ВС подтвердил осуждение за призывы к убийству чиновников в интернете: экспертиза ФСБ признана допустимой

I. РЕКВИЗИТЫ ДЕЛА

Номер и дата определения: Дело № 221-УД25-15-А6, кассационное определение от 17 декабря 2025 г.

Инстанция ВС РФ: Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации

Состав суда: - Председательствующий: Замашнюк А.Н. - Судья-докладчик: Сокерин С.Г. - Член коллегии: Дербилов О.А. - Секретарь: Стрелков Д.М.

Участники: - Осуждённый: Орлов Юрий Владимирович (несудимый) - Защитник: адвокат Коснырев В.В. - Государственный обвинитель: прокурор Зеленко И.В.

Статьи УК РФ: ч. 2 ст. 205 УК РФ (публичные призывы к осуществлению террористической деятельности)

Назначенное наказание: - Основное: лишение свободы на срок 3 года в исправительной колонии общего режима - Дополнительное: лишение права заниматься деятельностью, связанной с администрированием сайтов и каналов с использованием электронных или информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети «Интернет», на срок 2 года

По чьей жалобе рассмотрено: По кассационной жалобе защитника осуждённого Орлова Ю.В. адвоката Коснырева В.В. на приговор 1-го Западного окружного военного суда от 20 декабря 2024 г. и апелляционное определение апелляционного военного суда от 9 апреля 2025 г.

II. ФАБУЛА И ПРОЦЕССУАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ

Существо обвинения: Орлов Ю.В. признан виновным в совершении публичных призывов к осуществлению террористической деятельности с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет». Согласно установленным судом обстоятельствам, осуждённый разместил в сети «Интернет» в свободном доступе для неограниченного числа лиц комментарии, содержащие призывы к насильственным действиям (убийствам) в отношении главы государства и иных конкретных государственных деятелей. Осуждённый был зарегистрирован в сети «Интернет» под ником «Юрий Орлов», являлся активным пользователем, часто публиковал комментарии на политические темы.

Приговор первой инстанции: 1-й Западный окружной военный суд от 20 декабря 2024 г. осудил Орлова по ч. 2 ст. 205 УК РФ к лишению свободы на срок 3 года в исправительной колонии общего режима с дополнительным наказанием в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с администрированием сайтов и каналов с использованием электронных или информационно-телекоммуникационных сетей на срок 2 года.

Решение апелляции: Апелляционное определение апелляционного военного суда от 9 апреля 2025 г. оставило приговор без изменения и отклонило апелляционные жалобы осуждённого и его защитников (адвокатов Разманова П.Г. и Коснырева В.В.) без удовлетворения.

Основания обращения в ВС РФ: Защитник осуждённого Орлова адвокат Коснырев В.В. подал кассационную жалобу с просьбой отменить приговор и апелляционное определение, прекратив уголовное преследование в связи с отсутствием в действиях Орлова состава преступления.

III. ПРАВОВАЯ ПРОБЛЕМА

Категория проблемы: Материально-правовая и процессуально-правовая.

Материально-правовые аспекты: - Квалификация деяния по ч. 2 ст. 205 УК РФ (публичные призывы к террористической деятельности) - Наличие умысла на призывы третьих лиц к совершению противоправных действий - Общественная опасность деяния и применимость ст. 14 УК РФ (малозначительность) - Соотношение права на свободу выражения мнения (ст. 55 Конституции РФ) с уголовно-правовым запретом на публичные призывы к террористической деятельности - Справедливость назначенного наказания

Процессуально-правовые аспекты: - Допустимость заключения психолого-лингвистической судебной экспертизы, проведённой экспертом, являющимся сотрудником ФСБ России - Полнота описания объективной стороны преступления в приговоре - Соблюдение принципов состязательности и равноправия сторон при исследовании доказательств - Право на защиту и реализация процессуальных прав сторон

IV. ПРАВОВОЙ ВОПРОС, ВЫНЕСЕННЫЙ НА РАССМОТРЕНИЕ

1. Содержат ли действия Орлова состав преступления, предусмотренный ч. 2 ст. 205 УК РФ, или они являются малозначительными в смысле ст. 14 УК РФ?

2. Имел ли Орлов умысел на призывы третьих лиц к совершению противоправных действий при размещении комментариев в сети «Интернет»?

3. Является ли заключение психолого-лингвистической судебной экспертизы, проведённой экспертом — сотрудником ФСБ России, допустимым доказательством в соответствии с требованиями Федерального закона от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ и уголовно-процессуального закона?

4. Соответствует ли описание объективной стороны преступления в приговоре требованиям ст. 307 УПК РФ и обеспечивает ли оно право на защиту?

5. Являются ли действия Орлова допустимой критикой органов власти в демократическом обществе или они выходят за пределы защиты, предусмотренной ч. 3 ст. 55 Конституции РФ?

6. Справедливо ли назначено наказание в виде 3 лет лишения свободы?

V. ПОЗИЦИЯ ВЕРХОВНОГО СУДА

A. Основной правовой подход

Судебная коллегия по делам военнослужащих ВС РФ отклонила кассационную жалобу, признав, что приговор и апелляционное определение вынесены в соответствии с требованиями уголовного и уголовно-процессуального законодательства. Суд установил, что действия Орлова содержат все признаки состава преступления по ч. 2 ст. 205 УК РФ, заключение психолого-лингвистической экспертизы является допустимым доказательством, а назначенное наказание справедливо и соразмерно содеянному. Право на свободу выражения мнения не является абсолютным и может быть ограничено в целях защиты основ конституционного строя и безопасности государства.

B. Развёрнутое обоснование

1. Материально-правовая квалификация и состав преступления (ч. 2 ст. 205 УК РФ)

Суд установил, что Орлов совершил публичные призывы к осуществлению террористической деятельности с использованием сети «Интернет». Согласно приговору, осуждённый разместил в открытом доступе комментарии, содержащие призывы к насильственным действиям (убийствам) в отношении главы государства и иных государственных деятелей.

Суд отклонил довод защиты об отсутствии умысла, указав, что из собственных показаний Орлова на предварительном следствии, признанных судом достоверными, а также из его пояснения в суде о полном признании вины следует, что именно им были осуществлены призывы к террористической деятельности. При публикации данных призывов с использованием сети «Интернет» осуждённый осознавал, что они доступны для ознакомления неограниченного круга лиц, что свидетельствует о наличии прямого умысла.

2. Применение ст. 14 УК РФ (малозначительность)

Защита утверждала, что действия Орлова не повлекли реальных негативных последствий и не представляют реальной общественной опасности, ссылаясь на положения ст. 14 УК РФ о малозначительности деяния.

Суд отклонил этот довод, указав, что преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 205 УК РФ, является оконченным с момента размещения призывов в сети «Интернет», независимо от наступления фактических негативных последствий. Отсутствие реальных последствий не свидетельствует о малозначительности инкриминируемого деяния. Исходя из конкретных обстоятельств дела и содержания публикаций, оснований для вывода об отсутствии общественной опасности совершённого деяния не имеется.

3. Конституционно-правовые аспекты: свобода выражения мнения и её ограничения

Защита ссылалась на нормы международного права в области защиты прав человека, в том числе право на свободу выражения мнения, и на положения Конституции РФ, утверждая, что публикации Орлова не выходят за пределы допустимой критики органов власти и не являются необходимыми в демократическом обществе.

Суд указал, что в соответствии с ч. 3 ст. 55 Конституции РФ права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Поскольку установлено, что Орлов под видом реализации права на свободу слова совершил публичные призывы к осуществлению террористической деятельности, что запрещено уголовным законом под угрозой наказания, его действия не могут быть признаны допустимой в демократическом обществе критикой в отношении органов власти, соответствующей интересам проведения открытой дискуссии по политическим проблемам.

4. Процессуально-правовые вопросы: допустимость экспертизы

Защита оспаривала допустимость заключения психолого-лингвистической экспертизы, ссылаясь на грубые нарушения ст. 7, 8 Федерального закона от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации». Аргументы включали: проведение экспертизы сотрудником ФСБ (зависимым от стороны обвинения), использование закрытых методик, отсутствие доступа к методическим рекомендациям Института криминалистики ЦСТ ФСБ России.

Суд отклонил эти доводы, указав на следующее:

• Согласно ст. 11 Федерального закона № 73-ФЗ организация и производство судебной экспертизы могут осуществляться экспертными подразделениями федерального государственного органа, осуществляющего полномочия в сфере уголовного судопроизводства. При поручении производства судебной экспертизы указанным подразделениям они осуществляют функции, исполняют обязанности, имеют права и несут ответственность, предусмотренные для государственных судебно-экспертных учреждений.

• Судебно-лингвистическая экспертиза по делу назначена и проведена с соблюдением требований уголовно-процессуального закона и Федерального закона № 73-ФЗ, компетентным экспертом, обладающим специальными познаниями и навыками.

• Эксперту разъяснены положения ст. 57 УПК РФ, она предупреждена об уголовной ответственности за заведомо ложное заключение (ст. 307 УК РФ).

• Заключение оформлено надлежащим образом в соответствии с требованиями ст. 80, 204 УПК РФ.

• Выводы экспертизы подтверждаются результатами исследовательской части, не противоречат собранным доказательствам, являются мотивированными и научно аргументированными.

5. Полнота описания объективной стороны преступления в приговоре

Защита утверждала, что приговор не содержит полного описания объективной стороны инкриминируемого деяния, что препятствует реализации права на защиту.

Суд указал, что в соответствии со ст. 307 УПК РФ приговор не обязан дословно приводить высказывания осуждённого, образующие при условии их публичного выражения состав преступления по ст. 205 УК РФ. Описание преступного деяния, приведённое в приговоре, соответствует требованиям ст. 307 УПК РФ и не затрудняет право осуждённого на реализацию права на защиту, поскольку в материалах дела имеются процессуальные документы, в которых инкриминируемые ему высказывания зафиксированы дословно. Факт осуществления данных публикаций в сети «Интернет» самим осуждённым не оспаривается.

6. Соблюдение принципов состязательности и равноправия сторон

Суд установил, что:

• Нарушений уголовно-процессуального закона, ограничивающих право стороны защиты на справедливое судебное разбирательство на основе принципа состязательности и равноправия сторон, не допущено.

• Судебное разбирательство проведено в соответствии с положениями глав 35–39 УПК РФ объективно и всесторонне с соблюдением требований уголовно-процессуального закона о состязательности и равноправии сторон.

• Все юридически значимые обстоятельства, подлежащие доказыванию по ст. 73 УПК РФ, установлены, включая место, время, способ совершения деяния, форму вины, мотивы и цели преступления и его последствия.

• Судом обеспечены необходимые условия для реализации сторонами их процессуальных прав, которыми они реально воспользовались без ограничений.

• Сведений о предвзятости суда и об обвинительном уклоне не имеется.

• Ходатайства, заявленные сторонами, разрешались судом в порядке, установленном уголовно-процессуальным законом, с вынесением обоснованных и мотивированных определений в соответствии со ст. 256 УПК РФ.

• Все представленные сторонами доказательства непосредственно, всесторонне и полно исследованы, по ним стороны имели возможность дать пояснения и задать вопросы.

7. Доказательства виновности

Суд указал, что виновность осуждённого подтверждается следующими доказательствами:

• Последовательными показаниями Орлова в ходе предварительного расследования, оглашёнными в суде в установленном законом порядке и обоснованно признанными судом достоверными ввиду их согласованности с иными доказательствами, об обстоятельствах размещения в сети «Интернет» комментариев, содержащих призывы к насильственным действиям.

• Показаниями свидетелей о том, что осуждённый Орлов зарегистрирован в сети «Интернет» как «Юрий Орлов», являлся активным пользователем, часто публиковал комментарии на политические темы.

• Протоколами осмотра страницы пользователя «Юрий Орлов», на которой опубликованы составленные им тексты с призывами к насильственным действиям конкретных государственных деятелей.

• Заключением психолого-лингвистической судебной экспертизы, согласно которому комментарий содержит лингвистические и психологические признаки призыва к совершению посягательства на жизнь главы государства и иных государственных деятелей в целях прекращения их государственной деятельности.

• Иными доказательствами.

Требования уголовно-процессуального закона при исследовании и оценке доказательств судом выполнены. Сведений, указывающих на их недопустимость либо недостоверность, материалы дела не содержат.

8. Назначение наказания (ст. 60, 73 УК РФ)

Суд установил, что наказание осуждённому Орлову назначено в соответствии с требованиями закона, характером и степенью общественной опасности совершённого преступления, данными о его личности, смягчающими и другими обстоятельствами, предусмотренными ч. 3 ст. 60 УК РФ.

Судом учтены в качестве смягчающих наказание обстоятельств: - Активное способствование Орлова раскрытию и расследованию преступления - Признание им вины и раскаяние в содеянном - Отсутствие судимости - Положительная характеристика - Занятие общественно полезным трудом - Оказание помощи матери - Состояние здоровья осуждённого

Исходя из характера и степени общественной опасности совершённого преступления и конкретных обстоятельств содеянного, суд пришёл к правильному выводу о назначении наказания в виде лишения свободы на срок 3 года. Все юридически значимые обстоятельства, в том числе положения ч. 6 ст. 15 УК РФ при назначении наказания, судом обсуждены и приняты во внимание. Назначенное наказание является соразмерным содеянному и справедливым.

9. Проверка апелляционной инстанцией

При рассмотрении дела судом апелляционной инстанции в установленном порядке проверены законность, обоснованность и справедливость приговора, соблюдена процедура рассмотрения дела, в полном объёме рассмотрены доводы апелляционной жалобы. Вынесенное апелляционное определение соответствует требованиям ст. 389, 389.1 УПК РФ.

VI. ОЦЕНКА ОШИБОК НИЖЕСТОЯЩИХ СУДОВ

Судебная коллегия по делам военнослужащих ВС РФ не установила ошибок нижестоящих судов. Суд пришёл к выводу, что:

1. Квалификация правильна. Действия Орлова правильно квалифицированы по ч. 2 ст. 205 УК РФ (публичные призывы к осуществлению террористической деятельности). Оснований для иной уголовно-правовой оценки содеянного не имеется.

2. Процессуальные нарушения отсутствуют. Нарушений уголовно-процессуального закона, ограничивающих право стороны защиты на справедливое судебное разбирательство, не допущено. Судебное разбирательство проведено в соответствии с требованиями глав 35–39 УПК РФ с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон.

3. Доказательства допустимы и достоверны. Заключение психолого-лингвистической экспертизы получено с соблюдением требований Федерального закона № 73-ФЗ и уголовно-процессуального закона. Все доказательства исследованы непосредственно, всесторонне и полно.

4. Описание объективной стороны соответствует требованиям закона. Описание преступного деяния в приговоре соответствует требованиям ст. 307 УПК РФ и не затрудняет право на защиту.

5. Наказание справедливо. Назначенное наказание соразмерно содеянному, учитывает смягчающие обстоятельства и соответствует требованиям ст. 60 УК РФ.

6. Конституционные ограничения применены правомерно. Ограничение права на свободу выражения мнения в соответствии с ч. 3 ст. 55 Конституции РФ применено правомерно в целях защиты основ конституционного строя и безопасности государства.

VII. РЕЗОЛЮТИВНАЯ ЧАСТЬ

На основании ст. 401.13, 401.15 УПК РФ Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации определила:

Приговор 1-го Западного окружного военного суда от 20 декабря 2024 г. и апелляционное определение апелляционного военного суда от 9 апреля 2025 г. в отношении Орлова Юрия Владимировича оставить без изменения, а кассационную жалобу его защитника — адвоката Коснырева В.В. — без удовлетворения.

VIII. ПРАКТИЧЕСКОЕ И ДОКТРИНАЛЬНОЕ ЗНАЧЕНИЕ

1. Влияние на квалификацию аналогичных деяний

Определение устанавливает, что публичные призывы к террористической деятельности в сети «Интернет» квалифицируются по ч. 2 ст. 205 УК РФ независимо от того, является ли автор популярной или авторитетной фигурой, и независимо от наступления фактических негативных последствий. Преступление считается оконченным с момента размещения призывов в открытом доступе. Это имеет значение для квалификации аналогичных деяний, совершаемых через интернет-платформы.

2. Влияние на стандарт доказывания и оценки доказательств

Суд подтвердил допустимость заключений психолого-лингвистической экспертизы, проведённых экспертами из ведомственных экспертных подразделений (в данном случае — ФСБ России), при условии соблюдения требований Федерального закона № 73-ФЗ и уголовно-процессуального закона. Это расширяет возможности использования специализированных экспертиз при расследовании преступлений экстремистского и террористического характера. Суд подчеркнул, что факт принадлежности эксперта к органам, осуществляющим уголовное судопроизводство, не делает экспертизу недопустимой, если соблюдены процедурные требования.

3. Гарантии прав обвиняемого / подсудимого / осуждённого

Определение подтверждает, что право на защиту реализуется полностью, даже если приговор не дословно приводит инкриминируемые высказывания, при условии, что они зафиксированы в материалах дела и доступны для ознакомления. Суд установил, что обеспечение необходимых условий для реализации процессуальных прав сторон, включая право на задание вопросов и дачу пояснений, является обязательным требованием.

4. Соотношение свободы выражения мнения и уголовно-правовых запретов

Определение уточняет применение ч. 3 ст. 55 Конституции РФ в контексте публичных призывов к террористической деятельности. Суд установил, что публичные призывы к насилию в отношении государственных деятелей не являются допустимой критикой органов власти и не защищены конституционным правом на свободу выражения мнения. Это имеет значение для разграничения между защищённой политической критикой и уголовно наказуемыми призывами к насилию.

5. Применение ст. 14 УК РФ (малозначительность)

Суд подтвердил, что преступления, предусмотренные ч. 2 ст. 205 УК РФ, не могут быть признаны малозначительными на основании отсутствия фактических негативных последствий. Преступление считается оконченным с момента размещения призывов в открытом доступе, и отсутствие реальных последствий не влияет на квалификацию. Это ограничивает применение ст. 14 УК РФ к преступлениям террористического характера.

6. Назначение наказания и учёт смягчающих обстоятельств

Определение демонстрирует, что даже при наличии значительного числа смягчающих обстоятельств (признание вины, раскаяние, активное способствование раскрытию преступления, отсутствие судимости, положительная характеристика), суд может назначить наказание в виде лишения свободы на значительный срок (3 года) при совершении преступления террористического характера. Это подчёркивает высокую степень общественной опасности таких преступлений.

7. Связь с другими позициями ВС РФ

Определение согласуется с позицией ВС РФ по вопросам: - Допустимости ведомственных экспертиз (ст. 11 Федерального закона № 73-ФЗ) - Требований к описанию объективной стороны в приговоре (ст. 307 УПК РФ) - Назначения наказания с учётом смягчающих обстоятельств (ст. 60, 73 УК РФ) - Соблюдения принципов состязательности и равноправия сторон (главы 35–39 УПК РФ)

8. Сферы применения по аналогии

Позиция суда может быть применена по аналогии к: - Другим преступлениям экстремистского и террористического характера, совершаемым через интернет - Использованию психолого-лингвистических экспертиз при расследовании преступлений, связанных с противодействием экстремизму - Разграничению между защищённой политической речью и уголовно наказуемыми призывами к насилию в цифровой среде - Применению ст. 14 УК РФ к преступлениям с формальным составом (оконченным с момента совершения действия, независимо от последствий)

Заключение

К