ВС РФ: медработнику с COVID-19 полагается выплата даже без идентификации вируса в лабе

I. РЕКВИЗИТЫ ДЕЛА

Внутрисудебный номер и номер определения: - УИД: 72RS0019-01-2022-003354-33 - Номер определения ВС РФ: № 89-КГ24-13-К7 - Дата: 3 февраля 2025 г.

Состав СКГД: - Председательствующая: Пчелинцева Л.М. - Судьи: Вавилычева Т.Ю. (судья-докладчик), Фролкина С.В.

Стороны: - Истец: Райфенгерст Оксана Владимировна (гражданин, работник медицинской организации, медицинский работник) - Ответчики: - Государственное бюджетное учреждение здравоохранения Тюменской области «Областная больница № 3» (г. Тобольск) — работодатель - Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Тюменской области (правопреемник государственного учреждения — Тюменского регионального отделения Фонда социального страхования РФ)

Категория спора: Социально-страховой спор о признании страхового случая и взыскании единовременной страховой выплаты медицинскому работнику, заболевшему коронавирусной инфекцией при исполнении трудовых обязанностей. Спор находится на пересечении трудового права, права социального страхования и административного права.

II. ФАБУЛА И ПРОЦЕССУАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ

Существо требований истца:

Райфенгерст О.В., работавшая санитаркой в отделении анестезиологии-реанимации Областной больницы № 3 г. Тобольска с 1 августа 2015 г. по 5 августа 2022 г., обратилась в суд 6 сентября 2022 г. с исковыми требованиями о: 1. Признании случая её заболевания с 29 ноября по 25 декабря 2020 г. страховым случаем; 2. Возложении обязанности на Отделение Фонда пенсионного и социального страхования РФ по Тюменской области произвести единовременную страховую выплату в размере 68 811 руб., предусмотренную Указом Президента РФ от 6 мая 2020 г. № 313 «О предоставлении дополнительных страховых гарантий отдельным категориям медицинских работников».

Правовое основание требований:

Истец ссылалась на то, что в ноябре 2020 г. при исполнении трудовых обязанностей она имела контакт с пациентами, у которых впоследствии подтверждена коронавирусная инфекция (COVID-19). 29 ноября 2020 г. у неё ухудшилось самочувствие, 6 декабря 2020 г. она была госпитализирована с диагнозом «вирусная пневмония», вызванная COVID-19. Лечение продолжалось до 25 декабря 2020 г. Диагноз подтверждён результатами лабораторного исследования (положительный анализ крови на антитела от 11 декабря 2020 г.) и компьютерной томографией лёгких. За работу с пациентами с COVID-19 в ноябре 2020 г. истец получила специальную социальную выплату.

Возражения ответчиков:

Письмом от 27 апреля 2021 г. работодатель отказал в признании случая заболевания страховым, ссылаясь на то, что решением врачебной комиссии от 2 февраля 2021 г. истцу установлен диагноз «U07.2» (коронавирусная инфекция, вирус не идентифицирован лабораторным тестированием), а не «U07.1» (вирус идентифицирован). Ответчики утверждали, что наличие COVID-19 не подтверждено, поэтому отсутствуют основания для расследования и направления уведомления в Фонд социального страхования.

Решение первой инстанции (Тобольский городской суд от 28 сентября 2023 г.):

Суд отказал в удовлетворении исковых требований. В обоснование суд указал, что для получения единовременной страховой выплаты по Указу № 313 необходимо лабораторное подтверждение COVID-19 либо установление диагноза решением врачебной комиссии на основании результатов компьютерной томографии. Суд сослался на выводы врачебной комиссии и заключение комплексной судебно-медицинской экспертизы (проведённой с 25 ноября 2022 г. по 30 июня 2023 г.), в которых указано, что вирус SARS-CoV-2 у истца не идентифицирован, диагноз U07.2 установлен верно, и случай не подлежит оформлению как страховой. Суд взыскал с истца расходы на проведение экспертизы в размере 71 103 руб.

Постановление апелляции (Тюменский областной суд от 22 января 2024 г.):

Апелляционная коллегия согласилась с выводами суда первой инстанции и их правовым обоснованием, оставила решение без изменения.

Постановление кассации (Седьмой кассационный суд общей юрисдикции от 23 мая 2024 г.):

Кассационный суд оставил без изменения решение первой инстанции и апелляционное определение, не выявив нарушений норм материального или процессуального права.

Обращение в ВС РФ:

Райфенгерст О.В. подала кассационную жалобу в Верховный Суд РФ с просьбой отменить все три судебных акта как незаконные. Определением судьи ВС РФ Вавилычевой Т.Ю. от 23 декабря 2024 г. жалоба с делом передана на рассмотрение в судебном заседании СКГД. Прокурор Генеральной прокуратуры РФ Русаков И.В. в своём заключении полагал принятые судебные постановления незаконными и подлежащими отмене с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

III. ПРАВОВАЯ ПРОБЛЕМА

Сущность конфликта:

Спор возник между интересом медицинского работника на получение государственной страховой выплаты при заболевании COVID-19, полученном при исполнении трудовых обязанностей, и позицией работодателя и органа социального страхования, отказывающих в выплате на основании того, что вирус COVID-19 не был лабораторно идентифицирован (диагноз U07.2 вместо U07.1).

Конфликт касается толкования и применения Указа Президента РФ от 6 мая 2020 г. № 313, а именно: - Какие методы лабораторного подтверждения COVID-19 допустимы для целей получения страховой выплаты? - Может ли диагноз U07.2 (вирус не идентифицирован, но диагностирован клинически или эпидемиологически) служить основанием для признания страхового случая? - Как должны распределяться обязанности по доказыванию между работником и работодателем? - Как должны трактоваться сомнения врачебной комиссии — в пользу работника или работодателя?

Категория проблемы: Материально-правовая (толкование и применение норм трудового права, права социального страхования, Указа Президента РФ) в сочетании с процессуально-правовой (распределение бремени доказывания, оценка доказательств, принцип состязательности).

Почему дело передано на коллегию:

Дело содержит вопросы принципиального значения для практики применения Указа № 313 и защиты прав медицинских работников, заболевших COVID-19 при исполнении трудовых обязанностей. Требуется единообразное толкование нормативных положений о видах лабораторного подтверждения, о презумпции в пользу работника при наличии сомнений, о надлежащем проведении расследования страховых случаев.

IV. ПРАВОВОЙ ВОПРОС, ВЫНЕСЕННЫЙ НА КОЛЛЕГИЮ

1. Требуется ли для признания страхового случая лабораторное подтверждение COVID-19 методом, определяющим антиген возбудителя (диагноз U07.1), или допустимо клинико-эпидемиологическое подтверждение (диагноз U07.2) при наличии иных лабораторных исследований (например, анализа крови на антитела)?

2. Может ли диагноз U07.2, установленный врачебной комиссией на основании результатов компьютерной томографии лёгких и клинических признаков, служить основанием для признания страхового случая и выплаты по Указу № 313?

3. Как должны трактоваться сомнения врачебной комиссии в отношении причинной связи между заболеванием и исполнением трудовых обязанностей — в пользу работника или работодателя?

4. Какие обстоятельства должны устанавливаться судом при рассмотрении спора о признании страхового случая: только наличие лабораторного подтверждения COVID-19 или также факт непосредственного контакта с инфицированными пациентами и условия труда?

5. Какое распределение бремени доказывания должно применяться: работник доказывает наличие страхового случая или работодатель доказывает его отсутствие?

V. ПОЗИЦИЯ ВЕРХОВНОГО СУДА

A. Основной правовой подход

Верховный Суд РФ пришёл к выводу, что нижестоящие суды неправильно истолковали и применили Указ Президента РФ от 6 мая 2020 г. № 313, установив чрезмерно узкое требование к виду лабораторного подтверждения COVID-19 (только U07.1 с идентификацией вируса). На самом деле Указ допускает подтверждение любыми лабораторными методами исследования, определяющими антиген или генетический материал возбудителя, а при невозможности их проведения — решением врачебной комиссии на основании компьютерной томографии. При наличии у врачебной комиссии сомнений в наступлении страхового случая эти сомнения должны трактоваться в пользу работника. Работодатель обязан доказать отсутствие страхового случая, а не работник — его наличие.

B. Развёрнутое обоснование

1. Нормативная база и принципы трудового права

Применённые нормы материального права:

• Статья 21 Трудового кодекса РФ — работник имеет право на возмещение вреда, причинённого ему в связи с исполнением трудовых обязанностей.

• Статья 210 ТК РФ (абзац второй части первой) — обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда.

Позиция СКГД:

СКГД подчеркнула, что приоритет сохранения жизни и здоровья работников — это конституционный принцип, который должен пронизывать толкование всех норм, регулирующих страховые гарантии медицинских работников. Это означает, что при наличии сомнений в отношении страхового случая они должны разрешаться в пользу работника, а не работодателя.

2. Указ Президента РФ от 6 мая 2020 г. № 313 и его структура

Применённые нормы:

• Пункт 1 Указа № 313 — врачам, среднему и младшему медицинскому персоналу медицинских организаций, непосредственно работающим с пациентами, у которых подтверждено наличие COVID-19 или подозрение на эту инфекцию, предоставляются дополнительные страховые гарантии в виде единовременной страховой выплаты.

• Пункт 2, подпункт «б» Указа № 313 — страховой случай включает причинение вреда здоровью медицинского работника в связи с развитием полученных при исполнении трудовых обязанностей заболевания (синдрома) или осложнения, вызванных COVID-19, подтверждённой лабораторными методами исследования (а при отсутствии возможности проведения лабораторных исследований — решением врачебной комиссии, принятым на основании результатов компьютерной томографии легких), и повлекших за собой временную нетрудоспособность, но не приведших к инвалидности.

• Пункт 4, подпункт «б» Указа № 313 — размер страховой выплаты в этом случае составляет 68 811 руб.

• Пункт 5 Указа № 313 — единовременная страховая выплата производится сверх выплат, предусмотренных Федеральным законом от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний».

• Пункт 6 Указа № 313 — единовременная страховая выплата производится Фондом социального страхования РФ за счёт межбюджетных трансфертов из федерального бюджета по результатам расследования страхового случая, проведённого в порядке, установленном трудовым законодательством.

Ключевой вывод СКГД:

Указ № 313 не содержит ограничений по виду лабораторных методов исследования для подтверждения COVID-19. Он говорит о «лабораторных методах исследования» в целом, а не о конкретном методе (например, ПЦР или антигенном тесте). Это означает, что любой лабораторный метод, определяющий антиген или генетический материал возбудителя, является допустимым.

3. Перечень заболеваний и санитарно-эпидемиологические правила

Применённые нормы:

• Распоряжение Правительства РФ от 15 мая 2020 г. № 1272-р — утверждён Перечень заболеваний (синдромов) или осложнений, вызванных COVID-19, подтверждённой лабораторными методами исследования или решением врачебной комиссии на основании компьютерной томографии. В этом перечне поименовано заболевание «Л 2 Вирусная пневмония, не классифицированная в других рубриках (любой стадии)».

• Постановление Главного государственного санитарного врача РФ от 22 мая 2020 г. № 15 (Санитарно-эпидемиологические правила СП 3.1.3597-20), пункты 3.7 и 3.12 — подтверждённым случаем COVID-19 считается случай с лабораторным подтверждением любым из методов, определяющих антиген возбудителя или генетический материал возбудителя. К учёту принимаются результаты всех лабораторных исследований, проведённых любым из таких методов.

Позиция СКГД:

Заболевание «вирусная пневмония», диагностированное истцу врачебной комиссией, поименовано в соответствующем перечне, утверждённом Правительством РФ. Это означает, что оно входит в перечень заболеваний, при наступлении которых производится единовременная страховая выплата. Диагноз U07.2 (вирус не идентифицирован лабораторным тестированием, но диагностирован клинически или эпидемиологически) не исключает признания страхового случая, если имеются иные лабораторные подтверждения (например, анализ крови на антитела) и результаты компьютерной томографии.

4. Временное положение о расследовании страховых случаев

Применённые нормы:

• Постановление Правительства РФ от 16 мая 2020 г. № 695 — утверждено Временное положение о расследовании страховых случаев причинения вреда здоровью медицинского работника в связи с развитием полученных при исполнении трудовых обязанностей заболевания (синдрома) или осложнения, вызванных COVID-19.

• Пункт 1 Временного положения — устанавливает порядок расследования страховых случаев для врачей, среднего и младшего медицинского персонала, непосредственно работающих с пациентами, у которых подтверждено наличие COVID-19 или подозрение на эту инфекцию.

• Пункт 2 Временного положения — при установлении работнику диагноза заболевания, включённого в перечень, медицинская организация обязана незамедлительно уведомить о заболевании работника Фонд социального страхования РФ и работодателя.

• Пункт 3 Временного положения — работодатель в день получения уведомления обязан создать врачебную комиссию по расследованию страхового случая в составе не менее 3 человек, включающую представителей работодателя (председатель), медицинской организации и Фонда социального страхования РФ.

• Пункт 4 Временного положения — расследование проводится врачебной комиссией в течение суток со дня её создания.

• Пункт 5 Временного положения — по результатам расследования врачебной комиссией в Фонд социального страхования РФ направляется справка, подтверждающая факт осуществления работы работником и информацию о перенесённом заболевании.

Позиция СКГД:

Временное положение устанавливает чёткий процедурный порядок расследования, в ходе которого врачебная комиссия должна тщательно и объективно исследовать обстоятельства случая заболевания, включая факт непосредственной работы (контакта) с инфицированными пациентами и все имеющиеся медицинские документы, включая результаты всех лабораторных исследований. Решение о наступлении страхового случая должно приниматься работодателем после проведения расследования в отношении случая заболевания COVID-19 в результате инфицирования при исполнении трудовых обязанностей.

5. Распределение бремени доказывания и презумпция в пользу работника

Ключевая позиция СКГД (новое толкование):

«Если у врачебной комиссии при подведении итогов расследования будут сомнения в том, имеет ли место страховой случай, влекущий право работника на получение единовременной страховой выплаты, предусмотренной Указом Президента Российской Федерации от 6 мая 2020 г. № 313, то эти сомнения, исходя из необходимости обеспечения приоритета сохранения жизни и здоровья работника и права работника на возмещение вреда, причинённого ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, должны трактоваться в пользу работника.»

Это означает введение презумпции в пользу работника при наличии сомнений. Работодатель обязан доказать, что: - у работника не было непосредственного контакта с инфицированными пациентами; - заболевание работника вызвано иными причинами, но не COVID-19; - расследование проведено надлежащим образом и все обстоятельства установлены.

6. Стандарт доказывания при судебном рассмотрении спора

Применённые нормы процессуального права:

• Статья 67 ГПК РФ — суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном и объективном рассмотрении в судебном заседании всех доказательств в их совокупности.

• Пункт 2 части четвёртой статьи 198 ГПК РФ — при оценке заключения эксперта суд учитывает его полноту, обоснованность и логичность.

• Часть третья статьи 329 ГПК РФ — суд разрешает спор на основе доказательств, представленных сторонами.

• Статья 12 ГПК РФ — принцип состязательности и равноправия сторон.

• Часть третья статьи 196 ГПК РФ — суд разрешает спор по существу на основе представленных доказательств.

• Статья 379 ГПК РФ — кассационный суд проверяет законность судебных постановлений и выявляет нарушения норм материального и процессуального права.

• Статья 390 ГПК РФ — основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального и (или) процессуального права, которые повлияли на исход дела.

Позиция СКГД:

При рассмотрении спора по требованию медицинского работника о признании права на получение единовременной страховой выплаты суду необходимо устанавливать: 1. Произошло ли заражение работника именно COVID-19? 2. Произошло ли это при исполнении им трудовых обязанностей? 3. Был ли непосредственный контакт работника с пациентами, у которых подтверждено наличие COVID-19 или подозрение на эту инфекцию?

Эти обстоятельства должны устанавливаться исходя из конкретных обстоятельств дела: места работы, должностных обязанностей, санитарно-гигиенической характеристики условий труда и т.д.

7. Принцип добросовестности и запрет на злоупотребление правом

Позиция СКГД:

СКГД отметила, что истец указывала на наличие в действиях работодателя злоупотребления правом, поскольку врачебная комиссия выносила положительные решения в отношении медицинских работников, занимавших должности выше санитарки, даже при отрицательных результатах лабораторных исследований, но отказывала истцу, занимавшей должность санитарки, несмотря на наличие у неё лабораторного подтверждения (анализ крови на антитела) и компьютерной томографии. Работодатель оправдывал это большим количеством заболевших работников. Суды первой и апелляционной инстанций не дали надлежащей правовой оценки этим доводам и обстоятельствам в нарушение требований ГПК РФ.

VI. ОЦЕНКА ОШИБОК НИЖЕСТОЯЩИХ СУДОВ

Ошибки суда первой инстанции (Тобольский городской суд)

1. Неправильное толкование Указа № 313 в отношении видов лабораторного подтверждения

Суд первой инстанции исходил из того, что для получения единовременной страховой выплаты необходимо лабораторное подтверждение COVID-19 методом, определяющим антиген возбудителя (диагноз U07.1), либо установление диагноза решением врачебной комиссии на основании компьютерной томографии. Однако Указ № 313 не содержит такого ограничения. Он допускает подтверждение любыми лабораторными методами исследования, определяющими антиген или генетический материал возбудителя.

Существенность нарушения: Это нарушение норм материального права (неправильное толкование Указа № 313) повлияло на исход дела, так как суд отказал в удовлетворении иска именно на основании этого неправильного толкования.

2. Игнорирование иных лабораторных подтверждений

Суд не принял во внимание, что у истца имелось лабораторное подтверждение COVID-19 в виде положительного анализа крови на антитела от 11 декабря 2020 г., а также результаты компьютерной томографии лёгких. Эти исследования являются лабораторными методами, определяющими наличие возбудителя (в данном случае — антител к вирусу).

Существенность нарушения: Суд необоснованно проигнорировал доказательства, представленные истцом, в нарушение статьи 67 ГПК РФ (оценка доказательств по внутреннему убеждению на основе всестороннего рассмотрения).

3. Неправильное применение выводов врачебной комиссии и экспертизы

Суд фактически обосновал своё решение выводами врачебной комиссии от 2 февраля 2021 г. и заключением комплексной судебно-медицинской экспертизы, то есть теми выводами, которые по сути оспаривала истец. Суд не разрешил спор по существу, а просто воспроизвел позицию работодателя.

Существенность нарушения: Это нарушение части третьей статьи 196 ГПК РФ (суд должен разрешить спор по существу на основе представленных доказательств, а не просто воспроизвести позицию одной из сторон) и принципа состязательности (статья 12 ГПК РФ).

4. Неправильное распределение бремени доказывания

Суд возложил на истца бремя доказывания того, что у неё имелся страховой случай, требуя лабораторного подтверждения COVID-19 методом, определяющим антиген возбудителя. Однако по смыслу Указа № 313 и принципов трудового права работодатель должен доказать отсутствие страхового случая.

Существенность нарушения: Это нарушение норм материального права (неправильное распределение бремени доказывания) и процессуального права (нарушение принципа состязательности).

5. Неучёт принципа приоритета сохранения жизни и здоровья работников

Суд не применил принцип, закреплённый в статье 210 ТК РФ, о том, что приоритет сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда. При наличии сомнений в отношении страхового случая эти сомнения должны тр