ВС: автомобиль нельзя конфисковать, если он не использовался при совершении вменённого преступления

I. РЕКВИЗИТЫ ДЕЛА

Номер и дата определения: № 56-УДП25-30-К9 от 19 ноября 2025 года

Инстанция ВС РФ: Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации (кассационная инстанция)

Состав суда: - Председательствующий: Зеленин С.Р. - Судьи: Зыкина В.Я., Фаргиева И.А. - Секретарь: Быстров Д.С.

Участники: - Осуждённый: Покачалов Дмитрий Николаевич (несудимый) - Защитник: Черешнева А.В. - Государственный обвинитель (апелляция): представитель прокуратуры - Кассационное представление подано: заместителем Генерального прокурора РФ Ткачёвым И.В. - Поддержка представления: прокурор Генеральной прокуратуры РФ Абрамова З.Л.

Квалификация: - Часть 3 статьи 30 УК РФ (покушение) - Пункт «г» части 4 статьи 228¹ УК РФ (незаконный сбыт наркотических средств в крупном размере группой лиц по предварительному сговору с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, включая сеть «Интернет», в исправительном учреждении)

Назначенное наказание: 9 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима. Время содержания под стражей зачтено в срок наказания.

По чьей жалобе/представлению рассмотрено: По кассационному представлению заместителя Генерального прокурора РФ на апелляционное определение Приморского краевого суда от 20 февраля 2025 года и кассационное определение Девятого кассационного суда общей юрисдикции от 29 апреля 2025 года.

II. ФАБУЛА И ПРОЦЕССУАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ

Существо обвинения и установленные обстоятельства:

Покачалов Д.Н. осуждён за покушение на незаконный сбыт наркотических средств в крупном размере, совершённое группой лиц по предварительному сговору с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет») в исправительном учреждении. Преступление совершено 27 марта 2024 года в Октябрьском районе Приморского края.

По установленным приговором обстоятельствам, Покачалов Д.Н. приобрел и хранил с целью сбыта масло каннабиса, которое было обнаружено и изъято из тайника работниками правоохранительных органов.

Приговор первой инстанции:

Приговором Октябрьского районного суда Приморского края от 23 декабря 2024 года Покачалов Д.Н. осуждён по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228¹ УК РФ к 9 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима. Время содержания под стражей зачтено в срок наказания. Определена судьба вещественных доказательств, процессуальные издержки возмещены за счёт средств федерального бюджета.

Решение апелляции:

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Приморского краевого суда от 20 февраля 2025 года приговор оставлен без изменения.

Решение кассации в КСОЮ:

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Девятого кассационного суда общей юрисдикции от 29 апреля 2025 года приговор и апелляционное определение оставлены без изменения.

Основания обращения в ВС РФ:

Заместитель Генерального прокурора РФ Ткачёв И.В. подал кассационное представление с просьбой об отмене апелляционного и кассационного определений с направлением уголовного дела на новое апелляционное рассмотрение. Прокурор указал на то, что суд апелляционной инстанции незаконно отказал в удовлетворении апелляционного представления государственного обвинителя в части разрешения вопроса о вещественном доказательстве — автомобиле Покачалова Д.Н.

III. ПРАВОВАЯ ПРОБЛЕМА

Категория проблемы: Материально-правовая и процессуально-правовая (соотношение признаков вещественного доказательства, правила конфискации имущества, соответствие решения апелляционной инстанции требованиям УПК РФ).

Основная проблема лежит в пересечении двух плоскостей: 1. Материально-правовая: квалификация предмета как орудия, оборудования или иного средства совершения преступления в смысле ст. 81 УПК РФ и п. 1 ч. 3 ст. 81 УПК РФ (конфискация); 2. Процессуально-правовая: надлежащее обоснование апелляционным судом отказа в удовлетворении представления государственного обвинителя в соответствии со ст. 389.28 УПК РФ.

IV. ПРАВОВОЙ ВОПРОС, ВЫНЕСЕННЫЙ НА РАССМОТРЕНИЕ

1. Может ли автомобиль, использованный осуждённым для следования к месту оборудования тайника для хранения наркотических средств, быть признан орудием, оборудованием или иным средством совершения преступления в смысле ч. 1 ст. 81 УПК РФ и подлежать конфискации по п. 1 ч. 3 ст. 81 УПК РФ, если приобретение и перевозка наркотических средств не вменялись осуждённому и он за такие действия не осуждён?

2. Надлежащим ли образом апелляционная инстанция обосновала отказ в удовлетворении апелляционного представления государственного обвинителя в соответствии с требованиями ст. 389.28 УПК РФ?

V. ПОЗИЦИЯ ВЕРХОВНОГО СУДА

A. Основной правовой подход

Верховный Суд РФ отклонил доводы кассационного представления прокурора, признав позицию апелляционной инстанции обоснованной. Суд исходил из того, что вещественное доказательство может быть признано орудием, оборудованием или иным средством совершения преступления только в том случае, если оно фактически использовалось при совершении инкриминируемого деяния в соответствии с установленной квалификацией. Автомобиль, использованный лишь для следования к месту оборудования тайника, не может быть признан орудием или средством совершения покушения на незаконный сбыт наркотических средств, выразившегося в приобретении и хранении с целью сбыта, поскольку приобретение и перевозка наркотиков не вменялись осуждённому.

B. Развёрнутое обоснование

1. Нормативная база вещественных доказательств и их конфискации

Судебная коллегия исходила из положений ч. 1 ст. 81 УПК РФ, согласно которой вещественными доказательствами признаются предметы, которые: - служили орудиями, оборудованием или иными средствами совершения преступления или сохранили на себе следы преступления; - на которые были направлены преступные действия; - деньги, ценности и иное имущество, полученные в результате совершения преступления; - иные предметы и документы, которые могут служить средствами для обнаружения преступления и установления обстоятельств уголовного дела.

Суд подчеркнул, что в соответствии с постановлением следователя от 19 апреля 2024 года автомашина «Тойота Спасио» была признана вещественным доказательством не в качестве орудия, оборудования или иного средства совершения преступления, а как предмет, который может служить средством для обнаружения преступления и установления обстоятельств уголовного дела (т. е. в смысле последней части ч. 1 ст. 81 УПК РФ).

2. Соотношение между фактическими обстоятельствами дела и квалификацией

Ключевой момент позиции ВС РФ состоит в установлении прямой связи между характером вменённого деяния и возможностью признания предмета орудием преступления. Суд установил, что:

• Покачалов Д.Н. осуждён за покушение на незаконный сбыт наркотических средств, состоявшее в приобретении и хранении масла каннабиса с целью сбыта;
• приобретение наркотических средств с использованием автотранспорта Покачалову не вменялось;
• хранение наркотиков не было связано со специальным приспособлением автомашины к незаконному владению этими средствами или веществами;
• перевозка как самостоятельное деяние (в смысле ст. 228¹ УК РФ) или в качестве действий, направленных на сбыт, Покачалову не вменялась и он за такие действия не осуждён.

3. Логико-юридический анализ использования автомобиля

Суд провёл чёткое разграничение между: - использованием автомобиля для следования к месту оборудования тайника (что имело место в данном деле); - использованием автомобиля как орудия или средства совершения самого преступления (приобретения и хранения наркотиков).

Вывод суда: автомобиль, использованный для следования к месту оборудования тайника, не может быть признан орудием, оборудованием или иным средством совершения покушения на незаконный сбыт наркотических средств, выразившегося в их приобретении и хранении с целью сбыта.

4. Применение правил конфискации

На основе изложенного анализа суд пришёл к выводу, что к указанному вещественному доказательству не могут быть применены положения п. 1 ч. 3 ст. 81 УПК РФ о конфискации. Таким образом, решение суда первой инстанции о возврате автомобиля владельцу было правомерным.

5. Оценка надлежащести апелляционного определения

Суд отметил, что апелляционное определение, об отмене которого поставлен вопрос в кассационном представлении, отвечает требованиям ст. 389.28 УПК РФ, в нём приведены мотивы, по которым суд отверг доводы апелляционного представления. Это означает, что апелляционная инстанция надлежащим образом обосновала свою позицию.

VI. ОЦЕНКА ОШИБОК НИЖЕСТОЯЩИХ СУДОВ

Позиция ВС РФ в отношении нижестоящих судов:

Верховный Суд не усмотрел ошибок в решениях нижестоящих судов (суда первой инстанции, апелляционной инстанции и кассационного суда). Напротив, суд поддержал их позицию, признав её соответствующей требованиям уголовно-процессуального закона и материального уголовного права.

Ошибка в позиции прокурора:

Ошибка содержалась в кассационном представлении заместителя Генерального прокурора РФ, который утверждал, что: 1. Автомобиль является орудием, оборудованием или иным средством совершения преступления; 2. Автомобиль использовался для перевозки наркотиков на территорию исправительного учреждения с целью сбыта.

Суд указал, что эти доводы противоречат фактическим обстоятельствам дела, поскольку: - приобретение наркотических средств с использованием автотранспорта не вменялось; - перевозка как самостоятельное деяние не вменялась и не была предметом осуждения; - хранение не было связано со специальным приспособлением автомашины.

Таким образом, прокурор попытался расширить объём вменённого деяния, что недопустимо при рассмотрении вопроса о конфискации имущества.

VII. РЕЗОЛЮТИВНАЯ ЧАСТЬ

Определение Верховного Суда РФ:

Кассационное представление заместителя Генерального прокурора Российской Федерации Ткачёва И.В. на апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Приморского краевого суда от 20 февраля 2025 года и кассационное определение судебной коллегии по уголовным делам Девятого кассационного суда общей юрисдикции от 29 апреля 2025 года в отношении Покачалова Дмитрия Николаевича оставлено без удовлетворения.

Приговор, апелляционное и кассационное определения остаются в силе без изменений.

VIII. ПРАКТИЧЕСКОЕ И ДОКТРИНАЛЬНОЕ ЗНАЧЕНИЕ

1. Влияние на квалификацию и конфискацию имущества

Определение устанавливает чёткий стандарт для признания предмета орудием, оборудованием или иным средством совершения преступления: такой предмет должен быть непосредственно использован при совершении инкриминируемого деяния в соответствии с установленной квалификацией. Простое использование предмета для следования к месту совершения преступления или для облегчения доступа к месту преступления недостаточно для признания его орудием преступления.

Это имеет прямое значение для применения норм о конфискации имущества (ст. 81 УПК РФ, ст. 104.1 УК РФ), поскольку конфискация возможна только в отношении имущества, которое служило орудием, оборудованием или иным средством совершения преступления.

2. Влияние на стандарт доказывания и оценку доказательств

Суд продемонстрировал строгий подход к соответствию между фактическими обстоятельствами дела и предъявленным обвинением. Прокурор не может расширять объём вменённого деяния при рассмотрении вопроса о конфискации имущества. Это гарантирует, что конфискация применяется только в отношении имущества, которое действительно использовалось при совершении того деяния, за которое лицо осуждено.

3. Гарантии прав осуждённого

Определение защищает право собственности осуждённого на имущество, которое не было использовано при совершении преступления. Даже если имущество находилось в тесной пространственно-временной связи с совершением преступления, оно не может быть конфисковано, если оно не служило орудием, оборудованием или иным средством совершения инкриминируемого деяния.

4. Связь с другими позициями ВС РФ

Данное определение согласуется с общей позицией ВС РФ о необходимости строгого соответствия между квалификацией деяния и применяемыми уголовно-правовыми последствиями, включая конфискацию имущества. Суд исходит из принципа, что уголовно-правовые последствия должны соответствовать объёму вменённого и доказанного деяния.

5. Сферы применения по аналогии

Позиция ВС РФ применима к любым случаям, когда возникает вопрос о конфискации имущества в соответствии с п. 1 ч. 3 ст. 81 УПК РФ и ст. 104.1 УК РФ. Это касается: - преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотических средств; - преступлений в сфере экономики; - преступлений против собственности; - иных преступлений, при совершении которых используется имущество.

Суд установил, что для конфискации имущества недостаточно его причастности к преступлению в целом; необходимо, чтобы имущество служило непосредственным орудием, оборудованием или средством совершения конкретного инкриминируемого деяния.

6. Процессуальное значение

Определение подтверждает, что апелляционная инстанция надлежащим образом исполняет свои функции, когда отклоняет представления государственного обвинителя, не соответствующие фактическим обстоятельствам дела. Суд признал, что апелляционное определение отвечает требованиям ст. 389.28 УПК РФ о надлежащем обосновании решения.

Заключение

Определение Верховного Суда РФ № 56-УДП25-30-К9 от 19 ноября 2025 года имеет важное значение для правильного применения норм о вещественных доказательствах и конфискации имущества. Суд установил, что конфискация возможна только в отношении имущества, которое непосредственно использовалось при совершении инкриминируемого деяния в соответствии с установленной квалификацией. Простая причастность имущества к преступлению или его использование для облегчения доступа к месту преступления недостаточны для конфискации. Это решение защищает право собственности граждан и обеспечивает соответствие уголовно-правовых последствий объёму доказанного деяния.