ВС РФ обязал депозитарии учитывать объективные возможности при переводе учета прав на ценные бумаги

I. РЕКВИЗИТЫ И ПАРАМЕТРЫ ДЕЛА

Номер дела и определение: А40-141984/2023 (Арбитражный суд города Москвы); Определение СКЭС ВС РФ № 305-ЭС24-16565

Дата принятия: 22 января 2025 г. (резолютивная часть объявлена 14 января 2025 г.)

Состав СКЭС: - Председательствующий судья: Попов В.В. - Судья-докладчик: Чучунова Н.С. - Члены коллегии: Грачева И.Л.

Стороны спора: - Истцы (заявители в кассации): Дощицин Сергей Валерьевич и Дощицина Галина (физические лица — владельцы ценных бумаг) - Ответчик: Акционерное общество «Райффайзенбанк» (российский депозитарий) - Третье лицо (не заявляющее самостоятельных требований): Публичное акционерное общество «Сбербанк России» (эмитент спорных ценных бумаг)

Категория спора: Корпоративный спор, связанный с защитой прав на ценные бумаги; спор о принудительном переводе учета прав на ценные бумаги в условиях введения ограничительных мер в отношении иностранных организаций

II. ФАБУЛА И ПРОЦЕССУАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ

Фабула

Дощицин С.В. и Дощицина Г. являлись владельцами акций ПАО «Сбербанк» (20 000 и 18 000 акций соответственно, ISIN RU0009029540), учитываемых на счете депо иностранного номинального держателя — Interactive Brokers LLC (далее — Компания) в иностранной организации. 12 сентября 2022 г. истцы обратились в АО «Райффайзенбанк» с заявлением о принудительном переводе учета прав на указанные ценные бумаги со счета депо иностранной организации на счета депо, открытые в российском депозитарии. К заявлениям были приложены нотариально заверенные копии документов, удостоверяющих личность, свидетельства регистрации по месту пребывания, клиентское соглашение с Компанией, письменное подтверждение открытия счета и брокерские отчеты за период с 3 января 2022 г. по 2 сентября 2022 г. 23 января 2023 г. АО «Райффайзенбанк» отказало в переводе прав на ценные бумаги, ссылаясь на непредставление нотариально заверенной выписки счета Компании. Истцы, полагая отказ неправомерным, обратились в арбитражный суд с исковым заявлением о признании отказа незаконным, об обязании осуществить принудительный перевод учета прав и о взыскании судебной неустойки.

Процессуальная история

Арбитражный суд города Москвы (решение от 31 января 2024 г.): Суд отказал в удовлетворении требований истцов, руководствуясь статьей 12 ГК РФ, Федеральными законами № 114-ФЗ (от 16 апреля 2022 г.), № 319-ФЗ (от 14 июля 2022 г.), № 39-ФЗ (от 22 апреля 1996 г.), а также Порядком принудительной конвертации депозитарных расписок в акции российских эмитентов. Суд пришел к выводу, что истцы не представили необходимые и достаточные документы (в частности, оригиналы или нотариально заверенные копии документов, подтверждающие права на акции), и что АО «Райффайзенбанк» правомерно установил Порядок, содержащий необходимый перечень документов. Суд также указал, что осуществление принудительного перевода учета прав на акции на основании решения суда за пределами пресекательных сроков, установленных Законом № 319-ФЗ, невозможно.

Девятый арбитражный апелляционный суд (постановление от 22 апреля 2024 г.): Оставил решение суда первой инстанции без изменения.

Арбитражный суд Московского округа (постановление от 10 июля 2024 г.): Оставил решение суда первой инстанции без изменения.

Основание передачи в СКЭС: Кассационная жалоба Дощицина С.В. и Дощициной Г., в которой они ссылались на существенное нарушение судами норм материального и процессуального права. Определением ВС РФ от 22 ноября 2024 г. жалоба вместе с делом была передана для рассмотрения в судебном заседании СКЭС.

III. ПРАВОВАЯ ПРОБЛЕМА

Правовой конфликт возник между интересом физических лиц — владельцев иностранных ценных бумаг российского эмитента — в защите своих прав на эти ценные бумаги в условиях введения ограничительных мер в отношении иностранных организаций, и позицией российского депозитария, который установил универсальный перечень документов, необходимых для осуществления принудительного перевода учета прав, и отказал в переводе на основании неполноты этого перечня без предложения альтернативных способов подтверждения прав.

Спор касается интерпретации норм Федерального закона № 319-ФЗ, в частности части 2 и части 6 статьи 5, которые устанавливают требования к документам, прилагаемым к заявлению о принудительном переводе учета прав на ценные бумаги, и критерии, при которых депозитарий вправе отказать в таком переводе. Центральный вопрос — является ли критерий «обоснованные сомнения в полноте и (или) достоверности» основанием для безусловного отказа при наличии универсального перечня документов, или депозитарий обязан учитывать объективные возможности заявителя и действовать добросовестно.

Дело имеет принципиальное значение, поскольку: 1. Затрагивает баланс между защитой прав граждан, пострадавших от ограничительных мер иностранных государств, и полномочиями профессиональных участников рынка ценных бумаг; 2. Касается применения принципа добросовестности в контексте специального законодательства о принудительном переводе учета прав; 3. Определяет стандарт доказывания и распределение бремени доказывания между сторонами в условиях объективной невозможности для заявителя получить определенные документы; 4. Влияет на реальную возможность судебной защиты в условиях крайне коротких пресекательных сроков (120 дней).

IV. ПРАВОВОЙ ВОПРОС, ВЫНЕСЕННЫЙ НА КОЛЛЕГИЮ

1. Может ли российский депозитарий отказать в осуществлении принудительного перевода учета прав на ценные бумаги исключительно на основании того, что представленный пакет документов не соответствует универсальному перечню, установленному депозитарием, без учета объективных возможностей заявителя и без предложения альтернативных способов подтверждения прав?

2. Какой стандарт доказывания должен применяться при оценке достаточности документов, подтверждающих право заявителя на ценные бумаги: стандарт «за пределами разумных сомнений» или стандарт, соответствующий принципам справедливости, разумности и учету объективных возможностей участников оборота?

3. Обязан ли депозитарий действовать добросовестно, предлагая заявителю представить доступные в сложившихся обстоятельствах документы, или он вправе ограничиться выявлением недостатков в представленных документах?

4. Является ли истечение пресекательного срока на подачу заявления о принудительном переводе учета прав основанием для отказа в судебной защите, если первоначальное заявление было подано своевременно, но депозитарий отказал в его удовлетворении без надлежащего рассмотрения по существу?

V. ПОЗИЦИЯ ВЕРХОВНОГО СУДА

A. Основной правовой подход

Российский депозитарий при рассмотрении заявления о принудительном переводе учета прав на ценные бумаги обязан действовать добросовестно, учитывая объективные возможности заявителя по предоставлению документов, и не вправе отказать в переводе исключительно на основании несоответствия представленного пакета документов универсальному перечню, установленному депозитарием. Стандарт доказывания при оценке достаточности документов не предполагает создание такой степени уверенности, при которой не остается никаких сомнений в праве заявителя на ценные бумаги. Бремя опровержения того, что заявитель является лицом, обладающим правами на ценные бумаги, возлагается на депозитария, который обязан предпринять меры по проверке достоверности представленных документов, используя доступные ему ресурсы и инструменты как профессиональному участнику рынка ценных бумаг.

B. Развёрнутое обоснование

1. Принципы состязательности, равноправия и стандарты доказывания в арбитражном процессе

СКЭС исходит из того, что в соответствии с частью 1 статьи 8 и частью 1 статьи 9 АПК РФ судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе равноправия и состязательности сторон. Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Однако, согласно части 1 статьи 65 и части 1 статьи 71 АПК РФ, арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Ключевое положение СКЭС: по смыслу приведенных норм при рассмотрении дела суд определяет достаточность представленных доказательств (стандарт доказывания) для того, чтобы подтверждаемые ими обстоятельства считались установленными. Применение стандарта доказывания должно производиться с учетом необходимости обеспечения принципов равноправия и состязательности сторон процесса.

Распределение бремени доказывания между сторонами должно производиться исходя из положений нормативных правовых актов, установленных ими презумпций, а также с учетом объективных возможностей участников оборота по доказыванию определенных обстоятельств, принимая во внимание принципы справедливости, разумности и эффективности судопроизводства.

СКЭС ссылается на собственную судебную практику (определения от 27 июня 2024 г. № 305-ЭС24-809, от 8 февраля 2024 г. № 305-ЭС23-15177, от 31 января 2023 г. № 305-ЭС22-13675), согласно которой неблагоприятный для стороны исход спора не может быть предопределен возложением на эту сторону заведомо неисполнимой для нее обязанности по доказыванию.

2. Нормативное регулирование принудительного перевода учета прав на ценные бумаги по Закону № 319-ФЗ

СКЭС детально анализирует часть 1 статьи 5 Закона № 319-ФЗ, которая устанавливает право на принудительный перевод учета прав на ценные бумаги российского эмитента в случае, если проведение операций с такими ценными бумагами в иностранных организациях оказывается невозможным вследствие введения ограничительных мер либо недружественных действий иностранных государств, международных организаций и иностранных финансовых организаций.

Право на подачу заявления о принудительном переводе учета прав ограничено сроком в 120 дней со дня официального опубликования Закона № 319-ФЗ (пресекательный срок).

Часть 2 статьи 5 Закона № 319-ФЗ устанавливает, что к заявлению о принудительном переводе учета прав должны прилагаться документы, доступные в сложившихся обстоятельствах и свидетельствующие о владении заявителем соответствующим количеством ценных бумаг российского эмитента, о действительности и правомерности интереса заявителя, о действиях в интересах заявителя (если применимо), а также об иностранной организации, в которой осуществляется учет прав заявителя на ценные бумаги, и об иностранном номинальном держателе.

Критически важное положение: закон требует документы, доступные в сложившихся обстоятельствах, а не универсальный перечень документов.

Часть 4 статьи 5 Закона № 319-ФЗ возлагает на российский депозитарий обязанность не позднее 10 рабочих дней со дня истечения срока приема заявления открыть счет депо владельца, списать соответствующее количество ценных бумаг со счета депо иностранного номинального держателя и зачислить их на счет депо владельца.

Часть 6 статьи 5 Закона № 319-ФЗ предусматривает, что при наличии обоснованных сомнений в полноте и (или) достоверности либо при недостаточности сведений депозитарий вправе отказать заявителю в открытии счета депо владельца и зачислении ценных бумаг.

3. Интерпретация критерия «обоснованные сомнения» и стандарт доказывания

СКЭС дает принципиально важное толкование критерия отказа, установленного в части 6 статьи 5 Закона № 319-ФЗ:

Критерий отсутствия обоснованных сомнений не устанавливает необходимости предъявления лицом таких доказательств, которые подтверждают владение им иностранными ценными бумагами с бесспорностью (стандарт доказывания «за пределами разумных сомнений»).

Иными словами, от лица, пострадавшего от действий иностранных государств и финансовых организаций, не может требоваться создание такой степени уверенности, при которой не остается никаких сомнений в том, что иностранные ценные бумаги принадлежат такому лицу.

СКЭС ссылается на собственные определения от 27 сентября 2024 г. № 305-ЭС24-7267 и от 17 декабря 2024 г. № 305-ЭС24-16202, в которых была развита эта позиция.

4. Принцип добросовестности как основание для переквалификации обязанностей депозитария

СКЭС применяет пункт 1 статьи 10 и пункт 3 статьи 307 ГК РФ, согласно которым участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие и предоставляя друг другу необходимую информацию.

Коллегия ссылается на разъяснения постановления Пленума ВС РФ от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (абзац третий пункта 1), согласно которому при оценке действий сторон как добросовестных или недобросовестных судам следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Принцип добросовестности в контексте правоотношений между заявителем и депозитарием подразумевает обязанность учитывать известные лицу интересы своего контрагента, предоставлять необходимую информацию и содействовать в достижении общей цели взаимодействия.

Это означает, что:

• Депозитарий не вправе запрашивать (требовать) документы, получение которых в сложившихся обстоятельствах объективно невозможно или чрезмерно затруднительно для заявителя.

• Во исполнение обязанности действовать добросовестно депозитарий не вправе ограничиваться заранее установленным универсальным перечнем документов, которые заявитель должен представить для реализации своего права, а обязан предложить заявителю предоставить такие документы, которые подтвердят его право на спорные ценные бумаги и которые заявитель способен получить в сложившихся обстоятельствах.

5. Защита от лишения судебной защиты и конституционное право на защиту

СКЭС указывает, что лицо, которое в силу объективных причин не может представить необходимые доказательства и, как следствие, выполнить возложенное на него бремя доказывания, по сути, было бы лишено защиты от ограничительных мер иностранных лиц, что входило бы в прямое противоречие с целями Закона № 319-ФЗ.

Коллегия ссылается на часть 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации, которая гарантирует право каждого на судебную защиту.

Невозможность признания действий депозитария незаконными в связи с истечением пресекательного срока при отсутствии проверки по существу приводила бы к ограничению прав заявителей на судебную защиту, невозможности восстановления нарушенных прав и законных интересов.

6. Распределение бремени опровержения между депозитарием и заявителем

СКЭС устанавливает четкое распределение бремени доказывания:

Российский депозитарий не вправе отказать в осуществлении принудительного перевода прав на ценные бумаги только на основании того, что у него остаются сомнения, связанные с обладанием обратившимся лицом определенным количеством ценных бумаг, при отсутствии весомых оснований полагать, что представленные документы являются поддельными (сфальсифицированными), отсутствии у депозитария информации о том, что ценные бумаги, в действительности, принадлежат другому лицу и иных подобных причин.

Бремя опровержения того, что заявитель является лицом, обладающим правами на ценные бумаги, возлагается на российского депозитария, который при получении соответствующего пакета документов не вправе ограничиться только выявлением недостатков в документах, а должен предпринять меры по проверке их достоверности, используя ресурсы и инструменты, доступные депозитарию как профессиональному участнику рынка ценных бумаг.

7. Анализ действий АО «Райффайзенбанк» в конкретном деле

СКЭС установила следующие фактические обстоятельства:

• АО «Райффайзенбанк» 23 января 2023 г. отказало Дощицину С.В. и Дощициной Г. в принудительном переводе учета прав на акции ПАО «Сбербанк» без предоставления им возможности устранения допущенных нарушений.

• Информация об отказе была получена заявителями уже после истечения пресекательного срока, установленного Законом № 319-ФЗ, в течение которого такое заявление могло быть подано повторно.

• Материалы дела не содержат сведений о том, что АО «Райффайзенбанк» направляла заявителям информацию с предложением представить дополнительный пакет документов для принятия положительного решения по их заявлению.

• Истцы представили значительный объем документов: нотариально заверенные копии документов, удостоверяющих личность; свидетельства регистрации по месту пребывания; клиентское соглашение с Компанией; письменное подтверждение открытия счета; брокерские отчеты за период с 3 января 2022 г. по 2 сентября 2022 г.

СКЭС пришла к выводу, что безусловный отказ депозитария в осуществлении принудительного перевода учета прав на ценные бумаги на основании того, что перечень представленных заявителями документов не в полной мере соответствовал Порядку, утвержденному депозитарием и размещенному в сети Интернет, не мог быть признан в сложившихся обстоятельствах правомерным.

8. Требование к мотивированности судебных актов

СКЭС ссылается на часть 4 статьи 15 АПК РФ, согласно которой принимаемые арбитражным судом судебные приказы, решения, постановления, определения должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

В соответствии с частями 1 и 7 статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств; результаты оценки которых суд отражает в судебном акте, содержащем мотивы принятия или отказа в принятии доказательств.

СКЭС отметила, что суды первой и апелляционной инстанций не дали надлежащей оценки представленным доказательствам и не мотивировали свой отказ в удовлетворении требований с учетом всех обстоятельств дела.

9. Вопрос о счетах типа «С» и исполнимости судебного акта

СКЭС отметила, что АО «Райффайзенбанк» при рассмотрении дела в коллегии выдвинула довод о заведомой неисполнимости судебного акта об обязании осуществить принудительный перевод учета прав на ценные бумаги вследствие необходимости списания акций со счета депо типа «С», установленного Указом Президента Российской Федерации от 05 марта 2022 г. № 95 «О временном порядке исполнения обязательств перед некоторыми иностранными кредиторами» и решением Совета директоров Центрального банка Российской Федерации от 21 ноября 2022 г..

Однако этот довод не исследовался судами первой и апелляционной инстанций и не был отражен в судебных актах.

СКЭС указала, что она не обладает полномочиями по установлению фактических обстоятельств дела и оценке доказательств, что отнесено к полномочиям судов первой и апелляционной инстанций, и поэтому не имеет возможности установить, действительно ли счет депо, открытый на имя Компании, является счетом типа «С», и каков должен быть порядок исполнения решения суда.

Вместе с тем СКЭС указала, что отсутствие соответствующего исключения для списания ценных бумаг со счета депо типа «С» не является безусловным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований, поскольку заявители после разрешения спора о праве на принудительную перерегистрацию учета прав на акции не утрачивают возможность определения порядка исполнения судебного акта в виде обращения за списанием ценных бумаг со счета депо типа «С» в общем порядке, установленном законодательством.

10. Опровержение довода о превышении количества ценных бумаг

СКЭС нашла необоснованной ссылку АО «Райффайзенбанк» на часть 7 статьи 5 Закона № 319-ФЗ, согласно которой в случае, если общее количество ценных бумаг российского эмитента, в отношении которых поданы заявления о принудительном переводе учета прав, превышает количество ценных бумаг, учитываемых на счете депо иностранного номинального держателя, операции не проводятся.

По смыслу данной нормы учету подлежат все поданные российскому депозитарию заявления, а не только одобренные, в связи с чем возможное удовлетворение требований истцов не повлечет увеличение количества обращений держателей ценных бумаг и не произойдет их превышения относительно учитываемых на счете депо иностранного номинального держателя акций.

VI. РАЗРЕШЕНИЕ СПОРА И ПРОЦЕДУРНЫЕ УКАЗАНИЯ

Критерий, применённый к данному делу

СКЭС применила следующий критерий оценки действий депозитария:

1. Объективная возможность заявителя получить документы — депозитарий должен учитывать, какие документы заявитель способен получить в сложившихся обстоятельствах (в данном случае — в условиях введения ограничительных мер в отношении иностранных организаций).

2. Добросовестность действий депозитария — депозитарий обязан предложить заявителю альтернативные способы подтверждения прав, а не ограничиваться выявлением недостатков в представленных документах.

3. Стандарт доказывания — достаточность доказательств оценивается не по стандарту «за пределами разумных сомнений», а по стандарту, соответствующему принципам справедливости, разумности и учету объективных возможностей участников оборота.

4. Бремя опровержения — депозитарий как профессиональный участник рынка ценных бумаг обязан предпринять меры по проверке достоверности представленных документов, используя доступные ему ресурсы и инструменты.

5. Защита от лишения судебной защиты — истечение пресекательного срока не является основанием для отказа в судебной защите