ВС РФ: передача банковских реквизитов третьим лицам — не преступление по ст. 187 УК РФ

I. РЕКВИЗИТЫ ДЕЛА

Номер и дата определения: № 66-УДП25-11-К8 от 3 апреля 2025 г.

Инстанция ВС РФ: Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации (суд кассационной инстанции)

Состав суда: - Председательствующий: Зыкин В.Я. - Судьи: Ермолаева Т.А., Фаргиев И.А. - Секретарь: Малахова Е.И.

Лицо, в отношении которого рассмотрено дело: Тарбеев Алексей Евгеньевич, несудимый

Статьи УК РФ: ч. 1 ст. 187 УК РФ (сбыт электронных средств, электронных носителей информации, предназначенных для неправомерного осуществления приема, выдачи, перевода денежных средств)

Назначенное наказание (по приговору первой инстанции): 1 год лишения свободы со штрафом в размере 100 000 рублей; лишение свободы условное с испытательным сроком 2 года (ст. 73 УК РФ); штраф исполняется самостоятельно

По чьей жалобе/представлению рассмотрено дело: По кассационному представлению заместителя Генерального прокурора Российской Федерации Ткачёва И.В. о пересмотре кассационного определения судебной коллегии по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 29 октября 2024 года

II. ФАБУЛА И ПРОЦЕССУАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ

Существо обвинения и установленные судом первой инстанции обстоятельства:

Тарбеев А.Е. в период с 1 февраля по 25 ноября 2019 года, зарегистрировав ООО (наименование не указано в открытой части акта), не имея цели заниматься предпринимательской деятельностью (являясь номинальным директором и учредителем), открыл расчетные счета в трёх кредитных учреждениях (ПАО, ПАО Банк, АО). При открытии счетов получил документы о подключении к системам дистанционного банковского обслуживания, электронные средства и электронные носители информации (персональные логины, пароли, банковские карты), предназначенные для дистанционного осуществления денежных операций. Указанные электронные средства и носители информации за денежное вознаграждение передал неустановленному лицу, осознавая, что третьи лица смогут неправомерно осуществлять от имени руководителя ООО прием, выдачу и перевод денежных средств по расчетным счетам.

Приговор первой инстанции: Кировский районный суд г. Иркутска (23 января 2024 г.) — осуждение по ч. 1 ст. 187 УК РФ с назначением наказания, указанного выше.

Решение апелляции: Апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Иркутского областного суда (13 марта 2024 г.) — приговор оставлен без изменения.

Решение кассации в Восьмом кассационном суде общей юрисдикции: Кассационное определение от 29 октября 2024 г. — приговор и апелляционное определение отменены; уголовное дело прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ (за отсутствием в действиях состава преступления); за Тарбеевым А.Е. признано право на реабилитацию.

Основания обращения в ВС РФ: Заместитель Генерального прокурора Российской Федерации Ткачёв И.В. подал кассационное представление с просьбой об отмене кассационного определения Восьмого кассационного суда и передаче дела на новое кассационное рассмотрение, ссылаясь на неправильное истолкование норм уголовного закона и ошибочный вывод об отсутствии состава преступления.

III. ПРАВОВАЯ ПРОБЛЕМА

Категория проблемы: Материально-правовая — квалификация деяния, признаки состава преступления, разграничение между уголовно-наказуемым деянием и гражданско-правовыми нарушениями.

Конкретная проблема: Наличие или отсутствие в действиях Тарбеева А.Е. состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 187 УК РФ, в частности — вопрос о том, являются ли полученные в банке электронные средства, электронные носители информации (логины, пароли, банковские карты) предметом преступления, указанным в ст. 187 УК РФ, и содержат ли действия Тарбеева умысел на совершение преступления.

IV. ПРАВОВОЙ ВОПРОС, ВЫНЕСЕННЫЙ НА РАССМОТРЕНИЕ

1. Содержат ли действия Тарбеева А.Е. по открытию расчетных счетов в кредитных учреждениях и передаче полученных электронных средств и носителей информации (логинов, паролей, банковских карт) неустановленному лицу состав преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 187 УК РФ?

2. Являются ли банковские карты и документы, полученные Тарбеевым в банках, поддельными в смысле ст. 187 УК РФ?

3. Были ли указанные электронные средства и электронные носители информации изначально, при их изготовлении, предназначены для неправомерного осуществления приема, выдачи, перевода денежных средств?

4. Содержит ли поведение Тарбеева умысел на совершение преступления, предусмотренного ст. 187 УК РФ, или его действия порождают лишь гражданско-правовые последствия?

V. ПОЗИЦИЯ ВЕРХОВНОГО СУДА

A. Основной правовой подход

Верховный Суд РФ поддержал позицию Восьмого кассационного суда об отсутствии в действиях Тарбеева А.Е. состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 187 УК РФ. Суд установил, что для квалификации деяния по ст. 187 УК РФ необходимо доказать как поддельность предметов преступления, так и то, что электронные средства и носители информации изначально были предназначены для неправомерного осуществления платежных операций, а также наличие умысла лица на совершение преступления. Отсутствие таких доказательств исключает уголовную ответственность, хотя действия могут порождать гражданско-правовые последствия.

B. Развёрнутое обоснование

1. Нормативная база ст. 187 УК РФ и её предмет

Верховный Суд РФ указал, что ч. 1 ст. 187 УК РФ устанавливает уголовную ответственность за: - изготовление, приобретение, хранение, транспортировку в целях использования или сбыта, а равно сбыт поддельных платежных карт, распоряжений о переводе денежных средств, документов или средств оплаты (за исключением случаев, предусмотренных ст. 186 УК РФ); - сбыт электронных средств, электронных носителей информации, технических устройств, компьютерных программ, предназначенных для неправомерного осуществления приема, выдачи, перевода денежных средств.

2. Определение электронного средства платежа

Суд привел определение из п. 19 ст. 3 Федерального закона от 27.06.2011 № 161-ФЗ «О национальной платежной системе»: электронное средство платежа — это средство и (или) способ, позволяющие клиенту оператора по переводу денежных средств составлять, удостоверять и передавать распоряжения в целях осуществления перевода денежных средств в рамках применяемых форм безналичных расчетов с использованием информационно-коммуникационных технологий, электронных носителей информации, в том числе платежных карт, а также иных технических устройств.

3. Смысл и содержание ст. 187 УК РФ

По смыслу ст. 187 УК РФ, предметом преступления являются электронные средства, электронные носители информации, технические устройства, компьютерные программы, которые изначально предназначены для неправомерного перевода денежных средств и которые по своим свойствам (функционалу) позволяют без ведома владельца счета (клиента банка) и (или) в обход используемых банком систем идентификации клиента и (или) защиты компьютерной информации осуществлять прием, выдачу и перевод денежных средств.

4. Требование к умыслу

Норма ст. 187 УК РФ предполагает уголовную ответственность лишь при условии доказанности умысла лица на совершение указанных неправомерных действий, включающего: - осознание предназначения изготавливаемых или сбываемых поддельных документов или платежных карт именно в таком качестве; - осознание того обстоятельства, что сбываемые электронные средства, электронные носители информации, технические устройства, компьютерные программы предназначены для неправомерного осуществления приема, выдачи, перевода денежных средств.

5. Анализ доказательств в деле Тарбеева

Верховный Суд РФ согласился с выводом кассационного суда об отсутствии в материалах дела: - доказательств поддельности банковских карт и других документов, полученных Тарбеевым в кредитных учреждениях; - доказательств того, что указанные электронные средства и электронные носители информации изначально, при их изготовлении, были предназначены для неправомерного осуществления приема, выдачи, перевода денежных средств.

6. Разграничение уголовной и гражданско-правовой ответственности

Суд установил, что сами по себе действия Тарбеева А.Е. — открытие расчетных счетов в кредитных учреждениях без фактического намерения осуществления по ним какой-либо деятельности и при отсутствии умысла на совершение преступления — не могут быть признаны уголовно-наказуемым деянием. Однако при определенных условиях такие действия могут порождать гражданско-правовые последствия и ответственность для лица, передающего полученные им в банке сведения и пароли третьим лицам в нарушение порядка, установленного нормативно-правовыми актами или предусмотренного договором банковского обслуживания клиента.

7. Соответствие позициям Конституционного Суда РФ

Верховный Суд РФ указал, что толкование уголовного закона, данное судебной коллегией по уголовным делам Восьмого кассационного суда, является правильным и не противоречит правовым позициям Конституционного Суда Российской Федерации, изложенным в его определениях от 26 сентября 2024 года № 2122-О, 25 апреля 2023 года № 1006-О, 31 марта 2022 года № 761-О, 17 июля 2014 года № 1815-О (конкретное содержание этих позиций в акте не раскрыто).

8. Процессуальные основания отказа в удовлетворении представления

Верховный Суд РФ применил ст. 401.16 УПК РФ, которая предусматривает, что пересмотр в кассационном порядке приговора, определения, постановления суда по основаниям, влекущим ухудшение положения осужденного, оправданного, лица, в отношении которого уголовное дело прекращено, допускается в срок, не превышающий одного года со дня вступления их в законную силу, если в ходе судебного разбирательства были допущены повлиявшие на исход дела нарушения закона, искажающие саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия.

Суд констатировал, что таких нарушений закона судом кассационной инстанции по данному уголовному делу не допущено.

VI. ОЦЕНКА ОШИБОК НИЖЕСТОЯЩИХ СУДОВ

Ошибки судов первой и второй инстанций (Кировского районного суда и Иркутского областного суда):

1. Неверная квалификация: Суды первой и второй инстанций квалифицировали действия Тарбеева по ч. 1 ст. 187 УК РФ, хотя в материалах дела отсутствовали доказательства поддельности полученных в банках электронных средств и документов.

2. Неправильное применение признаков состава преступления: Суды не установили, что электронные средства и электронные носители информации (логины, пароли, банковские карты) изначально, при их изготовлении, были предназначены для неправомерного осуществления платежных операций. Банковские карты и документы, выданные кредитными учреждениями, являются легитимными средствами, предназначенными для правомерного использования их владельцем.

3. Игнорирование требования к умыслу: Суды не провели надлежащего анализа наличия у Тарбеева умысла на совершение преступления, предусмотренного ст. 187 УК РФ. Умысел должен включать осознание того, что сбываемые электронные средства предназначены для неправомерного осуществления платежных операций.

4. Смешение уголовно-правовых и гражданско-правовых категорий: Суды не разграничили уголовно-наказуемое деяние от гражданско-правовых нарушений, связанных с передачей банковских реквизитов третьим лицам в нарушение договора банковского обслуживания.

Отсутствие ошибок в кассационном определении Восьмого кассационного суда:

Верховный Суд РФ признал, что кассационное определение от 29 октября 2024 г. является законным, обоснованным и мотивированным, поскольку суд кассационной инстанции правильно применил нормы уголовного и уголовно-процессуального законов, исходя из материалов уголовного дела и установленных фактов.

VII. РЕЗОЛЮТИВНАЯ ЧАСТЬ

Решение Верховного Суда РФ:

Кассационное представление заместителя Генерального прокурора Российской Федерации Ткачёва И.В. на кассационное определение судебной коллегии по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 29 октября 2024 года в отношении Тарбеева А.Е. оставлено без удовлетворения.

Правовые последствия: - Кассационное определение Восьмого кассационного суда от 29 октября 2024 г. остается в силе; - Приговор Кировского районного суда г. Иркутска от 23 января 2024 г. и апелляционное определение Иркутского областного суда от 13 марта 2024 г. остаются отменёнными; - Уголовное дело в отношении Тарбеева А.Е. остается прекращённым на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ (за отсутствием состава преступления); - За Тарбеевым А.Е. сохраняется право на реабилитацию.

VIII. ПРАКТИЧЕСКОЕ И ДОКТРИНАЛЬНОЕ ЗНАЧЕНИЕ

1. Влияние на квалификацию аналогичных деяний

Определение Верховного Суда РФ устанавливает чёткий стандарт квалификации по ст. 187 УК РФ. Для привлечения к уголовной ответственности за сбыт электронных средств и электронных носителей информации необходимо доказать: - что эти средства и носители изначально предназначены для неправомерного осуществления платежных операций (а не являются легитимными средствами, полученными от кредитного учреждения); - что они по своим свойствам позволяют осуществлять платежи без ведома владельца счета и в обход систем защиты; - наличие у лица умысла на совершение преступления, включающего осознание предназначения сбываемых средств.

Это исключает квалификацию по ст. 187 УК РФ в случаях, когда лицо передает третьим лицам банковские реквизиты, логины и пароли от счетов, открытых в легитимных кредитных учреждениях, даже если такая передача нарушает договор банковского обслуживания.

2. Влияние на стандарт доказывания и оценки доказательств

Суд установил высокий стандарт доказывания для преступлений, связанных с неправомерным оборотом средств платежей. Недостаточно установить факт передачи электронных средств третьему лицу; необходимо доказать специальные признаки предмета преступления (поддельность, предназначение для неправомерного использования) и специальный умысел лица. Отсутствие таких доказательств в материалах дела должно влечь прекращение уголовного преследования.

3. Гарантии прав обвиняемого / подсудимого / осуждённого

Определение защищает права лиц, привлекаемых к уголовной ответственности за преступления в сфере платежных систем, от необоснованного осуждения. Суд подчеркнул, что уголовная ответственность может наступить только при наличии всех элементов состава преступления, включая специальный умысел. Это соответствует принципу презумпции невиновности и требованию доказанности вины.

4. Разграничение уголовной и гражданско-правовой ответственности

Верховный Суд РФ провел четкое разграничение между уголовно-наказуемым деянием и гражданско-правовыми нарушениями. Действия по открытию расчетных счетов без намерения осуществлять деятельность и передаче банковских реквизитов третьим лицам в нарушение договора банковского обслуживания могут влечь гражданско-правовые последствия (ответственность перед банком, потерпевшим от несанкционированных операций), но не являются уголовно-наказуемыми, если отсутствуют признаки состава преступления, предусмотренного ст. 187 УК РФ.

5. Связь с другими позициями ВС РФ и КС РФ

Суд ссылался на позиции Конституционного Суда РФ, хотя конкретное содержание этих позиций в акте не раскрыто. Это указывает на согласованность позиции Верховного Суда РФ с конституционно-правовыми принципами, включая принцип законности, презумпцию невиновности и требование четкого определения преступного деяния.

6. Сферы применения по аналогии

Принципы, установленные в данном определении, применимы к другим преступлениям в сфере неправомерного оборота средств платежей и финансовых инструментов (ст. 186, 187 УК РФ). Суд подчеркнул необходимость доказывания как объективных признаков предмета преступления (поддельность, предназначение для неправомерного использования), так и субъективных признаков (умысла лица на совершение преступления).

7. Процессуальное значение

Определение демонстрирует применение ст. 401.16 УПК РФ, которая ограничивает возможность пересмотра судебных решений в кассационном порядке по основаниям, влекущим ухудшение положения осужденного или оправданного лица. Пересмотр допускается только при наличии существенных нарушений закона, искажающих суть правосудия. Отсутствие таких нарушений в кассационном определении исключает возможность его отмены в порядке надзора.

Заключение

Определение Верховного Суда РФ от 3 апреля 2025 г. по делу Тарбеева А.Е. имеет важное значение для уточнения стандартов квалификации преступлений, связанных с неправомерным оборотом средств платежей. Суд установил, что для привлечения к уголовной ответственности по ст. 187 УК РФ необходимо доказать не только факт передачи электронных средств третьему лицу, но и специальные признаки предмета преступления (поддельность, предназначение для неправомерного использования) и специальный умысел лица. Отсутствие таких доказательств исключает уголовную ответственность, хотя действия могут порождать гражданско-правовые последствия. Это определение защищает права лиц, привлекаемых к уголовной ответственности, и обеспечивает надлежащее применение принципа законности в уголовном процессе.