ВС РФ: возврат займа участником не создает убытки должнику и не основание для взыскания

I. РЕКВИЗИТЫ И ПАРАМЕТРЫ ДЕЛА

Номер дела и определение: Дело № А07-8518/2015 (Арбитражный суд Республики Башкортостан); Определение СКЭС ВС РФ № 309-ЭС16-20619 (8, 9).

Дата принятия: Резолютивная часть объявлена 13 апреля 2026 г.; полный текст изготовлен 24 апреля 2026 г.

Состав СКЭС: - Председательствующий судья: Разумов И.В. - Судьи: Самуйлов С.В., Шилохвост О.Ю. - Секретарь судебного заседания: Новикова О.В.

Стороны спора: - Истец (заявитель): Конкурсный управляющий ООО «Дирекция капитального строительства фонда жилищного строительства Республики Башкортостан» (Ахметьянов И.А.) — в качестве представителя должника в процедуре банкротства. - Ответчик: ГУП «Фонд жилищного строительства Республики Башкортостан» (впоследствии правопреемник — АО «Фонд жилищного строительства Республики Башкортостан»). - Третьи лица: ООО «Сверхстрой», ООО «Смарт-Сервис», ООО «Промсервис», ООО «Ремстройсервис», ПАО «Акционерная компания Востокнефтезаводмонтаж», Федеральная налоговая служба, Министерство строительства и архитектуры Республики Башкортостан.

Категория спора: Банкротный обособленный спор (требование о привлечении участника должника к субсидиарной ответственности и возмещении убытков в рамках дела о банкротстве).

II. ФАБУЛА И ПРОЦЕССУАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ

Краткая фабула

ООО «Дирекция капитального строительства фонда жилищного строительства Республики Башкортостан» (далее — дирекция) была учреждена тремя участниками: ГУП «Фонд жилищного строительства Республики Башкортостан» (49 % доли), ООО «Спецстрой» (41 % доли) и физическим лицом Баталовым А.О. (10 % доли, одновременно руководитель). По договору от 9 ноября 2011 г. (с дополнительным соглашением от 6 декабря 2012 г.) ГУП предоставило дирекции заём в размере 94,4 млн рублей под 1 % годовых на срок до 20 июня 2015 г. для финансирования строительства объектов недвижимости и расчётов с контрагентами. В феврале–мае 2015 г., частично накануне возбуждения дела о банкротстве, дирекция возвратила ГУП сумму 85 061 663 рублей 37 копеек при наличии неисполненных обязательств перед независимыми кредиторами. Дело о банкротстве дирекции возбуждено 25 мая 2015 г.; конкурсное производство открыто 12 июля 2016 г. Конкурсный управляющий подал заявление о привлечении ГУП к субсидиарной ответственности и возмещении убытков 11 декабря 2017 г., квалифицируя возврат займа как сделку по изъятию компенсационного финансирования.

Решения нижестоящих инстанций

Первая инстанция (Арбитражный суд Республики Башкортостан, определение от 12 апреля 2024 г.): Отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении ГУП к субсидиарной ответственности. Суд пришёл к выводу, что действия ГУП не стали необходимой причиной банкротства дирекции.

Апелляционная инстанция (Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд, постановление от 24 апреля 2025 г.): Определение суда первой инстанции отменено. С ГУП в конкурсную массу дирекции взыскано 85 061 663 рублей 37 копеек в возмещение убытков. В удовлетворении остальной части заявления (о субсидиарной ответственности) отказано. Суд апелляции установил, что возврат займа является сделкой по изъятию компенсационного финансирования с признаками недействительности по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, но не была оспорена. Управляющий вправе выбрать способ защиты — оспаривание подозрительной сделки или взыскание убытков. Суд не усмотрел оснований для квалификации действий по возврату займа как существенно ухудшивших финансовое положение дирекции в целях привлечения к субсидиарной ответственности.

Кассационная инстанция (Арбитражный суд Уральского округа, постановление от 20 августа 2025 г.): Постановление апелляционного суда оставлено без изменения.

Основание передачи в коллегию

АО «Фонд жилищного строительства Республики Башкортостан» (правопреемник ГУП) подало кассационную жалобу, прося отменить постановления апелляционного суда и округа и оставить в силе определение суда первой инстанции. ООО «Сверхстрой» подало отдельную кассационную жалобу, прося отменить судебные акты в части отказа в привлечении ГУП к субсидиарной ответственности. Определением судьи ВС РФ от 27 февраля 2026 г. кассационные жалобы переданы на рассмотрение СКЭС.

III. ПРАВОВАЯ ПРОБЛЕМА

Спор касается правовой природы требования о возмещении убытков, причинённых участником должника в процедуре банкротства, и его соотношения с требованием о признании недействительной сделки по изъятию компенсационного финансирования. Конфликт возникает между двумя подходами:

1. Позиция апелляционного суда: Управляющий вправе выбрать способ защиты — либо оспаривать подозрительную сделку, либо взыскивать убытки; оба способа применимы к операциям по возврату займа, поскольку они создают негативные последствия для должника.

2. Позиция ВС РФ: Требование о возмещении убытков применимо только при наличии всех элементов состава гражданского правонарушения, включая причинение имущественных потерь должнику. Возврат заёмщиком полученного финансирования сам по себе не создаёт убытки должника (его активы и пассивы остаются прежними); негативные последствия перекладываются на кредиторов. Для защиты прав кредиторов предусмотрены специальные средства — оспаривание сделки по статье 61.2 Закона о банкротстве в годичный срок исковой давности.

Проблема имеет принципиальное значение, поскольку касается разграничения между двумя механизмами защиты в банкротстве: (а) требованиями должника к участникам о возмещении убытков (статья 61.20 Закона о банкротстве, статья 53.1 ГК РФ) и (б) оспариванием подозрительных сделок (статья 61.2 Закона о банкротстве). Неправильное применение первого механизма к операциям, не причиняющим убытков должнику, нарушает логику гражданского правонарушения и создаёт риск необоснованного расширения ответственности участников.

IV. ПРАВОВОЙ ВОПРОС, ВЫНЕСЕННЫЙ НА КОЛЛЕГИЮ

Основной вопрос: Может ли быть удовлетворено требование о возмещении убытков, поданное в соответствии со статьёй 61.20 Закона о банкротстве и статьёй 53.1 ГК РФ, если спорная операция (возврат займа участником-займодавцем) не причинила имущественных потерь самому должнику, а создала негативные последствия только для его кредиторов, и если указанное требование было подано с пропуском годичного срока исковой давности, предусмотренного для оспаривания подозрительной сделки по статье 61.2 Закона о банкротстве?

Производные вопросы: - Является ли возврат заёмщиком финансирования, полученного от займодавца, основанием для взыскания убытков с займодавца? - Применимо ли правило о выборе способа защиты (оспаривание сделки или взыскание убытков) к операциям, не отвечающим признакам убыточности для должника? - Может ли требование о возмещении убытков быть переквалифицировано в требование об оспаривании сделки, если пропущен срок исковой давности для последнего?

V. ПОЗИЦИЯ ВЕРХОВНОГО СУДА

A. Основной правовой подход

Требование о возмещении убытков, поданное в соответствии со статьёй 61.20 Закона о банкротстве и статьёй 53.1 ГК РФ, может быть удовлетворено только при наличии всех элементов состава гражданского правонарушения, включая причинение имущественных потерь самому должнику. Возврат заёмщиком финансирования, полученного от займодавца, сам по себе не свидетельствует о возникновении убытков у заёмщика, поскольку соотношение его активов и пассивов остаётся прежним. Негативные последствия такой операции перекладываются на кредиторов должника, а не на самого должника. Для защиты прав кредиторов в этом случае предусмотрены специальные средства — оспаривание подозрительной сделки по статье 61.2 Закона о банкротстве в пределах годичного срока исковой давности. Если требование о возмещении убытков подано с пропуском этого срока и ответчик заявил о пропуске исковой давности, требование не может быть переквалифицировано в требование об оспаривании сделки и должно быть отклонено.

B. Развёрнутое обоснование

1. Нормативная база требования о возмещении убытков в банкротстве и его природа

Согласно пункту 1 статьи 61.20 Закона о банкротстве (Федеральный закон от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»), после введения первой процедуры банкротства требование о возмещении должнику убытков, причинённых его участниками, подлежит рассмотрению в рамках дела о банкротстве.

Пункт 2 статьи 61.20 устанавливает, что данное требование подается от имени самого должника перечисленными в норме лицами, в том числе арбитражным управляющим, конкурсным кредитором, уполномоченным органом.

Суд подчеркнул, что указанное требование является требованием должника, а не требованием кредиторов. Это означает, что для привлечения к ответственности в виде возмещения убытков необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения, предусмотренного статьёй 53.1 ГК РФ (ответственность участников за убытки, причинённые юридическому лицу).

2. Элементы состава гражданского правонарушения и их применение к спорной операции

Суд установил, что судам, прежде всего, следовало проверить, привели ли действия (бездействие) участника к возникновению имущественных потерь на стороне субъекта, от имени которого заявлен иск, то есть на стороне должника.

В рассматриваемом случае суды апелляционной инстанции и округа усмотрели противоправность поведения ГУП в том, что оно получило назад суммы займов, которые ранее предоставило дирекции. При этом реальность отношений по выдаче займов не подвергалась сомнению.

Однако возврат заёмщиком финансирования, полученного от займодавца, сам по себе не свидетельствует о возникновении у такого заёмщика каких-либо убытков. Суд пояснил: соотношение активов и пассивов заёмщика остаётся прежним. Заёмщик получил финансирование, затем вернул его — его имущественное положение не ухудшилось. Это исключало возможность привлечения ГУП к ответственности на основании статьи 61.20 Закона о банкротстве и статьи 53.1 ГК РФ.

3. Перекладывание риска на кредиторов как отличительный признак

Суд провёл принципиальное различие между убытками должника и убытками кредиторов:

Истребование в преддверии банкротства компенсационного финансирования, вопреки выводам судов, создает негативные последствия не для заемщика, соотношение активов и пассивов которого остается прежним, а для его кредиторов, на которых перекладывается риск утраты данного компенсационного финансирования.

Это означает, что операция по возврату займа, хотя и может быть вредоносной для кредиторов (поскольку уменьшает конкурсную массу), не причиняет убытков самому должнику в смысле статьи 53.1 ГК РФ.

4. Специальные средства защиты прав кредиторов в законодательстве о несостоятельности

Суд указал, что для такой ситуации законодательством о несостоятельности предусмотрены специальные средства защиты прав кредиторов.

Согласно сложившейся судебной арбитражной практике, операции по изъятию компенсационного финансирования, повлекшие за собой причинение вреда имущественным правам кредиторов должника, могут быть признаны недействительными на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве. Суд сослался на собственные определения СКЭС: - от 7 июня 2024 г. № 305-ЭС20-2701; - от 26 июня 2024 г. № 302-ЭС23-30103 (1, 2).

Названные операции относятся к числу оспоримых, и заявление о признании их недействительными может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 2 статьи 181 ГК РФ).

5. Фактические обстоятельства и соблюдение сроков исковой давности

Из материалов дела видно, что конкурсное производство в отношении дирекции открыто 12 июля 2016 г. Платежи, направленные на возврат ГУП финансирования, не скрывались от конкурсного управляющего и кредиторов дирекции. Они имели возможность их оспорить в пределах годичного срока исковой давности, однако этим правом не воспользовались.

Заявление о возмещении убытков было подано 18 апреля 2018 г., то есть с пропуском срока исковой давности, предусмотренного для признания оспоримой сделки недействительной.

6. Разъяснения Пленума ВАС РФ и их надлежащее применение

Суд обратился к пункту 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30 июля 2013 г. № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», в котором указано, что удовлетворение требования о взыскании с участника хозяйственного общества убытков не зависит от того, имелась ли возможность возмещения имущественных потерь юридического лица с помощью иных способов защиты гражданских прав, например, путем применения последствий недействительности сделки.

Однако суд уточнил область применения этого разъяснения: Эти разъяснения применимы к случаям, когда сделка является убыточной для должника, то есть когда полученное им предоставление неравноценно по отношению к предоставлению, полученному другой стороной данной сделки. В такой ситуации конкурсный управляющий и кредиторы действительно вправе выбрать способ защиты.

В данном же деле спорные операции не отвечали признакам убыточности для должника, что не позволяло применить такой способ защиты как возмещение убытков по правилам статьи 61.20 Закона о банкротстве и статьи 53.1 ГК РФ. Этот способ защиты не соответствует характеру допущенного нарушения.

7. Недопустимость переквалификации требования при пропуске исковой давности

Суд установил, что иск, поименованный заявлением о возмещении убытков, в основу которого положены доводы об изъятии компенсационного финансирования, был подан с попуском срока исковой давности, предусмотренного для признания оспоримой сделки недействительной, и предприятие заявило о пропуске срока исковой давности.

При таких обстоятельствах данный иск не мог быть переквалифицирован в требование об оспаривании платежных операций на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве и удовлетворен.

8. Вывод о недопустимости удовлетворения требования

При таких обстоятельствах предъявленное к предприятию требование не подлежало удовлетворению.

Допущенные судами апелляционной инстанции и округа нарушения норм права являются существенными, без их устранения невозможны восстановление и защита прав и законных интересов ГУП.

VI. РАЗРЕШЕНИЕ СПОРА И ПРОЦЕДУРНЫЕ УКАЗАНИЯ

Конкретный критерий, применённый к данному делу

Суд применил критерий наличия имущественных потерь самого должника как необходимого условия для удовлетворения требования о возмещении убытков по статье 61.20 Закона о банкротстве и статье 53.1 ГК РФ. Поскольку возврат займа не причинил убытков дирекции (её активы и пассивы остались прежними), требование не могло быть удовлетворено.

Дополнительный критерий — соблюдение сроков исковой давности: требование о возмещении убытков, поданное с пропуском годичного срока для оспаривания подозрительной сделки, не может быть переквалифицировано в требование об оспаривании сделки.

Указания нижестоящим судам

Определение СКЭС не содержит прямых указаний нижестоящим судам, поскольку дело возвращается в первую инстанцию в силу отмены постановлений апелляционного суда и округа. Однако косвенно суд указал на необходимость:

1. Проверки наличия всех элементов состава гражданского правонарушения, включая причинение имущественных потерь должнику, а не только кредиторам.
2. Различения между убытками должника и убытками кредиторов при оценке операций по возврату компенсационного финансирования.
3. Применения специальных средств защиты (оспаривание подозрительных сделок) в пределах установленных сроков исковой давности.

Распределение обязанностей между участниками процедуры

Суд подчеркнул, что кредиторы и конкурсный управляющий имели возможность оспорить платежи в пределах годичного срока исковой давности, однако этим правом не воспользовались. Это означает, что ответственность за несвоевременное использование предусмотренных законом механизмов защиты лежит на кредиторах и управляющем, а не на участнике-займодавце.

VII. РЕЗОЛЮТИВНАЯ ЧАСТЬ

Определением СКЭС ВС РФ:

1. Постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24 апреля 2025 г. по делу № А07-8518/2015 отменено.

2. Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 20 августа 2025 г. по делу № А07-8518/2015 отменено.

3. Определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 12 апреля 2024 г. по указанному делу оставлено в силе.

Таким образом, суд полностью удовлетворил кассационную жалобу АО «Фонд жилищного строительства Республики Башкортостан» (правопреемника ГУП) и отклонил кассационную жалобу ООО «Сверхстрой», восстановив отказ в удовлетворении требования о привлечении ГУП к субсидиарной ответственности и возмещении убытков.

VIII. ПРАКТИЧЕСКОЕ И ДОКТРИНАЛЬНОЕ ЗНАЧЕНИЕ

1. Смена методологии: от формального к субстанциальному подходу

Определение СКЭС осуществляет смену методологии в оценке операций по возврату компенсационного финансирования в банкротстве. Апелляционный суд применял формальный подход: раз операция может быть квалифицирована как подозрительная сделка, то управляющий вправе выбрать любой способ защиты, включая взыскание убытков.

СКЭС внедрил субстанциальный подход, основанный на анализе реального имущественного положения должника: возврат займа не ухудшает имущественное положение заёмщика (его активы и пассивы остаются прежними), поэтому не может квалифицироваться как причинение убытков должнику. Негативные последствия перекладываются на кредиторов, а не на должника, и должны защищаться специальными механизмами (оспаривание сделок), а не общими правилами о возмещении убытков.

2. Гармонизация с другими позициями ВС/КС РФ

Определение гармонизирует практику СКЭС путём ссылки на собственные определения от 7 июня 2024 г. № 305-ЭС20-2701 и от 26 июня 2024 г. № 302-ЭС23-30103 (1, 2), в которых операции по изъятию компенсационного финансирования признаны оспоримыми сделками по статье 61.2 Закона о банкротстве. Определение уточняет и развивает эту позицию, устанавливая, что такие операции не могут одновременно квалифицироваться как основание для взыскания убытков по статье 61.20 Закона о банкротстве.

Суд также опирается на пункт 8 постановления Пленума ВАС РФ от 30 июля 2013 г. № 62, но уточняет его область применения: разъяснение о выборе способа защиты применимо только к убыточным для должника сделкам, а не ко всем операциям, которые могут быть оспорены.

3. Последствия для арбитражных управляющих, кредиторов, уполномоченных органов

Для конкурсных управляющих: - Требование о возмещении убытков по статье 61.20 Закона о банкротстве не является универсальным инструментом защиты интересов должника. - При наличии операций по возврату компенсационного финансирования управляющий должен в первую очередь рассмотреть возможность оспаривания таких операций как подозрительных сделок в пределах годичного срока исковой давности. - Если управляющий пропустил этот срок, он не может впоследствии переквалифицировать требование в требование о возмещении убытков.

Для кредиторов: - Кредиторы должны активно мониторить операции должника в период наблюдения и конкурсного производства. - Если выявлены операции по возврату компенсационного финансирования, кредиторы должны своевременно (в пределах года с момента открытия конкурсного производства) требовать от управляющего оспаривания таких операций. - Пассивность кредиторов в использовании предусмотренных законом механизмов защиты не может быть компенсирована впоследствии путём взыскания убытков.

Для уполномоченных органов: - Уполномоченные органы (в данном деле — Федеральная налоговая служба и Министерство строительства и архитектуры) должны учитывать, что операции по возврату компенсационного финансирования защищаются специальными механизмами банкротного законодательства, а не общими правилами о возмещении убытков.

4. Анти-абузивные оговорки суда

Определение содержит имплицитную анти-абузивную оговорку: суд не допускает использования требования о возмещении убытков в качестве обходного пути для взыскания сумм, которые должны быть защищены через оспаривание подозрительных сделок. Если управляющий или кредиторы пропустили срок исковой давности для оспаривания сделки, они не могут переквалифицировать требование в требование о возмещении убытков.

Суд также подчеркнул, что разъяснения Пленума ВАС РФ о выборе способа защиты применимы только к убыточным для должника сделкам, что исключает их применение к операциям, не причиняющим убытков должнику.

5. Сферы применения позиции за пределами банкротства

Хотя определение касается банкротного спора, его правовые выводы имеют более широкое применение:

В корпоративном праве: - Требование о возмещении убытков, причинённых участником юридическому лицу (статья 53.1 ГК РФ), требует наличия реального ущерба имущественному полож