ВС РФ: осуждённые за экстремизм не имеют права на перевод к родственникам

I. РЕКВИЗИТЫ ДЕЛА

Номер и дата определения: № 2-КАД25-1-КЗ от 3 сентября 2025 года

Инстанция: Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации (СКАД ВС РФ)

Состав суда: - Председательствующий: Хаменков В.Б. - Судьи: Горчакова Е.В. (судья-докладчик), Николаева О.В.

Стороны: - Административный истец: Акаев Биярслан Нариманович (осуждённый, отбывающий наказание) - Административный ответчик: Федеральная служба исполнения наказаний (ФСИН России), Управление ФСИН России по Вологодской области, ФКУ ИК УФСИН России по Вологодской области

Категория спора: Глава 22 КАС РФ (оспаривание решений и действий органов публичной власти) — оспаривание решения об отказе в переводе осуждённого в другое исправительное учреждение

Судебная история: - Решение Шекснинского районного суда Вологодской области от 27 февраля 2024 года (удовлетворило иск) - Апелляционное определение Вологодского областного суда от 30 мая 2024 года (оставило решение без изменения) - Кассационное определение Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 16 сентября 2024 года (признало судебные акты законными) - Кассационная жалоба ФСИН России в ВС РФ

II. ФАБУЛА И ПРОЦЕССУАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ

Существо требований:

Акаев Б.Н. оспаривал решение ФСИН России от 22 июня 2023 года об отказе в переводе для дальнейшего отбывания наказания в исправительное учреждение, расположенное в Республике Дагестан (месте проживания его близких родственников). Требовал признания отказа незаконным и возложения обязанности на ФСИН России повторно рассмотреть заявление о переводе.

Фактические обстоятельства:

• Приговором Хасавюртовского районного суда Республики Дагестан от 7 сентября 2017 года Акаев Б.Н. осуждён за преступления, предусмотренные ч. 5 ст. 33, ч. 2 ст. 208, ч. 1 ст. 222, ч. 1 ст. 222¹ УК РФ на 9 лет лишения свободы со строгим режимом
• С 20 февраля 2018 года отбывает наказание в ФКУ ИК УФСИН России по Вологодской области
• До осуждения проживал в селе Республики Дагестан, где остались его мать (инвалид II группы), жена и четверо несовершеннолетних детей
• В апреле 2023 года адвокат подал заявление о переводе в исправительное учреждение в Республике Дагестан, ссылаясь на невозможность поддерживать семейные связи из-за удалённости и тяжёлого материального положения
• ФСИН России отказала, указав на отсутствие оснований, предусмотренных ст. 81 УИК РФ

Позиции сторон в первой инстанции:

• Истец (Акаев Б.Н.): Отказ незаконен, так как не учтены его семейное положение и возможности поддерживать семейные связи; существует открытый перечень исключительных обстоятельств для перевода
• Ответчик (ФСИН России): Оснований для перевода нет; осуждённый относится к категории лиц, на которых не распространяются льготы по переводу

Решения нижестоящих судов:

• Шекснинский районный суд (27 февраля 2024): Удовлетворил иск, признал отказ незаконным, возложил на ФСИН России обязанность повторно рассмотреть заявление в течение месяца
• Вологодский областной суд (30 мая 2024): Оставил решение без изменения, отметив наличие пяти исправительных колоний строгого режима рядом с Республикой Дагестан
• Третий кассационный суд (16 сентября 2024): Признал судебные акты законными

Кассационная жалоба в ВС РФ:

ФСИН России просила отменить все судебные акты и отказать в удовлетворении административного иска.

III. ПРАВОВАЯ ПРОБЛЕМА

Центральный конфликт определения касается толкования и применения норм Уголовно-исполнительного кодекса РФ, регулирующих перевод осуждённых между исправительными учреждениями, в контексте защиты семейных прав и интересов осуждённого.

Материально-правовой аспект:

Спор сосредоточен на соотношении двух групп норм УИК РФ: 1. Общие правила перевода осуждённых (ст. 73, ч. 1 и ч. 2.1 ст. 81 УИК РФ), предусматривающие возможность перевода с учётом места проживания близких родственников 2. Специальные правила для осуждённых за преступления экстремистского характера (ч. 4 ст. 73 УИК РФ), исключающие такие льготы

Суды первой и апелляционной инстанций применили общие правила, не учитывая специальный статус осуждённого. Кассационный суд согласился с этой позицией. ВС РФ переквалифицировал правовую природу спора, указав на приоритет специальных норм.

Процессуальный аспект:

Определение затрагивает вопрос о распределении бремени доказывания в административных делах об оспаривании решений органов публичной власти (ст. 62 КАС РФ). Суды первой инстанции возложили на ФСИН России обязанность доказать наличие оснований для отказа, однако ВС РФ указал, что истец должен был доказать наличие исключительных обстоятельств, предусмотренных ст. 81 УИК РФ.

Конституционно-правовой аспект:

Определение опирается на позицию Конституционного Суда РФ о том, что дифференциация условий отбывания наказания в зависимости от характера преступления соответствует принципам индивидуализации и дифференциации исполнения наказаний, не выходит за пределы конституционно допустимых ограничений прав граждан.

IV. ПРАВОВОЙ ВОПРОС, ВЫНЕСЕННЫЙ НА КОЛЛЕГИЮ

1. Распространяются ли на осуждённых за преступления, предусмотренные ст. 208 УК РФ (участие в незаконном вооружённом формировании), льготы по переводу в исправительное учреждение, расположенное рядом с местом проживания близких родственников, предусмотренные ч. 2.1 ст. 81 УИК РФ?

2. Является ли отказ ФСИН России в переводе осуждённого незаконным, если осуждённый не доказал наличие исключительных обстоятельств, препятствующих дальнейшему нахождению в данном исправительном учреждении, предусмотренных ч. 2 ст. 81 УИК РФ?

3. Может ли суд при оспаривании решения об отказе в переводе переквалифицировать основания отказа, исходя из общих принципов справедливости и семейных интересов осуждённого, вопреки специальным нормам УИК РФ?

V. ПОЗИЦИЯ ВЕРХОВНОГО СУДА

A. Основной правовой подход

Верховный Суд РФ отменил решения всех нижестоящих судов и отказал в удовлетворении административного иска. Суд исходил из того, что осуждённые за преступления, указанные в ч. 4 ст. 73 УИК РФ (включая ст. 208 УК РФ), не имеют права на перевод в исправительное учреждение рядом с местом проживания близких родственников, если не выявлены исключительные обстоятельства, препятствующие дальнейшему нахождению в данном учреждении. Такие обстоятельства истцом не доказаны, и суды ошибочно применили общие правила вместо специальных норм.

B. Развёрнутое обоснование

1. Материально-правовые основания

Определение опирается на следующие нормативные положения:

• Часть 4 статьи 73 УИК РФ: Осуждённые за преступления, предусмотренные в том числе ст. 208 УК РФ, направляются для отбывания наказания в соответствующие исправительные учреждения, расположенные в местах, определяемых федеральным органом уголовно-исполнительной системы, независимо от их места жительства и совершения преступления, места проживания близких родственников.

• Часть 1 статьи 73 УИК РФ (общее правило): Осуждённые к лишению свободы отбывают весь срок наказания в одном исправительном учреждении в пределах территории субъекта РФ, в котором они проживали или были осуждены.

• Часть 2.1 статьи 73 УИК РФ: Осуждённые могут быть направлены в исключительных случаях по состоянию здоровья, для обеспечения личной безопасности либо с письменного согласия; в случаях, указанных в ч. 2.1, осуждённый отбывает наказание в учреждении, расположенном на территории субъекта РФ, где проживает один из близких родственников, либо на территории другого субъекта, наиболее близко расположенного к месту жительства такого родственника. Однако эти положения не распространяются на осуждённых, указанных в части четвёртой названной статьи.

• Часть 2 статьи 81 УИК РФ (в редакции Федерального закона от 1 апреля 2020 года № 96-ФЗ, действующей с 29 сентября 2020 года): Перевод осуждённого для дальнейшего отбывания наказания из одного исправительного учреждения в другое того же вида допускается: в случае болезни осуждённого либо для обеспечения его личной безопасности, при реорганизации или ликвидации исправительного учреждения, а также при иных исключительных обстоятельствах, препятствующих дальнейшему нахождению осуждённого в данном исправительном учреждении.

• Второе предложение части 2 статьи 81 УИК РФ: Возможность перевода один раз в период отбывания наказания по заявлению осуждённого либо с его согласия для дальнейшего отбывания наказания в исправительное учреждение, расположенное на территории субъекта РФ, где проживает один из близких родственников, установлена исключительно в отношении осуждённого, направленного для отбывания наказания в соответствии с частью первой, второй или третьей статьи 73 УИК РФ (то есть не распространяется на осуждённых по ч. 4 ст. 73).

• Приказ Министерства юстиции РФ от 26 января 2018 года № 17 (Порядок направления осуждённых): Пункт 9 предусматривает, что перевод осуждённых за преступления, указанные в ч. 4 ст. 73 УИК РФ, осуществляется по решению ФСИН России.

Ключевой вывод ВС РФ: Поскольку Акаев Б.Н. относится к категории осуждённых, названных в ч. 4 ст. 73 УИК РФ, у ФСИН России не было обязанности перевести его в исправительное учреждение, расположенное рядом с местом жительства его родственников, если не выявлены обстоятельства, определённые в ч. 2 ст. 81 УИК РФ (препятствующие дальнейшему нахождению в данном учреждении).

2. Конституционно-правовые основания

Определение ссылается на позицию Конституционного Суда РФ, выраженную в следующих определениях:

• Определения КС РФ от 29 января 2009 года № 59-0-0, от 23 сентября 2010 года № 1218-0-0, от 16 декабря 2010 года № 1716-0-0, от 28 марта 2017 года № 562-0 и № 599-0, от 27 сентября 2018 года № 2172-0, от 26 ноября 2018 года № 2868-0, от 18 июля 2019 года № 1873-0:

Согласно этим определениям: - Положения УИК РФ, регламентирующие условия отбывания наказания, направлены на индивидуализацию наказания и дифференциацию условий его отбывания с учётом характера преступления, его опасности, интенсивности, причин и иных обстоятельств его совершения, а также данных о совершившем его лице - Такая дифференциация создаёт предпосылки для достижения целей наказания: восстановления социальной справедливости, исправления осуждённого и предупреждения совершения новых преступлений - Нормы ч. 2 ст. 81 УИК РФ предусмотрены в рамках полномочий законодателя, не выходят за пределы конституционно допустимых ограничений прав и свобод граждан и соотносятся с принципами дифференциации и индивидуализации исполнения наказаний, рационального применения мер принуждения и средств исправления осуждённых

Вывод: Дифференцированный подход к осуждённым за преступления экстремистского характера (ст. 208 УК РФ) конституционно обоснован и не нарушает права осуждённого.

3. Процессуальные основания (КАС РФ)

• Статья 176 КАС РФ (ч. 1): Судебное решение должно быть законным и обоснованным

• Постановление Пленума ВС РФ от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении»: Судебный акт является законным, когда он принят в полном соответствии с нормами материального права, подлежащими применению к данному правоотношению, и в соответствии с требованиями процессуального закона

• Статья 328 КАС РФ (ч. 1): Основаниями для отмены или изменения судебных актов в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального или процессуального права, которые повлияли или могут повлиять на исход дела

• Статья 329 КАС РФ (п. 5 ч. 1): Суд кассационной инстанции вправе отменить судебное решение и принять новый судебный акт без передачи дела на новое рассмотрение, если допущена ошибка в применении и (или) толковании норм материального права

Вывод ВС РФ: Нижестоящие суды допустили существенные нарушения норм материального права, применив общие правила вместо специальных норм, что повлияло на исход дела и привело к вынесению незаконных судебных актов.

4. Доказательственные основания

ВС РФ указал, что:

• Административный истец не привёл в заявлении о переводе и в административном иске никаких исключительных обстоятельств, препятствующих дальнейшему нахождению в ФКУ ИК
• Такие обстоятельства не установлены и судом
• Согласно справке ФКУЗ МСЧ № 35 ФСИН России от 23 января 2024 года, Акаев Б.Н. медицинских ограничений для отбывания наказания на территории Вологодской области не имеет
• Из личного дела Акаева Б.Н. следует, что в период отбывания наказания его посещали мать, жена и сын, что свидетельствует о возможности поддерживать семейные связи

Вывод: Ссылка на семейное положение и материальные трудности не являются исключительными обстоятельствами в смысле ч. 2 ст. 81 УИК РФ.

VI. ОЦЕНКА ОШИБОК НИЖЕСТОЯЩИХ СУДОВ

1. Ошибка в толковании материального права

Суды первой, апелляционной и кассационной инстанций применили общие правила перевода осуждённых (ч. 2.1 ст. 73 и ч. 2 ст. 81 УИК РФ), не учитывая специальное исключение, установленное в ч. 4 ст. 73 УИК РФ. Они исходили из предположения, что существует открытый перечень исключительных обстоятельств, при которых перевод допускается, и что семейное положение осуждённого может быть квалифицировано как такое обстоятельство.

ВС РФ указал, что такое толкование неправильно. Специальные нормы ч. 4 ст. 73 УИК РФ исключают применение льготных правил перевода для осуждённых за преступления экстремистского характера. Исключительные обстоятельства в смысле ч. 2 ст. 81 УИК РФ — это объективные препятствия (болезнь, угроза безопасности, реорганизация учреждения), а не субъективные интересы осуждённого.

2. Ошибка в распределении бремени доказывания

Суды первой инстанции возложили на ФСИН России обязанность доказать наличие оснований для отказа в переводе. Однако согласно ст. 62 КАС РФ и общим принципам административного судопроизводства, в делах об оспаривании решений органов публичной власти бремя доказывания распределяется специальным образом.

ВС РФ не развивает этот вопрос подробно, но из контекста следует, что истец должен был доказать наличие исключительных обстоятельств, предусмотренных законом, а не просто ссылаться на семейные интересы. Суды ошибочно переложили это бремя на ответчика.

3. Игнорирование активной роли суда (ст. 14 КАС РФ)

Хотя ВС РФ не ссылается прямо на ст. 14 КАС РФ, из определения следует, что суды первой инстанции должны были самостоятельно установить, относится ли осуждённый к категории лиц, на которых распространяются льготы по переводу. Суды не провели такого анализа и не обратили внимание на специальный статус осуждённого.

4. Неправильная оценка доказательств

Суды не учли, что: - Осуждённый не представил доказательств наличия исключительных обстоятельств - Справка о медицинском состоянии свидетельствует об отсутствии медицинских ограничений - Факт посещений родственниками опровергает утверждение об невозможности поддерживать семейные связи

VII. РЕЗОЛЮТИВНАЯ ЧАСТЬ

Судебная коллегия по административным делам ВС РФ определила:

1. Отменить: - Решение Шекснинского районного суда Вологодской области от 27 февраля 2024 года - Апелляционное определение судебной коллегии по административным делам Вологодского областного суда от 30 мая 2024 года - Кассационное определение судебной коллегии по административным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 16 сентября 2024 года

2. Принять новое решение: В удовлетворении административного исковго заявления Акаева Биярслана Наримановича отказать

Правовой результат: Решение ФСИН России об отказе в переводе осуждённого в другое исправительное учреждение признано законным и обоснованным. Административный иск оставлен без удовлетворения.

VIII. ПРАКТИЧЕСКОЕ И ДОКТРИНАЛЬНОЕ ЗНАЧЕНИЕ

1. Усиление гарантий публичного интереса в отношениях с осуждёнными

Определение устанавливает чёткий стандарт: осуждённые за преступления экстремистского характера (ст. 208 УК РФ и аналогичные) не могут рассчитывать на перевод в исправительное учреждение рядом с местом проживания близких родственников, даже если это вызывает семейные трудности. Это отражает публичный интерес в дифференцированном подходе к осуждённым в зависимости от характера преступления.

Позиция ВС РФ подтверждает, что уголовно-исполнительное право содержит специальные механизмы дифференциации, которые не могут быть обойдены ссылками на общие принципы справедливости или семейные интересы.

2. Стандарт мотивированности административных решений

Хотя определение не критикует мотивировку решения ФСИН России, оно устанавливает, что органы публичной власти при отказе в переводе должны ссылаться на специальные нормы ч. 4 ст. 73 УИК РФ, а не просто на отсутствие оснований в ч. 2 ст. 81 УИК РФ. Это требует более точной и специализированной мотивировки.

3. Контроль соответствия НПА вышестоящим актам

Определение демонстрирует, как суд должен проверять соответствие применения нижестоящими судами специальных норм общим правилам. Суды не могут игнорировать специальные исключения, установленные законодателем, даже если они кажутся несправедливыми в конкретном случае.

4. Связь с конституционными гарантиями

Определение опирается на позицию КС РФ о том, что дифференциация условий отбывания наказания соответствует Конституции РФ. Это означает, что право на судебную защиту (ст. 46 Конституции РФ) не включает право на перевод в исправительное учреждение рядом с местом проживания близких родственников для осуждённых за преступления экстремистского характера.

Однако определение также подтверждает, что суды должны контролировать соблюдение специальных норм органами публичной власти. Если ФСИН России отказывает в переводе, ссылаясь на отсутствие оснований в ч. 2 ст. 81 УИК РФ, суд должен проверить, применима ли вообще эта норма к данному осуждённому.

5. Сферы применения позиции в смежных категориях публично-правовых споров

Позиция ВС РФ имеет значение для:

• Споров о переводе осуждённых в целом: Определение устанавливает, что специальные нормы о дифференциации условий отбывания наказания имеют приоритет над общими правилами. Это применимо ко всем категориям осуждённых, в отношении которых установлены специальные режимы (например, осуждённые за экономические преступления, за преступления против государства и т.д.).

• Споров о применении специальных норм публичного права: Определение демонстрирует методологию, которая должна применяться при толковании специальных исключений из общих правил. Суды должны тщательно анализировать, распространяется ли общее правило на конкретный случай, или оно исключено специальной нормой.

• Споров о дифференциации прав граждан: Определение подтверждает, что законодатель вправе устанавливать дифференцированные правила для разных категорий лиц, если такая дифференциация обоснована характером преступления и целями наказания. Это имеет значение для споров о дифференциации прав в других сферах публичного права (налоговое, миграционное, социальное обеспечение и т.д.).

• Споров о бремени доказывания в административном судопроизводстве: Определение показывает, что в делах об оспаривании решений органов публичной власти истец должен доказать наличие оснований для удовлетворения его требований, а не просто оспорить мотивировку отказа. Это применимо к широкому спектру административных споров.

6. Критика позиции и её ограничения

Определение может быть критиковано с точки зрения защиты семейных прав. Хотя ВС РФ ссылается на конституционность дифференциации, определение не рассматривает вопрос о том, может ли абсолютный запрет на перевод для осуждённых за ст. 208 УК РФ быть несоразмерным в конкретных случаях (например, когда осуждённый имеет малолетних детей и инвалидную мать).

Однако ВС РФ исходит из того, что такие вопросы должны решаться законодателем, а не судами. Суды должны применять закон в его нынешнем виде, а не переписывать его в целях справедливости в конкретном случае.

7. Значение для практики ФСИН России

Определение подтверждает, что ФСИН России вправе отказывать в переводе осуждённых за преступления экстремистского характера, даже если это вызывает семейные трудности. Однако это не означает, что ФСИН России может игнорировать исключительные обстоятельства в смысле ч. 2 ст. 81 УИК РФ (болезнь, угроза безопасности и т.д.). Если такие обстоятельства выявлены, перевод должен быть осуществлён.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Определение СКАД ВС РФ по делу Акаева Б.Н. представляет собой важное уточнение применения норм Уголовно-исполнительного кодекса РФ, касающихся перевода осуждённых. Суд чётко разграничил общие правила и специальные исключ