ВС РФ обязал компанию освободить гидроузел от рыбоводных садков

I. РЕКВИЗИТЫ И ПАРАМЕТРЫ ДЕЛА

Номер дела и определение: А06-6932/2023; Определение СКЭС ВС РФ № 306-ЭС25-4131

Дата принятия: Резолютивная часть объявлена 16 октября 2025 г.; полный текст изготовлен 28 октября 2025 г.

Состав СКЭС: - Председательствующий судья: Борисова Е.Е. - Судьи: Хатыпова Р.А., Чучунова Н.С. - Судья-докладчик: Борисова Е.Е.

Стороны спора: - Истец (кассант): Федеральное бюджетное учреждение «Администрация Волжского бассейна внутренних водных путей» (ФБУ «Администрация Волжского бассейна внутренних водных путей») — собственник/оперативный управляющий федеральным имуществом - Ответчик: Общество с ограниченной ответственностью «Рыбоводная компания «Акватрейд» (ООО «РК «Акватрейд») — коммерческое предприятие, осуществляющее аквакультуру - Третьи лица (не заявляющие самостоятельных требований): Росимущество, Росморречфлот, Волжско-Каспийский филиал ФГБНУ «ВНИРО» КаспНИРХ, Уполномоченный по защите прав предпринимателей при Губернаторе Астраханской области, Правительство Астраханской области, Нижне-Волжское бассейновое водное управление Федерального агентства водных ресурсов

Категория спора: Вещно-правовой спор о защите права собственности и оперативного управления федеральным имуществом (гидротехническое сооружение); спор о самовольном занятии объектов недвижимости и акватории

II. ФАБУЛА И ПРОЦЕССУАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ

Краткая фабула

ФБУ «Администрация Волжского бассейна внутренних водных путей» обратилось в суд с требованием об обязании ООО «РК «Акватрейд» освободить самовольно занятые объекты недвижимости и акваторию гидроузла «Бушма» (Астраханская область). На спорной территории ответчик разместил 500 рыбоводных садков и 1 рыбоводный модуль в нижнем подходном канале шлюза № 33-34, а также 200 садков и 1 рыбоводный модуль в верхнем подходном канале того же шлюза. Истец указывал, что размещение рыбоводной инфраструктуры произведено без надлежащего оформления договорных отношений и согласия уполномоченных органов, при истечении действия ранее выданной лицензии на водопользование (срок действия — до 25 ноября 2011 г.), что препятствует исполнению возложенных на администрацию функций по содержанию судоходных гидротехнических сооружений и обеспечению безопасности судоходства. Ответчик возражал, ссылаясь на наличие положительного заключения государственной экологической экспертизы (5 июня 2006 г.), санитарно-эпидемиологического заключения (28 сентября 2006 г.), лицензии на водопользование (21 ноября 2006 г.), договора пользования водными объектами с Правительством Астраханской области (7 декабря 2006 г.) и договора на оказание услуг (10 августа 2007 г.). Требование об освобождении имущества, направленное 21 июня 2023 г., не было исполнено.

Процессуальная история по инстанциям

Первая инстанция (Арбитражный суд Астраханской области): - Решение от 5 июля 2024 г. - Позиция: В удовлетворении исковых требований отказано - Обоснование: Суд квалифицировал сложившиеся между сторонами правоотношения как арендные; размещение обществом имущества в акватории гидроузла не признал самовольным; отклонил довод истца о прекращении отношений по водопользованию, признав требования истца недобросовестными по смыслу статьи 10 ГК РФ

Апелляционная инстанция (Двенадцатый арбитражный апелляционный суд): - Постановление от 16 октября 2024 г. - Позиция: Оставило решение первой инстанции без изменения

Кассационная инстанция (Арбитражный суд Поволжского округа): - Постановление от 14 февраля 2025 г. - Позиция: Оставило судебные акты судов первой и апелляционной инстанций без изменения

Основание передачи в коллегию

Кассационная жалоба ФБУ «Администрация Волжского бассейна внутренних водных путей» на решение и постановления нижестоящих судов. Определением судьи ВС РФ Борисовой Е.Е. от 4 сентября 2025 г. жалоба вместе с делом передана для рассмотрения в судебном заседании СКЭС. Ответчик возражал против удовлетворения жалобы, ссылаясь на законность принятых судебных актов. Правительство Астраханской области также просило отказать в удовлетворении жалобы.

III. ПРАВОВАЯ ПРОБЛЕМА

Сущность правового конфликта заключается в столкновении двух подходов к квалификации правоотношений между федеральным бюджетным учреждением и коммерческим предприятием в отношении гидротехнического сооружения, находящегося в федеральной собственности и переданного учреждению на праве оперативного управления.

Первый подход (позиция нижестоящих судов): Сложившиеся между сторонами правоотношения квалифицируются как арендные обязательства на основе договора на оказание услуг от 10 августа 2007 г. и отсутствия возражений уполномоченных органов против использования водного объекта после истечения срока действия лицензии на водопользование (2011 г.). При таком подходе размещение рыбоводной инфраструктуры не признается самовольным, а требования истца об освобождении имущества рассматриваются как недобросовестные.

Второй подход (позиция истца и СКЭС): Использование спорного имущества ответчиком является неправомерным и самовольным, поскольку: (а) договор на оказание услуг от 10 августа 2007 г. был признан ничтожной сделкой решением суда по делу № А06-6820/2021 ввиду отсутствия согласия собственника и учредителя; (б) лицензия на водопользование и договор пользования водными объектами истекли в 2011 г.; (в) использование гидротехнического сооружения в целях рыбоводства несовместимо с его назначением и препятствует исполнению администрацией возложенных на нее функций по обеспечению безопасности судоходства и содержанию гидротехнического сооружения.

Принципиальное значение дела: Спор имеет значение для унификации судебной практики в части применения норм о защите права собственности и оперативного управления федеральным имуществом, особенно в контексте приоритета государственной безопасности (безопасности гидротехнических сооружений) над частными интересами коммерческих предприятий. Дело затрагивает также вопросы о пределах действия договорных отношений, признанных недействительными, и о возможности длительного фактического использования имущества без надлежавных правовых оснований.

IV. ПРАВОВОЙ ВОПРОС, ВЫНЕСЕННЫЙ НА КОЛЛЕГИЮ

1. Может ли коммерческое предприятие длительное время использовать федеральное имущество (гидротехническое сооружение), находящееся в оперативном управлении бюджетного учреждения, на основании договора, признанного судом ничтожной сделкой, и истекшей лицензии на водопользование, при отсутствии надлежащего согласия собственника и учредителя?

2. Является ли использование гидротехнического сооружения в целях коммерческого рыбоводства совместимым с его назначением и функциями, возложенными на бюджетное учреждение по обеспечению безопасности судоходства?

3. Подлежит ли защите право собственника (уполномоченного лица) на возврат переданного в пользование объекта в случае его неправомерного использования иными лицами в отсутствие законных или договорных оснований, несмотря на длительность фактического использования и отсутствие возражений уполномоченных органов в определенный период?

V. ПОЗИЦИЯ ВЕРХОВНОГО СУДА

A. Основной правовой подход

Верховный Суд РФ занял позицию, что использование ООО «РК «Акватрейд» спорного гидротехнического сооружения является неправомерным и самовольным, поскольку ответчик не имеет надлежащих правовых оснований для его удержания и использования. Договор на оказание услуг от 10 августа 2007 г. был признан ничтожной сделкой, лицензия на водопользование и договор пользования водными объектами истекли в 2011 г., а использование гидротехнического сооружения в целях коммерческого рыбоводства несовместимо с его назначением и препятствует исполнению администрацией возложенных на нее функций по обеспечению безопасности судоходства и содержанию гидротехнического сооружения. Права собственника или уполномоченного на то лица по возврату переданного в пользование объекта подлежат защите от его неправомерного использования иными лицами в отсутствие на то законных или договорных оснований.

B. Развёрнутое обоснование

1. Статус гидротехнического сооружения и правовой режим имущества администрации

Верховный Суд установил, что судоходный шлюз является объектом недвижимого имущества, находится в федеральной собственности и передан истцу на праве оперативного управления для выполнения возложенных на него органом федеральной исполнительной власти функциональных обязанностей (абз. 1 раздела V.B.1 определения).

Истцу также на праве постоянного (бессрочного) пользования принадлежит земельный участок площадью 360147 +/-1050 кв.м с кадастровым номером 30:09:031202:1, в границах которого расположены судоходный канал и судоходный шлюз.

Суд применил положения части 3 статьи 298 ГК РФ, согласно которой учреждение не вправе без согласия учредителя распоряжаться недвижимым имуществом и особо ценным движимым имуществом, закрепленным за ним учредителем или приобретенным учреждением за счет средств, выделенных ему учредителем на приобретение этого имущества, включая внесение данного имущества в уставный капитал других юридических лиц.

Суд указал, что в соответствии с подпунктом 4 раздела 4 Устава ФБУ «Администрация Волжского бассейна внутренних водных путей» для осуществления сделок с недвижимым имуществом, а также для распоряжения федеральным имуществом, закрепленным за администрацией на праве оперативного управления, необходимо согласие Росморречфлота и Росимущества, осуществляющих функции и полномочия собственника этого имущества.

2. Целевое назначение администрации и пределы приносящей доходы деятельности

Верховный Суд подчеркнул, что бюджетное учреждение вправе осуществлять приносящую доходы деятельность лишь постольку, поскольку это служит достижению целей, ради которых оно создано, и соответствующую этим целям, при условии, что такая деятельность указана в его учредительных документах.

В соответствии с Уставом администрации целями ее деятельности являются: эксплуатация и развитие внутренних водных путей и гидротехнических сооружений; обеспечение судоходства на внутренних водных путях, безопасности судоходных гидротехнических сооружений.

Суд заключил, что использование спорного недвижимого имущества ответчиком для осуществления им деятельности по разведению осетровых пород рыб в целях получения прибыли не может быть расценена как деятельность, соответствующая Уставу администрации.

3. Безопасность гидротехнических сооружений как приоритет государственной политики

Верховный Суд применил нормативно-правовую базу в области безопасности гидротехнических сооружений и государственной безопасности в целом.

Согласно статье 9 Федерального закона от 21 июля 1997 г. № 117-ФЗ «О безопасности гидротехнических сооружений» (Закон № 117-ФЗ) собственник гидротехнического сооружения и (или) эксплуатирующая организация обязаны: обеспечивать контроль (мониторинг) за показателями состояния гидротехнического сооружения; обеспечивать проведение регулярных обследований гидротехнического сооружения.

В соответствии с пунктом 7 статьи 10 Кодекса внутреннего водного транспорта Российской Федерации (КВВТ РФ) не допускается использовать внутренние водные пути и береговую полосу для осуществления хозяйственной и иной деятельности, если такая деятельность несовместима с обеспечением безопасности судоходства.

Суд указал, что в настоящее время ответчик фактически использует спорное имущество в целях ведения своей хозяйственной деятельности, получает доход, разместил в нижнем и верхнем подходных каналах шлюзов № 33-34 гидроузла «Бушма» садки и рыбоводные модули, крепящиеся к причальным линиям, заблокировав тем самым подход судов для проведения работ по тралению в подходном канале судоходного шлюза и камерах шлюза, а также в районе участков ворот и швартовых рымов судоходного шлюза № 33-34.

Таким образом, ответчик лишил истца возможности исполнять возложенные на него статьей 9 Закона № 117-ФЗ обязанности по содержанию гидросооружения, включающие эксплуатацию, текущий и капитальный ремонт, техническое обслуживание и контроль (мониторинг) за показателями состояния в процессе эксплуатации гидроузла.

Суд применил определение безопасности гидротехнических сооружений из статьи 3 Закона № 117-ФЗ: безопасность гидротехнических сооружений — свойство гидротехнических сооружений, позволяющее обеспечивать защиту жизни, здоровья и законных интересов людей, окружающей среды, объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации и хозяйственных объектов.

Суд также ссылался на Федеральный закон от 28 декабря 2010 г. № 390-ФЗ «О безопасности» (Закон о безопасности), в частности на пункт 4 статьи 2, согласно которому основными принципами обеспечения безопасности являются, в том числе, приоритет предупредительных мер в целях обеспечения безопасности.

Суд заключил, что в рамках реализуемой государством политики безопасности первоочередным является обеспечение безопасности гидротехнических сооружений, заключающееся в принятии всех необходимых мер для предупреждения возникновения чрезвычайных ситуаций (статья 1 Закона № 117-ФЗ) и невозможности в случае необходимости целевого использования сооружения, что, в свою очередь, требует обеспечения его надлежащего технического состояния, необходимого для выполнения функций, для которых это сооружение изначально было спроектировано и введено в эксплуатацию.

4. Недействительность договора на оказание услуг и отсутствие надлежащих оснований для использования имущества

Верховный Суд обратил внимание на то, что договор оказания услуг от 10 августа 2007 г. с учетом последнего заключенного к нему дополнительного соглашения от 1 января 2019 г. фактически прекратил свое действие в результате признания его недействительной (ничтожной) сделкой решением Арбитражного суда Астраханской области от 30 июня 2023 г. по делу № А06-6820/2021 и поэтому не мог быть квалифицирован как действующее обязательство, позволяющее использовать федеральное имущество.

Суд указал, что при указанных обстоятельствах законных оснований для удержания и использования спорного сооружения у ответчика не имеется.

Суд применил пункт 82 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», согласно которому переданная в пользование по недействительному договору вещь подлежит возврату. Учитывая особый характер временного пользования индивидуально-определенной вещью, срок исковой давности по иску о ее возврате независимо от момента признания сделки недействительной начинается не ранее отказа соответствующей стороны сделки от ее добровольного возврата (абзац второй пункта 2 статьи 200 ГК РФ).

Суд заключил, что права собственника или уполномоченного на то лица по возврату переданного им в аренду объекта подлежат защите от его неправомерного использования иными лицами в отсутствие на то законных или договорных оснований.

5. Истечение сроков действия лицензии на водопользование и договора пользования водными объектами

Верховный Суд отклонил доводы ответчика о наличии ранее выданной лицензии и заключенного договора пользования водными объектами, указав, что доводы общества о наличии у него ранее выданной лицензии и заключение договора пользования водными объектами не могут быть признаны обоснованными, поскольку сроки их действия прекратились еще в 2011 году.

Суд отметил, что Водный кодекс Российской Федерации (ВК РФ), введенный в действие Федеральным законом от 3 июня 2006 г. № 73-ФЗ с 1 января 2007 г., ранее действующая система лицензирования пользования поверхностными водными объектами была отменена.

В соответствии со статьями 9-11 ВК РФ право пользования поверхностными водными объектами приобретается на основании договора водопользования или решения о предоставлении водных объектов в пользование.

Согласно пункту 2 статьи 12 ВК РФ (в редакции действующей в спорный период) к договору водопользования применяются положения об аренде, предусмотренные ГК РФ, если иное не установлено настоящим Кодексом и не противоречит существу договора водопользования.

6. Применение норм Федерального закона № 148-ФЗ об аквакультуре (рыбоводстве)

Верховный Суд применил специальное законодательство об аквакультуре, указав, что в соответствии с пунктом 2 части 4 статьи 11 ВК РФ водопользование осуществляется по основаниям, предусмотренным иными федеральными законами без предоставления водных объектов в случае использования водных объектов для целей рыболовства и аквакультуры (рыбоводства).

Использование водных объектов для целей аквакультуры (рыбоводства) осуществляется в порядке, предусмотренном Федеральным законом от 2 июля 2013 г. № 148-ФЗ «Об аквакультуре (рыбоводстве) и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (Закон № 148-ФЗ).

Суд указал, что водный объект и (или) его часть, используемые для осуществления аквакультуры (рыбоводства), находящиеся в государственной собственности, предоставляются рыбоводному хозяйству (т.е. юридическому лицу, крестьянскому (фермерскому) хозяйству, а также приравненному к ним в целях данного Федерального закона и осуществляющему аквакультуру (рыбоводство) индивидуальному предпринимателю) на основании договора пользования рыбоводным участком во временное пользование за плату по результатам торгов (конкурсов, аукционов) (пункты 5 и 9 статьи 2, часть 1 статьи 9 и часть 1 статьи 10 Закона № 148-ФЗ).

Согласно части 3 статьи 10 Закона № 148-ФЗ без проведения торгов (конкурсов, аукционов) заключают безвозмездный договор пользования рыбоводным участком некоммерческие рыбоводные хозяйства, осуществляющие аквакультуру (рыбоводство), относящуюся к сохранению водных биологических ресурсов.

Суд заключил, что в силу приведенных положений Закона № 148-ФЗ предоставление в пользование участка акватории возможно на основании договора аренды, заключенного по результатам торгов, либо без проведения торгов на основании безвозмездного договора, заключенного исключительно с некоммерческим рыбоводным хозяйством, осуществляющим аквакультуру (рыбоводство), относящуюся к сохранению водных биологических ресурсов.

Суд отметил, что вместе с тем, как установили суды, у ООО «РК «Акватрейд» отсутствуют надлежащие основания, подтверждающие его право на пользование спорными объектами, при этом на территории гидротехнического сооружения оно по настоящее время осуществляет хозяйственную деятельность, приносящую ему прибыль, несмотря на неоднократные правомерные требования уполномоченных органов о возврате спорного имущества.

7. Отсутствие оснований для консервации или ликвидации сооружения

Верховный Суд отклонил доводы ответчика о неиспользовании сооружения длительный период, указав, что спорное гидротехническое сооружение является действующим, заявленные ответчиком доводы о его неиспользовании длительный период в соответствии с целевым назначением являются несостоятельными, поскольку никаких распорядительных действий в отношении сооружения собственником не совершалось, право на сооружение зарегистрировано, а невозможность использования обусловлена лишь действиями ответчика, самовольно разместившего на территории сооружения объекты аквакультуры.

Суд ссылался на Постановление Правительства Российской Федерации от 1 октября 2020 г. № 1589 «Правила консервации и ликвидации гидротехнического сооружения», согласно которому решение о консервации и (или) ликвидации гидротехнического сооружения, находящегося в собственности Российской Федерации, принимается в форме акта Правительства Российской Федерации, который подготавливается и вносится уполномоченным федеральным органом исполнительной власти, в ведении которого находится эксплуатирующая организация, в порядке, установленном Регламентом Правительства Российской Федерации, утвержденным постановлением Правительства Российской Федерации от 1 июня 2004 г. № 260.

Суд отметил, что Росморречфлот как федеральный орган исполнительной власти, осуществляющий функции по оказанию государственных услуг и управлению государственным имуществом в сфере морского и речного транспорта, пояснений о возможной консервации или ликвидации гидротехнического сооружения не заявлял.

8. Применение норм о защите вещных прав и недобросовестности

Верховный Суд отклонил квалификацию нижестоящими судами требований истца как недобросовестных. Суд применил статьи 304, 305, 621 ГК РФ, статьи 1, 11, 12, 39, 48, 54 ВК РФ, статью 5 Федерального закона от 03.06.2006 № 73-ФЗ «О введении в действие Водного кодекса Российской Федерации», а также пункт 45 Постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 г. № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав».

Суд указал, что нижестоящие суды при разрешении спора не учли следующее: статус гидротехнического сооружения как объекта федеральной собственности, передаваемого на праве оперативного управления; требования законодательства о безопасности гидротехнических сооружений; недействительность договора на оказание услуг; истечение сроков действия лицензии и договора