КС признал неконституционной норму, лишавшую судебной защиты владельцев криптовалюты, не уведомивших налоговые органы

I. РЕКВИЗИТЫ АКТА

Вид и номер акта: Постановление Конституционного Суда Российской Федерации № 2-П от 20 января 2026 года

Заявитель: Гражданин Тимченко Дмитрий Игоревич (физическое лицо)

Повод к рассмотрению: Жалоба гражданина Д.И.Тимченко на конституционность оспариваемой нормы (статья 125, пункт «а» части 4 Конституции РФ)

Основание к рассмотрению: Обнаружившаяся неопределённость в вопросе о соответствии Конституции РФ оспариваемого законоположения (часть третья статьи 74 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»)

Оспариваемая норма: Часть 6 статьи 14 Федерального закона от 31 июля 2020 года № 259-ФЗ «О цифровых финансовых активах, цифровой валюте и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее — Федеральный закон № 259-ФЗ)

Предмет регулирования: Условие судебной защиты требований лиц, обладающих цифровой валютой, — обязательное информирование государства о фактах обладания цифровой валютой и совершения гражданско-правовых сделок и (или) операций с ней в порядке, установленном законодательством о налогах и сборах

II. ФАБУЛА И ПОВОД ОБРАЩЕНИЯ

Конкретное дело заявителя

Д.И.Тимченко 17 апреля 2023 года заключил договор купли-продажи цифровой валюты (криптовалюты) с лицом П., приобретя 1000 единиц («токенов») USDT (United States Dollar Tether) за 81 500 рублей. На следующий день Тимченко заключил с лицом Ш. договор управления цифровой валютой, передав ему приобретённые токены USDT стоимостью 82 000 рублей для совершения торговых операций на криптовалютных биржах с целью получения прибыли. По условиям договора Ш. должен был вернуть цифровую валюту в установленный срок вместе с 80 процентами от полученной прибыли.

В установленный договором срок Ш. не вернул цифровую валюту и не ответил на претензию. Тимченко обратился в Савеловский районный суд города Москвы с требованием обязать Ш. вернуть оговоренную договором цифровую валюту, ссылаясь на правила об истребовании имущества из чужого незаконного владения и о возникновении неосновательного обогащения.

Судебные решения

Решение суда первой инстанции (13 ноября 2023 года): Савеловский районный суд города Москвы отказал в удовлетворении иска на основании того, что истец не предпринял мер по информированию об обладании цифровой валютой и о сделках с ней в порядке, установленном законодательством о налогах и сборах. Суд также указал на отсутствие доказательств нахождения переданного имущества у ответчика.

Апелляционное определение (6 июня 2024 года): Судебная коллегия по гражданским делам Московского городского суда согласилась с выводами суда первой инстанции, посчитав, что неинформирование в установленном порядке об обладании цифровой валютой влечёт отказ в судебной защите в силу части 6 статьи 14 Федерального закона № 259-ФЗ.

Кассационное определение (26 сентября 2024 года): Судебная коллегия по гражданским делам Второго кассационного суда общей юрисдикции оставила судебные постановления без изменения.

Определение Верховного Суда РФ (28 февраля 2025 года): Судья Верховного Суда РФ отказал в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании.

Конституционные права, которые заявитель считает нарушенными

По мнению Д.И.Тимченко, часть 6 статьи 14 Федерального закона № 259-ФЗ противоречит Конституции РФ, её статьям 19 (часть 1 — равенство перед законом и судом), 35 (части 1 и 2 — охрана права частной собственности и свобода использования имущества), 46 (часть 1 — право на судебную защиту), 55 и 56 (ограничение прав и свобод), поскольку:

• создаёт неравенство между обладателями цифровой валюты и собственниками иного имущества в части судебной защиты;
• лишает обладателей цифровой валюты судебной защиты их прав, обусловливая её предоставление информированием государства об обладании цифровой валютой и о сделках (операциях) с ней.

III. КОНСТИТУЦИОННО-ПРАВОВАЯ ПРОБЛЕМА

Сущность конфликта

Конституционно-правовой конфликт возникает между несколькими конституционными ценностями и принципами:

1. Право на судебную защиту имущественных прав (статья 46, часть 1 Конституции РФ) — гарантия, распространяющаяся на все виды имущества, включая цифровые активы;

2. Право частной собственности и свобода использования имущества (статья 35, части 1 и 2 Конституции РФ) — принцип равной охраны всех видов имущества;

3. Принцип равенства перед законом и судом (статья 19, часть 1 Конституции РФ) — недопустимость дискриминационного различия в правовом режиме однородных объектов;

4. Финансовый суверенитет и финансовая стабильность государства (статья 75, части 1 и 2 Конституции РФ) — необходимость контроля над оборотом цифровых валют, которые могут создавать риски для денежно-кредитной политики и национальной валюты;

5. Безопасность государства и противодействие противоправной деятельности — необходимость получения государством информации об обороте цифровых валют для предотвращения их использования в целях отмывания денег, финансирования терроризма и уклонения от налогов.

Почему вопрос имеет конституционное значение

1. Неопределённость правового регулирования: На момент обращения Тимченко в суд (апрель 2023 года) специальный порядок информирования налоговых органов о фактах обладания цифровой валютой и совершения сделок с ней не был установлен. Он был введён только Федеральным законом № 418-ФЗ от 29 ноября 2024 года и Постановлением Правительства РФ № 1466 от 1 ноября 2024 года, и то — применительно только к лицам, осуществляющим майнинг цифровой валюты, и операторам майнинговой инфраструктуры. Для иных обладателей цифровой валюты порядок информирования не определён.

2. Расходящееся правоприменение: Суды применяли часть 6 статьи 14 Федерального закона № 259-ФЗ неоднозначно: - одни суды отказывали в судебной защите при отсутствии информирования о цифровой валюте; - другие суды удовлетворяли гражданские иски в уголовных делах, несмотря на несоблюдение этого условия; - суды по-разному квалифицировали цифровую валюту: одни признавали её имуществом, другие — нет; некоторые применяли к ней правила о биржевых играх и пари.

3. Незавершённость правового режима цифровой валюты: Законодатель признал цифровую валюту имуществом в целях противодействия легализации доходов, несостоятельности, исполнительного производства, противодействия коррупции и налогообложения, но не дал единообразной юридической квалификации цифровой валюты применительно ко всем правоотношениям. Это создаёт неопределённость в вопросе о том, является ли цифровая валюта объектом гражданских прав, подлежащим судебной защите.

4. Баланс конституционно защищаемых интересов: Необходимо согласовать право на судебную защиту имущественных прав с легитимными целями государства по контролю над оборотом цифровых валют и обеспечению финансовой стабильности.

IV. ВОПРОС, РАЗРЕШАЕМЫЙ КС РФ

Соответствует ли Конституции Российской Федерации часть 6 статьи 14 Федерального закона № 259-ФЗ в той мере, в какой она обусловливает судебную защиту требований, вытекающих из обладания цифровой валютой, обязательным информированием государства о фактах обладания цифровой валютой и совершения с ней гражданско-правовых сделок и (или) операций в порядке, установленном законодательством о налогах и сборах, — в частности, применительно к лицам, получившим (приобретшим) цифровую валюту способами, не связанными с её майнингом, и в условиях отсутствия установленного порядка информирования для таких лиц?

V. ПОЗИЦИЯ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА

A. Итоговый вывод

Конституционный Суд РФ признал часть 6 статьи 14 Федерального закона № 259-ФЗ не соответствующей Конституции РФ в той мере, в какой она в системе действующего правового регулирования препятствует судебной защите имущественных требований, вытекающих из законного обладания цифровой валютой и её законного использования в обороте и заявленных лицами, получившими (приобретшими) цифровую валюту способами, не связанными с её майнингом. Одновременно Суд признал эту норму не противоречащей Конституции РФ в отношении лиц, осуществляющих майнинг цифровой валюты, поскольку для них установлен специальный порядок информирования.

Суд пришёл к выводу, что отказ в судебной защите имущественных требований, вытекающих из законного обладания цифровой валютой, нарушает гарантии неприкосновенности собственности, свободного использования имущества и принцип равенства перед законом и судом, закреплённые в статьях 19 (часть 1), 34 (часть 1), 35 (части 1 и 2), 45 и 46 (часть 1) Конституции РФ.

B. Развёрнутое обоснование

1. Цифровая валюта как объект гражданских прав и имущество

Конституционно-правовая основа: - Статья 34 (часть 1) Конституции РФ — право каждого на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещённой законом экономической деятельности; - Статья 35 (части 1 и 2) Конституции РФ — охрана права частной собственности законом и право каждого на свободное использование своего имущества; - Статья 128 ГК РФ — объекты гражданских прав, включая «иное имущество».

Позиция Суда:

Суд установил, что цифровая валюта, несмотря на свою виртуальную форму, обладает вполне конкретным имущественным содержанием и должна рассматриваться как объект гражданских прав — в качестве «иного имущества» по смыслу статьи 128 ГК РФ.

Обоснование этого вывода:

1.1. Признание цифровой валюты имуществом в действующем законодательстве

Законодатель уже признал цифровую валюту имуществом в целях ряда федеральных законов: - Федеральный закон от 7 августа 2001 года № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма»; - Федеральный закон от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»; - Федеральный закон от 2 октября 2007 года № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве»; - Федеральный закон от 25 декабря 2008 года № 273-ФЗ «О противодействии коррупции»; - Налоговый кодекс РФ (абзац тридцать третий пункта 2 статьи 11 в редакции Федерального закона от 28 ноября 2025 года № 425-ФЗ).

Суд указал: «С одной стороны, закрепив в ряде федеральных законов... для их целей принадлежность цифровой валюты к имуществу, законодатель недвусмысленно признал имущественные характеристики этого цифрового явления».

1.2. Экономическая ценность и оборотоспособность

Суд отметил, что цифровая валюта обладает экономической ценностью, измеримой в денежном выражении или в ином стоимостном эквиваленте, и вовлекается в экономические процессы как средство, обладающее спросом и служащее для приобретения реальных вещей или прав, что свидетельствует о её оборотоспособности.

Государство признаёт экономическую ценность цифровой валюты: - В целях валютного регулирования (часть 3 статьи 2 Федерального закона от 10 декабря 2003 года № 173-ФЗ «О валютном регулировании и валютном контроле»); - В целях налогообложения доходов от майнинга и операций с цифровыми валютами (статья 2823 Налогового кодекса РФ); - В целях организованных торгов (часть 3 статьи 1 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 325-ФЗ «Об организованных торгах»).

1.3. Отсутствие запрета на сделки с цифровой валютой

Суд подчеркнул: «Отсутствие допускаемого законом запрета на сделки с цифровой валютой (часть 11 статьи 14 Федерального закона № 259-ФЗ) и согласующиеся с этим законные возможности её приобретения и использования свидетельствуют о том, что обладание цифровой валютой не выпадает из-под гражданско-правового регулирования».

1.4. Специфика цифровой валюты как виртуального актива

Суд признал, что цифровая валюта имеет особенности: - Не имеет осязаемого воплощения, существует только в виртуальном пространстве в рамках определённой информационной системы; - Осуществление прав на неё опосредовано операторами и (или) узлами информационной системы; - Не относится к безналичным денежным средствам (которые представляют собой обязательственное требование к банку); - Не удостоверяет какого-либо права требования (в отличие от бездокументарных ценных бумаг); - Не является цифровым правом по смыслу пункта 1 статьи 1411 ГК РФ.

Однако эти особенности не исключают квалификацию цифровой валюты как имущества. Суд указал: «Хотя использование цифровой валюты ограничено и не урегулировано во всех возможных аспектах, гражданское законодательство принципиально не препятствует тому, чтобы рассматривать её как объект гражданских прав».

1.5. Связанные с цифровой валютой правоотношения как отношения собственности

Суд заключил: «Её очевидное и признанное законодателем имущественное содержание заставляет рассматривать связанные с ней правоотношения как отношения собственности, которые в конституционно-правовом смысле распространяются как на вещные, так и на иные имущественные права, равным образом охраняемые статьей 35 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации».

2. Конституционные принципы регулирования имущественных отношений

Конституционно-правовая основа: - Статья 19 (часть 1) Конституции РФ — равенство всех перед законом и судом; - Статья 34 (часть 1) Конституции РФ — свобода экономической деятельности; - Статья 35 (части 1 и 2) Конституции РФ — охрана собственности и свобода использования имущества; - Статья 55 (часть 3) Конституции РФ — ограничение прав и свобод только в целях защиты конституционных ценностей; - Постановления КС РФ от 14 мая 2012 года № 11-П, от 19 апреля 2023 года № 19-П, от 21 января 2025 года № 2-П.

Позиция Суда:

Суд сформулировал принципы, которыми должно руководствоваться правовое регулирование имущественных отношений:

2.1. Принцип правовой определённости и равенства

Суд указал: «Реализация положений статей 34 (часть 1) и 35 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации об охране права частной собственности законом и о праве каждого на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности требует установления в законодательстве последовательных и согласованных правовых мер регулирования широкого круга имущественных отношений».

Суд ссылался на свою позицию из Постановления от 14 мая 2012 года № 11-П: «Законодатель призван обеспечивать правовую определённость, стабильность и предсказуемость в сфере гражданского оборота, поддерживая как можно более высокий уровень взаимного доверия между субъектами экономической деятельности и создавая все условия для эффективной защиты права собственности и иных имущественных прав».

2.2. Недопустимость дискриминационного различия в толковании однородных категорий

Суд подчеркнул: «Принципы правовой определённости и равенства всех перед законом препятствуют разному (а тем более противоположному) толкованию одной и той же по своему функциональному назначению экономико-правовой категории, по крайней мере если из конкретной правовой нормы с учетом ее места в системе регулирования не следует, что законодатель осознанно придавал этой категории иное значение, чем в других нормах и правовых институтах» (ссылка на Постановления от 19 апреля 2023 года № 19-П и от 21 января 2025 года № 2-П).

2.3. Принцип соразмерности ограничений

Суд установил: «Правоотношения, вытекающие из обладания цифровыми валютами и из сделок (операций) с ними, должны, как и иные имущественные правоотношения, регламентироваться законодателем исходя из принципов правового государства, включая юридическое равенство и справедливость. Любые вводимые законом ограничения прав владения, пользования и распоряжения имуществом, свободы предпринимательской деятельности и свободы договоров должны предопределяться необходимостью охраны конституционных ценностей, быть обоснованными и соразмерными, не затрагивать существо конституционных прав» (ссылка на Постановления от 12 июля 2007 года № 10-П, от 14 мая 2012 года № 11-П, от 12 мая 2020 года № 23-П).

3. Легитимные цели ограничения оборота цифровой валюты

Конституционно-правовая основа: - Статья 75 (части 1 и 2) Конституции РФ — исключительный статус рубля, его защита и устойчивость; - Статья 55 (часть 3) Конституции РФ — ограничение прав в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обороны страны и безопасности государства; - Пункт 2 статьи 1 ГК РФ — ограничение оборотоспособности объектов в целях защиты конституционных ценностей.

Позиция Суда:

Суд признал, что законодатель имеет конституционно значимые основания для установления ограничений на оборот цифровой валюты:

3.1. Финансовый суверенитет и финансовая стабильность

Суд указал: «Ограничительные и регуляторные меры в отношении цифровых валют с очевидностью направлены на предотвращение их неконтролируемого распространения, которое – при определенных условиях и объемах фактического обращения цифровой валюты в качестве средства платежа – способно негативно сказаться на ценовой устойчивости и денежно-кредитной политике».

Суд подчеркнул: «Отсутствие подобных мер не согласовывалось бы с конституционно значимыми целями реализации финансового суверенитета и финансовой стабильности государства, императивными условиями которых являются исключительный статус национальной валюты – российского рубля, его защита и обеспечение его устойчивости, недопустимость эмиссии в Российской Федерации иных денег (статья 75, части 1 и 2, Конституции Российской Федерации)».

3.2. Противодействие противоправной деятельности

Суд отметил: «Стремление законодателя к созданию дифференцированного правового режима цифровой валюты, допускающего ее ограниченное и контролируемое использование при одновременном обеспечении необходимой прозрачности ее оборота, продиктовано также повышенными рисками ее применения в противоправной деятельности».

Суд указал на риски использования цифровой валюты: - Сокрытие доходов; - Отмывание денежных средств, полученных преступным путем; - Финансирование преступной деятельности; - Уход от налогов; - Вывод средств из легальной экономики и банковской системы, в том числе за пределы национальной юрисдикции.

3.3. Цифровая валюта как имущество с ограниченной оборотоспособностью

Суд заключил: «Сказанное позволяет рассматривать цифровую валюту как имущество, чья оборотоспособность ограничена законом по смыслу пункта 2 статьи 129 ГК Российской Федерации».

Суд ссылался на свою позицию: «Законодатель вправе учитывать особые характеристики тех или иных объектов посредством возложения на их собственников дополнительных обязанностей и обременений» (Постановления от 31 мая 2005 года № 6-П, от 22 апреля 2011 года № 5-П).

Однако Суд подчеркнул: «Законодатель может ограничивать права, связанные с обладанием цифровой валютой, подобно ограничению прав обладателей иных ограниченных в гражданском обороте объектов, но лишь в той мере, в какой – по смыслу статьи 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации и корреспондирующего ей пункта 2 статьи 1 ГК Российской Федерации – это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства».

4. Право на судебную защиту имущественных прав, вытекающих из обладания цифровой валютой

Конституционно-правовая основа: - Статья 46 (часть 1) Конституции РФ — право на судебную защиту; - Статья 35 (части 1 и 2) Конституции РФ — охрана собственности и свобода использования имущества; - Постановления КС РФ от 2 февраля 1996 года № 4-П, от 5 февраля 2007 года № 2-П, от 15 июля 2021 года № 37-П, от 9 апреля 2020 года № 16-П, от 16 декабря 2025 года № 45-П.

Позиция Суда:

4.1. Универсальный характер права на судебную защиту

Суд указал: «Конституционная защита права собственности и других имущественных прав гарантируется посредством провозглашенного статьей 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации права на судебную защиту. Оно предполагает не только право на обращение в суд, но и возможность получения реальной судебной защиты, обеспечивающей эффективное восстановление нарушенных прав и свобод посредством правосудия, отвечающего требованиям справедливости и равенства» (ссылка на Постановления от 2 февраля 1996 года № 4-П, от 5 февраля 2007 года № 2-П, от 15 июля 2021 года № 37-П).

4.2. Судебная защита имущественных прав, вытекающих из обладания цифровой валютой

Суд установил: **«Имущественные права, вытекающие из законного обладания цифровой валютой, на которые в системе действующего правового регулирования распространяются гарантии, закрепленные статьей 35 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации, должны подлежать судебной защите наряду с иными