КС разъяснил: полномочия пристава по аресту имущества и запрету регистрационных действий ограничены принципом соразмерности

I. РЕКВИЗИТЫ АКТА

Вид и номер акта: Определение Конституционного Суда Российской Федерации № 1400-О от 28 мая 2026 года

Заявитель: Гражданка Леонтьева Татьяна Сергеевна (физическое лицо)

Повод и основание к рассмотрению: Жалоба гражданки на нарушение её конституционных прав положениями Федерального закона «Об исполнительном производстве» (рассмотрение вопроса о возможности принятия жалобы к рассмотрению в заседании КС РФ)

Оспариваемые нормы: - Пункт 7 части 1 статьи 64 Федерального закона от 2 октября 2007 года № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» (раздел «Исполнительные действия») - Части 1 и 4 статьи 80 того же Федерального закона (раздел «Наложение ареста на имущество должника»)

II. ФАБУЛА И ПОВОД ОБРАЩЕНИЯ

Гражданка Т.С. Леонтьева обратилась в суд общей юрисдикции с заявлением о признании незаконными постановлений судебного пристава-исполнителя, вынесенных в рамках исполнительного производства по взысканию денежных средств. Оспариваемые постановления касались: - обращения взыскания на денежные средства, находящиеся на счетах в банках; - установления запрета на совершение регистрационных действий в отношении объектов недвижимого имущества заявительницы.

Суд первой инстанции признал оба постановления незаконными. Однако после неоднократного рассмотрения дела судами различных инстанций (апелляционный суд, кассационный суд общей юрисдикции, судья Верховного Суда РФ) было вынесено апелляционное определение об отмене решения первой инстанции в части, касающейся запрета на регистрационные действия, и об отказе в удовлетворении требований заявительницы по этому пункту.

Конституционные права, которые заявитель считает нарушенными: Гражданка Леонтьева указала на нарушение статей 2, 17 (части 1 и 3), 19 (части 1 и 2), 35 (части 1–3), 46 (части 1 и 2) и 55 Конституции Российской Федерации.

III. КОНСТИТУЦИОННО-ПРАВОВАЯ ПРОБЛЕМА

Сущность конституционно-правового конфликта заключается в следующем: заявитель усматривает противоречие между правом собственности и иными имущественными правами (ст. 35 Конституции РФ), правом на судебную защиту (ст. 46 Конституции РФ), принципом равенства перед законом (ст. 19 Конституции РФ) и правом на ограничение прав только законом (ст. 55 Конституции РФ), с одной стороны, и полномочиями судебного пристава-исполнителя по наложению ареста на имущество должника — с другой.

По мнению заявительницы, оспариваемые законоположения в системе действующего правового регулирования предоставляют судебному приставу-исполнителю неограниченное право совершать исполнительные действия (в том числе установление запрета на распоряжение имуществом) независимо от объема требований взыскателя и стоимости имущества должника, а также в период течения срока на добровольное исполнение требований исполнительного документа.

Конституционное значение вопроса определяется необходимостью обеспечить баланс между защитой прав кредиторов (взыскателей) в исполнительном производстве и гарантией прав должников на имущество и справедливое судебное разбирательство, а также принципом соразмерности ограничений конституционных прав.

IV. ВОПРОС, РАЗРЕШАЕМЫЙ КС РФ

Соответствуют ли пункт 7 части 1 статьи 64 и части 1 и 4 статьи 80 Федерального закона «Об исполнительном производстве» Конституции Российской Федерации в той мере, в какой они в системе действующего правового регулирования по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, предоставляют судебному приставу-исполнителю неограниченное право совершать исполнительные действия (включая установление запрета на распоряжение имуществом) независимо от объема требований взыскателя и стоимости имущества должника, а также в период течения срока на добровольное исполнение требований исполнительного документа?

V. ПОЗИЦИЯ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА

A. Итоговый вывод

Конституционный Суд Российской Федерации отказал в принятии жалобы к рассмотрению, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» к допустимости жалоб. Суд установил, что оспариваемые заявительницей положения статей 64 и 80 Федерального закона «Об исполнительном производстве» сами по себе не могут расцениваться в качестве нарушающих в указанном в жалобе аспекте её конституционные права, и что разрешение вопроса о законности конкретных постановлений судебного пристава-исполнителя не входит в компетенцию КС РФ.

B. Развёрнутое обоснование

1. Предмет регулирования оспариваемых норм и их конституционно-правовой смысл

Конституционный Суд установил, что пункт 7 части 1 статьи 64 Федерального закона «Об исполнительном производстве» относит к числу исполнительных действий (совершаемых судебным приставом-исполнителем в целях создания условий для применения мер принудительного исполнения и понуждения должника к полному, правильному и своевременному исполнению требований исполнительного документа) наложение ареста на имущество.

Части 1 и 4 статьи 80 того же закона устанавливают полномочия судебного пристава-исполнителя по наложению ареста на имущество должника и объем данных полномочий.

Суд подчеркнул, что приведённые нормы непосредственно не определяют условий и порядка совершения такого исполнительного действия, как запрет совершения регистрационных действий. Это означает, что возможность реализации судебным приставом-исполнителем соответствующего полномочия определяется не произвольно, а исходя из конкретных фактических обстоятельств и с соблюдением всех принципов исполнительного производства.

2. Принцип соразмерности и соотносимости мер принудительного исполнения

Ключевым конституционным принципом, на который опирается Суд, является принцип соотносимости объема требований взыскателя и мер принудительного исполнения, закреплённый в пункте 5 статьи 4 Федерального закона «Об исполнительном производстве».

Суд указал, что оспариваемые нормы должны применяться с учетом содержания иных положений названного Федерального закона, что обеспечивает соблюдение принципа соразмерности и исключает произвольное применение полномочий судебного пристава-исполнителя.

3. Гарантии прав сторон исполнительного производства

Конституционный Суд выделил важную гарантию прав должников и иных лиц — возможность обжалования постановлений судебного пристава-исполнителя и других должностных лиц службы судебных приставов, их действий (бездействия) в порядке подчиненности, а также их оспаривания в суде (статья 121 Федерального закона «Об исполнительном производстве»).

Эта гарантия обеспечивает реализацию конституционного права на судебную защиту (статья 46 Конституции РФ) и служит механизмом контроля над осуществлением полномочий исполнительной власти.

4. Различие между наложением ареста и запретом на регистрационные действия

Суд провел важное различие между двумя исполнительными действиями:

Наложение ареста на имущество — это исполнительное действие, непосредственно предусмотренное оспариваемыми нормами (ст. 64 п. 7, ст. 80).

Запрет на совершение регистрационных действий — это иное исполнительное действие, которое не является в полной мере идентичным наложению ареста. Такой запрет: - предполагает меньший объем ограничений прав должника; - налагается в целях обеспечения исполнения исполнительного документа, в том числе для предотвращения выбытия имущества из имущественной массы должника; - может налагаться также и на время течения установленного судебным приставом-исполнителем срока добровольного исполнения должником требований исполнительного документа.

Это различие имеет конституционное значение, так как показывает, что запрет на регистрационные действия — это менее обременительная мера, чем полное наложение ареста, и потому может применяться в более широких обстоятельствах, включая период добровольного исполнения.

5. Пределы компетенции Конституционного Суда

Суд подчеркнул, что установление и оценка фактических обстоятельств конкретного дела, а также проверка обоснованности выводов судов по вопросу о законности (незаконности) постановлений судебного пристава-исполнителя не относятся к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, закреплённой статьей 125 Конституции Российской Федерации и статьей 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации».

Это означает, что вопрос о том, были ли законны конкретные постановления пристава в деле заявительницы, должен разрешаться судами общей юрисдикции в порядке, предусмотренном статьей 121 Федерального закона «Об исполнительном производстве», а не Конституционным Судом.

6. Вывод об отсутствии нарушения конституционных прав на уровне нормативного регулирования

На основе изложенного Суд пришёл к выводу, что оспариваемые заявительницей положения статей 64 и 80 Федерального закона «Об исполнительном производстве» сами по себе не могут расцениваться в качестве нарушающих в указанном в жалобе аспекте её конституционные права.

Это означает, что нормы закона, взятые в их конституционно-правовом смысле (с учётом принципа соразмерности, гарантий судебной защиты и иных ограничивающих факторов), не содержат безусловного и неограниченного полномочия судебного пристава-исполнителя, о котором говорила заявительница.

VI. РЕЗОЛЮТИВНАЯ ЧАСТЬ И ПРАВОВЫЕ ПОСЛЕДСТВИЯ

Резолюция

1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Леонтьевой Татьяны Сергеевны, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.

2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.

Правовые последствия

Для конкретного дела заявительницы: - Определение КС РФ об отказе в принятии жалобы не влечёт пересмотр судебных решений, вынесенных по делу заявительницы судами общей юрисдикции. - Заявительница остаётся связана апелляционным определением, кассационным определением и решением судьи Верховного Суда РФ, которые отменили решение суда первой инстанции в части признания незаконным запрета на регистрационные действия. - Если заявительница считает, что конкретные постановления судебного пристава-исполнителя были незаконны, она может обжаловать их в суде в порядке, предусмотренном статьей 121 Федерального закона «Об исполнительном производстве».

Для правоприменения в целом: - Определение КС РФ не содержит предписаний федеральному законодателю об изменении регулирования. - Оспариваемые нормы (ст. 64 п. 7 и ст. 80 ч. 1, 4 Федерального закона «Об исполнительном производстве») остаются в силе без каких-либо изменений. - Суды общей юрисдикции и органы судебных приставов продолжают применять эти нормы в соответствии с их конституционно-правовым смыслом, включая принцип соразмерности и гарантии судебной защиты.

Момент вступления в силу: - Определение вступает в силу с момента его принятия (28 мая 2026 года) и является окончательным, не подлежит обжалованию.

VII. ЗНАЧЕНИЕ ПРАВОВОЙ ПОЗИЦИИ

1. Влияние на правоприменение

Определение КС РФ не изменяет правоприменение оспариваемых норм, но уточняет их конституционно-правовой смысл:

• Судебные приставы-исполнители должны применять полномочия по наложению ареста и установлению запретов на регистрационные действия с учётом принципа соразмерности (пункт 5 статьи 4 Федерального закона «Об исполнительном производстве»), а не произвольно.
• Суды общей юрисдикции при рассмотрении жалоб на постановления судебных приставов (в порядке статьи 121 Федерального закона) должны проверять соответствие этих постановлений принципу соразмерности и иным принципам исполнительного производства.
• Запрет на регистрационные действия может применяться как более мягкая альтернатива полному наложению ареста, в том числе в период добровольного исполнения требований исполнительного документа.

2. Связь с ранее выраженными позициями КС РФ

Определение развивает принцип соразмерности ограничений конституционных прав, который является одной из ключевых позиций КС РФ. Суд подтверждает, что даже при наличии законного полномочия государственного органа его реализация должна быть соразмерна целям и не должна быть чрезмерной.

Позиция Суда согласуется с его ранее выраженными взглядами на необходимость баланса между защитой прав кредиторов и гарантией прав должников в исполнительном производстве.

3. Гарантии каких конституционных прав усилены

Определение подтверждает и усиливает гарантии следующих конституционных прав:

• Право собственности и иные имущественные права (статья 35 Конституции РФ) — путём подтверждения принципа соразмерности при ограничении этих прав в исполнительном производстве.
• Право на судебную защиту (статья 46 Конституции РФ) — путём подтверждения возможности обжалования постановлений судебных приставов в суде.
• Принцип равенства перед законом (статья 19 Конституции РФ) — путём указания на необходимость применения норм исполнительного производства в соответствии с их конституционно-правовым смыслом, а не произвольно.
• Право на ограничение прав только законом (статья 55 Конституции РФ) — путём подтверждения, что ограничения должны быть предусмотрены законом и применяться в соответствии с его смыслом.

4. Предписания законодателю и сроки их реализации

Определение не содержит предписаний федеральному законодателю об изменении регулирования. Суд пришёл к выводу, что действующее законодательство об исполнительном производстве, при надлежащем применении, обеспечивает соблюдение конституционных прав и принципов.

Однако это не исключает возможности того, что в будущем законодатель может уточнить или развить регулирование исполнительного производства, в частности: - более детально определить условия и порядок применения запретов на регистрационные действия; - установить чёткие критерии соразмерности мер принудительного исполнения; - расширить гарантии судебной защиты должников.

5. Сферы применения позиции за пределами конкретного дела

Позиция КС РФ имеет значение для всех случаев применения норм об исполнительном производстве:

• В судебной практике: Суды общей юрисдикции при рассмотрении жалоб на постановления судебных приставов должны проверять соответствие этих постановлений принципу соразмерности, а не только их формальное соответствие закону.

• В деятельности органов судебных приставов: Судебные приставы-исполнители должны применять свои полномочия с учётом принципа соразмерности и не должны использовать максимально жёсткие меры (полное наложение ареста) в случаях, когда могут быть применены менее обременительные меры (например, запрет на регистрационные действия).

• В защите прав должников: Должники получают дополнительную гарантию того, что ограничения их имущественных прав в исполнительном производстве будут применяться соразмерно объёму требований взыскателя и не будут чрезмерными.

• В развитии законодательства: Позиция Суда может служить основой для совершенствования Федерального закона «Об исполнительном производстве» с целью более чёткого определения условий и порядка применения различных исполнительных действий.

Заключение

Определение Конституционного Суда РФ № 1400-О от 28 мая 2026 года является отказным определением, однако оно содержит важную конституционно-правовую позицию: оспариваемые нормы об исполнительном производстве, при надлежащем применении с учётом принципа соразмерности и гарантий судебной защиты, не нарушают конституционные права должников. Эта позиция уточняет конституционно-правовой смысл норм и служит ориентиром для судов и органов судебных приставов при применении законодательства об исполнительном производстве.