ВС подтвердил осуждение за убийство матери: лингвистический анализ речи судьи не доказывает его предвзятость

I. РЕКВИЗИТЫ ДЕЛА

Номер и дата определения: № 53-УД26-12-А5 от 23 июля 2026 года

Инстанция ВС РФ: Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации (кассационная инстанция)

Состав суда: - Председательствующий: судья Зеленина С.Р. - Судьи: Боровиков В.П., Червоткин А.С. - Судья-докладчик: Боровиков В.П. - Секретарь: Калиниченко А.А.

Участники судебного заседания: - Адвокат (защитник осуждённого): Маховик А.В. - Прокурор: Абрамова З.Л.

Осуждённый: Грек Роман Викторович, несудимый

Квалификация: п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ (убийство матери, находящейся в беспомощном состоянии)

Назначенное наказание (по приговору первой инстанции): 12 лет лишения свободы с ограничением свободы на 1 год 6 месяцев, отбывание в исправительной колонии строгого режима; ограничения по ст. 53 УК РФ

Изменение наказания (по апелляционному определению): основное наказание смягчено до 8 лет лишения свободы (без ссылки на уголовный закон); остальная часть приговора оставлена без изменения

Обжалуемые судебные акты: - Приговор Красноярского краевого суда от 14 октября 2025 года - Апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Пятого апелляционного суда общей юрисдикции от 5 марта 2026 года

По чьей жалобе рассмотрено: по кассационной жалобе защитника осуждённого — адвоката Маховика А.В.

II. ФАБУЛА И ПРОЦЕССУАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ

Существо обвинения и установленные обстоятельства:

22 сентября 2024 года в г. Лесосибирске Красноярского края Грек Р.В. совершил убийство своей матери Г. (1938 года рождения), находившейся в беспомощном состоянии. Согласно приговору, осуждённый обхватил шею матери кистями обеих рук и непрерывно сдавливал её в течение нескольких минут, перекрыв доступ кислорода в дыхательные пути, вследствие чего наступила смерть.

По показаниям самого осуждённого, он отвёл престарелую мать в туалет. Находясь в сидячем положении на унитазе, мать стала сильно раскачиваться, и он стал её придерживать за шею, чтобы она не упала. Большие пальцы его рук придерживали подбородок матери, так как её голова наклонялась вперёд. Они находились в туалете около 40 минут. Мать он придерживал за шею 2–3 минуты. При поднятии матери с унитаза он почувствовал, что она перестала дышать. Затем он положил мать на пол и вызвал скорую медицинскую помощь.

Судебно-медицинские экспертизы установили, что смерть наступила в результате механической асфиксии от сдавления органов шеи тупым твёрдым предметом (предметами), каковыми могли быть руки человека. На трупе обнаружены 23 кровоподтёка в различных частях тела. Смерть при данном виде механической асфиксии наступает обычно в течение нескольких минут.

Потерпевшая находилась в беспомощном состоянии: была престарелой, с трудом передвигалась, не могла себя обслуживать, самостоятельно принимать пищу и посещать туалет, имела проблемы с памятью и восприятием окружающей обстановки. Согласно посмертной судебно-психиатрической экспертизе, на фоне возрастных изменений, снижения памяти и дезориентации она была ограничена в движениях и нуждалась в постоянной помощи.

Приговор первой инстанции (Красноярский краевой суд, 14 октября 2025 года): - Квалификация: п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ - Наказание: 12 лет лишения свободы с ограничением свободы на 1 год 6 месяцев, исправительная колония строгого режима, ограничения по ст. 53 УК РФ

Решение апелляции (Пятый апелляционный суд общей юрисдикции, 5 марта 2026 года): - Приговор изменён: основное наказание смягчено до 8 лет лишения свободы (без ссылки на уголовный закон) - Остальная часть приговора оставлена без изменения

Основания обращения в ВС РФ:

Защитник осуждённого в кассационной жалобе поставил вопрос об отмене судебных решений и направлении уголовного дела на новое судебное разбирательство, ссылаясь на следующие доводы:

1. Нарушение принципов невинновности и свободы оценки доказательств. По мнению защитника, судом первой инстанции нарушена тайна совещательной комнаты путём демонстрации участникам дела задолго до удаления в совещательную комнату результатов произведённой оценки доказательств и сформировавшегося отношения к доводам подсудимого в свою защиту, обозначив их как не заслуживающие доверия.

2. Предвзятость председательствующего. Защитник приводит выдержки из диалога председательствующего и подсудимого, данные заключения экспертизы № 766 и аудиозаписи судебного заседания от 2 июня 2025 года, утверждая, что содержание диалога свидетельствует о преждевременной оценке доказательств. Эти обстоятельства подтверждаются заключением специалиста-лингвиста, в выводах которого указано, что судья, возможно, продемонстрировал предубеждение в отношении слов подсудимого. Судья сообщил окружающим о проведении экспериментального исследования без постановки в известность других участников судопроизводства.

3. Недостаточная оценка заключения специалиста. Суд апелляционной инстанции не дал надлежащей оценки выводам специалиста о предвзятости суда. Защитник ссылается на положения ст. 58, 86 УПК РФ и решения Конституционного Суда РФ, указывая, что заключение специалиста следует относить к полноценным видам доказательств. Суд не счёл необходимым назначить лингвистическую экспертизу для проверки доводов защиты.

4. Отказ в допросе специалиста. Суд отказал стороне защиты в удовлетворении ходатайства о допросе специалиста, хотя специалист достаточно подробно анализирует высказывания председательствующего, включая междометия и вводные слова, зафиксированные на аудиозаписи.

5. Нарушения при ведении протокола судебного заседания. Слова, зафиксированные на аудиозаписи, отсутствуют в протоколе судебного заседания. Суд первой инстанции необоснованно отклонил замечания на протокол, поданные стороной защиты. Достоверность и последовательность зафиксированных в протоколе действий суда имеют существенное значение при решении вопроса законности приговора.

6. Необоснованный отвод председательствующего. Действия председательствующего свидетельствовали о его предвзятости, и он подлежал отводу, однако необоснованно отклонил заявленный стороной защиты отвод.

7. Изменение содержания обвинения. Содержание обвинения, изложенное в приговоре, существенно изменено в сторону его расширения, чем нарушено право обвиняемого на защиту. Органами предварительного следствия Греку Р.В. вменено, что он обхватил шею матери и умышленно совершал сдавливающее усилие непрерывностью и длительностью не менее 5–7 минут. Согласно приговору, он непрерывно сдавливал шею в течение нескольких минут. Защитник считает, что отличие в указанном временном промежутке является принципиальным, так как, исходя из выводов медико-криминалистической экспертизы № 552, продолжительность воздействия не менее 5–7 минут не могла привести к наступлению смерти.

8. Недостаточное исследование доказательств. При постановлении приговора суд не учёл показаний специалиста А., который выдвинул версию, согласно которой смерть потерпевшей могла наступить в результате наваливания собственным весом на подставленные руки осуждённого. Эксперт Т. пояснил, что наступление смерти при таких обстоятельствах маловероятно, но также заявил, что термин «маловероятно» является синонимом термина «не исключается». Эксперт Ш. также полностью не отверг версию подсудимого о механизме причинения смерти.

9. Отказ в назначении повторной экспертизы. Суд неправомерно не предпринял мер к назначению повторной комиссионной экспертизы по ходатайству стороны защиты для устранения возникших по делу сомнений.

III. ПРАВОВАЯ ПРОБЛЕМА

Категория проблемы: комплексная, включающая процессуально-правовые и материально-правовые элементы.

Процессуально-правовые аспекты: - Нарушение принципа независимости и беспристрастности суда (ст. 8, 17, 81 УПК РФ) - Нарушение тайны совещательной комнаты - Нарушение права на защиту (ст. 252 УПК РФ) - Допустимость и оценка заключения специалиста (ст. 58, 74, 88 УПК РФ) - Ведение протокола судебного заседания и рассмотрение замечаний на него (ст. 259, 260 УПК РФ) - Отвод судьи (ст. 61 УПК РФ) - Назначение судебных экспертиз (ст. 195 УПК РФ)

Материально-правовые аспекты: - Квалификация деяния по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ (убийство лица, находящегося в беспомощном состоянии) - Установление умысла на убийство - Механизм причинения смерти и его соответствие выводам экспертиз - Назначение наказания в соответствии со ст. 60 УК РФ

IV. ПРАВОВОЙ ВОПРОС, ВЫНЕСЕННЫЙ НА РАССМОТРЕНИЕ

1. Содержат ли действия председательствующего судьи нарушения принципов независимости, беспристрастности и объективности суда, выражающиеся в преждевременной оценке доказательств и демонстрации предубеждения в отношении подсудимого?

2. Является ли заключение специалиста-лингвиста допустимым и достаточным доказательством предвзятости судьи, и должна ли быть назначена лингвистическая экспертиза для проверки доводов защиты?

3. Нарушены ли требования ст. 259, 260 УПК РФ при ведении протокола судебного заседания и рассмотрении замечаний на него, поданных стороной защиты?

4. Был ли председательствующий судья подлежащим отводу на основании ст. 61 УПК РФ?

5. Изменено ли содержание обвинения в приговоре в сторону его расширения, и нарушено ли право обвиняемого на защиту?

6. Установлены ли судом фактические обстоятельства дела в соответствии с совокупностью доказательств, включая показания специалистов и экспертов о механизме причинения смерти?

7. Было ли основание для назначения повторной комиссионной экспертизы по ходатайству стороны защиты?

8. Обоснованно ли назначено наказание в соответствии со ст. 60 УК РФ?

V. ПОЗИЦИЯ ВЕРХОВНОГО СУДА

A. Основной правовой подход

Верховный Суд РФ отклонил все доводы кассационной жалобы, признав, что существенные нарушения уголовного и уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела, не установлены. Суд подтвердил, что действия председательствующего судьи соответствовали критериям закона, включая объективность и беспристрастность; фактические обстоятельства дела установлены правильно и подтверждаются совокупностью исследованных доказательств; квалификация деяния верна; наказание назначено с учётом общих начал назначения наказания. Попытка защитника рассматривать не законность и обоснованность приговора, а анализировать лингвистические особенности речи судьи, не может быть признана приемлемой.

B. Развёрнутое обоснование

1. Нормативная база оценки доказательств и независимость суда

Согласно ст. 8 и 81 УПК РФ, правосудие по уголовному делу в РФ осуществляется только судьями, которые в своей деятельности независимы и подчиняются только Конституции РФ и Федеральному закону.

Из ст. 17 УПК РФ следует, что судья оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью. Никакие доказательства не имеют заранее установленной силы.

Пределы судебного разбирательства регламентированы нормами уголовно-процессуального закона. В ст. 73 УПК РФ указаны обстоятельства, подлежащие доказыванию по уголовному делу. Эти обстоятельства устанавливаются на основании доказательств, виды которых перечислены в ч. 2 ст. 74 УПК РФ.

Соблюдение приведённых норм уголовно-процессуального закона напрямую связано с законностью, обоснованностью и справедливостью обвинительного приговора, что указано в ст. 297 УПК РФ.

Главой 37 УПК РФ регламентирован порядок проведения судебного следствия. Изложенные нормы наделяют суд особыми правомочиями, при осуществлении которых суд обладает соответствующей самостоятельностью, в том числе и при допросе подсудимого, что не должно отменять объективности и беспристрастности суда.

2. Оценка действий председательствующего судьи

По настоящему уголовному делу действия председательствующего отвечали критериям закона. Попытка автора кассационной жалобы рассматривать не законность и обоснованность обвинительного приговора, а как и что произносил председательствующий в ходе судебного следствия, не может быть признана приемлемой.

Обращение председательствующего к подсудимому не свидетельствует о его необъективности и предвзятости, а поэтому на определённом этапе уголовного процесса не было оснований для отвода председательствующего.

Принципы уголовного судопроизводства, предусмотренные главой 2 УПК РФ, председательствующим соблюдены. Нет нарушений и общих условий судебного разбирательства, изложенных в главе 35 УПК РФ.

3. Оценка заключения специалиста-лингвиста

При оценке заключения специалиста следует отметить, что предмет высказанных им суждений никоим образом не связан с правилами оценки доказательств с учётом положений ст. 73, 74 и 88 УПК РФ.

Высказывания специалиста в вероятностной форме о том, что судья продемонстрировал предубеждение в отношении слов подсудимого, поставил под сомнение слова подсудимого, сообщил окружающим о непосредственном проведении им экспериментального исследования с последующим уведомлением об этом участников эксперимента, не имеют никакого отношения к законности обвинительного приговора и правилам оценки доказательств с точки зрения соблюдения требований ч. 1 ст. 88 УПК РФ.

Оценку исследованным в суде доказательствам суд дал в приговоре, что не подвергается сомнению автором кассационной жалобы. У специалиста нет правомочий оценивать поведение судьи с точки зрения его объективности и непредвзятости. Это прерогатива суда апелляционной инстанции, который не установил каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона, предусмотренных ч. 1 ст. 389.17 УПК РФ.

4. Протокол судебного заседания и замечания на него

Протокол судебного заседания отвечает требованиям ст. 259 УПК РФ. Поданные стороной защиты замечания на него рассмотрены в соответствии со ст. 260 УПК РФ.

Суды различных инстанций обоснованно указали, что протокол судебного заседания — не стенограмма — и не требует дословного изложения всего того, что было в ходе судебного разбирательства. Отклонение судьёй принесённых замечаний не следует рассматривать как отрицание определённого факта, так как в данном случае судья исходит из существа поданных замечаний, значимых для решения судом апелляционной инстанции вопроса законности приговора.

Поданные замечания не являются свидетельством необъективности и предвзятости судьи.

5. Установление фактических обстоятельств дела

Выводы суда, изложенные в приговоре, соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, и подтверждаются исследованными в суде и приведёнными в приговоре доказательствами.

В соответствии с ч. 1 ст. 88 УПК РФ суд оценил каждое доказательство с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а собранные доказательства в их совокупности — достаточности для постановления оспариваемого обвинительного приговора.

В судебном заседании осуждённый Грек Р.В. подтвердил, что 22 сентября 2024 года он отвёл мать в туалет. Она была престарелой, с трудом двигалась. Находясь в сидячем положении на унитазе, мать стала сильно раскачиваться, и он стал её придерживать за шею, чтобы она не упала. Большие пальцы его обеих рук придерживали подбородок матери, так как её голова наклонялась вперёд. В туалете они находились долго — около 40 минут. Мать он придерживал за шею 2–3 минуты. Поднимая мать с унитаза, он почувствовал, что она перестала дышать. Потом он положил мать на пол. Затем он вызвал скорую медицинскую помощь.

6. Судебно-медицинские экспертизы и механизм причинения смерти

Согласно заключениям судебно-медицинских экспертиз трупа, смерть наступила в результате механической асфиксии от сдавления органов шеи в результате удавления тупым твёрдым предметом с характерными признаками (горизонтальный кровоподтёк в области подбородочного треугольника, кровоподтёки на передней и боковых поверхностях шеи, тёмно-вишнёвое кровоизлияние в мягкие ткани шеи, мелкоточечные кровоизлияния в соединительную оболочку глаз, под плевру лёгких и эпикард, острое вздутие лёгких, венозное полнокровие внутренних органов и тканей, тёмная жидкая кровь в сосудах и полостях сердца, отёк головного мозга).

Смерть при данном виде механической асфиксии наступает обычно в течение нескольких минут.

На трупе обнаружены 23 кровоподтёка, располагающиеся в различных частях тела.

Причиной смерти явилась механическая асфиксия от сдавления органов шеи тупым твёрдым предметом (предметами), каковыми могли быть руки человека.

Обстоятельства, связанные с событием преступления, подтверждаются иными приведёнными в приговоре доказательствами. Суд дал соответствующую оценку пояснениям специалиста А., который в ходе предварительного следствия выдвинул версию, согласно которой сдавление шеи потерпевшей произошло из-за массы тела самой потерпевшей (наваливания) при фиксации шеи руками для удержания головы.

В судебном заседании были допрошены эксперты Л., Т., Ш., проводившие судебно-медицинские экспертизы и медико-криминалистическую экспертизу. Из их пояснений усматривается механизм причинения смерти — механическая асфиксия. При этом эксперты указали на причины различия признаков смерти от рефлекторной остановки сердца и механической асфиксии.

При таких обстоятельствах у суда не было оснований для назначения и проведения иной судебно-медицинской экспертизы, как на это указывает защитник в своей кассационной жалобе.

7. Установление умысла на убийство

Об умысле осуждённого свидетельствуют выбранный им способ удержания матери, чтобы она не упала с унитаза, — обхватить шею руками, а не другие части тела, и его поведение после содеянного. Он не вызвал сразу реанимационную бригаду скорой помощи, перетащил тело матери на кровать, после чего разговаривал с Г. по телефону, и лишь потом вызвал скорую помощь.

8. Соблюдение процессуальных норм

Судом соблюдены положения ст. 252 УПК РФ (право на защиту).

Правильно установленным в суде фактическим обстоятельствам дела дана верная юридическая оценка. Решение суда по данному вопросу является обоснованным, мотивированным.

9. Беспомощное состояние потерпевшей и квалификация

В судебном заседании свидетели подтвердили, что Г. (1938 года рождения) с трудом передвигалась, не могла себя обслуживать, самостоятельно принимать пищу и посещать туалет, имела проблемы с памятью и восприятием окружающей обстановки.

Согласно заключению посмертной судебно-психиатрической экспертизы на фоне возрастных изменений, снижения памяти и дезориентации Г. была ограничена в движениях, нуждалась в постоянной помощи.

Она находилась в беспомощном состоянии и не могла оказать сопротивления осуждённому Греку Р.В., а поэтому его действия правильно квалифицированы по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ.

10. Назначение наказания

При назначении наказания суд учёл общие начала назначения наказания, предусмотренные ст. 60 УК РФ, в том числе конкретные обстоятельства содеянного.

Убийство матери произошло в результате внезапно возникшего умысла, сформированного обстоятельствами совместного проживания, в том числе личной неприязнью к ней. Это связано с необходимостью ухаживания в быту за престарелой матерью.

11. Судебное разбирательство в апелляции

Судебное разбирательство в суде апелляционной инстанции проведено в соответствии с положениями главы 45.1 УПК РФ.

VI. ОЦЕНКА ОШИБОК НИЖЕСТОЯЩИХ СУДОВ

Верховный Суд РФ не признал наличие существенных нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона в действиях нижестоящих судов. Однако суд дал оценку доводам защиты:

1. Относительно предвзятости судьи и нарушения принципов судопроизводства:

ВС РФ отклонил утверждение защитника о том, что действия председательствующего свидетельствовали о его предвзятости. Суд указал, что обращение председательствующего к подсудимому не свидетельствует о его необъективности и предвзятости, и что попытка анализировать лингвистические особенности речи судьи не может быть признана приемлемой при оценке законности приговора. Принципы уголовного судопроизводства (глава 2 УПК РФ) и общие условия судебного разбирательства (глава 35 УПК РФ) председательствующим соблюдены.

2. Относительно заключения специалиста-лингвиста:

ВС РФ признал, что высказывания специалиста в вероятностной форме о предубеждении судьи не имеют отношения к законности приговора и правилам оценки доказательств (ст. 88 УПК РФ). Суд подчеркнул, что у специалиста нет правомочий оценивать поведение судьи с точки зрения его объективности и непредвзятости — это прерогатива суда апелляционной инстанции, который не установил нарушений ст. 389.17 УПК РФ.

3. Относительно протокола судебного заседания:

ВС РФ подтвердил позицию нижестоящих судов о том, что протокол судебного заседания не является стенограммой и не требует дословного изложения всего происходившего. Отклонение судьёй замечаний на протокол не свидетельствует о его необъективности, так как судья исходит из существа замечаний, значимых для решения вопроса законности приговора.

4. Относительно отвода судьи:

ВС РФ не усмотрел оснований для отвода председательствующего на основании ст. 61 УПК РФ, указав, что обращение судьи к подсудимому не свидетельствует о его необъективности и предвзятости.

5. Относительно изменения содержания обвинения:

ВС РФ не рассмотрел этот довод как существенное нарушение. Суд сосредоточился на том, что фактические обстоятельства дела установлены правильно и подтверждаются совокупностью доказательств.

6. Относительно назначения повторной экспертизы:

ВС РФ указал, что при наличии показаний экспертов, проводивших судебно-медицинские экспертизы, и их пояснений о механизме причинения смерти, у суда не было оснований для назначения иной судебно-медицинской экспертизы.

VII. РЕЗОЛЮТИВНАЯ ЧАСТЬ

Определение Верховного Суда РФ:

Приговор Красноярского краевого суда от 14 октября 2025 года и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Пятого апелляционного суда общей юрисдикции от 5 марта 2026 года в отношении Грека Романа Викторовича оставлены без изменения.

Кассационная жалoba защитника осуждённого оставлена без удовлетворения.

Правовое основание: ст. 401.13 и 401.14 УПК РФ (основания отмены или изменения судебных решений в кассационном порядке).

VIII. ПРАКТИЧЕСКОЕ И ДОКТРИНАЛЬНОЕ ЗНАЧЕНИЕ

1. Влияние на квалификацию аналогичных деяний

Определение подтверждает устоявшуюся практику квалификации убийства лица, находящегося в беспомощном состоянии, по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Беспомощное состояние потерпевшей (престарелая, с трудом передвигалась, не могла себя обслуживать, имела проблемы с памятью и восприятием) является квалифицирующим признаком, не требующим дополнительных доказательств, если установлены соответствующие медицинские и психиатрические заключения.

2. Влияние на стандарт доказывания и оценку доказательств

Определение устанавливает важный принцип: при оценке совокупности доказательств суд вправе отклонить альтернативные версии, выдвинутые защитой, если они противоречат выводам экспертиз и иным доказательствам. Показания специалиста о возможности наступления смерти в результате наваливания собственным весом потерпевшей не исключают механическую асфиксию как причину смерти, установленную судебно-медицинскими экспертизами. Суд вправе не назначать повторную экспертизу, если имеющиеся доказательства достаточны для установления обстоятельств дела.

3. Гарантии прав обвиняемого / подсудимого / осуждённого

Определение демонстрирует, что ВС РФ тщательно проверяет доводы защиты о нарушении права на защиту (ст. 252 УПК РФ), но не признаёт нарушением саму критику судьёй показаний подсудимого или его позиции в ходе судебного следствия. Суд имеет право активно участвовать в исследовании доказательств и задавать вопросы подсудимому, что не является нарушением принципа беспристрастности.

Однако определение также подтверждает, что замечания на протокол судебного заседания должны рассматриваться судом в соответствии со ст. 260 УПК РФ, и отклонение замечаний должно быть обоснованным.

4. Связь с другими позициями ВС/КС РФ

Определение ссылается на позицию Конституционного Суда РФ о том, что заключение специалиста не может подменять заключение эксперта, если оно требуется по делу. Однако ВС РФ уточняет, что заключение специалиста-лингвиста о предубеждении судьи не является доказательством, относящимся к оценке доказательств по делу (ст. 73, 74, 88 УПК РФ), и поэтому его отсутствие не влияет на законность приговора.

Определение также подтверждает позицию ВС РФ о том, что оценка доказательств — это прерогатива суда, а не специалистов или экспертов. Суд апелляционной инстанции вправе не назначать лингвистическую экспертизу для проверки доводов защиты о предвзятости судьи, так как это не является предметом судебной экспертизы.

5. Сферы применения по аналогии

Определение может быть применено при рассмотрении аналогичных дел, где защита ссылается на: - Предвзятость судьи на основе анализа его речи и поведения в ходе судебного следствия - Необходимость назначения лингвистической экспертизы для оценки объективности судьи - Нарушения при ведении протокола судебного заседания, связанные с отсутствием дословной расшифровки аудиозаписи - Необходимость назначения повторной экспертизы для проверки альтернативных версий, выдвинутых защитой

Определение также имеет значение для практики рассмотрения кассационных жалоб в целом, подтверждая, что основанием для отмены приговора являются существенные нарушения уголовного и уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела (ст. 401 УПК РФ), а не субъективные оценки поведения судьи или лингвистический анализ его речи.