АНАЛИТИЧЕСКИЙ ОБЗОР ПОСТАНОВЛЕНИЯ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РФ
I. РЕКВИЗИТЫ АКТА
Постановление Конституционного Суда Российской Федерации № 18-П от 25 марта 2026 года (далее — Постановление).
Заявитель: гражданин Геннадий Викторович Зубахин.
Повод к рассмотрению: жалоба гражданина Г.В. Зубахина о проверке конституционности нормативного положения.
Основание к рассмотрению: обнаружившаяся неопределённость в вопросе о соответствии Конституции Российской Федерации оспариваемого заявителем законоположения.
Оспариваемая норма: пункт 3 статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ), согласно которому лицо, ссылающееся на давность владения, может присоединить ко времени своего владения все время, в течение которого этим имуществом владел тот, чьим правопреемником это лицо является.
II. ФАБУЛА И ПОВОД ОБРАЩЕНИЯ
Конкретное дело заявителя
15 февраля 2001 года органом местного самоуправления присвоен порядковый номер зданию молодежного центра. 1 февраля 2003 года между ООО «С.» (арендодатель) и ООО «Б.» (арендатор) заключен договор аренды нежилого помещения (1/2 здания молодежного центра) сроком на один год с последующим выкупом. 20 мая 2003 года органом местного самоуправления разрешено открыть в здании магазин. 1 декабря 2003 года между ООО «С.» и ООО «Б.» заключен договор купли-продажи строительных конструкций от разборки здания молодежного центра.
Здание расположено на земельном участке с неразграниченной государственной собственностью. 19 мая 2003 года между муниципальным образованием и ООО «Б.» заключен договор аренды участка. 12 апреля 2006 года ООО «Б.» вновь получила участок в аренду для эксплуатации здания на период оформления права собственности на строение.
18 апреля 2008 года здание определено в качестве торгового павильона. 30 июня 2012 года здание поставлено на кадастровый учет; в Едином государственном реестре недвижимости сведения о зарегистрированных правах отсутствуют.
1 мая 2019 года ООО «Б.» (продавец) и Г.В. Зубахин (покупатель, генеральный директор ООО «Б.») заключили договор купли-продажи здания магазина.
Судебные разбирательства
Первый иск (признание права собственности в общем порядке):
- Решением Арбитражного суда Архангельской области от 29 сентября 2023 года в удовлетворении требования отказано. Суд указал, что Г.В. Зубахин не доказал наличие права собственности у ООО «С.» на спорное имущество. Поскольку ООО «Б.» и сам заявитель приобретали здание после вступления в силу Федерального закона от 21 июля 1997 года № 122-ФЗ, право собственности могло возникнуть только с момента государственной регистрации.
- Постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18 декабря 2023 года решение оставлено без изменения.
Второй иск (признание права собственности в порядке приобретательной давности):
- Решением Арбитражного суда Архангельской области от 24 июня 2024 года в удовлетворении иска отказано. Суд указал, что договор купли-продажи заключен 1 мая 2019 года, Г.В. Зубахин не является правопреемником ООО «Б.», поэтому достаточный срок владения не истек. Довод заявителя о том, что он является сингулярным правопреемником ООО «Б.» и вправе присоединить сроки владения, был отвергнут со ссылкой на то, что такая возможность признается только при универсальном правопреемстве.
- Постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 3 сентября 2024 года и Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 12 декабря 2024 года решение подтверждено.
- Определением судьи Верховного Суда РФ от 20 марта 2025 года заявителю отказано в передаче кассационной жалобы.
Позиция заявителя
По мнению Г.В. Зубахина, пункт 3 статьи 234 ГК РФ противоречит статьям 8 (часть 2), 18, 35 (части 1 и 2) и 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации в той мере, в какой он по смыслу, придаваемому ему правоприменительной практикой, не позволяет складывать сроки давностного владения имуществом нескольких лиц в случае наличия между ними отношения сингулярного правопреемства.
III. КОНСТИТУЦИОННО-ПРАВОВАЯ ПРОБЛЕМА
Конституционно-правовой конфликт возникает между несколькими конституционными ценностями и принципами:
-
Защита права собственности и имущественных прав (статьи 8 ч. 2, 34 ч. 1, 35 ч. 1–2 Конституции РФ) — с одной стороны, и
-
Требования правовой определённости, верховенства права и равенства перед законом (статьи 1 ч. 1, 4 ч. 2, 15 ч. 1–2, 19 ч. 1–2 Конституции РФ) — с другой.
Суть проблемы: пункт 3 статьи 234 ГК РФ содержит неопределённое нормативное содержание. Термин «правопреемство» допускает несколько взаимоисключающих толкований:
-
Узкое толкование: правопреемство возможно только при универсальном правопреемстве (смерть гражданина, реорганизация юридического лица), но не при сингулярном правопреемстве (договор купли-продажи).
-
Широкое толкование: правопреемство охватывает и сингулярное правопреемство, включая отчуждение имущества по договору, если между лицами существует правовая связь в виде передачи владения.
Почему вопрос имеет конституционное значение:
-
Расходящаяся судебная практика создаёт неопределённость в применении норм о приобретательной давности, нарушая принцип правовой определённости и равенства перед законом.
-
Неясность механизма сложения сроков препятствует эффективной защите имущественных прав граждан и реализации конституционно значимой цели института приобретательной давности — возвращения имущества в гражданский оборот.
-
Отсутствие единообразного понимания нормы ослабляет гарантии защиты конституционных прав и создаёт серьёзные препятствия для полноценного обеспечения принципа равенства перед законом и судом.
IV. ВОПРОС, РАЗРЕШАЕМЫЙ КС РФ
Соответствует ли пункт 3 статьи 234 ГК Российской Федерации Конституции Российской Федерации в той мере, в какой при разрешении споров, связанных с возникновением права собственности в силу приобретательной давности, на его основании судами решается вопрос о возможности присоединения ко времени, в течение которого лицо, ссылающееся на давность владения, владело имуществом, также времени, когда этим имуществом владело иное лицо, передавшее его последующему владельцу на основании договора?
V. ПОЗИЦИЯ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА
A. Итоговый вывод
Пункт 3 статьи 234 ГК Российской Федерации признан не соответствующим Конституции Российской Федерации (статьям 19 ч. 1–2, 21 ч. 1, 34 ч. 1, 35 ч. 1–2 и 55 ч. 3) в той мере, в какой в системе действующего правового регулирования данная норма в силу неопределённости своего нормативного содержания и с учётом практики её применения не дает однозначного ответа на вопрос о допустимости присоединения лицом, ссылающимся на давность владения, ко времени своего владения также времени, в течение которого имуществом владело другое лицо, в случае, если переход владения был обусловлен договором между ними.
Конституционный Суд установил, что отсутствие определённости в вопросе о допустимости отчуждения давностным владельцем посредством договора находящегося в сфере его господства имущества и сложения в этом случае сроков давностного владения влечёт в правоприменении конфликт с принципами правового государства, верховенства права и равенства перед законом.
B. Развёрнутое обоснование
1. Конституционные гарантии права собственности и имущественных прав
Конституция РФ гарантирует:
- Статья 8, часть 2: признание и защита всех форм собственности;
- Статья 2: право на свободное использование способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещённой законом экономической деятельности (статья 34 ч. 1);
- Статья 35, части 1 и 2: право частной собственности, охраняемое законом; право иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им;
- Статья 46, часть 1: право на судебную защиту, которая должна быть полной и эффективной, отвечать критериям пропорциональности и соразмерности.
Правовая позиция КС РФ: В приведённых конституционных положениях выражен один из основополагающих аспектов верховенства права — общепризнанный принцип неприкосновенности собственности, выступающий гарантией права собственности во всех его составляющих (владение, пользование, распоряжение). (Постановление КС РФ от 17 апреля 2019 года № 18-П и др.)
Под действие указанных конституционных гарантий подпадают и имущественные интересы давностного владельца, поскольку только наличие подобных гарантий может обеспечить выполнение конституционно значимой цели института приобретательной давности — возвращение имущества в гражданский оборот, включая его надлежащее содержание, обеспечение безопасного состояния, уплату налогов и т.п. (Постановление КС РФ от 26 ноября 2020 года № 48-П).
2. Конституционные принципы, применимые к давностному владению
Статьи 1 ч. 1, 4 ч. 2, 15 ч. 1–2, 17 ч. 3, 19 ч. 1–2, 55 ч. 3 Конституции РФ закрепляют принципы:
- правового государства;
- верховенства закона;
- юридического равенства;
- добросовестного поведения и недопустимости злоупотребления правами.
Правовая позиция КС РФ: Давностное владение предполагает накопление необходимого фактического состава в течение установленного законом относительно длительного срока. В течение этого срока могут пересекаться разнонаправленные интересы ряда лиц, что требует принятия мер для достижения состояния их сбалансированности. Соответствующие отношения должны выстраиваться с учётом требования действовать добросовестно и не злоупотреблять своими правами. (Постановления КС РФ от 24 июня 2009 года № 11-П, от 13 февраля 2018 года № 8-П, от 3 апреля 2023 года № 14-П, от 14 декабря 2023 года № 57-П и др.)
3. Неопределённость нормативного содержания пункта 3 статьи 234 ГК РФ
Проблема: Пункт 3 статьи 234 ГК РФ, признавая возможным сложение периодов владения связанными правопреемством лицами, не конкретизирует механизм практического применения этого положения.
Анализ понятия «правопреемство»:
Правопреемство — институт гражданского права, обеспечивающий учёт изменений в составе участников материально-правовых отношений, сопровождающихся переходом субъективных прав и (или) обязанностей от одного лица к другому.
Универсальное правопреемство — переход от одного лица к другому всего комплекса принадлежавших ему прав и обязанностей в различных правоотношениях (наследование по статье 1110 ГК РФ, некоторые виды реорганизации юридического лица по статье 58 ГК РФ).
Сингулярное правопреемство — изменение субъектного состава конкретного материального правоотношения, включая возникновение права собственности на вещь у приобретателя по договору купли-продажи (абзац первый пункта 6 постановления Пленума ВС РФ от 29 сентября 2015 года № 43).
4. Два взаимоисключающих подхода в судебной практике
Подход 1 (узкое толкование — преобладающий):
Положение давностного владельца характеризуется наличием фактического господства над вещью, которая юридически ему не принадлежит. Такое владение не основано на каком-либо титуле (праве собственности, праве аренды и т.д.). В силу общеправовой максимы «никто не может передать больше прав, чем имеет сам» давностный владелец не может определять правовую судьбу находящегося в его владении имущества и при заключении договора об отчуждении должен быть охарактеризован как неуправомоченный отчуждатель.
Применительно к сложению сроков давностного владения это означает, что переход имущества в фактическое владение иного лица, пусть и оформленный как сделка, правопреемства не порождает. (Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 10 августа 2022 года по делу № 09АП-41111/2022; определение Четвёртого кассационного суда общей юрисдикции от 31 октября 2023 года по делу № 88-35993/2023; апелляционное определение Курганского областного суда от 2 апреля 2024 года по делу № 33-705/2024; постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12 августа 2025 года по делу № А05-10994/2024.)
В такой интерпретации термин «правопреемство» указывает на необходимость наличия правовой связи между лицами в связи с переходом владения не на основании конкретной сделки, а в иных правоотношениях (например, наследственных), когда находящееся в фактическом владении имущество является частью переходящего к иному лицу имущественного комплекса в рамках универсального правопреемства.
Подход 2 (широкое толкование — меньшинство):
В буквальном толковании статьи 234 ГК РФ могут усматриваться предпосылки для иного подхода. Правовое положение давностного владельца отличается от положения других лиц, владеющих имуществом без надлежащего правового основания. Законодатель в пункте 2 статьи 234 ГК РФ признаёт наличие у лица, владеющего имуществом как своим собственным, права на защиту своего владения против третьих лиц (статьи 301, 304 ГК РФ) — такое право возникает ещё до приобретения права собственности по давности.
В такой интерпретации давностный владелец мог бы быть признан способным к отчуждению другому лицу возможности приобретения права собственности с учётом накопленного им необходимого для применения приобретательной давности фактического состава, причём в порядке как универсального, так и сингулярного правопреемства. Поскольку возврат вещи в гражданский оборот составляет ключевую цель института приобретательной давности, отсутствие у давностного владельца права собственности не является очевидным препятствием для вывода о правопреемстве и сложении сроков владения.
В правоприменительной практике имеются примеры, когда возможность сложения сроков давностного владения при отчуждении вещи по договору не ставится судами под сомнение. (Определения Судебной коллегии по гражданским делам ВС РФ от 22 октября 2019 года по делу № 4-КГ19-55; Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 28 сентября 2021 года по делу № 88-14812/2021 и от 20 марта 2024 года по делу № 88-5135/2024; Второго кассационного суда общей юрисдикции от 14 марта 2024 года по делу № 88-5047/2024 и др.)
Однако встречается и позиция, в рамках которой содержание понятия «сингулярное правопреемство» ограничивается лишь случаями перемены лиц в обязательстве (перевод долга, уступка требования и др.), и при отчуждении вещи по договору констатируется перерыв давностного владения. (Определение Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 9 февраля 2022 года № 88-2023/2022; апелляционные определения Тверского областного суда от 12 января 2023 года по делу № 2-65/2022, Алтайского краевого суда от 19 июня 2024 года № 33-6374/2024.)
5. Попытки преодоления неопределённости судебным толкованием
Правовая позиция КС РФ: Различное истолкование правовых норм в процессе применения действующего законодательства не может служить бесспорным признаком их конституционной неприемлемости, так как надлежащая степень определённости может обеспечиваться судами путём выявления содержания конкретного нормативного положения или системы находящихся во взаимосвязи нормативных положений. (Постановления КС РФ от 24 марта 2017 года № 9-П, от 24 марта 2023 года № 10-П, от 12 ноября 2024 года № 51-П и др.)
Однако наличие нескольких взаимоисключающих вариантов толкования пункта 3 статьи 234 ГК РФ ранее попадало в поле зрения Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ, которые в постановлении от 29 апреля 2010 года № 10/22 указали, что перерыв давностного владения не наступает в том числе в случае, если новый владелец является сингулярным или универсальным правопреемником предыдущего владельца (абзац пятый пункта 15).
Вывод КС РФ: Устранить выявленные противоречия в судебной практике и обеспечить необходимый уровень правовой определённости не удалось даже с помощью этого разъяснения. Имеются существенные расхождения в понимании механизма применения института приобретательной давности в случае изменения на основании договора состава лиц, фактически владеющих имуществом, которые не удалось преодолеть средствами судебного толкования оспариваемой нормы.
6. Требование правовой определённости как конституционный принцип
Конституционные основания (статьи 1 ч. 1, 4 ч. 2, 15 ч. 1–2, 17, 19 ч. 1–2 Конституции РФ):
Необходимым условием достижения баланса интересов участников гражданского оборота выступает соблюдение требований определённости, ясности и недвусмысленности правового регулирования, которые вытекают из принципов правового государства, верховенства закона и юридического равенства. (Постановления КС РФ от 17 июня 2004 года № 12-П, от 21 января 2010 года № 1-П, от 13 января 2020 года № 1-П и др.)
В области вещных прав (в том числе в части института приобретательной давности), имеющих важное значение как для частноправовых, так и для публичных целей, правопорядок особенно нуждается в правовой определённости и стабильности.
Из требований правовой определённости следует (постановления КС РФ от 22 июня 2017 года № 16-П и от 15 апреля 2020 года № 18-П):
Нормы, регулирующие отношения собственности и иные имущественные отношения, должны быть ясными, точными и непротиворечивыми, а механизм их действия — предсказуемым и понятным субъектам правоотношений, которые должны иметь возможность в разумных пределах предвидеть правовые последствия своего поведения.
Конституционная законность, верховенство права, равенство всех перед законом и судом и справедливость могут быть обеспечены лишь при условии единообразного понимания и применения нормы. Иное ослабляет гарантии защиты конституционных прав и свобод, может вести к нарушению поименованных конституционных принципов.
7. Конституционно значимые цели приобретательной давности
Правовая позиция КС РФ (Постановление от 26 ноября 2020 года № 48-П):
Институт приобретательной давности призван служить конституционно значимой цели возвращения имущества в гражданский оборот, тем самым выполняя задачу поддержания правовой определённости и стабильности, предсказуемости и надёжности гражданского оборота, эффективной судебной защиты прав и законных интересов его участников.
В конституционно-правовом аспекте это означает, что институт приобретательной давности, хотя в результате его применения у давностного владельца возникает право собственности, направлен не только на защиту интересов самого этого лица, но и преследует более масштабную цель — защиту интересов гражданского оборота в целом. Соответственно, результат его применения не должен приводить к тому, что разумные потребности гражданского оборота оказались бы проигнорированными.
8. Обоснование допустимости сложения сроков при договорном отчуждении
Аргумент 1. Интерес давностного владельца в отчуждении имущества:
Для признания права собственности по приобретательной давности заинтересованное лицо должно владеть вещью в течение определённого временного промежутка. Однако у давностного владельца интерес в дальнейшем владении может быть со временем утрачен (износ имущества и т.д.). Разумный средний давностный владелец может быть заинтересован в отчуждении вещи ради того, чтобы не допустить её гибели или повреждения, а также чтобы освободить себя от несения сопутствующих расходов на хранение и обслуживание, вместо того чтобы сохранять господство над вещью до окончания давностного срока исключительно с целью создать определённость относительно её принадлежности.
Аргумент 2. Потребности гражданского оборота:
Гражданский оборот объективно нуждается в том, чтобы имущество, в отношении которого течёт срок давностного владения, не выпадало из хозяйственной жизни, поскольку в ином случае повышается риск проявления негативных для общества экономических последствий: сокращение числа средств производства, разрушение имущественных объектов, сдерживание экономического потенциала и т.д.
Аргумент 3. Последствия запрета сложения сроков:
Отказ от признания возможности присоединить к сроку давностного владения уже истекшую часть срока при отчуждении вещи по договору приводил бы к тому, что во всех подобных случаях срок начинал бы течь заново, а возвращение вещи в гражданский оборот откладывалось бы вопреки интересам потенциальных приобретателей. С учётом этого сложение сроков последовательного давностного владения нескольких лиц может содействовать достижению целей института приобретательной давности.
Аргумент 4. Отсутствие очевидной необходимости в запрете:
Запрет сложения сроков в указанных случаях не объясняется какой-либо очевидной необходимостью. Среди заинтересованных лиц может предполагаться лишь собственник имущества (при его наличии), однако от действия указанного запрета собственник не приобретает каких-либо существенных дополнительных преимуществ для защиты своего права (с учётом практически неизбежного при давностном владении пропуска собственником срока исковой давности для истребования вещи и того факта, что из-за смены владельца этот срок не начнёт течь заново).
9. Конституционно защищаемый интерес давностного владельца в распоряжении имуществом
Правовая позиция КС РФ:
Конституционно значимые интересы как самих давностных владельцев, так и оборота в целом в вопросе сложения сроков владения касаются не только случаев смерти гражданина или реорганизации юридического лица (универсального правопреемства), но и возможности перераспределения имущества в рамках текущей повседневной деятельности, т.е. признания давностного владельца способным к распоряжению находящимся в его владении имуществом.
Не подлежит сомнению, что в результате отчуждения вещи давностным владельцем приобрет
