменять собой суды первой и апелляционной инстанций в части установления фактов и оценки доказательств, а проверяет лишь допущенные существенные нарушения закона. Кассационный суд в данном деле нарушил эти принципы, установив новые фактические обстоятельства, что повлекло незаконное прекращение уголовного дела.

B. Развёрнутое обоснование

1. Нормативная база компетенции суда кассационной инстанции

Согласно ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.

Круг оснований для отмены или изменения судебного решения в кассационном порядке ввиду неправильного применения уголовного закона и (или) существенного нарушения уголовно-процессуального закона в отличие от производства в апелляционной инстанции ограничен лишь такими нарушениями, которые повлияли на исход уголовного дела, в частности на вывод о виновности, на юридическую оценку содеянного, назначение судом наказания или применение иных мер уголовно-правового характера и на решение по гражданскому иску (п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.06.2019 № 19 (ред. от 29.06.2021) «О применении норм главы 47.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих производство в суде кассационной инстанции»).

2. Разграничение компетенции апелляционной и кассационной инстанций

По смыслу уголовно-процессуального закона несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела образует самостоятельное основание для отмены судебного решения в апелляционном порядке (ст. 389.15, 389.16 УПК РФ).

Однако после того, как приговор вступил в законную силу, он не может быть отменен либо изменен по вышеуказанному основанию, поскольку на стадии кассационного производства суд кассационной инстанции не наделен полномочиями по установлению фактических обстоятельств, переоценке доказательств и проверке их достоверности. Его компетенция ограничена проверкой законности судебных решений, то есть правильностью применения норм материального и процессуального права (ст. 401.1, 401.15 УПК РФ).

3. Запрет на подмену нижестоящих судов

Суд кассационной инстанции не вправе подменять собой суды первой и апелляционной инстанций в части установления фактов и оценки доказательств, а проверяет лишь допущенные существенные нарушения закона.

4. Анализ нарушений, допущенных кассационным судом

Кассационный суд нарушил указанные принципы, установив следующие новые фактические обстоятельства, противоречащие выводам нижестоящих судов:

• Майоров оттолкнул потерпевшего и отошёл от автомобиля, окончив конфликт
• У Майорова отсутствовало намерение продолжить конфликт, о чём явно свидетельствовало его поведение
• Отсутствие такого намерения было понятно всем окружающим
• Потерпевший сделал характерное движение ключом вверх
• Потерпевший высказал угрозу причинения телесных повреждений, сказав, что тоже может «зарядить» Майорову

На основании этих самостоятельно установленных фактов кассационный суд пришёл к выводу, что к моменту нанесения Майоровым удара первоначальный конфликт был прекращен, а потерпевший, взяв баллонный ключ и догнав Майорова, совершил общественно опасное посягательство, в результате чего Майоров действовал в состоянии необходимой обороны.

5. Противоречие выводов кассационного суда установленным фактам

Кассационный суд оставил без внимания установленные судами факты о том, что: - Ключ потерпевшим не применялся и был взят им исключительно в целях защиты - Потерпевший держал ключ внизу на вытянутой руке, не замахиваясь им - Потерпевший не проявлял намерения применить ключ для нанесения ударов - Потерпевший не высказывал угроз

Вопреки установленным в приговоре фактическим обстоятельствам кассационный суд сделал вывод о наличии угрожающих действий со стороны потерпевшего.

6. Компетенция по оценке доказательств и реконструкции события

Указанные выводы, изложенные в кассационном постановлении, относятся к фактической стороне дела, основаны на оценке доказательств и реконструкции события, что относится к исключительной компетенции судов первой и апелляционной инстанций. В силу ст. 401.1, 401.15 УПК РФ суд кассационной инстанции не вправе устанавливать новые фактические обстоятельства, переоценивать доказательства и подменять собой нижестоящие суды.

7. Материально-правовой аспект: необходимая оборона

Хотя вопрос о необходимой обороне (ст. 37 УК РФ) является материально-правовым, его применение в данном деле основано на переоценке доказательств и установлении новых фактических обстоятельств. Суд первой инстанции, опираясь на показания свидетелей и видеозапись конфликта, установил, что именно Майоров инициировал сближение и нанес удар, а потерпевший не совершал общественно опасного посягательства. Апелляционный суд согласился с этими выводами. Кассационный суд, переоценив доказательства, пришёл к противоположному выводу, что выходит за пределы его компетенции.

8. Последствия нарушения компетенции

Результатом нарушения компетенции стало незаконное прекращение уголовного дела на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ (отсутствие состава преступления), хотя состав преступления был установлен судами первой и апелляционной инстанций и не был опровергнут путём правильного применения норм материального и процессуального права.

VI. ОЦЕНКА ОШИБОК НИЖЕСТОЯЩИХ СУДОВ

Суд кассационной инстанции (Седьмой кассационный суд общей юрисдикции)

Процессуально-правовые нарушения:

1. Превышение компетенции при установлении фактических обстоятельств — кассационный суд самостоятельно установил новые фактические обстоятельства (поведение Майорова после первого толчка, наличие намерения продолжить конфликт, движение потерпевшего ключом, высказанные угрозы), что противоречит ст. 401.1 и 401.15 УПК РФ и п. 17 Постановления Пленума ВС РФ № 19 от 25.06.2019.

2. Переоценка доказательств — кассационный суд переоценил видеозапись и показания свидетелей, сделав вывод о наличии характерного движения потерпевшего ключом вверх, вопреки выводам нижестоящих судов, основанным на этих же доказательствах.

3. Подмена судов первой и апелляционной инстанций — кассационный суд подменил нижестоящие суды в части установления фактов и оценки доказательств, что нарушает принцип разделения компетенции между инстанциями.

4. Незаконное прекращение уголовного дела — на основании установленных новых фактических обстоятельств кассационный суд прекратил дело по п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, хотя состав преступления был установлен судами первой и апелляционной инстанций и не был опровергнут путём правильного применения норм закона.

Материально-правовые ошибки:

1. Неправильное применение норм о необходимой обороне (ст. 37 УК РФ) — кассационный суд признал наличие общественно опасного посягательства со стороны потерпевшего, основываясь на переоценке доказательств и установлении новых фактических обстоятельств, что противоречит выводам нижестоящих судов о том, что потерпевший не совершал посягательства и его действия носили защитный характер.

Суды первой и апелляционной инстанций

Ошибок не выявлено. Оба суда правильно установили фактические обстоятельства, основываясь на показаниях свидетелей и видеозаписи, и правильно применили нормы материального права, отвергнув доводы о наличии необходимой обороны.

VII. РЕЗОЛЮТИВНАЯ ЧАСТЬ

На основании ст. 401.13, 401.14, 401.15 УПК РФ Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации определила:

Кассационное постановление Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 24 сентября 2025 года в отношении Майорова Олега Абударовича отменить, уголовное дело передать на новое рассмотрение в тот же кассационный суд иным составом.

Обоснование отмены: Кассационное постановление отменяется по основаниям, ухудшающим положение оправданного (ч. 3 ст. 401.16 УПК РФ), поскольку кассационный суд установил новые фактические обстоятельства в нарушение закона, что повлекло незаконное прекращение уголовного дела.

VIII. ПРАКТИЧЕСКОЕ И ДОКТРИНАЛЬНОЕ ЗНАЧЕНИЕ

1. Влияние на квалификацию аналогичных деяний

Определение ВС РФ не влияет непосредственно на квалификацию, однако подтверждает, что при рассмотрении дел о причинении вреда здоровью (ст. 115 УК РФ) в контексте конфликтных ситуаций суды должны тщательно анализировать наличие или отсутствие необходимой обороны, опираясь на установленные нижестоящими судами фактические обстоятельства, а не переоценивая доказательства на кассационной стадии.

2. Влияние на стандарт доказывания и оценки доказательств

Определение устанавливает чёткий стандарт: суд кассационной инстанции не может переоценивать доказательства и устанавливать новые фактические обстоятельства, даже если он считает, что нижестоящие суды неправильно оценили доказательства. Это означает, что видеозаписи, показания свидетелей и иные доказательства, оценённые судами первой и апелляционной инстанций, не могут быть переоценены на кассационной стадии. Если нижестоящие суды пришли к выводам на основе этих доказательств, кассационный суд должен проверить только правильность применения норм права, а не переоценивать сами доказательства.

3. Гарантии прав обвиняемого / подсудимого / осуждённого / потерпевшего

Определение защищает права осуждённого (в данном случае — оправданного на кассационной стадии) путём: - Предотвращения произвольной переоценки доказательств на кассационной стадии - Обеспечения стабильности судебных решений, вступивших в законную силу - Гарантирования того, что факты, установленные судами первой и апелляционной инстанций, не будут пересматриваться кассационным судом

Одновременно определение защищает права потерпевшего, предотвращая незаконное прекращение уголовного дела на основе переоценки доказательств.

4. Связь с другими позициями ВС/КС РФ

Определение согласуется с: - Постановлением Пленума ВС РФ № 19 от 25.06.2019 (п. 17), которое устанавливает, что круг оснований для отмены судебного решения в кассационном порядке ограничен существенными нарушениями закона, повлиявшими на исход дела - Ст. 401.1 и 401.15 УПК РФ, которые определяют компетенцию суда кассационной инстанции - Ст. 389.15 и 389.16 УПК РФ, которые предусматривают, что несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела является основанием для отмены в апелляционном (но не кассационном) порядке

5. Сферы применения по аналогии

Определение имеет широкое применение при рассмотрении кассационных жалоб и представлений по любым уголовным делам, где кассационный суд может быть склонен переоценивать доказательства или устанавливать новые фактические обстоятельства. Это особенно актуально для дел: - О преступлениях против личности (ст. 105–125 УК РФ), где оценка поведения сторон конфликта критична - О преступлениях, связанных с необходимой обороной, крайней необходимостью или иными обстоятельствами, исключающими преступность деяния - О преступлениях, где видеозаписи или показания свидетелей являются ключевыми доказательствами

Определение подчёркивает, что кассационный суд — это суд проверки законности, а не суд переоценки доказательств, что является фундаментальным принципом кассационного производства в уголовном процессе Российской Федерации.