КС подтвердил конституционность запрета для адвокатов направлять копии материалов дела в госорганы без разрешения следователя

I. РЕКВИЗИТЫ АКТА

Вид и номер акта: Определение Конституционного Суда Российской Федерации № 1246-О от 29 мая 2025 года об отказе в принятии к рассмотрению жалобы.

Заявитель: Гражданин Черный Виталий Михайлович — адвокат, защитник по уголовному делу.

Повод и основание к рассмотрению: Жалоба гражданина на нарушение его конституционных прав нормами уголовного и уголовно-процессуального законодательства.

Оспариваемые нормы: - Статья 310 Уголовного кодекса Российской Федерации («Разглашение данных предварительного расследования»); - Пункт 1 части четвёртой статьи 161 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации; - Пункт 1 части шестой статьи 161 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации («Недопустимость разглашения данных предварительного расследования»).

II. ФАБУЛА И ПОВОД ОБРАЩЕНИЯ

Конкретное дело заявителя

Гражданин В.М. Черный, являясь адвокатом и защитником гражданина Р. по уголовному делу, дал подписку о недопустимости разглашения данных предварительного расследования. Во время ознакомления с материалами дела в порядке статьи 217 УПК РФ без согласия следователя изготовил копии отдельных материалов, касающихся результатов оперативно-розыскной деятельности, и направил их почтовой связью в Федеральную таможенную службу Российской Федерации в виде приложения к адвокатскому запросу.

По утверждению заявителя, адвокатский запрос был нацелен на: - сбор доказательств невиновности его подзащитного; - инициирование проверки правомерности действий свидетелей, один из которых являлся сотрудником таможенного органа.

Судебное решение

Приговором суда, оставленным без изменения в апелляционном и кассационном порядке, В.М. Черный осужден по статье 310 УК РФ как лицо, предупрежденное в установленном законом порядке о недопустимости разглашения данных предварительного расследования, за разглашение таковых без согласия следователя. Ему назначено наказание в виде штрафа в размере 15 тыс. рублей.

Позиция заявителя о нарушении конституционных прав

В.М. Черный считает, что оспариваемые нормы несоразмерно и без необходимости ограничивают его в возможности выполнения обязанностей по оказанию юридической помощи своему подзащитному, поскольку допускают привлечение адвоката к уголовной ответственности в случае направления им процессуальных обращений с приложением копий материалов уголовного дела в государственные органы, наделённые полномочиями проведения проверок в отношении действий должностных лиц.

Ссылаемые конституционные нормы

Заявитель просит признать не соответствующими Конституции РФ оспариваемые нормы, ссылаясь на статьи: - 15 (верховенство Конституции); - 19 (равенство перед законом); - 29 (части 1 и 4 — свобода информации); - 45 (право на государственную защиту); - 46 (право на судебную защиту); - 48 (право на квалифицированную юридическую помощь); - 49 (презумпция невиновности); - 55 (ограничение прав и свобод); - 123 (независимость судов и справедливое разбирательство).

III. КОНСТИТУЦИОННО-ПРАВОВАЯ ПРОБЛЕМА

Сущность конфликта

Конфликт возникает между несколькими конституционными ценностями:

1. Право адвоката на защиту подзащитного (статьи 45, 46, 48 Конституции РФ) — включая право направления адвокатских запросов в государственные органы и использование доказательств для защиты от обвинения;

2. Публичный интерес в сохранении тайны предварительного расследования — защита прав участников уголовного судопроизводства, предотвращение уничтожения доказательств, воспрепятствования следствию;

3. Принцип правовой определённости и соразмерности ограничений (статьи 15, 55 Конституции РФ) — вопрос о том, является ли уголовная ответственность адвоката за направление копий материалов дела в государственные органы соразмерным и необходимым ограничением его прав.

Почему вопрос имеет конституционное значение

Вопрос касается баланса между: - правом на защиту и квалифицированную юридическую помощь; - охраной публичного интереса в сохранении тайны расследования; - пределами уголовной ответственности за действия адвоката в процессе защиты.

Заявитель утверждает, что нормы применены чрезмерно широко, не различая между разглашением данных в целях их публичного распространения и направлением копий материалов в государственные органы для проверки правомерности действий должностных лиц.

IV. ВОПРОС, РАЗРЕШАЕМЫЙ КС РФ

Соответствуют ли Конституции РФ статья 310 УК РФ и пункты 1 части четвёртой и 1 части шестой статьи 161 УПК РФ в той мере, в какой они предусматривают уголовную ответственность адвоката за направление копий материалов уголовного дела в государственные органы (не являющиеся органами предварительного расследования или органами по защите прав и свобод человека) в виде приложения к адвокатскому запросу, направленному в целях сбора доказательств и проверки правомерности действий должностных лиц?

Более узко: является ли такое привлечение к ответственности соразмерным ограничением права на защиту и квалифицированную юридическую помощь?

V. ПОЗИЦИЯ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА

A. Итоговый вывод

Конституционный Суд РФ отказал в принятии жалобы к рассмотрению, не найдя оснований для её рассмотрения в заседании. Суд не признал жалобу допустимой в соответствии с требованиями Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации». Это означает, что Суд не усмотрел конституционно-правовой проблемы, требующей разрешения, либо счёл, что проверка выводов судов о квалификации конкретного деяния не входит в его компетенцию.

B. Развёрнутое обоснование

1. Конституционный принцип законности в осуществлении прав участниками судопроизводства

Конституционный Суд исходит из того, что Конституция РФ не предполагает, что право на судебную защиту может быть реализовано незаконными средствами. Участники уголовного судопроизводства вправе осуществлять свои права таким образом, чтобы: - с очевидностью не нарушать права других лиц; - не прибегать к не установленным или запрещённым законом способам защиты; - не причинять ущерб правам и законным интересам личности, общества или государства.

Эта позиция опирается на общий принцип конституционного права о том, что реализация одного права не должна осуществляться в ущерб другим конституционно защищаемым интересам.

2. Публичный интерес в сохранении тайны предварительного расследования

Конституционный Суд подчёркивает, что необоснованное предание огласке данных предварительного расследования может: - привести к нарушению прав и законных интересов граждан, включая участников уголовного процесса; - нарушить информацию о частной жизни, личной и семейной тайне участников, отражённую в материалах расследования; - серьёзно осложнить само производство по уголовному делу; - повлечь утрату собранных доказательств; - создать условия для уничтожения доказательств подозреваемым или обвиняемым; - позволить им скрыться от следствия и суда; - воспрепятствовать производству по уголовному делу.

Суд ссылается на свои ранее выраженные позиции (Определения от 4 апреля 2013 года № 661-О, от 6 октября 2015 года № 2443-О и № 2444-О и от 30 марта 2023 года № 675-О), согласно которым несанкционированное распространение (разглашение) таких сведений следует рассматривать как представляющее общественную опасность.

3. Конституционно-правовой смысл статьи 161 УПК РФ

Конституционный Суд истолковывает статью 161 УПК РФ следующим образом:

Исходя из назначения уголовного судопроизводства (часть первая статьи 6 УПК РФ) и в целях защиты публичного интереса и охраны прав личности (статьи 9 и 11 УПК РФ), в статье 161 УПК РФ содержится императивный запрет на разглашение данных предварительного расследования.

В качестве исключения из этого запрета установлено, что такие данные могут быть преданы гласности лишь с разрешения следователя или дознавателя и только в том объеме, в каком ими будет признано это допустимым, если: - разглашение не противоречит интересам предварительного расследования; - разглашение не связано с нарушением прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства.

Следователь или дознаватель предупреждают участников уголовного судопроизводства о недопустимости разглашения без соответствующего разрешения ставших им известными данных предварительного расследования, о чём у них берётся подписка с предупреждением об ответственности в соответствии со статьей 310 УК РФ (части первая–третья статьи 161 УПК РФ).

4. Исключения из запрета на разглашение: их конституционный смысл

Конституционный Суд обращает внимание на то, что статья 161 УПК РФ прямо устанавливает исключения из запрета:

Пункт 1 части четвёртой: Запрет на предание гласности данных предварительного расследования не распространяется на сведения о нарушении закона органами государственной власти и их должностными лицами.

Пункт 1 части шестой: Не является разглашением данных предварительного расследования изложение сведений по уголовному делу в: - ходатайствах, заявлениях, жалобах и иных процессуальных документах по этому делу; - заявлениях и иных документах, подаваемых в государственные и межгосударственные органы по защите прав и свобод человека.

5. Критическое различие: процессуальные формы vs. передача материалов

Ключевой момент позиции Суда: Суд подчёркивает, что исключение в пункте 1 части шестой статьи 161 УПК РФ не тождественно передаче (распространению) любых материалов дела (процессуальных и иных документов) либо их копий и в любые государственные и межгосударственные органы, не являющиеся органами по защите прав и свобод человека, как и их использованию в непроцессуальных документах по этому делу.

Иными словами, изложение сведений в процессуальных документах (ходатайства, жалобы) — это одно, а направление копий материалов дела в государственные органы — это другое. Первое допускается, второе требует разрешения следователя.

6. Оценка соразмерности ограничений

Конституционный Суд заключает, что недопустимость разглашения данных предварительного расследования, закреплённая и обеспечиваемая положениями статьи 161 УПК РФ и статьи 310 УК РФ, не может расцениваться в качестве нарушения прав заявителя, поскольку:

• является средством обеспечения сохранности таких данных от предания их гласности вне установленной законом процедуры;
• направлена на защиту прав участников уголовного судопроизводства и публичных интересов;
• не ограничивает право на использование таких данных в процессуальных формах защиты от обвинения;
• не ограничивает право на квалифицированную юридическую помощь;
• не ограничивает право на государственную и судебную защиту;
• исключает лишь злоупотребление правом, в том числе в целях оказания непроцессуального воздействия на участников уголовного судопроизводства.

Суд ссылается на свои Определения от 29 сентября 2020 года № 2065-О и от 26 октября 2021 года № 2144-О.

7. Компетенционное основание отказа

Конституционный Суд указывает, что проверка вывода судов о квалификации конкретного деяния, связанная с установлением и оценкой фактических обстоятельств, к чему, по существу, сводятся доводы жалобы В.М. Черного, не относится к компетенции Конституционного Суда РФ.

Это означает, что Суд рассматривает спор как касающийся не конституционности норм в целом, а правильности их применения к конкретным фактам — что является прерогативой судов общей юрисдикции, а не Конституционного Суда.

VI. РЕЗОЛЮТИВНАЯ ЧАСТЬ И ПРАВОВЫЕ ПОСЛЕДСТВИЯ

Резолюция

Конституционный Суд РФ определил:

1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Черного Виталия Михайловича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд РФ признаётся допустимой.

2. Определение Конституционного Суда РФ по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.

Правовые последствия

Для конкретного дела заявителя

• Приговор остаётся в силе. Отказ в принятии жалобы к рассмотрению означает, что Конституционный Суд не пересматривает решение судов общей юрисдикции о осуждении В.М. Черного.
• Штраф в размере 15 тыс. рублей подлежит взысканию в соответствии с приговором.
• Заявитель может обратиться в суды общей юрисдикции с ходатайством о пересмотре дела в порядке надзора, однако Конституционный Суд не поддержал его позицию о неконституционности норм.

Для правоприменения в целом

• Нормы статьи 310 УК РФ и статьи 161 УПК РФ остаются в силе без изменений и без конституционно-правового истолкования, которое бы ограничило их применение.
• Судам общей юрисдикции подтверждается право применять эти нормы к адвокатам, направляющим копии материалов уголовного дела в государственные органы без разрешения следователя.
• Различие между процессуальными формами защиты (ходатайства, жалобы) и передачей копий материалов остаётся в силе как установленное законом и подтверждённое Конституционным Судом.

Указания законодателю

Никаких указаний законодателю не содержится. Конституционный Суд не признал нормы неконституционными и не предписал их изменение.

VII. ЗНАЧЕНИЕ ПРАВОВОЙ ПОЗИЦИИ

1. Влияние на правоприменение

Определение подтверждает, что:

• Адвокаты не имеют права направлять копии материалов уголовного дела в государственные органы без разрешения следователя, даже если эти органы наделены полномочиями проведения проверок в отношении действий должностных лиц.

• Адвокаты могут использовать сведения из материалов дела только в процессуальных формах (ходатайства, жалобы, заявления в органы по защите прав и свобод человека), но не путём передачи копий материалов.

• Уголовная ответственность по статье 310 УК РФ за разглашение данных предварительного расследования применима к адвокатам, несмотря на их специальный статус защитников.

2. Связь с ранее выраженными позициями КС РФ

Определение опирается на преемственность позиций Конституционного Суда:

• Определение от 6 октября 2015 года № 2443-О — на которое ссылались суды при осуждении заявителя и которое Конституционный Суд подтверждает;
• Определения от 4 апреля 2013 года № 661-О, от 6 октября 2015 года № 2444-О и от 30 марта 2023 года № 675-О — о том, что несанкционированное распространение данных предварительного расследования представляет общественную опасность;
• Определения от 29 сентября 2020 года № 2065-О и от 26 октября 2021 года № 2144-О — о том, что запрет на разглашение не ограничивает право на защиту в процессуальных формах.

Таким образом, позиция Суда развивает и уточняет ранее выраженные принципы, применяя их к конкретной ситуации адвоката.

3. Гарантии каких конституционных прав усилены

Определение усиливает гарантии:

• Прав участников уголовного судопроизводства на защиту их личной и семейной тайны (статья 23 Конституции РФ), информация о которых содержится в материалах расследования.

• Публичного интереса в надлежащем производстве по уголовному делу — предотвращение уничтожения доказательств, воспрепятствования следствию.

• Прав потерпевших и свидетелей на защиту их информации от несанкционированного распространения.

При этом Суд подчёркивает, что это не ограничивает, а защищает право адвоката на защиту в процессуальных формах.

4. Предписания законодателю и сроки

Никаких предписаний законодателю не содержится. Конституционный Суд не признал нормы неконституционными и не указал на необходимость их изменения. Это означает, что законодатель может оставить регулирование в текущем виде.

5. Сферы применения позиции за пределами конкретного дела

Позиция применима к:

• Любым участникам уголовного судопроизводства, которые дали подписку о недопустимости разглашения данных предварительного расследования (не только адвокатам, но и защитникам, представителям, экспертам и т.д.).

• Любым государственным органам, которые получают копии материалов уголовного дела без разрешения следователя — они могут быть привлечены к ответственности по статье 310 УК РФ.

• Вопросам о границах между процессуальными формами защиты и непроцессуальным распространением информации — различие, установленное в пункте 1 части шестой статьи 161 УПК РФ, остаётся ключевым критерием.

• Проверкам правомерности действий должностных лиц — они должны осуществляться через процессуальные формы (жалобы, ходатайства) или через органы по защите прав и свобод человека, но не путём направления копий материалов дела.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Определение Конституционного Суда РФ № 1246-О от 29 мая 2025 года не признаёт нормы неконституционными, но и не развивает конституционно-правовое истолкование, которое бы расширило права адвокатов. Вместо этого Суд отказывает в принятии жалобы как недопустимой, указывая, что проверка квалификации конкретного деяния не входит в его компетенцию.

Однако в мотивировочной части Суд подтверждает и развивает свою позицию о том, что:

1. Запрет на разглашение данных предварительного расследования конституционен и служит защите публичного интереса и прав участников судопроизводства.

2. Адвокаты могут защищать своих подзащитных только в процессуальных формах, но не путём передачи копий материалов дела в государственные органы без разрешения следователя.

3. Уголовная ответственность за разглашение применима к адвокатам, несмотря на их специальный статус, если они нарушают установленный законом порядок.

Эта позиция ограничивает права адвокатов, но Суд считает такое ограничение соразмерным и необходимым для защиты более значимых конституционных интересов.