КС разъяснил: ответственность за непредставление документов контролёру не распространяется на случаи реализации права не свидетельствовать против себя

I. РЕКВИЗИТЫ АКТА

Вид и номер акта: Определение Конституционного Суда Российской Федерации № 1294-О от 29 апреля 2026 года (об отказе в принятии жалобы к рассмотрению).

Заявитель: Гражданка Мухамедьярова Гульнара Талгатовна (физическое лицо).

Повод и основание к рассмотрению: Жалоба гражданки на нарушение её конституционных прав оспариваемыми нормативными актами. Рассмотрение вопроса о возможности принятия жалобы к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации.

Оспариваемые нормы: - Статья 19.7 «Непредставление сведений (информации)» Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (КоАП РФ); - Статья 21 «Документы, составляемые и используемые при осуществлении государственного контроля (надзора), муниципального контроля. Информирование при осуществлении государственного контроля (надзора), муниципального контроля» Федерального закона от 31 июля 2020 года № 248-ФЗ «О государственном контроле (надзоре) и муниципальном контроле в Российской Федерации»; - Статья 65 «Общие требования к проведению контрольных (надзорных) мероприятий» (часть 1) указанного Федерального закона; - Статья 80 «Истребование документов» (часть 1) указанного Федерального закона.

II. ФАБУЛА И ПОВОД ОБРАЩЕНИЯ

Гражданка Г.Т. Мухамедьярова была привлечена к административной ответственности постановлением мирового судьи (оставленным без изменений вышестоящими судами) за непредставление в установленный срок документов по требованию уполномоченного органа. Основанием привлечения к ответственности послужила статья 19.7 КоАП РФ.

Заявительница усматривает в оспариваемых законоположениях нарушение её конституционных прав, в частности права, гарантированного статьей 51 (часть 1) Конституции Российской Федерации, которое предусматривает, что никто не обязан свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников. По мнению заявительницы, оспариваемые нормы допускают привлечение к административной ответственности за непредставление документов по требованию государственного органа и тем самым нарушают право лица не свидетельствовать против себя и своих близких.

III. КОНСТИТУЦИОННО-ПРАВОВАЯ ПРОБЛЕМА

Конституционно-правовой конфликт возникает между двумя конституционными ценностями:

1. Правом на молчание и защиту от самообвинения (статья 51, часть 1 Конституции РФ) — фундаментальным правом, обеспечивающим достоинство личности и справедливость судопроизводства;

2. Полномочиями государственных органов по осуществлению контроля (надзора) и истребованию необходимых для этого документов и сведений (статьи 21, 65, 80 Федерального закона № 248-ФЗ и статья 19.7 КоАП РФ) — правом государства защищать публичные интересы через механизмы административного надзора.

Вопрос имеет конституционное значение, поскольку касается баланса между защитой фундаментального права личности (право не свидетельствовать против себя) и законными полномочиями государства по истребованию информации в целях осуществления государственного контроля. Возникает неопределённость в правоприменении: может ли требование представить документы по запросу контролирующего органа расцениваться как принуждение к самообвинению, подпадающее под запрет статьи 51 Конституции РФ.

IV. ВОПРОС, РАЗРЕШАЕМЫЙ КС РФ

Соответствуют ли статья 19.7 КоАП РФ, а также статьи 21, 65 (часть 1) и 80 (часть 1) Федерального закона № 248-ФЗ Конституции Российской Федерации, в частности статье 51 (часть 1) Конституции РФ, в аспекте допустимости привлечения граждан к административной ответственности за непредставление документов по требованию государственного органа, осуществляющего контроль (надзор)?

Однако следует отметить, что КС РФ не принял жалобу к рассмотрению, поэтому вопрос был разрешён на стадии проверки допустимости жалобы, а не в ходе полного разбирательства по существу.

V. ПОЗИЦИЯ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА

A. Итоговый вывод

Конституционный Суд Российской Федерации отказал в принятии жалобы к рассмотрению, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» в отношении допустимости жалобы. Вместе с тем, в мотивировочной части определения Суд выразил правовую позицию по существу поднятого вопроса: оспариваемые законоположения не нарушают конституционные права заявительницы в указанном ею аспекте, поскольку статья 19.7 КоАП РФ и связанные с ней нормы Федерального закона № 248-ФЗ действуют с учётом конституционных гарантий статьи 51 (часть 1) Конституции РФ и не предполагают возможности преследования граждан за отказ свидетельствовать против себя и своих близких.

B. Развёрнутое обоснование

1. Конституционное содержание права на молчание и защиту от самообвинения

Конституционный Суд исходит из того, что статья 51 (часть 1) Конституции Российской Федерации устанавливает, что никто не обязан свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников, круг которых определяется федеральным законом.

Суд подтверждает свою устоявшуюся правовую позицию (ссылаясь на Постановление от 20 февраля 1996 года № 5-П и определения от 1 марта 2012 года № 274-О-О, от 4 апреля 2013 года № 661-О и др.), согласно которой данная норма означает недопустимость любой формы принуждения к свидетельству против самого себя или своих близких.

Суд подчёркивает, что приведённое конституционное предписание имеет прямое действие, общее правовое значение и в полной мере распространяется на законодательство об административных правонарушениях (определения КС РФ от 22 октября 2008 года № 549-О-О, от 26 октября 2021 года № 2324-О, от 28 февраля 2023 года № 257-О и др.).

Критически важный вывод Суда: реализация этого конституционного права не может образовывать состав какого-либо общественно опасного деяния, в том числе административно наказуемого.

2. Конституционно-правовой смысл статьи 19.7 КоАП РФ в контексте полномочий контролирующих органов

Конституционный Суд анализирует статью 19.7 КоАП РФ в её взаимосвязи со статьями 21, 65 (часть 1) и 80 (часть 1) Федерального закона № 248-ФЗ.

Суд устанавливает, что статья 19.7 КоАП РФ, устанавливая административную ответственность за непредставление или несвоевременное представление органу (должностному лицу), осуществляющему государственный контроль (надзор), сведений (информации), представление которых предусмотрено законом и необходимо для осуществления этим органом (должностным лицом) его законной деятельности, обеспечивает реализацию законных полномочий органа (должностного лица) по истребованию документов у контролируемого лица.

Эти полномочия закреплены в статье 21, части 1 статьи 65 и части 1 статьи 80 Федерального закона № 248-ФЗ.

3. Соответствие оспариваемых норм конституционным гарантиям статьи 51 Конституции РФ

Ключевой момент правовой позиции Суда: оспариваемые законоположения действуют с учётом конституционных гарантий, предусмотренных статьей 51 (часть 1) Конституции Российской Федерации.

Суд прямо указывает, что оспариваемые нормы не предполагают, вопреки доводам заявительницы, возможности преследования граждан за отказ свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников.

Следовательно, Суд делает вывод: оспариваемые законоположения не могут расцениваться как нарушающие конституционные права заявительницы в указанном в её жалобе аспекте.

4. Разграничение полномочий КС РФ и судов общей юрисдикции

Конституционный Суд чётко разграничивает свои полномочия и полномочия судов общей юрисдикции. Суд указывает, что оценка обоснованности выводов судов о наличии в действиях заявительницы состава административного правонарушения, предусмотренного статьей 19.7 КоАП РФ, с учётом фактических обстоятельств её конкретного дела не входит в полномочия Конституционного Суда Российской Федерации (статья 125 Конституции РФ и статья 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»).

Это означает, что вопрос о том, действительно ли в конкретном случае заявительница обязана была представить документы, и был ли её отказ обоснован ссылкой на право молчания, остаётся в компетенции судов общей юрисдикции.

VI. РЕЗОЛЮТИВНАЯ ЧАСТЬ И ПРАВОВЫЕ ПОСЛЕДСТВИЯ

Резолюция

Конституционный Суд Российской Федерации отказал в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Мухамедьяровой Гульнары Талгатовны, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» в отношении допустимости жалобы.

Правовые последствия

1. Статус определения: Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе является окончательным и обжалованию не подлежит.

2. Судьба конкретного дела заявительницы: Определение не предусматривает пересмотр правоприменительных решений судов, которыми заявительница была привлечена к административной ответственности. Однако в мотивировочной части Суд выразил позицию, согласно которой оспариваемые нормы не нарушают конституционные права в аспекте права на молчание. Это может служить основанием для пересмотра дела в порядке, предусмотренном процессуальным законодательством, если заявительница обратится в суд с соответствующим ходатайством.

3. Указания законодателю: Определение не содержит прямых указаний федеральному законодателю об изменении регулирования. Суд признал, что оспариваемые нормы соответствуют Конституции РФ при условии их надлежащего истолкования в соответствии с гарантиями статьи 51 Конституции РФ.

4. Момент вступления в силу: Определение вступило в силу с момента его принятия (29 апреля 2026 года).

VII. ЗНАЧЕНИЕ ПРАВОВОЙ ПОЗИЦИИ

1. Влияние на правоприменение

Определение КС РФ устанавливает конституционно-правовой смысл статьи 19.7 КоАП РФ и связанных с ней норм Федерального закона № 248-ФЗ: эти нормы должны применяться таким образом, чтобы не допускать преследования граждан за реализацию их конституционного права не свидетельствовать против себя и своих близких.

Для судов общей юрисдикции это означает, что при рассмотрении дел об административных правонарушениях по статье 19.7 КоАП РФ необходимо проверять, не является ли требуемая информация или документы такими, представление которых нарушало бы право лица на молчание. Если документы содержат информацию, которая может быть использована против самого лица или его близких, суд должен учитывать конституционные гарантии статьи 51 Конституции РФ.

2. Связь с ранее выраженными позициями КС РФ

Определение развивает и конкретизирует устоявшуюся правовую позицию КС РФ о содержании и применении статьи 51 Конституции РФ, выраженную в: - Постановлении от 20 февраля 1996 года № 5-П; - Определениях от 1 марта 2012 года № 274-О-О, от 4 апреля 2013 года № 661-О; - Определениях от 22 октября 2008 года № 549-О-О, от 26 октября 2021 года № 2324-О, от 28 февраля 2023 года № 257-О.

Суд подтверждает, что право на молчание имеет прямое действие и распространяется на все отрасли права, включая административное право. Это обеспечивает преемственность и согласованность конституционной практики.

3. Гарантии каких конституционных прав усилены

Определение усиливает гарантии следующих конституционных прав:

• Право на молчание и защиту от самообвинения (статья 51, часть 1 Конституции РФ) — путём уточнения, что это право не может быть ограничено требованиями представить документы в ходе государственного контроля (надзора), если эти документы содержат информацию, которая может быть использована против самого лица;

• Право на справедливое разбирательство (статья 46 Конституции РФ, хотя прямо не упоминается в определении) — путём обеспечения того, чтобы административное преследование не использовалось для принуждения к самообвинению;

• Право на достоинство личности (статья 21 Конституции РФ, хотя прямо не упоминается) — путём защиты от унизительного принуждения к свидетельству против себя.

4. Предписания законодателю и сроки их реализации

Определение не содержит прямых предписаний законодателю об изменении регулирования. Суд признал, что оспариваемые нормы соответствуют Конституции РФ при надлежащем их истолковании. Однако имплицитно Суд предписывает законодателю и правоприменителям учитывать конституционные гарантии статьи 51 Конституции РФ при применении статьи 19.7 КоАП РФ и связанных норм.

5. Сферы применения позиции за пределами конкретного дела

Правовая позиция, выраженная в определении, имеет широкое применение:

• В административном праве: При применении статьи 19.7 КоАП РФ и других норм об административной ответственности за непредставление информации или документов;

• В законодательстве о государственном контроле (надзоре): При истолковании полномочий контролирующих органов по истребованию документов (статьи 21, 65, 80 Федерального закона № 248-ФЗ);

• В налоговом праве: При требовании налоговыми органами представления документов, которые могут содержать информацию, используемую против налогоплательщика;

• В трудовом праве: При требовании работодателем или контролирующими органами представления документов, которые могут содержать информацию, используемую против работника;

• В уголовном процессе: При применении принципа, что никто не обязан свидетельствовать против себя (хотя уголовный процесс имеет свои специфические правила);

• В гражданском процессе: При истребовании доказательств, которые могут содержать информацию, используемую против стороны.

Практическое значение для адвокатской практики

Определение предоставляет адвокатам мощный инструмент для защиты прав граждан в следующих ситуациях:

1. При оспаривании постановлений об административных правонарушениях по статье 19.7 КоАП РФ — можно ссылаться на то, что требуемые документы содержат информацию, которая может быть использована против лица, и поэтому их представление нарушало бы конституционное право на молчание;

2. При обращении в КС РФ — определение показывает, что КС РФ признаёт конституционное значение права на молчание в контексте административного преследования, но требует чёткого обоснования того, как именно требуемые документы нарушают это право;

3. При взаимодействии с контролирующими органами — адвокат может ссылаться на конституционные гарантии при отказе от представления документов, содержащих информацию, которая может быть использована против клиента.

Заключение

Определение КС РФ № 1294-О от 29 апреля 2026 года, хотя и отказало в принятии жалобы к рассмотрению, выразило важную правовую позицию: статья 19.7 КоАП РФ и связанные с ней нормы о государственном контроле (надзоре) соответствуют Конституции РФ, поскольку они действуют с учётом конституционных гарантий права на молчание (статья 51, часть 1 Конституции РФ) и не предполагают возможности преследования граждан за отказ свидетельствовать против себя и своих близких. Это определение укрепляет защиту фундаментального права личности в контексте административного преследования и государственного контроля.