ВС подтвердил правомерность исключения осуждённых на пожизненное из списков кандидатов на военную службу

I. РЕКВИЗИТЫ И ПАРАМЕТРЫ ДЕЛА

Номер дела и определение: Дело № АПЛ26-129 (апелляционное производство по делу № АКПИ24-857 первой инстанции)

Дата принятия: 2 июля 2026 г.

Состав Апелляционной коллегии: - Председательствующий: Зайцев В.Ю. - Члены коллегии: Горчакова Е.В., Зинченко И.Н. (судья-докладчик) - Секретарь: Нестерова Д.Г. - Участие прокурора: Слободин С.А. (Генеральная прокуратура РФ)

Стороны спора: - Административный истец: Цыганков Алексей Владимирович (осуждённый, отбывающий наказание в виде пожизненного лишения свободы) - Административные ответчики: Министерство обороны Российской Федерации, Министерство юстиции Российской Федерации, Министерство внутренних дел Российской Федерации (уполномоченные органы исполнительной власти)

Категория спора: Административное дело об оспаривании нормативного правового акта (абстрактный нормоконтроль); дело, связанное с правовым регулированием воинской обязанности и военной службы в период мобилизации.

II. ФАБУЛА И ПРОЦЕССУАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ

Краткая фабула

Цыганков А.В., осуждённый за совершение преступления, предусмотренного частью второй статьи 105 УК РФ (убийство при отягчающих обстоятельствах), к пожизненному лишению свободы, находясь в местах лишения свободы, изъявил желание поступить на военную службу по контракту в Вооружённые Силы Российской Федерации. Однако его кандидатура не была включена в списки лиц, имеющих судимость, формируемые в соответствии с пунктом 4 Порядка взаимодействия федеральных органов исполнительной власти (далее — Порядок), утверждённого приказом Министерства обороны РФ, Министерства юстиции РФ, Министерства внутренних дел РФ от 27 марта 2024 г. № 187дсп/83дсп/140дсп (далее — Приказ). Основанием для исключения послужило положение пункта 5 Порядка, согласно которому в такие списки не включаются лица, отбывающие наказание в виде пожизненного лишения свободы. Цыганков расценил это как нарушение его прав на заключение контракта о военной службе и на освобождение от уголовной ответственности и наказания на основании статей 78, 80² УК РФ.

Процессуальная история

Первая инстанция (Верховный Суд РФ, решение от 5 декабря 2024 г. по делу № АКПИ24-857): Суд первой инстанции отказал Цыганкову А.В. в удовлетворении административного иска, признав, что: - Приказ издан уполномоченными органами в пределах их полномочий; - Порядок не подлежал опубликованию для всеобщего сведения, поскольку содержит сведения конфиденциального характера, касающиеся служебной тайны в области обороны; - Пункт 5 Порядка не противоречит федеральному законодательству; - Закон о воинской обязанности не устанавливает безусловную обязанность по заключению контракта с лицами, имеющими судимость, а лишь предусматривает возможность их рассмотрения в качестве кандидатов.

Апелляционная инстанция (Апелляционная коллегия ВС РФ, определение от 2 июля 2026 г.): Апелляционная коллегия оставила решение суда первой инстанции без изменения и отклонила апелляционную жалобу Цыганкова А.В., признав, что: - Доводы апелляционной жалобы направлены на переоценку выводов суда первой инстанции; - Все обстоятельства, имеющие значение для разрешения дела, были исследованы судом первой инстанции; - Оснований для отмены решения, предусмотренных статьёй 310 КАС РФ, не имеется.

Основание передачи в апелляционную коллегию

Апелляционная жалоба Цыганкова А.В. на решение суда первой инстанции от 5 декабря 2024 г. Истец просил отменить решение и принять новое решение об удовлетворении заявленного требования, полагая, что обжалованное решение вынесено при существенном нарушении норм материального и процессуального права. Определением судьи ВС РФ от 12 мая 2026 г. истцу был восстановлен пропущенный процессуальный срок на подачу апелляционной жалобы.

III. ПРАВОВАЯ ПРОБЛЕМА

Правовой конфликт возникает между следующими интересами и нормативными подходами:

1. Интерес лица, имеющего судимость, на доступ к военной службе по контракту — с одной стороны, Федеральный закон от 28 марта 1998 г. № 53-ФЗ «О воинской обязанности и военной службе» (подпункт «а» пункта 5¹ статьи 34) предусматривает возможность заключения контракта о прохождении военной службы в период мобилизации, военного положения и военного времени с гражданами, имеющими судимость (за исключением определённых категорий преступлений). Это создаёт у таких лиц ожидание доступа к такой возможности.

2. Интерес государства в организации мобилизационного резерва и защите национальной безопасности — с другой стороны, государство через уполномоченные органы (Минобороны, Минюст, МВД) устанавливает процедурные и организационные ограничения на формирование списков лиц, имеющих судимость, в целях определения потенциального мобилизационного резерва, включая исключение из таких списков лиц, отбывающих пожизненное лишение свободы.

3. Конфликт между правом на обращение и правом на включение в предварительные списки — Порядок не запрещает личное обращение лица, имеющего судимость, к руководителю исправительного учреждения или органа МВД по вопросу поступления на военную службу (пункт 8 Порядка), но исключает таких лиц из автоматически формируемых списков (пункт 5 Порядка).

4. Вопрос о соотношении между нормами уголовного права (статьи 78, 80² УК РФ об освобождении от уголовной ответственности и наказания) и нормами военного права — истец полагал, что заключение контракта о военной службе должно автоматически открывать возможность применения норм об освобождении от наказания, однако суд рассмотрел эти нормы как имеющие иной предмет правового регулирования.

5. Проблема опубликования нормативного акта, содержащего служебную тайну — истец оспаривал законность неопубликованного Приказа, ссылаясь на Указ Президента РФ от 23 мая 1996 г. № 763, однако суд признал, что документы, содержащие служебную тайну в области обороны, не подлежат опубликованию для всеобщего сведения.

Дело имеет принципиальное значение для уяснения: - Границ дискреции исполнительной власти при реализации полномочий, делегированных федеральным законом; - Соотношения между материальным правом (возможность заключения контракта) и процедурными ограничениями (исключение из предварительных списков); - Применимости режима служебной тайны в области обороны к нормативным актам, регулирующим комплектование Вооружённых Сил; - Пределов абстрактного нормоконтроля и недопустимости подмены его проверкой индивидуальных решений органов власти.

IV. ПРАВОВОЙ ВОПРОС, ВЫНЕСЕННЫЙ НА КОЛЛЕГИЮ

1. Соответствует ли пункт 5 Порядка взаимодействия федеральных органов исполнительной власти (в части исключения из списков лиц, отбывающих наказание в виде пожизненного лишения свободы) нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу, в частности Конституции РФ, Федеральному закону от 28 марта 1998 г. № 53-ФЗ «О воинской обязанности и военной службе», статьям 78, 80² УК РФ?

2. Был ли Приказ от 27 марта 2024 г. № 187дсп/83дсп/140дсп надлежащим образом введён в действие, учитывая требования Указа Президента РФ от 23 мая 1996 г. № 763 об опубликовании нормативных актов, если документ содержит служебную тайну в области обороны и имеет гриф «Для служебного пользования»?

3. Является ли исключение лиц, отбывающих пожизненное лишение свободы, из предварительно формируемых списков лиц, имеющих судимость, нарушением их прав на заключение контракта о военной службе, установленных подпунктом «а» пункта 5¹ статьи 34 Закона о воинской обязанности?

V. ПОЗИЦИЯ ВЕРХОВНОГО СУДА

A. Основной правовой подход

Апелляционная коллегия ВС РФ подтвердила позицию суда первой инстанции о том, что Приказ и пункт 5 Порядка не противоречат нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу, и не нарушают прав административного истца. Ключевое правовое положение состоит в том, что Федеральный закон о воинской обязанности предусматривает не безусловную обязанность государства по заключению контракта о военной службе с лицами, имеющими судимость, а лишь возможность их рассмотрения в качестве кандидатов, при этом процедурные ограничения на формирование предварительных списков (исключение лиц, отбывающих пожизненное лишение свободы) не препятствуют личному обращению таких лиц и не запрещают заключение контракта при наличии соответствующих условий.

B. Развёрнутое обоснование

1. Нормативная база и полномочия органов исполнительной власти

Апелляционная коллегия исходила из следующих нормативных положений:

• Пункт 5³ статьи 34 Федерального закона от 28 марта 1998 г. № 53-ФЗ устанавливает, что порядок взаимодействия федеральных органов исполнительной власти по вопросам заключения контрактов о прохождении военной службы в период мобилизации, военного положения и военного времени с гражданами, имеющими судимость, определяется совместными решениями Минобороны России, Минюста России и МВД России.

• Положение о Министерстве обороны РФ (Указ Президента РФ от 16 августа 2004 г. № 1082, пункт 1), Положение о Министерстве юстиции РФ (Указ Президента РФ от 13 января 2023 г. № 10, пункт 2), Положение о Министерстве внутренних дел РФ (Указ Президента РФ от 21 декабря 2016 г. № 699, пункт 1) подтверждают, что указанные органы обладают полномочиями в сфере обороны, юстиции и внутренних дел соответственно.

Вывод суда: Приказ издан уполномоченными органами в целях реализации предоставленных им федеральным законодателем полномочий и в установленном порядке.

2. Режим служебной тайны и опубликование нормативного акта

Апелляционная коллегия отклонила довод истца о нарушении требований к опубликованию Приказа, исходя из следующих норм:

• Пункт 6 статьи 3¹ Федерального закона от 31 мая 1996 г. № 61-ФЗ «Об обороне» предусматривает, что сведения, составляющие служебную тайну в области обороны, являются информацией ограниченного доступа и не подлежат разглашению.

• Пункт 8 Указа Президента РФ от 23 мая 1996 г. № 763 «О порядке опубликования и вступления в силу актов Президента Российской Федерации, Правительства Российской Федерации и нормативных правовых актов федеральных органов исполнительной власти» предусматривает исключения из требования об опубликовании для актов, содержащих служебную тайну.

• Пункты 10, 17 Правил подготовки нормативных правовых актов федеральных органов исполнительной власти и их государственной регистрации (постановление Правительства РФ от 13 августа 1997 г. № 1009) устанавливают процедуру регистрации и опубликования с учётом характера информации.

• Пункты 1.1, 1.4 Положения о порядке обращения со служебной информацией ограниченного распространения в федеральных органах исполнительной власти (постановление Правительства РФ от 3 ноября 1994 г. № 1233) регламентируют обращение с конфиденциальной информацией.

Приказ содержит ссылку на пункт 528 Перечня сведений Вооружённых Сил РФ, подлежащих отнесению к служебной тайне в области обороны (приказ Минобороны России от 17 января 2022 г. № 22), согласно которому к служебной тайне отнесены сведения, раскрывающие информацию по вопросам комплектования воинских должностей и заключения контрактов о прохождении военной службы.

Вывод суда: Приказ и Порядок не подлежали опубликованию для всеобщего сведения как содержащие сведения конфиденциального характера, касающиеся служебной тайны в области обороны; нарушений порядка их издания и введения в действие допущено не было.

3. Материальное право на заключение контракта и процедурные ограничения

Апелляционная коллегия разграничила два уровня правового регулирования:

Материальное право: - Пункт 2 статьи 2 Закона о воинской обязанности закрепляет, что граждане могут проходить военную службу в добровольном порядке (по контракту). - Подпункт «а» пункта 5¹ статьи 34 Закона о воинской обязанности устанавливает, что в период мобилизации, военного положения и военного времени контракт может быть заключён с гражданами, имеющими судимость, за исключением судимости за определённые категории преступлений (преступления против половой неприкосновенности несовершеннолетних, преступления террористического характера, экстремизма, государственной измены и др.). - Пункт 5² статьи 34 Закона о воинской обязанности предусматривает, что особенности заключения контрактов определяются Минобороны России. - Пункт 1 статьи 33 Закона о воинской обязанности устанавливает, что гражданин должен соответствовать медицинским и профессионально-психологическим требованиям военной службы; для определения соответствия проводятся медицинское освидетельствование и профессиональный психологический отбор.

Процедурные механизмы: - Пункты 4, 5 Порядка регламентируют формирование исправительными учреждениями и органами МВД списков лиц, имеющих судимость, в целях организации информационно-разъяснительной работы с наиболее пригодными кандидатами (с учётом состояния здоровья и возраста). - Пункт 5 Порядка исключает из таких списков: лиц старше 65 лет; лиц с заболеваниями, по которым установлена категория годности «Д» (не годен); лиц, отбывающих пожизненное лишение свободы. - Пункт 8 Порядка предусматривает возможность личного обращения лица, имеющего судимость, к руководителю исправительного учреждения или органа МВД по вопросу поступления на военную службу, без ограничений по категориям лиц и видам наказаний. - Пункты 13, 14 Порядка устанавливают, что решение о приёме на военную службу принимается на основании результатов социально-психологического изучения и медицинского освидетельствования, оформляется протоколом совместной комиссии.

Вывод суда: Закон не устанавливает безусловную обязанность Минобороны России по заключению контракта с лицами, имеющими судимость, а лишь предусматривает возможность их рассмотрения в качестве кандидатов. Положения Приказа и Порядка не ограничивают право гражданина на обращение с заявлением о поступлении на военную службу и не содержат запрещающих положений в отношении заключения контракта с лицами, отбывающими пожизненное лишение свободы.

4. Соотношение с нормами уголовного права

Истец ссылался на статьи 78, 80² УК РФ (об освобождении от уголовной ответственности и наказания), полагая, что заключение контракта о военной службе должно открывать возможность применения этих норм.

Апелляционная коллегия отклонила этот довод, указав, что: - Статьи 78, 80² УК РФ имеют иной предмет правового регулирования и не противоречат Приказу и Порядку; - Эти нормы не регламентируют вопросы освобождения от уголовной ответственности или наказания в связи с заключением контракта о военной службе; - Они не создают препятствий в таком освобождении для лиц, с которыми заключён контракт, при наличии условий, указанных в УК РФ.

Вывод суда: Нормы УК РФ о возможности освобождения от наказания действуют независимо от вопроса о заключении контракта о военной службе и не могут служить основанием для признания Приказа и Порядка противоречащими законодательству.

5. Пределы абстрактного нормоконтроля и недопустимость подмены его индивидуальным контролем

Апелляционная коллегия указала на существенное процессуальное ограничение:

• Часть 8 статьи 213 КАС РФ устанавливает, что при рассмотрении административного дела об оспаривании нормативного правового акта суд выясняет: (1) нарушены ли права, свободы и законные интересы истца; (2) соблюдены ли требования нормативных актов, устанавливающих полномочия органа, форму, вид и процедуру принятия акта, порядок опубликования и вступления в силу; (3) соответствует ли акт нормативным актам, имеющим большую юридическую силу.

• Пункт 1 части 2 статьи 215 КАС РФ устанавливает, что основанием для признания нормативного правового акта не действующим полностью или в части является его несоответствие иному нормативному правовому акту, имеющему большую юридическую силу.

Апелляционная коллегия отметила, что истец, по сути, не согласен с ответами, данными на его обращения военным комиссариатом, что не является предметом судебной проверки по делу об оспаривании нормативного правового акта и не может свидетельствовать о несоответствии Приказа и Порядка нормативным актам, имеющим большую юридическую силу.

Вывод суда: Абстрактный нормоконтроль не может быть использован для переоценки индивидуальных решений органов власти в отношении конкретного лица; это выходит за пределы предмета судебной проверки по делу об оспаривании нормативного правового акта.

6. Соответствие Приказа и Порядка нормативным актам, имеющим большую юридическую силу

Апелляционная коллегия пришла к выводу, что:

• Приказ издан уполномоченными органами в установленном порядке в пределах полномочий;
• Утверждённый им Порядок в оспариваемой части не противоречит ни Конституции РФ, ни Федеральному закону о воинской обязанности, ни иным нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу;
• Нормативных правовых актов, имеющих большую юридическую силу, которым бы противоречили Приказ и пункт 5 Порядка, не имеется.

7. Процедурные аспекты апелляционного рассмотрения

Апелляционная коллегия отклонила довод истца о том, что суд первой инстанции не проверил соблюдение требований законодательства к процедуре введения нормативного акта в действие, указав, что:

• Суд первой инстанции выполнил все требования части 8 статьи 213 КАС РФ;
• Все обстоятельства, имеющие значение для разрешения дела, были исследованы судом первой инстанции и получили его оценку в решении;
• Выводы суда основаны на нормах процессуального права;
• Доводам истца, имеющим правовое значение, судом дана правильная оценка.

Апелляционная коллегия также указала, что отказ суда первой инстанции в удовлетворении ходатайства об участии в судебном заседании посредством видео-конференц-связи не влечёт отмену решения, поскольку характер спора, связанный с юридической оценкой нормативного акта и не требующий установления фактических обстоятельств, не предусматривал обязательную явку истца.

8. Учёт изменения нормативного регулирования

Апелляционная коллегия отметила, что в настоящее время Приказ от 27 марта 2024 г. признан утратившим силу в связи с изданием приказа Минобороны России, Минюста России, МВД России от 10 сентября 2025 г. № 560дсп/235дсп/684дсп, который содержит аналогичные положения. Это обстоятельство не влияет на правомерность решения по оспариваемому акту, но свидетельствует о стабильности правовой позиции государства в данной сфере.

VI. РАЗРЕШЕНИЕ СПОРА И ПРОЦЕДУРНЫЕ УКАЗАНИЯ

Критерий, применённый к данному делу

Апелляционная коллегия применила критерий соответствия оспариваемого нормативного правового акта нормативным актам, имеющим большую юридическую силу, в соответствии с пунктом 1 части 2 статьи 215 КАС РФ.

Суд установил, что:

1. Приказ издан надлежащими органами в установленном порядке — Минобороны России, Минюстом России и МВД России в пределах полномочий, предоставленных им федеральным законодателем (пункт 5³ статьи 34 Закона о воинской обязанности).

2. Приказ надлежащим образом введён в действие — зарегистрирован в Минюсте России (№ 77680 от 29 марта 2024 г.), не подлежит опубликованию для всеобщего сведения в силу содержания служебной тайны в области обороны (пункт 6 статьи 3¹ Закона об обороне, пункт 8 Указа № 763, пункты 10, 17 Правил от 13 августа 1997 г. № 1009, пункты 1.1, 1.4 Положения от 3 ноября 1994 г. № 1233).

3. Пункт 5 Порядка не противоречит нормативным актам, имеющим большую юридическую силу — исключение лиц, отбывающих пожизненное лишение свободы, из предварительно формируемых списков не запрещает заключение контракта при личном обращении такого лица и не противоречит подпункту «а» пункта 5¹ статьи 34 Закона о воинской обязанности, которая предусматривает возможность (а не обязанность) заключения контракта с лицами, имеющими судимость.

Указания нижестоящим судам и органам

Апелляционная коллегия не дала специальных указаний нижестоящим судам, поскольку дело разрешено окончательно в апелляционном порядке. Однако из решения вытекают следующие процедурные ориентиры:

• Для органов исполнительной власти (Минобороны, ФСИН, МВД): Порядок взаимодействия при формировании списков лиц, имеющих судимость, и при рассмотрении заявлений о поступлении на военную службу по контракту должен соответствовать пунктам 4, 5, 8, 13, 14 Порядка, обеспечивая как формирование предварительных списков (с исключением определённых категорий), так и возможность личного обращения лиц, имеющих судимость, без ограничений по видам наказаний.

• Для судов при рассмотрении аналогичных дел об оспаривании нормативных актов: Необходимо чётко разграничивать материальное право (возможность заключения контракта) и процедурные механизмы (формирование списков); не допускать подмены абстрактного нормоконтроля проверкой индивидуальных решений органов власти; учитывать режим служебной тайны при оценке требований к опубликованию нормативных актов в области обороны.

Распределение обязанностей между участниками процедуры

Из решения вытекает следующее распределение обязанностей:

• Исправительные учреждения и органы МВД: Формируют списки лиц, имеющих судимость, в соответствии с критериями пункта 5 Порядка (исключение лиц старше 65 лет, с определёнными заболеваниями, отбывающих пожизненное лишение свободы); одновременно обязаны рассматривать личные обращения лиц, имеющих судимость, о поступлении на военную службу без ограничений по видам наказаний.

• Военные комиссариаты: Проводят информационно-разъяснительную работу с лицами из сформированных списков; рассматривают заявления от лиц, обратившихся лично; организуют медицинское освидетельствование и профессиональный психологический отбор.

• Совместная комиссия пункта отбора и военного комиссариата: Принимает решение о приёме на военную службу по контракту на основании результатов социально-психологического изучения и медицинского освидетельствования (пункты 13, 14 Порядка).

VII. РЕЗОЛЮТИВНАЯ ЧАСТЬ

Апелляционная коллегия Верховного Суда Российской Федерации определила:

Решение Верховного Суда Российской Федерации от 5 декабря 2024 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу Цыганкова Алексея Владимировича — без удовлетворения.

Процедурные последствия: - Административное исковое заявление Цыганкова А.В. о признании недействующими Приказа от 27 марта 2024 г. № 187дсп/83дсп/140дсп и пункта 5 Порядка остаётся отклоненным; - Приказ и Порядок признаны соответствующими нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу; - Судебные акты вступили в законную силу.

VIII. ПРАКТИЧЕСКОЕ И ДОКТРИНАЛЬНОЕ ЗНАЧЕНИЕ

1. Смена методологии и уточнение правовых подходов

Определение Апелляционной коллегии не представляет смену методологии, но уточняет и закрепляет субстанциальный подход к разграничению между материальным правом и процедурными механизмами. Суд отклонил формалистический подход истца, который пытался использовать абстрактный нормоконтроль для переоценки индивидуального решения органов власти. Вместо этого суд применил функциональный анализ, разделив:

• Материальное право — возможность (а не обязанность) заключения контракта с лицами, имеющими судимость (подпункт «а» пункта 5¹ статьи 34 Закона о воинской обязанности);
• Процедурные ограничения — исключение из предварительно формируемых списков лиц, отбывающих пожизненное лишение свободы, которые не препятствуют личному обращению и не запрещают заключение контракта.

Этот подход соответствует принципу пропорциональности и разумности ограничений прав, позволяя государству организовать мобилизационный резерв эффективно, не закрывая полностью доступ к военной службе для определённых категорий лиц.

2. Гармонизация с другими позициями ВС РФ и КС РФ

Определение гармонизируется с устоявшейся практикой ВС РФ по следующим направлениям:

• Режим служебной тайны в области обороны — суд применил пункт 6 статьи 3¹ Закона об обороне, который соответствует позиции ВС РФ о том, что сведения, составляющие служебную тайну, не подлежат разглашению и, следовательно, не требуют опубликования нормативных актов, их содержащих. Это согласуется с пунктом 8 Указа № 763 и постановлением Правительства РФ от 3 ноября 1994 г. № 1233, которые предусматривают исключения из требования об опубликовании для актов, содержащих конфиденциальную информацию.

• Пределы абстрактного нормоконтроля — суд чётко разграничил предмет судебной проверки по делу об оспаривании нормативного акта (соответствие нормативным актам, имеющим большую юридическую силу) и предмет проверки индивидуальных решений органов власти (соответствие нормативным актам и соблюдение процедуры). Это соответствует части 8 статьи 213 КАС РФ и пункту 1 части 2 статьи 215 КАС РФ, которые устанавливают критерии для признания нормативного акта не действующим.

• Дискреция исполнительной власти в сфере обороны — суд признал, что пункт 5² статьи 34 Закона о воинской обязанности предоставляет Минобороны России полномочия на определение особенностей заключения контрактов, что соответствует принципу разделения властей и признанию компетентности исполнительной власти в вопросах национальной безопасности.

3. Последствия для арбитражных управляющих, кредиторов, уполномоченных органов, контролирующих лиц

Хотя дело не относится к банкротному или корпоративному спору, определение имеет косвенное значение для практики:

• Для органов исполнительной власти — подтверждается право на издание нормативных актов, содержащих служебную тайну, без опубликования для всеобщего сведения, при условии надлежащей государственной регистрации. Это имеет значение для издания актов в сфере обороны, безопасности, внутренних дел.

• Для лиц, имеющих судимость — уточняется, что исключение из предварительно формируемых списков не означает полного запрета на доступ к определённым правам (в данном случае — к военной службе по контракту); такие лица сохраняют право на личное обращение и рассмотрение их кандидатуры на основании установленных критериев.

• Для судов — закрепляется необходимость разграничения между материальным правом и процедурными механизмами при оценке соответствия нормативных актов законодательству.

4. Анти-абузивные оговорки суда

Апелляционная коллегия содержит явную анти-абузивную оговорку в отношении использования абстрактного нормоконтроля:

«Обращаясь с данным административным иском в порядке абстрактного нормоконтроля, Цыганков А.В., по сути, не согласен с ответами, данными на его обращения военным комиссариатом, что не является предметом судебной проверки по делу об оспаривании нормативного правового акта и не может свидетельствовать о несоответствии Приказа, пункта 5 Порядка (в части) нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу.»

Эта оговорка предупреждает против попыток использовать механизм абстрактного нормоконтроля для переоценки индивидуальных решений органов власти, что является важным ограничением на злоупотребление правом на судебную защиту.

5. Сферы применения позиции за пределами банкротства и конкретной категории

Правовая позиция Апелляционной коллегии имеет широкое применение:

• В сфере административного права — при оспаривании нормативных актов, содержащих служебную тайну или информацию ограниченного доступа (в области обороны, безопасности, внутренних дел, атомной энергии и т.д.);

• В сфере военного права — при определении полномочий органов исполнительной власти на издание нормативных актов, регулирующих комплектование Вооружённых Сил, заключение контрактов о военной службе, отбор военнослужащих;

• В сфере конституционного права — при оценке соответствия нормативных актов Конституции РФ в части ограничения прав и свобод граждан в целях защиты национальной безопасности;

• В сфере процессуального права — при определении пределов абстрактного нормоконтроля и недопустимости его использования для переоценки индивидуальных решений органов власти;

• В сфере информационного права — при определении режима служебной тайны и информации ограниченного доступа, а также требований к опубликованию нормативных актов, содержащих такую информацию.

6. Значение для практики судебного контроля над нормативными актами

Определение закрепляет важный принцип: судебный контроль над нормативными актами не должен подменять собой контроль над индивидуальными решениями органов власти. Суд не может использовать механизм абстрактного нормоконтроля для переоценки того, как конкретный орган применил нормативный акт к конкретному лицу. Для этого существуют иные механизмы судебной защиты (жалобы на действия органов власти, оспаривание индивидуальных актов и т.д.).

Это разграничение имеет принципиальное значение для сохранения баланса между судебной защитой прав граждан и уважением к компетентности органов исполнительной власти в сфере национальной безопасности и обороны.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Определение Апелляционной коллегии ВС РФ от 2 июля 2026 г. по делу № АПЛ26-129 представляет собой важное уточнение правовых подходов к разграничению между материальным правом и процедурными механизмами, а также к пределам абстрактного нормоконтроля. Суд подтвердил правомерность издания нормативных актов, содержащих служебную тайну в области обороны, без опубликования для всеобщего сведения, и признал, что исключение лиц, отбывающих пожизненное лишение свободы, из предварительно формируемых списков не противоречит Федеральному закону о воинской обязанности и не запрещает заключение контракта о военной службе при личном обращении такого лица.

Определение имеет широкое практическое значение для органов исполнительной власти, судов и граждан, обращающихся в суд с исками об оспаривании нормативных актов, и закрепляет принцип разумного баланса между защитой прав граждан и обеспечением национальной безопасности.