ВС подтвердил осуждение за создание аккаунтов для финансирования терроризма

I. РЕКВИЗИТЫ ДЕЛА

Номер и дата определения: № 226-УД25-17-А6 от 25 декабря 2025 г.

Инстанция ВС РФ: Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации (кассационное разбирательство)

Состав суда: - Председательствующий: Воронов А.В. - Судья-докладчик: Сокерин С.Г. - Члены коллегии: Дербилов О.А. - Секретарь: Лозов С.В.

Участники процесса: - Осуждённый: Музалёв Михаил Александрович (несудимый) - Защитник: адвокат Шпаков Ю.В. - Прокурор: Калачёв Д.А. (в кассации), Витковская Е.О. (в апелляции)

Квалификация преступления: ч. 5 ст. 33 УК РФ (пособничество), ч. 1 ст. 205х УК РФ (финансирование терроризма)

Назначенное наказание: лишение свободы на срок 8 лет 6 месяцев с отбыванием первых 3 лет в тюрьме, оставшейся части срока — в исправительной колонии строгого режима

Судебная история: - Приговор первой инстанции: 2-й Восточный окружной военный суд, 19 марта 2025 г. - Апелляционное определение: апелляционный военный суд, 3 июля 2025 г. (приговор оставлен без изменения) - Кассационное разбирательство: ВС РФ, 25 декабря 2025 г.

По чьей жалобе рассмотрено: по кассационным жалобам осуждённого Музалёва М.А. и его защитника адвоката Шпакова Ю.В.

II. ФАБУЛА И ПРОЦЕССУАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ

Существо обвинения и установленные обстоятельства:

Музалёв признан виновным в пособничестве в финансировании терроризма путём предоставления средств совершения преступления. Согласно приговору, в период с [даты не указаны в полном объёме] осуждённый создал и предоставил неустановленному лицу с ник-неймом [скрыто] учётные записи (аккаунты) в мессенджере, которые были предназначены для организации сбора денежных средств в интересах террористической организации [название скрыто].

Фактические обстоятельства: - Музалёв, являясь предпринимателем в области компьютерных технологий, вступил в переписку с неустановленным лицом, действующим в интересах террористической организации; - Партнёр по переписке прямо сообщил осуждённому о своём участии в террористической организации и о том, что заказываемые аккаунты нужны для организации финансирования терроризма; - Музалёв согласился создать и предоставить аккаунты за денежное вознаграждение, что было им выполнено; - 28 декабря 2023 г. Музалёв обратился в правоохранительные органы с явкой с повинной.

Доказательства, положенные в основу приговора: 1. Показания Музалёва на предварительном следствии о полном признании вины с деталями, известными только ему 2. Оглашённые в суде показания свидетеля К. об обстоятельствах проведения оперативно-розыскных мероприятий 3. Протоколы осмотра жилища, мобильного телефона, переписки 4. Протоколы осмотра предметов (мобильные телефоны, сим-карты, системный блок) 5. Сообщение Службы ФСБ России об использовании аккаунта лицом, причастным к террористической организации 6. Решение Верховного Суда РФ от 16 марта 2023 г. о признании организации террористической

Решение первой инстанции: осуждение по ч. 5 ст. 33, ч. 1 ст. 205х УК РФ к 8 годам 6 месяцам лишения свободы

Решение апелляции: приговор оставлен без изменения, апелляционные жалобы не удовлетворены

Основания обращения в кассацию: осуждённый и защитник просили отменить приговор и апелляционное определение, прекратить уголовное преследование за непричастностью к преступлению

III. ПРАВОВАЯ ПРОБЛЕМА

Категория проблемы: материально-правовая с элементами процессуально-правовой

Основные правовые вопросы: 1. Правильность квалификации деяния по ч. 5 ст. 33 и ч. 1 ст. 205х УК РФ (пособничество в финансировании терроризма) 2. Наличие умысла на совершение преступления террористической направленности 3. Достаточность и допустимость доказательств вины 4. Правильность оценки показаний осуждённого (вопрос о самооговоре) 5. Допустимость оглашённых показаний свидетеля 6. Вменяемость осуждённого с учётом диагностированного смешанного расстройства личности 7. Правильность назначения наказания

IV. ПРАВОВОЙ ВОПРОС, ВЫНЕСЕННЫЙ НА РАССМОТРЕНИЕ

1. Содержит ли переписка между Музалёвым и неустановленным лицом достаточные основания для вывода о том, что осуждённый достоверно знал о террористическом характере организации и умышленно предоставлял аккаунты для финансирования терроризма?

2. Являются ли показания Музалёва на предварительном следствии о полном признании вины достоверными доказательствами или содержат признаки самооговора?

3. Нарушены ли процессуальные права защиты при оглашении показаний свидетеля К. в условиях его неявки в суд?

4. Соответствует ли справка ФСБ требованиям ст. 74 УПК РФ о допустимости доказательств?

5. Влияет ли диагностированное смешанное расстройство личности на вменяемость осуждённого и требует ли назначения повторной психолого-психиатрической экспертизы?

6. Является ли назначенное наказание соразмерным содеянному?

V. ПОЗИЦИЯ ВЕРХОВНОГО СУДА

A. Основной правовой подход

Судебная коллегия по делам военнослужащих ВС РФ отклонила все доводы кассационных жалоб, признав, что приговор и апелляционное определение вынесены в соответствии с требованиями уголовного и уголовно-процессуального законодательства, судебное разбирательство проведено объективно и всесторонне с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон, а виновность осуждённого подтверждается совокупностью допустимых и достоверных доказательств. Суд пришёл к выводу об отсутствии существенных нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона, повлиявших на исход дела.

B. Развёрнутое обоснование

1. Правовая база квалификации и состав преступления

Суд подтвердил правильность квалификации деяния по ч. 5 ст. 33 УК РФ (пособничество) и ч. 1 ст. 205х УК РФ (финансирование терроризма). Согласно позиции ВС РФ, пособничество предполагает умышленное содействие совершению преступления советами, указаниями, предоставлением средств или устранением препятствий. В данном случае Музалёв предоставил средства совершения преступления — аккаунты, заведомо предназначенные для сбора денежных средств в пользу террористической организации.

Финансирование терроризма по ч. 1 ст. 205х УК РФ охватывает предоставление или сбор средств либо имущества с целью использования их для финансирования деятельности террористической организации. Суд установил, что Музалёв сознательно создавал аккаунты, понимая их назначение для финансирования терроризма.

2. Доказывание умысла и знания о террористическом характере организации

Суд отклонил довод защиты о том, что переписка была непродолжительной и не позволяет сделать вывод о достоверном знании Музалёва о террористическом характере организации. Согласно определению, исследованными в суде доказательствами в их совокупности и взаимосвязи подтверждается, что:

• партнёр осуждённого по переписке прямо сообщил ему о своём участии в террористической организации;
• партнёр прямо указал, что заказываемые аккаунты нужны для организации финансирования терроризма;
• осуждённый получил обещанное денежное вознаграждение за предоставление аккаунтов.

Суд пришёл к выводу, что при таких обстоятельствах утверждение о том, что Музалёв не знал о признании организации террористической, не соответствует действительности. Оснований для иной интерпретации диалога между сторонами не имеется, в связи с чем необходимость проведения судебной лингвистической экспертизы отсутствует.

3. Оценка показаний осуждённого и вопрос о самооговоре

Суд отклонил довод о наличии признаков самооговора в показаниях Музалёва на предварительном следствии. Согласно определению, показания даны добровольно после разъяснения положений ст. 51 Конституции РФ о праве не свидетельствовать против себя и предусмотренных ст. 46, 47 УПК РФ прав с предупреждением об использовании показаний в качестве доказательств. Показания давались в присутствии защитника в условиях, исключающих незаконное воздействие.

Суд отметил, что Музалёв сообщал сведения об обстоятельствах, подлежащих доказыванию, которые могли быть известны лишь ему самому, и они согласуются с иными доказательствами. Правильность составления протоколов допросов подтверждена подписями осуждённого и его защитника, замечаний или жалоб не высказано. Сведений о ненадлежащем исполнении обязанностей адвокатом не имеется.

4. Допустимость оглашённых показаний свидетеля

Суд признал допустимым оглашение в судебном заседании показаний свидетеля К. в соответствии с требованиями ч. 1 ст. 281 УПК РФ при наличии согласия сторон. Суд отметил, что сторона защиты показания этого свидетеля не оспаривала, а после оглашения показаний осуждённый Музалёв заявил, что согласен с их содержанием.

Таким образом, оснований для вывода о том, что в результате неявки свидетеля и оглашения его показаний нарушены или ограничены какие-либо процессуальные права стороны защиты либо это повлияло на полноту, объективность и всесторонность судебного разбирательства, не имеется.

5. Допустимость справки ФСБ как доказательства

Суд признал справку о том, что органами ФСБ России получены сведения об использовании представителями террористической организации аккаунта и криптокошельков, соответствующей ст. 74 УПК РФ. В качестве источника информации в справке содержится ссылка на оперативные данные, имеющиеся в соответствующем подразделении органа государственной безопасности. Суд отклонил довод защиты об отсутствии сведений об источнике информации.

6. Вменяемость осуждённого и психическое состояние

Суд отклонил требование защиты о назначении повторной или дополнительной судебной психолого-психиатрической экспертизы, указав на отсутствие оснований, предусмотренных ст. 207 УПК РФ. Психическое состояние осуждённого исследовано полно. Вывод суда о вменяемости Музалёва с учётом заключения комиссии экспертов, проводивших стационарную комплексную психолого-психиатрическую судебную экспертизу, является правильным.

Диагностированное у Музалёва смешанное расстройство личности не повлияло на его способность правильно воспринимать и оценивать значимые для дела обстоятельства, то есть в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими.

7. Оконченность преступления и его правовая оценка

Суд установил, что дальнейшее использование созданных Музалёвым аккаунтов не влияет на правовую оценку инкриминируемого ему деяния, которое является оконченным с момента предоставления им заказчику созданных аккаунтов, заведомо предназначенных для сбора средств в пользу террористической организации.

8. Назначение наказания

Суд признал, что наказание осуждённому назначено в соответствии с требованиями закона, характером и степенью общественной опасности совершённого преступления, данными о его личности, смягчающими и другими обстоятельствами, предусмотренными ч. 3 ст. 60 УК РФ.

Судом учтены в качестве смягчающих наказание обстоятельств: - явка Музалёва с повинной; - активное способствование раскрытию и расследованию преступления; - частичное признание вины в судебном заседании; - положительные характеристики по месту жительства; - состояние здоровья Музалёва и его близких.

Суд пришёл к выводу о возможности не назначать дополнительное наказание в виде штрафа. Исходя из характера и степени общественной опасности совершённого преступления, конкретных обстоятельств содеянного, суд пришёл к правильному выводу о назначении наказания в виде лишения свободы на указанный срок. Назначенное наказание является соразмерным содеянному и справедливым.

9. Соблюдение процессуальных требований

Суд установил, что: - судебное разбирательство проведено в соответствии с положениями глав 35–39 УПК РФ объективно и всесторонне с соблюдением требований о состязательности и равноправии сторон; - все юридически значимые обстоятельства, подлежащие доказыванию по ст. 73 УПК РФ, установлены; - судом обеспечены необходимые условия для реализации сторонами их процессуальных прав; - сведений о предвзятости суда и об обвинительном уклоне не имеется; - ходатайства разрешались в порядке, установленном УПК РФ, с вынесением обоснованных и мотивированных определений; - все представленные доказательства непосредственно, всесторонне и полно исследованы; - приговор соответствует требованиям ст. 304, 307–309 УПК РФ; - апелляционное определение соответствует требованиям ст. 389, 389.1 УПК РФ.

10. Законность возбуждения уголовного дела

Суд отклонил довод осуждённого о незаконном возбуждении уголовного дела, установив, что оно возбуждено с соблюдением положений ст. 140, 146 УПК РФ при наличии повода и оснований, полно изложенных в отвечающем требованиям ст. 146 УПК РФ постановлении следователя. Также не нарушен установленный главой 23 УПК РФ порядок привлечения Музалёва в качестве обвиняемого и предъявления ему обвинения, которое является законным, обоснованным и надлежаще разъяснено.

VI. ОЦЕНКА ОШИБОК НИЖЕСТОЯЩИХ СУДОВ

Ошибок нижестоящих судов не выявлено. Судебная коллегия ВС РФ пришла к выводу, что:

1. Квалификация правильна — деяние правильно квалифицировано по ч. 5 ст. 33 и ч. 1 ст. 205х УК РФ; оснований для иной уголовно-правовой оценки содеянного не имеется.

2. Доказывание надлежащее — виновность подтверждается совокупностью допустимых и достоверных доказательств, требования УПК РФ при исследовании и оценке доказательств выполнены, сведений об их недопустимости или недостоверности не содержится.

3. Процессуальные нарушения отсутствуют — нарушений уголовно-процессуального закона, ограничивающих право стороны защиты на справедливое судебное разбирательство, не допущено; судебное разбирательство проведено объективно и всесторонне.

4. Назначение наказания обоснованно — наказание назначено в соответствии с требованиями ст. 60 УК РФ, учтены смягчающие обстоятельства, назначенное наказание соразмерно содеянному.

5. Апелляционная проверка надлежащая — при рассмотрении дела апелляционной инстанцией в установленном порядке проверены законность, обоснованность и справедливость приговора, соблюдена процедура рассмотрения, в полном объёме рассмотрены доводы апелляционных жалоб.

VII. РЕЗОЛЮТИВНАЯ ЧАСТЬ

Определение Судебной коллегии по делам военнослужащих ВС РФ:

Приговор 2-го Восточного окружного военного суда от 19 марта 2025 г. и апелляционное определение апелляционного военного суда от 3 июля 2025 г. в отношении Музалёва Михаила Александровича оставлены без изменения.

Кассационные жалобы осуждённого Музалёва М.А. и его защитника адвоката Шпакова Ю.В. оставлены без удовлетворения.

VIII. ПРАКТИЧЕСКОЕ И ДОКТРИНАЛЬНОЕ ЗНАЧЕНИЕ

1. Влияние на квалификацию аналогичных деяний

Определение устанавливает чёткий стандарт квалификации пособничества в финансировании терроризма (ч. 5 ст. 33, ч. 1 ст. 205х УК РФ). Суд подтвердил, что для квалификации достаточно прямого сообщения партнёром о террористическом характере организации и назначении средств, даже если переписка была непродолжительной. Это расширяет возможности привлечения к ответственности лиц, оказывающих техническую помощь террористическим организациям, независимо от длительности взаимодействия.

2. Влияние на стандарт доказывания и оценку доказательств

Суд установил, что: - Совокупность доказательств (показания осуждённого, переписка, оперативные данные, справка ФСБ) достаточна для доказывания вины, даже если отдельные доказательства содержат пробелы (например, неустановленность партнёра по переписке); - Справка ФСБ с ссылкой на оперативные данные соответствует ст. 74 УПК РФ и является допустимым доказательством; - Показания осуждённого, согласующиеся с иными доказательствами и содержащие детали, известные только ему, не содержат признаков самооговора, даже если осуждённый впоследствии оспаривает их; - Оглашение показаний свидетеля при согласии сторон и отсутствии возражений защиты не нарушает процессуальные права, даже если свидетель не явился в суд.

3. Гарантии прав обвиняемого/подсудимого/осуждённого

Определение подтверждает, что: - Показания, данные в присутствии защитника после разъяснения прав по ст. 51 Конституции РФ и ст. 46, 47 УПК РФ, считаются добровольными и достоверными, если они согласуются с иными доказательствами; - Диагностированное психическое расстройство не исключает вменяемость, если оно не повлияло на способность осознавать фактический характер и общественную опасность действий; - Смягчающие обстоятельства (явка с повинной, активное способствование раскрытию) учитываются при назначении наказания, но не исключают назначение значительного срока лишения свободы за преступления террористической направленности.

4. Связь с другими позициями ВС/КС РФ

Определение согласуется с позицией ВС РФ по вопросам: - Квалификации пособничества (ч. 5 ст. 33 УК РФ) как содействия совершению преступления предоставлением средств; - Финансирования терроризма (ст. 205х УК РФ) как предоставления средств с целью использования их для финансирования деятельности террористической организации; - Назначения наказания в соответствии с ч. 3 ст. 60 УК РФ с учётом характера и степени общественной опасности преступления, данных о личности, смягчающих и отягчающих обстоятельств; - Оценки допустимости доказательств в соответствии со ст. 74 УПК РФ.

5. Сферы применения по аналогии

Позиция суда может быть применена к аналогичным делам о: - Пособничестве в финансировании терроризма путём предоставления технических средств (аккаунты, криптокошельки, серверы); - Преступлениях, совершённых с использованием интернета и мессенджеров, где доказывание умысла основано на содержании переписки; - Оценке показаний осуждённого, данных на предварительном следствии, при их согласованности с иными доказательствами; - Назначении наказания за преступления террористической направленности с учётом смягчающих обстоятельств.

Практическое значение: Определение подтверждает, что российские суды готовы квалифицировать как пособничество в финансировании терроризма предоставление технических средств (аккаунтов, криптокошельков) для сбора денежных средств в интересах террористических организаций, даже если взаимодействие между сторонами было непродолжительным, а партнёр по переписке не установлен. Это усиливает уголовную ответственность за техническую поддержку террористической деятельности в интернете.