КС признал неконституционным отказ в пенсии детям, зачатым после смерти отца

I. РЕКВИЗИТЫ АКТА

Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 11 февраля 2025 года № 6-П по делу о проверке конституционности частей 1 и 3 статьи 10 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» в связи с жалобой гражданки М.Ю. Щаниковой.

Заявитель: гражданка М.Ю. Щаникова (физическое лицо, обратившаяся в интересах своих несовершеннолетних детей).

Повод и основание к рассмотрению: жалоба гражданки М.Ю. Щаниковой; основанием к рассмотрению явилась обнаружившаяся неопределённость в вопросе о соответствии оспариваемых законоположений Конституции Российской Федерации (статья 125, пункт «а» части 4 Конституции РФ).

Оспариваемые нормы: - Часть 1 статьи 10 Федерального закона «О страховых пенсиях» — устанавливает, что право на страховую пенсию по случаю потери кормильца имеют нетрудоспособные члены семьи умершего кормильца, состоявшие на его иждивении; - Часть 3 статьи 10 того же закона — определяет, что члены семьи умершего кормильца признаются состоявшими на его иждивении, если они находились на его полном содержании или получали от него помощь, которая была для них постоянным и основным источником средств к существованию.

Предмет регулирования: условия назначения страховой пенсии по случаю потери кормильца несовершеннолетним детям, в частности детям, зачатым с использованием вспомогательных репродуктивных технологий после смерти отца.

II. ФАБУЛА И ПОВОД ОБРАЩЕНИЯ

Обстоятельства дела

В 2013 году гражданка М.Ю. Щаникова вступила в брак с гражданином А. Супруги приняли решение о зачатии ребёнка (детей) с использованием вспомогательных репродуктивных технологий. 6 февраля 2016 года супругу заявительницы по договору с клиникой были оказаны услуги по криоконсервации и хранению половых клеток. 24 ноября 2016 года супруг скончался.

По условиям договора право распоряжения криоконсервированным биоматериалом после смерти одного из супругов переходило другому супругу. 21 ноября 2017 года заявительница заключила договор об оказании медицинских услуг и успешно прошла процедуру экстракорпорального оплодотворения с использованием половых клеток умершего супруга. 15 сентября 2018 года у неё родились близнецы.

Решением Колпинского районного суда Санкт-Петербурга от 29 июня 2020 года установлен факт отцовства умершего супруга в отношении двух детей, после чего в записи актов о рождении детей были внесены сведения об отце.

Отказ в назначении пенсии и судебные разбирательства

11 августа 2020 года заявительница обратилась в пенсионный орган за назначением детям страховой пенсии по случаю потери кормильца, однако ей было отказано.

Решением Колпинского районного суда Санкт-Петербурга от 18 апреля 2022 года в удовлетворении иска заявительницы к отделению Пенсионного фонда Российской Федерации по Санкт-Петербургу и Ленинградской области было отказано. Апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда от 25 августа 2022 года оставило решение без изменения. Определение судебной коллегии по гражданским делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 23 января 2023 года также отказало в удовлетворении иска.

Судья Верховного Суда Российской Федерации определением от 12 мая 2023 года отказал в передаче кассационной жалобы на указанные судебные акты для рассмотрения в судебном заседании.

Позиция судов первой и апелляционной инстанций

Суды исходили из того, что дети заявительницы не находились и не могли находиться на иждивении её супруга, поскольку: - процедура оплодотворения и рождение детей имели место после его смерти; - доходы супруга не могли быть приняты во внимание при решении вопроса о зачатии детей и о возможности их содержания; - смерть супруга не могла повлечь ухудшения имущественного положения детей в виде утраты части дохода семьи.

Конституционные претензии заявительницы

По мнению М.Ю. Щаниковой, оспариваемые законоположения противоречат следующим статьям Конституции Российской Федерации: - статья 7 (социальное государство, достойная жизнь); - статья 19, части 1 и 2 (равенство перед законом и судом); - статья 38, части 1 и 2 (государственная поддержка семьи, материнства, отцовства и детства); - статья 39, часть 1 (право на социальное обеспечение в случае потери кормильца).

Заявительница утверждала, что оспариваемые нормы лишают детей, зачатых с использованием вспомогательных репродуктивных технологий после смерти родителя, права на получение страховой пенсии по случаю потери кормильца и устанавливают не обусловленные объективными причинами различия между детьми, рожденными до или после истечения трёхсот дней с момента смерти родителя, хотя и те и другие дети не находились на иждивении этого родителя при его жизни.

III. КОНСТИТУЦИОННО-ПРАВОВАЯ ПРОБЛЕМА

Сущность конфликта

Конституционно-правовой конфликт возникает между несколькими группами конституционных ценностей и принципов:

1. Между правом на социальное обеспечение и условиями его реализации: статья 39 (часть 1) Конституции РФ гарантирует каждому социальное обеспечение в случае потери кормильца, однако действующее законодательство о страховых пенсиях содержит условие нахождения ребёнка на иждивении кормильца, которое объективно невозможно выполнить для детей, зачатых после смерти отца.

2. Между принципом равенства и дифференциацией: статья 19 (части 1 и 2) Конституции РФ провозглашает равенство перед законом и судом, однако действующее регулирование создаёт различие в правах детей, рожденных при жизни отца (или в течение 300 дней после его смерти) и детей, рожденных после истечения этого срока в результате постмортальной репродукции, хотя оба вида детей утратили возможность получения отцовского содержания.

3. Между защитой семьи и детства и отсутствием правовых механизмов: статьи 7, 38 (части 1 и 2) Конституции РФ обязывают государство обеспечивать поддержку семьи, материнства, отцовства и детства, однако законодатель не предусмотрел механизм социальной защиты детей, рожденных в результате постмортальной репродукции.

4. Между развитием вспомогательных репродуктивных технологий и отставанием нормативной регламентации: научно-технический прогресс позволил гражданам использовать постмортальную репродукцию (зачатие детей после смерти одного из родителей с использованием криоконсервированного биоматериала), однако законодатель не выразил явно своё отношение к этому явлению и не установил правовые последствия рождения таких детей.

Почему вопрос имеет конституционное значение

1. Неопределённость нормы: части 1 и 3 статьи 10 Федерального закона «О страховых пенсиях» содержат условие нахождения ребёнка на иждивении кормильца, которое в контексте постмортальной репродукции приобретает неопределённый смысл. Правоприменители не имеют ясного ориентира для разрешения споров о назначении пенсии детям, зачатым после смерти отца.

2. Расходящееся правоприменение: суды различных инстанций, рассматривая дело М.Ю. Щаниковой, пришли к выводу об отсутствии у детей права на пенсию, однако это решение основано на толковании норм, которое не учитывает конституционные принципы защиты детства и социального государства.

3. Баланс конституционно защищаемых интересов: необходимо найти баланс между: - интересом государства в чётком определении условий назначения пенсии (предотвращение злоупотреблений, финансовая устойчивость системы); - интересом детей в социальной защите и обеспечении достойного уровня жизни; - интересом семьи в реализации репродуктивных прав и развитии института семьи.

4. Конституционные ценности: вопрос затрагивает фундаментальные конституционные ценности — достоинство человека (статья 21), права ребёнка (статья 38, часть 2), социальное государство (статья 7), право на охрану здоровья и медицинскую помощь (статья 41).

IV. ВОПРОС, РАЗРЕШАЕМЫЙ КОНСТИТУЦИОННЫМ СУДОМ

Соответствуют ли Конституции Российской Федерации части 1 и 3 статьи 10 Федерального закона «О страховых пенсиях» в той мере, в какой они в системе действующего правового регулирования не предусматривают назначения страховой пенсии по случаю потери кормильца ребёнку, зачатому с помощью вспомогательных репродуктивных технологий после смерти застрахованного в системе обязательного пенсионного страхования супруга его матери (который при жизни выразил намерение иметь детей с использованием вспомогательных репродуктивных технологий и в отношении которого впоследствии в судебном порядке установлен факт отцовства) и, соответственно, рожденному по истечении трёхсот дней с момента смерти отца, притом что в системе социального обеспечения (социальной поддержки) не предусмотрено предоставление иных регулярных выплат такому ребёнку, сопоставимых по своему значению с такой пенсией?

V. ПОЗИЦИЯ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА

A. Итоговый вывод

Части 1 и 3 статьи 10 Федерального закона «О страховых пенсиях» признаны не соответствующими Конституции Российской Федерации в той мере, в какой они не предусматривают назначения страховой пенсии по случаю потери кормильца детям, зачатым с помощью вспомогательных репродуктивных технологий после смерти отца, при условии, что отец при жизни выразил намерение иметь таких детей, отцовство установлено судом, и в системе социального обеспечения не предусмотрены иные регулярные выплаты, сопоставимые с такой пенсией. Федеральному законодателю предписано внести необходимые изменения в правовое регулирование, а впредь до их внесения такие дети должны иметь право на страховую пенсию по случаю потери кормильца.

B. Развёрнутое обоснование

1. Конституционные основы социального государства и защиты семьи и детства

Конституционная база: - Статья 7, часть 1 Конституции РФ: Россия — социальное государство, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека; - Статья 38, часть 1 Конституции РФ: государство обеспечивает государственную поддержку семьи, материнства, отцовства и детства; - Статья 38, часть 2 Конституции РФ: забота о детях, их воспитание — право и обязанность родителей; государство создаёт условия для всестороннего развития детей и берёт на себя обязанности родителей в отношении детей, оставшихся без попечения; - Статья 39, часть 1 Конституции РФ: каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом; - Статья 671, часть 4 Конституции РФ: государство создаёт условия для всестороннего духовного, нравственного, интеллектуального и физического развития детей.

Позиция Суда: Конституция провозглашает Россию социальным государством, чья политика направлена на создание условий для достойной жизни и свободного развития человека. Это предполагает формирование государственной политики на основе признания, соблюдения и защиты прав и свобод человека и гражданина в качестве высшей ценности (статья 2 Конституции РФ). Государство приняло на себя обязательство создавать условия для всестороннего развития детей и воспитания в них патриотизма, гражданственности и уважения к старшим. Из этого следует необходимость поддержки всех детей, особенно оставшихся без попечения родителей или одного из них.

Суд ссылается на Постановление Конституционного Суда РФ от 15 декабря 2011 года № 28-П, в котором указано, что признавая необходимость государственной поддержки материнства, отцовства и детства, Конституция предполагает создание для соответствующей категории граждан условий, направленных на обеспечение им достойного уровня жизни. Подобная поддержка требует наличия правовых механизмов, которые обеспечивали бы институту семьи эффективную защиту, адекватную целям социальной и экономической политики страны.

2. Принципы равенства, справедливости и соразмерности в системе социального обеспечения

Конституционная база: - Статья 19, части 1 и 2 Конституции РФ: все равны перед законом и судом; государство гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств.

Позиция Суда: Развитие системы социального обеспечения должно строиться на принципах равенства, справедливости и соразмерности, выступающих критерием оценки законодательного регулирования не только прав и свобод, закреплённых непосредственно в Конституции РФ, но и прав, приобретаемых на основании закона. Суд ссылается на Постановления КС РФ от 16 декабря 1997 года № 20-П и от 18 марта 2004 года № 6-П.

3. Правовой механизм пенсии по случаю потери кормильца и условие иждивения

Нормативная база: - Часть 1 статьи 10 Федерального закона «О страховых пенсиях»: право на страховую пенсию по случаю потери кормильца имеют нетрудоспособные члены семьи умершего кормильца, состоявшие на его иждивении; - Часть 3 статьи 10 того же закона: члены семьи признаются состоявшими на иждивении, если находились на полном содержании или получали помощь, которая была постоянным и основным источником средств к существованию; - Часть 4 статьи 10 Федерального закона «О страховых пенсиях»: иждивение детей умерших родителей предполагается и не требует доказательств; - Пункт 1 статьи 3 Федерального закона «О страховых пенсиях»: страховая пенсия по случаю потери кормильца — ежемесячная денежная выплата в целях компенсации нетрудоспособным членам семьи застрахованных лиц заработной платы и иных выплат кормильца, утраченных в связи со смертью.

Позиция Суда: Правовой механизм социальной защиты семьи умершего кормильца исходит из понимания смерти кормильца как события, которое влечёт существенное изменение имущественного положения нетрудоспособных членов семьи. Часть 4 статьи 10 Федерального закона предусмотрела специальное правило о том, что иждивение детей умерших родителей предполагается и не требует доказательств.

Prima facie страховая пенсия по случаю потери кормильца предназначена для тех детей, которые имели кормильца, т.е. были рождены при его жизни. Для реализации их права на эту пенсию не имеет значения, был ли факт отцовства установлен органами исполнительной власти либо решением суда. Наличие иждивения детей предполагается и в случае, когда родители уклонялись от исполнения обязанностей по содержанию ребёнка.

4. Презумпция отцовства и дети, рождённые после смерти отца в течение 300 дней

Нормативная база: - Пункт 2 статьи 48 Семейного кодекса РФ: при установлении происхождения ребёнка его отцом признаётся супруг (бывший супруг) матери, если ребёнок родился в течение трёхсот дней с момента его смерти.

Позиция Суда: По смыслу, придаваемому частью 4 статьи 10 Федерального закона правоприменительной практикой, иждивение детей умерших кормильцев предполагается и не требует доказательств и тогда, когда они рождены после его смерти. Этот подход к установлению происхождения детей, рожденных в течение трёхсот дней с момента смерти супруга их матери, вытекает из физиологического срока беременности и базируется на презумпции отцовства супруга.

5. Права детей, рождённых после смерти родителей, в иных отраслях законодательства

Нормативная база: - Пункт 2¹ статьи 7 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний»: право на ежемесячные страховые выплаты имеют как дети умершего, не достигшие совершеннолетия, родившиеся до его смерти, так и отдельно дети умершего, родившиеся после его смерти; - Абзац третий пункта 1 статьи 1088 Гражданского кодекса РФ: право ребёнка потерпевшего (кормильца), родившегося после его смерти, на возмещение вреда, в том числе на компенсацию морального вреда; - Пункт 1 статьи 1116 Гражданского кодекса РФ: право граждан, зачатых при жизни наследодателя и родившихся живыми после открытия наследства, призываться к наследованию.

Позиция Суда: В российском законодательстве сформировался общий подход, в силу которого детям, родившимся после смерти отца, гарантируется защита их имущественных интересов и социальная защита наравне с детьми, рожденными на момент смерти отца. Суд ссылается на Постановление КС РФ от 14 декабря 2021 года № 52-П, в котором указано, что это касается детей, которые зачаты при жизни отца (или, во всяком случае, презюмируется, что они зачаты в данный период).

6. Вспомогательные репродуктивные технологии и постмортальная репродукция

Нормативная база: - Статья 41 Конституции РФ: каждому гарантируется право на охрану здоровья и медицинскую помощь; - Статья 55, часть 1 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»: вспомогательные репродуктивные технологии — методы лечения бесплодия, когда отдельные или все этапы зачатия и раннего развития эмбрионов осуществляются вне материнского организма, в том числе с использованием криоконсервированных половых клеток; - Части 2, 3 и 5 статьи 55 того же закона: право на применение вспомогательных репродуктивных технологий имеют как состоящие и не состоящие в браке мужчина и женщина (за исключением суррогатного материнства), так и одинокая женщина; граждане имеют право на криоконсервацию и хранение своих половых клеток.

Позиция Суда: Научно-технический прогресс привел к разработке и внедрению вспомогательных репродуктивных технологий, использование которых представляет собой один из способов реализации гарантируемого статьей 41 Конституции РФ права на охрану здоровья и медицинскую помощь, способствует деторождению и развитию института семьи.

Постмортальная репродукция — это использование криоконсервированного репродуктивного материала умерших лиц (взятого при их жизни или в первые часы после смерти) с целью зачатия и рождения детей после смерти одного или даже обоих биологических родителей. Технологии криоконсервации позволяют сохранять биологический материал годы и даже десятилетия. Постмортальная репродукция de facto не имеет временных ограничений.

Отставание нормативной регламентации: Накопленный опыт регулирования свидетельствует о том, что в этой сфере не исключается возможность определённого отставания нормативной регламентации от развития соответствующих технологий и связанных с их применением общественных отношений. Это создаёт трудности в разрешении возникающих споров правоприменителем. В подобной ситуации особенно отчётливо проявляется значимость прямого действия конституционных принципов и норм (статья 15, часть 1; статья 18 Конституции РФ) как критериев выбора того или иного варианта понимания нормативных положений.

Отсутствие явного запрета: Российским законодателем до сих пор принципиально не выражено легальное отношение к постмортальной репродукции. Ввиду отсутствия прямого запрета граждане не лишены права воспользоваться данной технологией. В России имеются материальные и юридические условия для использования такого метода вспомогательных репродуктивных технологий. Отсутствуют непреодолимые препятствия и для признания отцовства умершего лица в отношении детей, рожденных его супругой, независимо от времени, прошедшего со дня его смерти. Это ставит правоприменителя перед необходимостью определить юридические последствия рождения детей, зачатых после смерти отца, на основе действующего регулирования, не содержащего прямых предписаний на этот случай.

7. Особенности постмортальной репродукции и условие иждивения

Позиция Суда: Особенности жизненных обстоятельств, в которых осуществляется постмортальная репродукция, не позволяют правоприменителям автоматически распространить на детей, рожденных в результате её проведения, права и обязанности детей, родившихся при жизни родителей или в течение трёхсот дней с момента смерти отца.

Обоснованность позиции судов первой инстанции: Суд признаёт, что суды были правы в следующем: - Использование одинокими женщинами (вдовами) постмортальной репродукции изначально подразумевает зачатие ребёнка в неполной семье; - Смерть супруга, признанного отцом зачатых после его смерти детей, не является событием, в результате которого эти дети утрачивают возможность получения от него помощи (содержания), поскольку в силу объективных причин они её не получали; - По своему существу зачатие с помощью вспомогательных репродуктивных технологий и последующее рождение ребёнка после смерти отца не создаёт отношения нахождения ребёнка на иждивении отца как основание для назначения пенсии по случаю потери кормильца; - Следовательно, то обстоятельство, что не предполагается назначение пенсии такому ребёнку, само по себе не может вести к выводу о несоответствии частей 1 и 3 статьи 10 Федерального закона Конституции РФ.

8. Однако: установление отцовства порождает социальные права

Ключевой поворот в позиции Суда: Но, с другой стороны, установление факта отцовства не может не порождать не только личные неимущественные права таких детей, но и, в частности, право на получение какого-либо социального обеспечения в связи с отсутствием отцовского попечения.

Подход правоприменителя, основанный на толковании положений статьи 10 Федерального закона, отрицающем отнесение детей, зачатых с использованием вспомогательных репродуктивных технологий после смерти супруга матери, к категории детей, находившихся на иждивении отца, не позволяет защитить права таких детей. Он не только означает игнорирование факта утраты ими потенциального источника сред