КС разъяснил: административный арест не засчитывается в срок уголовного наказания

I. РЕКВИЗИТЫ АКТА

Вид и номер акта: Определение Конституционного Суда Российской Федерации № 912-О от 10 апреля 2025 года об отказе в принятии к рассмотрению жалобы.

Заявитель: Гражданка Байдина Ольга Александровна (физическое лицо).

Повод и основание к рассмотрению: Жалоба на нарушение конституционных прав, поданная в соответствии с Федеральным конституционным законом «О Конституционном Суде Российской Федерации». Предварительное изучение жалобы проведено судьёй Н.В. Мельниковым на основании статьи 41 ФКЗ о КС РФ.

Оспариваемые нормы: - Часть третья² статьи 72 УК РФ («Исчисление сроков наказаний и зачет наказания») — в части, допускающей неполный зачет времени содержания под стражей в срок лишения свободы для определённых категорий осужденных (особо опасный рецидив, террористические преступления и др.); - Статьи 74, 75, 81, 83, 84, 85, 86, 88, 154, 155 УПК РФ — в части, допускающей приобщение к материалам уголовного дела копий документов из иных производств и их использование в качестве доказательств; - Статья 90 УПК РФ — поскольку она не предусматривает преюдициального характера постановлений мировых судей по делам об административных правонарушениях.

II. ФАБУЛА И ПОВОД ОБРАЩЕНИЯ

Обстоятельства дела

29 июля 2021 года гражданка О.А. Байдина была задержана с поличным за сбыт наркотического средства (пункт «б» части третьей статьи 228¹ УК РФ) в ходе оперативно-розыскного мероприятия «проверочная закупка». В тот же день в её жилище был проведён обыск, завершившийся в ночное время 30 июля 2021 года.

После обыска заявительница была привлечена к административной ответственности по статье 6.9 КоАП РФ (потребление наркотических средств) и ей назначено наказание в виде административного ареста на семь суток (с 30 июля по 5 августа 2021 года).

После отбытия административного наказания (5 августа 2021 года) она была задержана в соответствии со статьей 91 УПК РФ по подозрению в совершении преступления, а 7 августа 2021 года ей избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

Судебное разбирательство

Приговор Орджоникидзевского районного суда города Перми (20 апреля 2022 года) засчитал время содержания под стражей с 27 июля 2021 года. В основу приговора были положены материалы, выделенные из другого уголовного дела.

Апелляционное определение Пермского краевого суда (16 июня 2022 года) изменило приговор, засчитав время содержания под стражей в срок наказания с 5 августа 2021 года (после отбытия административного ареста), указав, что отбывание административного ареста не может быть засчитано в срок уголовного наказания.

Определение Седьмого кассационного суда общей юрисдикции (16 ноября 2022 года) отменило апелляционное определение и передало дело на новое рассмотрение, указав на необходимость проверки доказательств.

Второе апелляционное определение Пермского краевого суда (22 декабря 2022 года) вновь пришло к выводу о зачете времени с 5 августа 2021 года.

Определение Седьмого кассационного суда (30 мая 2023 года) оставило приговор и второе апелляционное определение без изменения.

Постановление судьи Верховного Суда РФ (12 октября 2023 года) отказал в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании.

Решение заместителя Председателя Верховного Суда РФ (20 февраля 2024 года) подтвердил правильность вывода суда апелляционной инстанции о зачете времени с 5 августа 2021 года.

Позиция заявительницы

О.А. Байдина просит признать не соответствующими Конституции РФ (статьи 1, 2, 6 (часть 2), 15 (часть 1), 17, 18, 19 (части 1 и 2), 21 (часть 1), 22 (часть 1), 45, 46, 49, 50 (часть 2), 55 (часть 3), 75¹, 118, 120, 123):

1. Положения о выделении материалов уголовного дела — в той мере, в какой они допускают приобщение копий документов из иных производств и их использование в качестве доказательств;

2. Статью 90 УПК РФ — поскольку она не предусматривает преюдициального характера постановлений мировых судей по административным правонарушениям;

3. Часть третья² статьи 72 УК РФ — так как она позволяет не засчитывать в срок уголовного наказания время с момента фактического ограничения свободы до процессуального задержания по статье 91 УПК РФ.

III. КОНСТИТУЦИОННО-ПРАВОВАЯ ПРОБЛЕМА

Конституционно-правовой конфликт возникает между несколькими группами конституционных ценностей и принципов:

1. Разграничение видов ответственности: Заявительница оспаривает разделение административной и уголовной ответственности, утверждая, что время отбывания административного ареста должно засчитываться в срок уголовного наказания, поскольку оба периода связаны с ограничением свободы передвижения.

2. Допустимость доказательств: Возникает вопрос о конституционности использования в уголовном деле копий документов, выделенных из другого уголовного дела, и их статусе как доказательств.

3. Преюдициальность административных решений: Заявительница оспаривает отсутствие преюдициального характера постановлений мировых судей по административным правонарушениям при рассмотрении уголовного дела.

4. Момент начисления срока содержания под стражей: Центральный вопрос — должно ли время фактического ограничения свободы (с момента задержания на месте преступления) засчитываться в срок уголовного наказания, или только время процессуального задержания по статье 91 УПК РФ.

Суть конфликта заключается в том, что заявительница усматривает нарушение принципов справедливости, равенства перед законом и защиты прав граждан при применении норм об исчислении сроков наказания и допустимости доказательств.

IV. ВОПРОС, РАЗРЕШАЕМЫЙ КС РФ

Соответствуют ли Конституции Российской Федерации:

1. Положения статей 74, 75, 81, 83, 84, 85, 86, 88, 154, 155 УПК РФ в той мере, в какой они допускают приобщение к материалам уголовного дела копий документов, собранных в рамках иных производств, и их использование в качестве доказательств?

2. Статья 90 УПК РФ в части отсутствия преюдициального характера постановлений мировых судей по делам об административных правонарушениях?

3. Часть третья² статьи 72 УК РФ в части, позволяющей не засчитывать в срок уголовного наказания время с момента фактического ограничения свободы до процессуального задержания по статье 91 УПК РФ?

V. ПОЗИЦИЯ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА

A. Итоговый вывод

Конституционный Суд Российской Федерации отказал в принятии жалобы к рассмотрению, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» к допустимости жалоб. Суд не признал оспариваемые нормы неконституционными и не выявил в них нарушений конституционных прав заявительницы в обозначенном ею аспекте. Однако в ходе предварительного изучения жалобы Суд дал развёрнутое толкование оспариваемых норм, выявив их конституционно-правовой смысл.

B. Развёрнутое обоснование

1. Конституционность положений об использовании материалов выделенного уголовного дела в качестве доказательств

Правовая позиция Суда:

Положения статей 74, 75, 81, 83, 84, 85, 86, 88, 154 и 155 УПК РФ, регулирующие порядок доказывания и выделения материалов уголовного дела в отдельное производство, не содержат неопределённости и не нарушают конституционные права участников уголовного процесса.

Обоснование:

Суд указал, что УПК РФ содержит нормативные основания и правила выделения из уголовного дела в отдельное производство другого уголовного дела (материалов уголовного дела). В выделенном деле должны содержаться подлинники либо заверенные следователем или дознавателем копии процессуальных документов, имеющих значение для данного дела.

Материалы уголовного дела, выделенного в отдельное производство, допускаются в качестве доказательств по данному делу и подлежат непосредственному исследованию в судебном разбирательстве (статьи 154, 155 и 239¹, части первая и третья статьи 240 УПК РФ).

Ключевой аргумент: Выделение материалов уголовного дела в виде заверенных копий процессуальных документов не меняет содержания проведённых следственных действий и принятых процессуальных решений. Основания, условия и порядок проведения и принятия которых, а равно и их результаты идентично зафиксированы как в подлинниках, так и в копиях процессуальных документов.

Конституционное основание: Статьи 118 (часть 2), 120, 123 Конституции РФ (справедливое правосудие, независимость судей, состязательность и равноправие сторон).

Вывод: Положения статей 74, 75, 81, 83, 84, 85, 86, 88, 154 и 155 УПК РФ, являющиеся частью установленного порядка доказывания, направлены на защиту прав, свобод и охраняемых законом интересов участников уголовного процесса, на обеспечение требований справедливого правосудия, на объективное и всестороннее рассмотрение уголовного дела и не могут расцениваться как нарушающие права участников уголовного судопроизводства.

2. Конституционно-правовой смысл статьи 90 УПК РФ в части преюдициальности решений по административным правонарушениям

Правовая позиция Суда:

Преюдициальность судебных актов, принятых по делам об административных правонарушениях, не может обладать неопровержимым характером. Это предполагает необходимость проверки судом доказанности всех обстоятельств совершения уголовно наказуемого деяния в рамках уголовного судопроизводства.

Обоснование:

Суд опирался на ранее выраженную правовую позицию (Постановление от 21 декабря 2011 года № 30-П), согласно которой пределы действия преюдициальности судебного решения объективно определяются тем, что установленные судом в рамках предмета рассмотрения по делу факты в их правовой сущности могут иметь иное значение в качестве элемента предмета доказывания по другому делу, поскольку предметы доказывания в разных видах судопроизводства не совпадают.

Суды в исследовании фактов ограничены своей компетенцией в рамках конкретного вида судопроизводства.

Применение к административным решениям: Приведённая правовая позиция, основанная на статье 118 (часть 2) Конституции РФ и учитывающая, что каждый вид судопроизводства имеет собственные — не совпадающие с другими — задачи и осуществляется в присущих только ему процедурах с участием соответствующих сторон, может быть распространена и на преюдициальное значение судебных решений, вынесённых в порядке производства по делам об административных правонарушениях (Постановление КС РФ от 10 февраля 2017 года № 2-П).

Конституционное основание: Статьи 118 (часть 2), 123 (часть 3) Конституции РФ (справедливое правосудие, состязательность и равноправие сторон).

Вывод: Исходя из этого, преюдициальность судебных актов по административным правонарушениям не может быть неопровержимой, что предполагает необходимость проверки судом — на основе принципов состязательности и равноправия сторон — доказанности всех обстоятельств совершения уголовно наказуемого деяния в рамках уголовного судопроизводства.

3. Конституционность части третьей² статьи 72 УК РФ и разграничение административной и уголовной ответственности

Правовая позиция Суда:

Положения статьи 72 УК РФ, подлежащие применению в части зачета времени содержания под стражей в качестве меры пресечения в срок наказания, не предполагают при назначении виновному уголовного наказания зачет в его срок (размер) административного ареста, отбытого по решению суда в качестве наказания в связи с привлечением к самостоятельному виду ответственности.

Обоснование:

Положения статьи 72 УК РФ предназначены для правильного исчисления срока наказания, подлежащего отбытию осужденным (определения КС РФ от 25 июня 2019 года № 1818-О, от 25 ноября 2020 года № 2641-О, от 25 марта 2021 года № 412-О, от 28 декабря 2021 года № 2725-О и др.).

Статья 72 УК РФ дополнена Федеральным законом от 3 июля 2018 года № 186-ФЗ частью третьей¹, согласно которой время содержания лица под стражей засчитывается в срок лишения свободы из расчета один день за один день отбывания наказания в тюрьме либо исправительной колонии строгого или особого режима, полтора дня отбывания наказания в воспитательной колонии либо исправительной колонии общего режима, два дня отбывания наказания в колонии-поселении.

Конституционная оправданность: Устанавливая такие правила зачета времени содержания под стражей до вступления приговора суда в законную силу в срок лишения свободы, законодатель не вышел за рамки уголовно-правовых средств, которые он вправе использовать для достижения конституционно оправданных целей: - дифференциации уголовной ответственности и наказания; - усиления исправительного воздействия на осужденного; - предупреждения новых преступлений; - защиты личности, общества и государства от преступных посягательств.

Эти средства не допускают избыточного ограничения прав и свобод при применении мер уголовно-правового принуждения (определения КС РФ от 26 ноября 2018 года № 2845-О, от 20 декабря 2018 года № 3377-О, от 29 января 2019 года № 65-О, от 29 сентября 2020 года № 2036-О, от 24 февраля 2022 года № 264-О и др.).

Конституционное основание: Статьи 22, 54 Конституции РФ (право на свободу и личную неприкосновенность, принцип nullum crimen, nulla poena sine lege).

В основе зачета в срок наказания периода, в течение которого лицо подвергается изоляции от общества, лежит сопоставление характера применяемых при этом уголовно-правовых или уголовно-процессуальных ограничений (определения КС РФ от 25 января 2018 года № 212-О, от 17 июля 2018 года № 2030-О, от 27 сентября 2018 года № 2140-О и др.).

Эти ограничения взаимосвязаны и взаимообусловлены.

УПК РФ, определяя как порядок уголовного судопроизводства в целом, так и основания и условия избрания меры пресечения в виде заключения под стражу, ориентируется на положения именно уголовного закона и устанавливает, что заключение под стражу по общему правилу может быть избрано в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления, за которое предусмотрено наказание в виде лишения свободы (статья 1, часть первая статьи 10 и статья 108 УПК РФ).

Конституционное основание: Статьи 22, 54, 71 (пункты «в», «о») Конституции РФ.

Ключевой вывод Суда: Административная ответственность и ответственность уголовная представляют собой самостоятельные разновидности юридической ответственности. Законодательные акты, им посвященные, устанавливают обособленные предметы регулирования и не предусматривают их смешения.

Ни УПК РФ, ни Кодекс РФ об административных правонарушениях, регламентирующие процедурные правила привлечения к уголовной и административной ответственности, не содержат положений, допускающих подмену одних правовых средств другими.

Процессуальный статус: Привлечение лица, совершившего административное правонарушение, к ответственности и назначение административного наказания в виде административного ареста не наделяют такое лицо уголовно-процессуальным статусом подозреваемого, как и не отменяют обязанности органа дознания, дознавателя, следователя обеспечить права такого лица в случае проведения следственных действий с его участием.

Конституционное основание: Статьи 3, 54, 56 УК РФ (принцип законности в уголовном праве, определение преступности деяния, содержание в местах лишения свободы только по приговору суда).

Постановление КС РФ от 19 апреля 2016 года № 12-П: Единственным законодательным актом, определяющим преступность деяния, его наказуемость и иные уголовно-правовые последствия, является Уголовный кодекс Российской Федерации (статья 3 УК РФ).

По смыслу УК РФ только лишение свободы в его специальном уголовно-правовом значении — как отдельный вид наказания — влечет содержание в местах лишения свободы (часть первая статьи 56 УК РФ).

Из этого же понимания наказания исходят правила назначения наказания по совокупности преступлений и по совокупности приговоров (статьи 69 и 70 УК РФ), не предусматривающие и не предполагающие назначения наказания по совокупности с административными правонарушениями или наказаниями.

Вывод: Положения статьи 72 УК РФ, подлежащие применению в части зачета времени содержания под стражей в качестве меры пресечения в срок наказания исключительно с учетом норм уголовно-процессуального закона, не предполагают при назначении виновному уголовного наказания зачет в его срок (размер) административного ареста, отбытого по решению суда в качестве наказания в связи с привлечением к самостоятельному виду ответственности.

Это применяется независимо от того, в какой момент: до, во время или после совершения преступления — совершено административное правонарушение, наказуемое административным арестом.

Конституционное основание: Статьи 1, 2, 6 (часть 2), 15 (часть 1), 17, 18, 19 (части 1 и 2), 21 (часть 1), 22 (часть 1), 45, 46, 49, 50 (часть 2), 55 (часть 3), 75¹, 118, 120, 123 Конституции РФ (принципы правового государства, справедливости, разделения властей, законности).

Итоговый вывод по статье 72 УК РФ: Указанные положения неопределённости не содержат и также не могут расцениваться в качестве нарушающих права заявительницы обозначенным ею образом.

VI. РЕЗОЛЮТИВНАЯ ЧАСТЬ И ПРАВОВЫЕ ПОСЛЕДСТВИЯ

Резолюция

Конституционный Суд Российской Федерации определил:

1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Байдиной Ольги Александровны, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.

2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.

Правовые последствия

1. Судьба конкретного дела заявительницы

Отказ в принятии жалобы к рассмотрению означает, что: - Решения судов (приговор Орджоникидзевского районного суда, апелляционные определения Пермского краевого суда, определения Седьмого кассационного суда, решения Верховного Суда РФ) остаются в силе; - Зачет времени содержания под стражей производится с 5 августа 2021 года (с момента процессуального задержания по статье 91 УПК РФ), а не с момента фактического ограничения свободы; - Время отбывания административного ареста (30 июля — 5 августа 2021 года) не засчитывается в срок уголовного наказания.

2. Указания законодателю

Конституционный Суд не дал прямых указаний федеральному законодателю об изменении регулирования. Суд подтвердил конституционность действующих норм в выявленном им конституционно-правовом смысле.

3. Момент вступления в силу

Определение вступает в силу с момента его принятия (10 апреля 2025 года) и является окончательным.

VII. ЗНАЧЕНИЕ ПРАВОВОЙ ПОЗИЦИИ

1. Влияние на правоприменение

Для судов общей юрисдикции:

• Статья 72 УК РФ должна применяться таким образом, чтобы время содержания под стражей в качестве меры пресечения засчитывалось в срок уголовного наказания исключительно в рамках уголовного судопроизводства, а не в связи с административной ответственностью;

• Момент начисления срока: Зачет времени производится с момента процессуального задержания по статье 91 УПК РФ, а не с момента фактического ограничения свободы на месте преступления;

• Разграничение видов ответственности: Суды должны чётко разграничивать административную и уголовную ответственность, не допуская их смешения при исчислении сроков наказания;

• Материалы выделенного дела: Копии процессуальных документов, выделенные из другого уголовного дела и заверенные следователем или дознавателем, допускаются в качестве доказательств и подлежат непосредственному исследованию в судебном разбирательстве;

• Преюдициальность административных решений: Постановления мировых судей по делам об административных правонарушениях не обладают неопровержимым преюдициальным характером при рассмотрении уголовного дела; суд должен проверить доказанность всех обстоятельств совершения уголовно наказуемого деяния.

2. Связь с ранее выраженными позициями КС РФ

Преемственность:

• Постановление от 21 декабря 2011 года № 30-П — о пределах преюдициальности судебных решений в разных видах судопроизводства;

• Постановление от 10 февраля 2017 года № 2-П — о распространении правовой позиции о преюдициальности на производство по делам об административных правонарушениях;

• Постановление от 19 апреля 2016 года № 12-П — о единственности УК РФ как источника уголовно-правовых последствий;

• Постановление от 14 июня 2018 года № 23-П — о конкретизации принципа nullum crimen, nulla poena sine lege в отраслевом законодательстве;

• Постановления от 15 марта 2023 года № 8-П и от 22 мая 2023 года № 25-П — о прерогативе законодателя в определении видов наказания и мест лишения свободы.

Развитие позиции:

Определение развивает и уточняет правовую позицию КС РФ о разграничении административной и уголовной ответственности, подчёркивая, что они представляют собой самостоятельные разновидности юридической ответственности с обособленными предметами регулирования, и не допускает их смешения при исчислении сроков наказания.

3. Гарантии каких конституционных прав усилены

Статья 22 Конституции РФ (право на свободу и личную неприкосновенность): - Уточнено, что зачет времени содержания под стражей производится только в рамках уголовного судопроизводства, что обеспечивает справедливое исчисление сроков уголовного наказания;

Статья 54 Конституции РФ (принцип nullum crimen, nulla poena sine lege): - Подтверждено, что только УК РФ определяет преступность деяния и его наказуемость, что исключает применение норм административного права для определения уголовно-правовых последствий;

Статья 118 Конституции РФ (справедливое правосудие): - Уточнено, что материалы выделенного уголовного дела допускаются в качестве доказательств при условии их надлежащего заверения и непосредственного исследования в судебном разбирательстве;

Статья 123 Конституции РФ (состязательность и равноправие сторон): - Подтверждено, что преюдициальность административных решений не является неопровержимой, что позволяет сторонам оспаривать установленные в административном производстве факты в уголовном судопроизводстве.

4. Предписания законодателю и сроки их реализации

Прямых предписаний законодателю не дано. Конституционный Суд подтвердил конституционность действующего регулирования в выявленном им конституционно-правовом смысле. Однако Суд косвенно указал на необходимость:

• Соблюдения разграничения между административной и уголовной ответственностью при применении норм об исчислении сроков наказания;
• Обеспечения надлежащего заверения копий процессуальных документов при выделении материалов уголовного дела;
• Проверки доказанности всех обстоятельств совершения уголовно наказуемого деяния в рамках уголовного судопроизводства, независимо от наличия административного решения.

5. Сферы применения позиции за пределами конкретного дела

По аналогии регулирования:

1. Исчисление сроков наказания при совокупности преступлений и приговоров — правовая позиция подтверждает, что при назначении наказания по совокупности преступлений или приговоров не допускается зачет времени, связанного с административной ответственностью;

2. Использование доказательств из других производств — положение о допустимости копий процессуальных документов из выделенного уголовного дела распространяется на все случаи использования материалов из иных уголовных производств;

3. Преюдициальность решений в разных видах судопроизводства — правовая позиция о непреюдициальности административных решений может быть применена и к гражданским решениям при рассмотрении уголовного дела;

4. Разграничение видов ответственности в других контекстах — принцип разграничения административной и уголовной ответственности может быть применён при решении вопросов о взаимодействии норм административного и уголовного права в других сферах (например, при определении момента начисления административного штрафа и уголовного наказания).

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Определение Конституционного Суда РФ № 912-О от 10 апреля 2025 года, хотя и отказало в принятии жалобы к рассмотрению, содержит развёрнутое толкование оспариваемых норм, которое имеет значение для правоприменения. Суд подтвердил конституционность:

• Части третьей² статьи 72 УК РФ в части, не допускающей зачета времени отбывания административного ареста в срок уголовного наказания;
• Положений УПК РФ об использовании материалов выделенного уголовного дела в качестве доказательств;
• Статьи 90 УПК РФ в части отсутствия неопровержимой преюдициальности административных решений.

Ключевая правовая позиция заключается в том, что административная и уголовная ответственность представляют собой самостоятельные разновидности юридической ответственности с обособленными предметами регулирования, и их смешение недопустимо при исчислении сроков уголовного наказания. Зачет времени содержания под стражей производится исключительно в рамках уголовного судопроизводства, с момента процессуального задержания по статье 91 УПК РФ, а не с момента фактического ограничения свободы.