КС подтвердил конституционность запроса SWIFT-сообщений органами валютного контроля

I. РЕКВИЗИТЫ АКТА

Вид и номер акта: Определение Конституционного Суда Российской Федерации № 573-О от 26 февраля 2026 года

Место принятия: город Санкт-Петербург

Состав Суда: Председатель В.Д. Зорькин, судьи А.Ю. Бушев, Л.М. Жаркова, К.Б. Калиновский, С.Д. Князев, А.Н. Кокотов, А.В. Коновалов, М.Б. Лобов, В.А. Сивицкий, Е.В. Тарибо

Заявитель: Гражданин Власов Олег Леонидович (физическое лицо, осуждённое по уголовному делу)

Повод и основание к рассмотрению: Жалоба гражданина на нарушение его конституционных прав нормативным актом

Оспариваемые нормы: - Часть 4 статьи 23 Федерального закона от 10 декабря 2003 года № 173-ФЗ «О валютном регулировании и валютном контроле» (далее — ФЗ о валютном регулировании)

Предмет регулирования: Права и обязанности органов и агентов валютного контроля и их должностных лиц при запрашивании и получении документов, связанных с проведением валютных операций, открытием и ведением счетов

II. ФАБУЛА И ПОВОД ОБРАЩЕНИЯ

Конкретное дело заявителя:

Гражданин О.Л. Власов был осуждён приговором районного суда (с согласием вышестоящих судов) по следующим статьям Уголовного кодекса Российской Федерации: - пункты «а», «б» части третьей статьи 193¹ УК РФ (совершение валютных операций по переводу денежных средств в иностранной валюте или валюте Российской Федерации на счета нерезидентов с использованием подложных документов); - часть третья статьи 210 УК РФ (организация преступного сообщества (преступной организации) или участие в нём).

Суд установил, что заявитель и соучастники в сообщениях SWIFT (СВИФТ) сознательно указывали недостоверные сведения о заключении обычных рыночных сделок по покупке валюты.

Усматриваемое нарушение конституционных прав:

По мнению заявителя, оспариваемое законоположение (часть 4 статьи 23 ФЗ о валютном регулировании) не соответствует ряду статей Конституции Российской Федерации, поскольку: - допускает расширительное толкование; - позволяет относить не указанные в норме сообщения SWIFT к числу документов, которые предоставляются агентам валютного контроля.

Конституционные права, которые заявитель считает нарушенными:

Хотя в тексте определения конкретные статьи Конституции РФ, на которые ссылается заявитель, не перечислены, из контекста следует, что речь идёт о нарушении принципов правовой определённости и законности при применении норм валютного законодательства.

III. КОНСТИТУЦИОННО-ПРАВОВАЯ ПРОБЛЕМА

Сущность конфликта:

Конституционно-правовой конфликт возникает между: - с одной стороны, правом граждан на защиту от неопределённых и расширительно толкуемых норм закона, обеспечивающих предсказуемость правового регулирования и справедливость судебного разбирательства; - с другой стороны, необходимостью государства обеспечивать эффективный валютный контроль и противодействие незаконным валютным операциям в целях защиты экономической безопасности и стабильности национальной валюты.

Почему вопрос имеет конституционное значение:

1. Проблема правовой определённости: Заявитель утверждает, что часть 4 статьи 23 ФЗ о валютном регулировании содержит неопределённость, позволяющую органам валютного контроля расширительно толковать перечень документов, подлежащих предоставлению, включая в него сообщения SWIFT, которые прямо не названы в норме.

2. Баланс конституционных интересов: Необходимо определить, соответствует ли конкретное регулирование требованиям конституционного принципа правовой определённости и справедливости при одновременном обеспечении государственных интересов в сфере валютного контроля.

3. Правоприменительная практика: Вопрос о том, могут ли сообщения SWIFT рассматриваться как документы, подлежащие предоставлению в соответствии с частью 4 статьи 23 ФЗ о валютном регулировании, имеет значение для единообразного применения норм валютного законодательства.

IV. ВОПРОС, РАЗРЕШАЕМЫЙ КС РФ

Основной вопрос:

Соответствует ли часть 4 статьи 23 Федерального закона от 10 декабря 2003 года № 173-ФЗ «О валютном регулировании и валютном контроле» Конституции Российской Федерации в аспекте её определённости и возможности расширительного толкования при отнесении сообщений SWIFT (СВИФТ) к числу документов, которые агенты валютного контроля имеют право запрашивать и получать от резидентов и нерезидентов?

V. ПОЗИЦИЯ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА

A. Итоговый вывод

Конституционный Суд Российской Федерации отказал в принятии жалобы к рассмотрению, не найдя оснований для её рассмотрения в заседании Суда. Суд пришёл к выводу, что оспариваемое законоположение не содержит неопределённости и не может рассматриваться как нарушающее конституционные права заявителя в обозначенном им аспекте, поскольку международная межбанковская система обмена информацией SWIFT прямо предназначена для передачи информации, связанной с проведением валютных операций, открытием и ведением счетов.

B. Развёрнутое обоснование

1. Цель и предмет валютного регулирования

Конституционный Суд указал, что целью Федерального закона «О валютном регулировании и валютном контроле» является обеспечение реализации единой государственной валютной политики, а также устойчивости валюты Российской Федерации и стабильности внутреннего валютного рынка Российской Федерации как факторов прогрессивного развития национальной экономики и международного экономического сотрудничества (преамбула ФЗ о валютном регулировании).

Эта цель отражает конституционный интерес государства в обеспечении экономической безопасности и стабильности финансовой системы.

2. Структура и содержание оспариваемой нормы

Суд проанализировал иерархию норм в ФЗ о валютном регулировании:

• Часть 1 статьи 23 устанавливает общее право органов и агентов валютного контроля и их должностных лиц в пределах своей компетенции и в соответствии с законодательством Российской Федерации запрашивать и получать документы и информацию, которые связаны с проведением валютных операций, открытием и ведением счетов.

• Часть 4 статьи 23 (оспариваемая норма) конкретизирует положение части 1, предусматривая перечень связанных с проведением валютных операций, открытием и ведением счетов документов, которые агенты валютного контроля в пределах своей компетенции имеют право запрашивать и получать от резидентов и нерезидентов.

Таким образом, Суд выявил конституционно-правовой смысл оспариваемой нормы: часть 4 статьи 23 не устанавливает произвольный перечень, а конкретизирует общее правило части 1, ограничивая запрашиваемые документы теми, которые связаны с проведением валютных операций, открытием и ведением счетов.

3. Отсутствие неопределённости в регулировании

Ключевой аргумент Суда состоит в том, что оспариваемое регулирование не содержит неопределённости. Суд обосновал это следующим образом:

Международная межбанковская система обмена информацией SWIFT (СВИФТ) прямо предназначена для передачи посредством электронных сообщений информации, которая связана с проведением валютных операций, открытием и ведением счетов.

Это означает, что сообщения SWIFT по своей функциональной природе и назначению входят в категорию документов и информации, охватываемых частью 4 статьи 23 ФЗ о валютном регулировании. Включение таких сообщений в перечень запрашиваемых документов не является расширительным толкованием, а логическим следствием из предназначения самой системы SWIFT.

4. Отсутствие нарушения конституционных прав в указанном аспекте

Суд заключил, что оспариваемое законоположение не может рассматриваться как нарушающее конституционные права заявителя в обозначенном им аспекте.

Это означает, что: - норма содержит достаточную определённость для правоприменения; - толкование части 4 статьи 23 в смысле включения сообщений SWIFT не является произвольным или расширительным; - заявитель не может ссылаться на нарушение принципа правовой определённости в данном контексте.

VI. РЕЗОЛЮТИВНАЯ ЧАСТЬ И ПРАВОВЫЕ ПОСЛЕДСТВИЯ

Резолюция

Конституционный Суд Российской Федерации определил:

1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Власова Олега Леонидовича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.

2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.

Правовые последствия

1. Судьба конкретного дела заявителя

Определение об отказе в принятии жалобы к рассмотрению не влияет на судебные решения, вынесенные в отношении заявителя. Приговор районного суда, подтверждённый вышестоящими судами, остаётся в силе. Заявитель остаётся осуждённым по статьям 193¹ и 210 УК РФ.

2. Окончательность и необжалуемость

Определение является окончательным и не подлежит обжалованию, что исключает возможность пересмотра решения об отказе в принятии жалобы.

3. Отсутствие предписаний законодателю

Поскольку Суд не признал норму неконституционной и не выявил необходимости её изменения, никаких предписаний федеральному законодателю не содержится. Часть 4 статьи 23 ФЗ о валютном регулировании остаётся в действии в неизменном виде.

4. Момент вступления в силу

Определение вступает в силу с момента его принятия (26 февраля 2026 года) и является окончательным.

VII. ЗНАЧЕНИЕ ПРАВОВОЙ ПОЗИЦИИ

1. Влияние на правоприменение

Позиция Конституционного Суда устанавливает следующие ориентиры для органов валютного контроля и судов:

• Сообщения SWIFT могут рассматриваться как документы, подлежащие запрашиванию в соответствии с частью 4 статьи 23 ФЗ о валютном регулировании, без необходимости их прямого упоминания в тексте нормы.

• Такое толкование не является расширительным, поскольку основано на функциональном назначении системы SWIFT — передаче информации о валютных операциях и счётах.

• Органы валютного контроля имеют конституционно обоснованное право запрашивать сообщения SWIFT в целях осуществления валютного контроля в пределах своей компетенции.

Это означает, что суды при рассмотрении уголовных дел о валютных преступлениях могут опираться на законность запрашивания и использования сообщений SWIFT в качестве доказательств.

2. Связь с ранее выраженными позициями КС РФ

Хотя в тексте определения не приводятся ссылки на предыдущие постановления и определения Конституционного Суда, позиция Суда согласуется с общей практикой КС РФ по вопросам:

• Правовой определённости нормативных актов: Суд исходит из того, что норма может быть определённой, если её смысл логически вытекает из функционального назначения регулируемых объектов и целей законодательства.

• Баланса конституционных интересов: Суд признаёт приоритет государственных интересов в обеспечении экономической безопасности и валютной стабильности при условии соблюдения принципов правовой определённости.

3. Гарантии каких конституционных прав усилены

Определение не усиливает, а подтверждает гарантии следующих конституционных прав и принципов:

• Право государства на осуществление валютного контроля в целях защиты экономической безопасности (имплицитно вытекает из Конституции РФ как основы государственного суверенитета).

• Принцип правовой определённости — Суд подтверждает, что норма может быть определённой, если её смысл логически вытекает из целей и предмета регулирования.

• Принцип законности — органы валютного контроля действуют в пределах своей компетенции и в соответствии с законодательством.

4. Предписания законодателю и сроки их реализации

Никаких предписаний федеральному законодателю не содержится. Суд не выявил необходимости изменения части 4 статьи 23 ФЗ о валютном регулировании. Законодатель может продолжать применять действующее регулирование без каких-либо ограничений.

5. Сферы применения позиции за пределами конкретного дела

Правовая позиция Конституционного Суда имеет значение для:

а) Уголовного судопроизводства

• При рассмотрении дел о валютных преступлениях (статьи 193¹, 210 УК РФ и иные) суды могут опираться на законность запрашивания и использования сообщений SWIFT в качестве доказательств.
• Защита обвиняемых не может основываться на утверждении о неконституционности части 4 статьи 23 ФЗ о валютном регулировании в аспекте включения сообщений SWIFT.

б) Административного права

• Органы валютного контроля (Центральный банк Российской Федерации, таможенные органы и иные) имеют конституционно обоснованное право запрашивать сообщения SWIFT при осуществлении валютного контроля.
• Граждане и организации не могут отказать в предоставлении таких сообщений, ссылаясь на неопределённость нормы.

в) Гражданского и арбитражного судопроизводства

• При рассмотрении споров, связанных с валютными операциями, суды могут учитывать информацию из сообщений SWIFT как надлежащее доказательство.

г) Международного сотрудничества

• Позиция Суда подтверждает, что Российская Федерация может требовать информацию из системы SWIFT в целях осуществления валютного контроля и противодействия незаконным валютным операциям, что соответствует международным стандартам финансового надзора.

6. Конституционные принципы, лежащие в основе позиции

Хотя Суд не формулирует их в явном виде, определение опирается на следующие конституционные принципы:

• Принцип правовой определённости: норма может быть определённой, если её смысл логически вытекает из целей и предмета регулирования, а также из функционального назначения регулируемых объектов.

• Принцип соразмерности: ограничение права на конфиденциальность информации (в части запрашивания сообщений SWIFT) соразмерно целям защиты экономической безопасности и стабильности валюты.

• Принцип разделения властей: органы валютного контроля действуют в пределах своей компетенции, установленной законом.

• Принцип поддержания доверия к закону и действиям государства: государство имеет право осуществлять валютный контроль в целях защиты национальной экономики, и граждане должны подчиняться этим требованиям.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Определение Конституционного Суда РФ № 573-О от 26 февраля 2026 года представляет собой отказ в принятии жалобы к рассмотрению, однако содержит важную правовую позицию: часть 4 статьи 23 Федерального закона «О валютном регулировании и валютном контроле» содержит достаточную определённость и не нарушает конституционные права граждан в аспекте включения сообщений SWIFT в перечень документов, подлежащих запрашиванию органами валютного контроля.

Эта позиция закрепляет право государства на эффективный валютный контроль и подтверждает, что функциональное назначение регулируемых объектов (система SWIFT) может служить основанием для их включения в сферу действия нормативного регулирования без необходимости их прямого упоминания в тексте закона. Позиция имеет значение для единообразного применения норм валютного законодательства в уголовном, административном и гражданском судопроизводстве.