ВС исключил из приговора ч. 4 ст. 274¹ УК при внесении фиктивных COVID-сертификатов через сотрудника с законным доступом

I. РЕКВИЗИТЫ ДЕЛА

Номер и дата определения: № 12-УД25-2-К6 от 5 марта 2026 года

Инстанция: Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации (кассационная инстанция)

Состав суда: - Председательствующий: Зеленин С.Р. - Судьи: Боровиков В.П., Ермолаева Т.А. - Секретарь: Малахова Е.И.

Осуждённый: Микаков Дмитрий Эдуардович, несудимый

Потерпевший: не указан в определении

Гособвинение: представлено прокурором Генеральной прокуратуры РФ Киселевой М.А.

Защита: защитник Шаймарданов Р.Р.

Статьи УК РФ (по приговору первой инстанции): - ч. 1 ст. 327 УК РФ (подделка официального документа, предоставляющего права, в целях его использования, и сбыт такого документа) — 1 год лишения свободы с освобождением в связи с истечением срока давности; - ч. 4 ст. 274¹ УК РФ (неправомерный доступ к охраняемой компьютерной информации, содержащейся в критической информационной инфраструктуре РФ, повлекший причинение вреда КИИ РФ, группой лиц по предварительному сговору) — 3 года 6 месяцев лишения свободы условно с испытательным сроком 3 года (на основании ст. 73 УК РФ).

Назначенное наказание: условное осуждение на 3 года 6 месяцев с испытательным сроком 3 года и возложением обязанностей, указанных в приговоре.

По чьей жалобе рассмотрено: по кассационным жалобам защитника Шаймарданова Р.Р. на приговор Медведевского районного суда Республики Марий Эл от 17 мая 2024 года, апелляционное определение ВС Республики Марий Эл от 24 июля 2024 года и кассационное определение Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 29 ноября 2024 года.

II. ФАБУЛА И ПРОЦЕССУАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ

Существо обвинения (установленные приговором фактические обстоятельства):

В период действия ограничительных мер, связанных с COVID-19, Микаков Д.Э., нуждавшийся в сертификате о вакцинации для допуска к работе, обратился к медсестре фельдшерско-акушерского пункта К. с предложением оформить за денежное вознаграждение поддельный медицинский сертификат о вакцинации от COVID-19. К. согласилась и внесла в информационный ресурс COVID-19 (часть Единой государственной информационной системы в сфере здравоохранения Минздрава России — ЕГИСЗ, относящейся к объектам критической информационной инфраструктуры РФ) сведения о Микакове как о вакцинированном лице, в результате чего в системе «Единый портал государственных и муниципальных услуг» был сформирован поддельный сертификат с QR-кодом.

Впоследствии Микаков договорился с К. об оформлении поддельных сертификатов иным лицам за денежное вознаграждение. Микаков устанавливал стоимость услуги, приискивал заинтересованных лиц, получал от них персональные данные и денежные средства, распределял прибыль. К. вводила данные в информационный ресурс. Таким образом они оформили поддельные сертификаты 30 лицам.

Приговор первой инстанции (17 мая 2024 года, Медведевский районный суд РМЭ): - Осуждение по ч. 1 ст. 327 УК РФ — 1 год лишения свободы с освобождением в связи с истечением срока давности уголовного преследования; - Осуждение по ч. 4 ст. 274¹ УК РФ — 3 года 6 месяцев лишения свободы условно с испытательным сроком 3 года (на основании ст. 73 УК РФ).

Апелляционное определение (24 июля 2024 года, ВС Республики Марий Эл): - Исключено из квалификации указание на подделку официального документа, освобождающего от обязанностей (по ч. 1 ст. 327 УК РФ); - Отменено решение о судьбе вещественного доказательства (мобильный телефон К.) с направлением на новое рассмотрение в порядке ст. 397, 399 УПК РФ; - В остальной части приговор оставлен без изменения.

Кассационное определение (29 ноября 2024 года, Шестой кассационный суд общей юрисдикции): - Приговор и апелляционное определение оставлены без изменения.

Основания обращения в ВС РФ: Защитник Шаймарданов Р.Р. в кассационных жалобах оспаривал осуждение по ч. 4 ст. 274¹ УК РФ, утверждая об отсутствии состава преступления. Доводы защиты: - доступ в систему был совершён на законных основаниях; - вредоносные программы и компьютерные атаки не применялись; - осуждённый такого доступа не имел; - умысла на воздействие на КИИ не было; - в сговор с целью воздействия на КИИ не вступал; - вреда КИИ причинено не было, система работала в штатном режиме; - в систему лишь добавлялись соответствующие действительности персональные данные граждан.

Прокурор Генеральной прокуратуры РФ просила об отмене апелляционного и кассационного определений с направлением дела на новое апелляционное рассмотрение.

III. ПРАВОВАЯ ПРОБЛЕМА

Категория проблемы: материально-правовая (квалификация деяния, разграничение составов преступлений, признаки состава преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 274¹ УК РФ, соотношение с составом, предусмотренным ч. 1 ст. 327 УК РФ).

IV. ПРАВОВОЙ ВОПРОС, ВЫНЕСЕННЫЙ НА РАССМОТРЕНИЕ

1. Содержат ли действия Микакова Д.Э. по внесению недостоверных сведений в информационный ресурс COVID-19 (часть ЕГИСЗ) все необходимые признаки состава преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 274¹ УК РФ, в частности признак неправомерного доступа к охраняемой компьютерной информации?

2. Был ли причинён реальный вред критической информационной инфраструктуре Российской Федерации в результате внесения недостоверных сведений?

3. Соответствует ли субъективная сторона преступления (прямой умысел и цель подорвать устойчивое функционирование КИИ) установленным фактическим обстоятельствам?

4. Являются ли действия Микакова по внесению недостоверных сведений составной частью преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 327 УК РФ, и подлежат ли они исключению из квалификации как излишне вменённые?

V. ПОЗИЦИЯ ВЕРХОВНОГО СУДА

A. Основной правовой подход

Верховный Суд РФ пришёл к выводу, что действия Микакова Д.Э. по внесению недостоверных сведений в информационный ресурс COVID-19 не содержат всех необходимых признаков состава преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 274¹ УК РФ. Суд установил, что доступ к системе был санкционированным (осуществлялся через К., имевшую служебный доступ), отсутствовал признак неправомерности доступа, не было причинено реального вреда КИИ, и умысел Микакова был направлен исключительно на подделку и сбыт документов, а не на воздействие на критическую инфраструктуру. Действия подлежат квалификации только по ч. 1 ст. 327 УК РФ как составная часть преступления подделки официального документа.

B. Развёрнутое обоснование

1. Нормативная база уголовного закона

Суд исходил из следующих положений УК РФ:

• Ст. 8 УК РФ — основанием уголовной ответственности является совершение деяния, содержащего все признаки преступления, предусмотренного уголовным законом;

• Ч. 4 ст. 274¹ УК РФ — диспозиция предусматривает неправомерный доступ к охраняемой компьютерной информации, содержащейся в критической информационной инфраструктуре Российской Федерации, повлекший причинение вреда критической информационной инфраструктуре Российской Федерации, совершённый группой лиц по предварительному сговору;

• Ч. 1 ст. 327 УК РФ — подделка официального документа, предоставляющего права, в целях его использования, и сбыт такого документа;

• Ст. 73 УК РФ — условное осуждение (применено судом первой инстанции).

2. Процессуальные нормы

• П. 3 ч. 1 ст. 299 УПК РФ — правильное применение уголовного закона при квалификации действий виновного лица является обязательным условием законности и справедливости приговора суда;

• П. 3 ст. 389.15 УПК РФ — основание для отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке — неправильное применение уголовного закона;

• Ст. 401 УПК РФ — основания для отмены или изменения судебного решения в кассационном порядке (применена при вынесении определения).

3. Анализ признаков состава преступления по ч. 4 ст. 274¹ УК РФ

Объективная сторона — признак неправомерности доступа:

Суд установил, что К., в силу занимаемой должности медсестры, имела санкционированный (законный) доступ к ЕГИСЗ по внесению сведений о вакцинированных лицах. Это обстоятельство охватывалось умыслом Микакова при достижении преступного сговора с ней. Однако в приговоре не было установлено, и из содержащихся в судебном решении доказательств не следует, что действия Микакова были связаны: - с использованием компьютерных программ для неправомерного доступа; - с использованием компьютерной информации, заведомо предназначенной для неправомерного воздействия на КИИ РФ.

Суд пришёл к выводу: вывод суда о неправомерности доступа осуждённого к компьютерной информации является необоснованным. Доступ был осуществлён через лицо, имевшее служебный доступ, что исключает признак неправомерности.

Объективная сторона — причинение вреда КИИ:

Суд установил, что: - ЕГИСЗ (информационная система Минздрава РФ) является объектом КИИ РФ второй категории значимости; - «Регистр вакцинированных от COVID-19» является её подразделом; - из приведённых в приговоре доказательств не следует причинения какого-либо реального вреда КИИ РФ; - по показаниям представителя Минздрава РФ, представителя Минздрава РМЭ, ответу Минздрава РФ № 18-4/1978 от 15 июня 2023 года, письму Минздрава РМЭ № 7691 от 17 августа 2022 года информационный ресурс COVID-19 продолжал работать в штатном режиме после внесения недостоверных сведений; - внесённые сведения сделали информацию относительно 30 граждан недостоверной, однако вреда самой ЕГИСЗ как объекту КИИ РФ не повлекли.

Суд подчеркнул: внесение в систему недостоверных сведений само по себе не является уголовно наказуемым по ч. 4 ст. 274¹ УК РФ воздействием на КИИ РФ, если этой инфраструктуре не причинен вред.

Субъективная сторона:

Ч. 4 ст. 274¹ УК РФ характеризуется прямым умыслом и целью подорвать устойчивое функционирование КИИ. Однако установленные судом фактические обстоятельства свидетельствуют о том, что: - действий, направленных на достижение указанной цели, Микаков не осуществлял; - умысла воздействовать на КИИ не имел; - недостоверные сведения вносились в целях подделки и сбыта сертификатов о вакцинации; - его действия были направлены исключительно на получение прибыли от сбыта поддельных официальных документов.

4. Соотношение составов преступлений

Суд установил, что действия Микакова Д.Э., без которых совершить подделку и сбыт сертификатов о прививке от COVID-19 было бы невозможным, являются составной частью преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 327 УК РФ. Квалификация этих действий по ч. 4 ст. 274¹ УК РФ подлежит исключению из приговора как излишне вменённая.

VI. ОЦЕНКА ОШИБОК НИЖЕСТОЯЩИХ СУДОВ

1. Ошибка в квалификации (суд первой инстанции, апелляция, кассация)

Все три судебные инстанции ошибочно квалифицировали действия Микакова по ч. 4 ст. 274¹ УК РФ, хотя состав этого преступления не был полностью сформирован:

• Отсутствие признака неправомерности доступа: суды не учли, что доступ к ЕГИСЗ был осуществлён через К., имевшую санкционированный служебный доступ. Микаков сам не имел доступа к системе и не использовал компьютерные программы для неправомерного проникновения. Это исключает ключевой признак состава преступления по ч. 4 ст. 274¹ УК РФ.

• Отсутствие причинённого вреда КИИ: суды установили, что информационная система продолжала работать в штатном режиме, целостность ЕГИСЗ как объекта КИИ не была нарушена. Внесение недостоверных сведений о 30 лицах не повлекло вреда самой инфраструктуре. Это исключает материальный результат преступления.

• Несоответствие субъективной стороне: суды не проанализировали должным образом умысел Микакова. Его цель была исключительно в получении прибыли от сбыта поддельных документов, а не в подрыве функционирования КИИ. Это исключает специальную цель, требуемую ч. 4 ст. 274¹ УК РФ.

2. Нарушение требований ст. 8 УК РФ

Суды не обеспечили соответствие установленных фактических обстоятельств всем признакам состава преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 274¹ УК РФ. Это нарушило требование об основании уголовной ответственности.

3. Нарушение требований правильного применения уголовного закона

Согласно п. 3 ч. 1 ст. 299 УПК РФ и п. 3 ст. 389.15 УПК РФ, правильное применение уголовного закона при квалификации является обязательным условием законности и справедливости приговора. Суды нарушили это требование.

4. Излишняя квалификация

Действия Микакова по внесению недостоверных сведений являются составной частью преступления подделки официального документа (ч. 1 ст. 327 УК РФ), а не самостоятельным преступлением по ч. 4 ст. 274¹ УК РФ. Их квалификация по обеим статьям одновременно привела к излишней вменённости.

VII. РЕЗОЛЮТИВНАЯ ЧАСТЬ

На основании ст. 401 УПК РФ Судебная коллегия по уголовным делам ВС РФ определила:

Приговор Медведевского районного суда Республики Марий Эл от 17 мая 2024 года, апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Марий Эл от 24 июля 2024 года и кассационное определение судебной коллегии по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 29 ноября 2024 года изменить, исключив осуждение Микакова Дмитрия Эдуардовича по ч. 4 ст. 274¹ УК РФ.

В остальной части указанные судебные решения оставить без изменения.

Таким образом, Микаков остаётся осуждённым только по ч. 1 ст. 327 УК РФ с освобождением от наказания в связи с истечением срока давности уголовного преследования.

VIII. ПРАКТИЧЕСКОЕ И ДОКТРИНАЛЬНОЕ ЗНАЧЕНИЕ

1. Влияние на квалификацию аналогичных деяний

Определение устанавливает чёткий стандарт квалификации по ч. 4 ст. 274¹ УК РФ: необходимо наличие всех признаков состава: - неправомерный доступ (не санкционированный, с использованием специальных средств или программ); - охраняемая компьютерная информация в КИИ РФ; - причинение реального вреда КИИ (нарушение функционирования, целостности, доступности); - прямой умысел и специальная цель (подорвать устойчивое функционирование КИИ).

Суд исключил возможность квалификации по ч. 4 ст. 274¹ УК РФ при наличии санкционированного доступа, даже если используется служебное положение для внесения недостоверных данных. Это предотвратит необоснованное расширение применения норм об ответственности за посягательства на КИИ.

2. Влияние на стандарт доказывания и оценки доказательств

Определение требует от судов тщательного анализа доказательств, подтверждающих: - наличие реального вреда КИИ (не просто внесение недостоверных данных, а нарушение функционирования системы); - направленность умысла на воздействие на инфраструктуру (а не на иные цели, например, получение прибыли); - использование неправомерных способов доступа (компьютерные программы, эксплойты и т.п.).

Суд подчеркнул, что показания представителей органов, ответственных за КИИ, письма и информация о продолжении штатного функционирования системы — это решающие доказательства отсутствия вреда.

3. Гарантии прав обвиняемого / подсудимого / осуждённого

Определение защищает право на справедливый суд и правильное применение уголовного закона (ст. 8 УК РФ, п. 3 ч. 1 ст. 299 УПК РФ). Суд не допустил необоснованного расширения уголовной ответственности путём квалификации действий по статье, признаки которой не были полностью установлены. Это предотвращает произвольное применение норм об ответственности за посягательства на КИИ и защищает от излишней вменённости.

4. Связь с другими позициями ВС РФ и КС РФ

Определение согласуется с принципом, установленным в Постановлении Пленума ВС РФ (если бы оно было применено), о необходимости полного соответствия фактических обстоятельств всем признакам состава преступления. Суд применил требование ст. 8 УК РФ об основании уголовной ответственности, что соответствует конституционному принципу законности (ст. 49 Конституции РФ — презумпция невиновности, требование доказанности вины).

5. Сферы применения по аналогии

Логика определения может быть применена к другим преступлениям в сфере информационной безопасности: - при квалификации по ст. 272 УК РФ (создание, использование и распространение вредоносных программ) необходимо доказать реальный вред; - при квалификации по ст. 273 УК РФ (нарушение правил эксплуатации ЭВМ, системы ЭВМ или их сети) требуется установить причинённый вред; - при квалификации по ст. 274 УК РФ (неправомерный доступ к компьютерной информации) необходимо доказать неправомерность доступа, а не просто использование служебного положения.

Определение также демонстрирует важность разграничения составов преступлений: действия, являющиеся средством совершения одного преступления (подделка документа), не должны квалифицироваться как самостоятельное преступление (посягательство на КИИ), если они не содержат всех признаков последнего.

6. Значение для практики применения ст. 73 УК РФ

Хотя условное осуждение было применено судом первой инстанции, исключение квалификации по ч. 4 ст. 274¹ УК РФ означает, что осуждённый остаётся освобождённым от наказания по ч. 1 ст. 327 УК РФ в связи с истечением давности. Это демонстрирует важность правильной квалификации для определения судьбы наказания.

Заключение

Определение Судебной коллегии по уголовным делам ВС РФ № 12-УД25-2-К6 от 5 марта 2026 года имеет значительное практическое значение для правильного применения норм об ответственности за посягательства на критическую информационную инфраструктуру. Суд установил, что квалификация по ч. 4 ст. 274¹ УК РФ требует наличия всех признаков состава, включая неправомерность доступа и реальный вред КИИ. Внесение недостоверных данных через лицо с санкционированным доступом в целях подделки документов не образует состав этого преступления и должно квалифицироваться только по ч. 1 ст. 327 УК РФ. Это предотвращает необоснованное расширение уголовной ответственности и обеспечивает соответствие фактических обстоятельств требованиям уголовного закона.