ВС РФ: условие гарантии о получении требования в срок действительно и применимо

I. РЕКВИЗИТЫ И ПАРАМЕТРЫ ДЕЛА

Номер дела и определение: Дело № А40-19260/2025; Определение СКЭС ВС РФ № 305-ЭС26-5368

Дата принятия: 8 сентября 2026 г. (резолютивная часть объявлена 2 сентября 2026 г.)

Состав СКЭС: - Председательствующий судья: Антонова М.К. - Члены коллегии: Завьялова Т.В., Якимов А.А. - Судья-докладчик: Антонова М.К.

Стороны спора: - Истец (кассант): Фонд по сохранению и развитию Соловецкого архипелага (заказчик, бенефициар по гарантии) - Ответчик (кассант): Публичное акционерное общество «Сбербанк России» (гарант) - Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований: Общество с ограниченной ответственностью «Цитадель» (подрядчик, принципал)

Категория спора: Договорный спор, связанный с применением законодательства о независимой (банковской) гарантии в сфере государственных закупок

II. ФАБУЛА И ПРОЦЕССУАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ

Фонд по сохранению и развитию Соловецкого архипелага (заказчик) заключил с ООО «Цитадель» договор от 13 августа 2024 г. № 04/СМР на выполнение строительно-монтажных и пусконаладочных работ по устройству временных наружных инженерных сетей и сооружений. Согласно условиям договора, фонд осуществил авансовый платеж в размере 50 % от цены контракта (22 987 886 рублей 9 копеек). Срок окончания работ установлен на 28 октября 2024 г. В обеспечение надлежащего исполнения обязательств подрядчиком банк выдал независимую гарантию от 15 августа 2024 г. № 7817122190-24-Г5 на сумму авансового платежа со сроком действия по 30 ноября 2024 г. включительно. Поскольку общество не отработало и не возвратило аванс в установленный срок, фонд направил требование о выплате по гарантии почтовым отправлением 29 ноября 2024 г. Банк отказал в удовлетворении требования, ссылаясь на его получение по истечении срока действия гарантии (требование поступило 11 декабря 2024 г.). Фонд обратился в арбитражный суд с иском о взыскании суммы по гарантии и неустойки за неисполнение обязательств.

Решение суда первой инстанции (Арбитражный суд города Москвы, 17 июля 2025 г.): Исковые требования удовлетворены. Суд установил, что требование о гарантийной выплате направлено бенефициаром в пределах срока действия гарантии, а обеспеченное ею обязательство по возврату аванса не было исполнено принципалом. Суд исходил из того, что заказчик, направив требование через организацию почтовой связи вовремя (в рамках срока действия гарантии), не несет риски в связи с доставкой требования гаранту.

Решение апелляционной инстанции (Девятый арбитражный апелляционный суд, 12 ноября 2025 г.): Постановление оставило решение суда первой инстанции без изменения.

Решение кассационной инстанции (Арбитражный суд Московского округа, 3 марта 2026 г.): Постановление оставило решение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда без изменения.

Основание передачи в коллегию: Кассационная жалоба банка на решение и постановления всех трёх инстанций. Банк ставил вопрос об отмене судебных актов, ссылаясь на существенное нарушение судами норм права. Определением судьи Антоновой М.К. от 10 августа 2026 г. жалоба передана для рассмотрения в судебном заседании СКЭС.

III. ПРАВОВАЯ ПРОБЛЕМА

Спор возник между двумя противоположными подходами к толкованию условий независимой гарантии, касающихся срока предъявления требования о платеже:

1. Позиция нижестоящих судов: Требование о платеже, отправленное бенефициаром в пределах срока действия гарантии (даже если оно поступило гаранту после истечения этого срока), должно считаться надлежащим представлением требования. Бенефициар не несет рисков в связи с доставкой требования, поскольку он действовал в пределах срока действия гарантии. Условие гарантии, допускающее отказ в платеже при получении требования после истечения срока, является недействительным как нарушающее пределы свободы договора.

2. Позиция банка (гаранта): Условие гарантии, согласованное сторонами, предусматривает, что требование о платеже должно быть получено гарантом до истечения срока действия гарантии. Бенефициар, направив требование за сутки до истечения срока через почту, сознательно принял на себя риск непоступления требования в срок, тем более что гарантия предусматривала альтернативный способ — направление требования по электронной почте, обеспечивающий практически мгновенную доставку.

Конфликт касается фундаментального вопроса о распределении рисков между гарантом и бенефициаром при несвоевременном поступлении требования о платеже: должны ли эти риски нести на себе гарант (независимо от согласованных условий) или они могут быть распределены сторонами в соответствии с принципом свободы договора.

IV. ПРАВОВОЙ ВОПРОС, ВЫНЕСЕННЫЙ НА КОЛЛЕГИЮ

Основной вопрос: Является ли условие независимой гарантии, предусматривающее, что требование о платеже должно быть получено гарантом до истечения срока действия гарантии (а не только отправлено бенефициаром в пределах этого срока), действительным и применимым, или оно нарушает пределы свободы договора и должно быть признано недействительным?

Производные вопросы: - Может ли гарант и принципал согласовать условие, возлагающее на бенефициара риск несвоевременного поступления требования о платеже? - Является ли направление требования через организацию почтовой связи за сутки до истечения срока действия гарантии надлежащим исполнением обязанности бенефициара по представлению требования, если гарантия предусматривает альтернативный способ (электронную почту)? - Какие критерии применяются при оценке того, нарушает ли условие гарантии пределы свободы договора?

V. ПОЗИЦИЯ ВЕРХОВНОГО СУДА

A. Основной правовой подход

Верховный Суд РФ отменил решения всех трёх инстанций и отказал в удовлетворении требований фонда. Суд признал обоснованным отказ банка в удовлетворении требования бенефициара, полученного за пределами срока действия банковской гарантии, поскольку стороны гарантии согласовали условие, в соответствии с которым требование о платеже должно быть получено гарантом до истечения срока действия гарантии. Условие гарантии, допускающее отказ в платеже при получении требования после окончания срока, не является недействительным, так как оно не нарушает пределы свободы договора, установленные гражданским законодательством. Бенефициар, действуя разумно и добросовестно, имел возможность избежать рисков непоступления требования в срок, используя предусмотренный гарантией способ электронной доставки.

B. Развёрнутое обоснование

1. Правовая природа независимой гарантии и её функция в обеспечении исполнения обязательств

Суд указал, что законодатель предусмотрел специальный механизм для обеспечения исполнения обязательств, закрепив перечень способов обеспечения в статье 329 ГК РФ. Независимая гарантия входит в этот перечень наряду с неустойкой, залогом, удержанием вещи должника, поручительством, задатком и обеспечительным платежом.

Институт банковской гарантии направлен на обеспечение бенефициару возможности получить исполнение максимально быстро, не опасаясь возражений принципала-должника, в тех случаях, когда кредитор (бенефициар) полагает, что срок исполнения обязательства либо иные обстоятельства, на случай наступления которых выдано обеспечение, наступили.

2. Нормативное регулирование требования о платеже по независимой гарантии

Суд применил положения статьи 368 ГК РФ, согласно которой гарант принимает на себя по просьбе другого лица (принципала) обязательство уплатить указанному им третьему лицу (бенефициару) определённую денежную сумму в соответствии с условиями данного гарантом обязательства независимо от действительности обеспечиваемого такой гарантией обязательства.

Суд ссылался на статью 374 ГК РФ, устанавливающую, что требование бенефициара об уплате денежной суммы по независимой гарантии должно быть представлено в письменной форме гаранту с приложением указанных в гарантии документов, и что требование бенефициара должно быть представлено гаранту до окончания срока действия независимой гарантии.

Суд также применил пункт 1 статьи 376 ГК РФ, согласно которому гарант вправе отказать бенефициару в удовлетворении его требования, если это требование либо приложенные к нему документы не соответствуют условиям гарантии либо представлены гаранту по окончании определённого в гарантии срока.

3. Общее правило о сроке предъявления требования и его исключения

Суд установил, что по общему правилу сдача заказчиком (бенефициаром) в организацию связи письма с необходимыми документами в целях получения платежа в пределах срока действия гарантии указывает на соблюдение порядка, предусмотренного статьей 194 ГК РФ, и рассматривается как надлежащее представление требования о платеже, при котором бенефициар не несет рисков в связи с доставкой требования.

Однако суд подчеркнул, что правовые нормы, регулирующие банковскую гарантию, не препятствуют банку (гаранту) участвовать в силу принципа свободы договора (пункт 1 статьи 1, пункт 1 статьи 421 ГК РФ) в установлении условий гарантии и включении в неё положения о совершении платежа по требованию, поступившему до окончания срока действия гарантии.

Таким образом, суд признал, что в связи с этим поступление требования о платеже гаранту за пределами срока действия банковской гарантии не является основанием для отказа гаранта в совершении платежа, за исключением случаев, когда иное не указано в самой гарантии.

4. Позиция Верховного Суда РФ, изложенная в обзорах судебной практики

Суд ссылался на собственные обзоры судебной практики: - Пункт 26 Обзора судебной практики ВС РФ № 4 (2018), утверждённого Президиумом ВС РФ 26 декабря 2018 г. - Пункт 4 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с применением законодательства о независимой гарантии, утверждённого Президиумом ВС РФ 5 июня 2019 г.

Эти обзоры подтверждают позицию, что поступление требования о платеже гаранту за пределами срока действия гарантии не является основанием для отказа, за исключением случаев, когда иное указано в самой гарантии.

5. Анализ условий конкретной гарантии в деле

Суд установил, что стороны в банковской гарантии согласовали условие, в соответствии с которым требование об осуществлении банковской выплаты в письменной форме на бумажном носителе должно быть направлено по адресу: 191124, г. Санкт-Петербург, ул. Красного Текстильщика, д.2 (пункт 4 гарантии).

Суд отметил, что требование в форме электронного документооборота должно быть направлено на электронный адрес гаранта в сети Интернет sberbank@sberbank.ru (пункт 5 гарантии).

Критически важным является то, что пунктом 6 гарантии предусмотрено, что требование платежа по гарантии должно быть получено гарантом до истечения срока действия гарантии. Суд подчеркнул: «Таким образом, стороны предусмотрели, что в любом случае требование о банковской выплате должно быть получено банком до истечения срока действия банковской гарантии».

Кроме того, пунктом 8 гарантии банк и принципал согласовали право гаранта отказать бенефициару в удовлетворении его требования, если это требование или приложенные к нему документы не соответствуют условиям гарантии либо получены гарантом по окончании срока действия гарантии.

6. Применение принципа свободы договора и критерии его ограничения

Суд применил пункт 4 статьи 421 ГК РФ, согласно которому условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

Суд ссылался на пункт 1 статьи 422 ГК РФ, устанавливающий, что договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения.

Суд применил разъяснения Постановления Пленума ВАС РФ от 14 марта 2014 г. № 16 «О свободе договора и её пределах», в частности: - Пункт 2: норма, определяющая права и обязанности сторон договора, является императивной, если она содержит явно выраженный запрет на установление соглашением сторон условия договора, отличного от предусмотренного этой нормой правила. - Пункт 3: при отсутствии в норме явно выраженного запрета установить иное, она является императивной, если исходя из целей законодательного регулирования это необходимо для защиты особо значимых охраняемых законом интересов (интересов слабой стороны договора, третьих лиц, публичных интересов и т.д.), недопущения грубого нарушения баланса интересов сторон либо императивность нормы вытекает из существа законодательного регулирования данного вида договора.

Суд сформулировал критерий, при котором вывод о нарушении банком пределов свободы договора мог бы быть сделан: «вывод о нарушении банком пределов свободы договора при установлении условия об отказе в платеже в случае поступления требования после истечения срока гарантии, мог быть сделан судами при условии, что возможность такого распределения рисков поступления требования после окончания срока действия гарантии между гарантом и бенефициаром прямо ограничена (запрещена) законом, либо приводит к существенному ущемлению прав бенефициара, не участвовавшего в определении условий гарантии, например, в совокупности с иными условиями гарантии делает невозможным или обременительным для него своевременное представление требования о платеже, тем самым, приводя к искусственному сокращению срока действия гарантии.

7. Оценка обременительности условий гарантии в контексте конкретного дела

Суд установил, что выданная банком гарантия предусматривала возможность подачи требования платежа не только в письменной форме на бумажном носителе на почтовый адрес, но и в форме электронного документа на электронный адрес гаранта в сети интернет, указанный в тексте гарантии, в связи с чем фонд был вправе по своему усмотрению выбрать тот или иной способ представления требования.

Суд подчеркнул, что направление требования на адрес электронной почты не только не являлось для фонда более обременительным способом реализации его права, но и с учётом современного уровня развития цифровых технологий использование электронного документооборота не может рассматриваться как экстраординарное требование для хозяйствующих субъектов.

8. Оценка поведения бенефициара с позиций разумности и добросовестности

Суд установил, что действуя разумно и добросовестно, фонд был вправе любым предусмотренным договором способом, в том числе посредством электронной почты, представить в банк требование об осуществлении выплаты с таким расчётом, чтобы c высокой долей вероятности обеспечить его получение банком до 30 ноября 2024 г., избегая рисков истечения срока в период пробега почтовой корреспонденции.

Суд указал на конкретные обстоятельства: «Направив требование через организацию почтовой связи 29 ноября 2024 г., то есть за сутки до истечения срока действия гарантии, фонд с очевидностью принял на себя риски непоступления данного требования в срок».

9. Вывод об отсутствии оснований для неприменения условий гарантии

Суд заключил: «Поскольку несвоевременное поступление требования платежа обусловлено действиями самого бенефициара и не является следствием обременительности условий гарантии, у судов отсутствовали основания, предусмотренные пунктом 1 статьи 422 Гражданского кодекса, для неприменения условий гарантии при рассмотрении дела и возложения на банк обязанности по осуществлению платежа».

VI. РАЗРЕШЕНИЕ СПОРА И ПРОЦЕДУРНЫЕ УКАЗАНИЯ

Судебные акты судов первой, апелляционной и кассационной инстанций подлежали отмене на основании части 1 статьи 29111 Арбитражного процессуального кодекса РФ как принятые при существенном нарушении норм материального и процессуального права.

Суд не дал специальных указаний нижестоящим судам, арбитражному управляющему или иным участникам процедуры. Отсутствие таких указаний обусловлено тем, что спор разрешён окончательно на уровне Верховного Суда РФ путём отмены всех предыдущих судебных актов и принятия нового судебного акта об отказе в удовлетворении требований.

VII. РЕЗОЛЮТИВНАЯ ЧАСТЬ

Определением СКЭС ВС РФ:

1. Отменены: - Решение Арбитражного суда города Москвы от 17 июля 2025 г. - Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 12 ноября 2025 г. - Постановление Арбитражного суда Московского округа от 3 марта 2026 г.

2. Принято новое решение: В удовлетворении требований Фонда по сохранению и развитию Соловецкого архипелага отказано.

3. Вступление в силу: Определение вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано в порядке надзора в Верховный Суд РФ в трёхмесячный срок.

VIII. ПРАКТИЧЕСКОЕ И ДОКТРИНАЛЬНОЕ ЗНАЧЕНИЕ

1. Смена методологии: от формального к субстанциальному анализу условий гарантии

Определение отвергает формальный подход, при котором достаточно отправления требования в пределах срока действия гарантии, независимо от его фактического получения гарантом. Вместо этого суд применяет субстанциальный подход, учитывающий: - согласованные сторонами условия гарантии; - наличие у бенефициара альтернативных способов представления требования; - разумность и добросовестность поведения бенефициара; - отсутствие обременительности условий гарантии.

Это означает, что суды должны анализировать не только букву закона, но и реальное распределение рисков, согласованное сторонами, и поведение участников спора.

2. Гармонизация с позициями ВС РФ, изложенными в обзорах судебной практики

Определение подтверждает и развивает позицию, уже изложенную в Обзоре судебной практики ВС РФ № 4 (2018) (пункт 26) и Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с применением законодательства о независимой гарантии (пункт 4, утверждён 5 июня 2019 г.). Это обеспечивает единообразие судебной практики и предсказуемость для участников гарантийных отношений.

3. Укрепление принципа свободы договора в отношении независимых гарантий

Определение подтверждает, что принцип свободы договора (статьи 1, 421 ГК РФ) применяется в полной мере к условиям независимых гарантий. Стороны могут согласовать условие, в соответствии с которым требование о платеже должно быть получено гарантом (а не только отправлено бенефициаром) до истечения срока действия гарантии. Такое условие не нарушает пределы свободы договора, установленные статьёй 422 ГК РФ и разъяснениями Постановления Пленума ВАС РФ № 16 от 14 марта 2014 г., при условии, что оно не делает невозможным или обременительным для бенефициара своевременное представление требования.

4. Критерии оценки обременительности условий гарантии

Определение устанавливает чёткие критерии, при которых условие гарантии может быть признано нарушающим пределы свободы договора: - Условие должно быть прямо запрещено законом, либо - Оно должно приводить к существенному ущемлению прав бенефициара, не участвовавшего в определении условий гарантии, либо - Оно должно в совокупности с иными условиями гарантии делать невозможным или обременительным своевременное представление требования о платеже, тем самым приводя к искусственному сокращению срока действия гарантии.

В данном деле ни один из этих критериев не был выполнен, поскольку гарантия предусматривала альтернативный способ представления требования (электронную почту), который не является обременительным для современного хозяйствующего субъекта.

5. Роль разумности и добросовестности в оценке поведения бенефициара

Определение подчеркивает, что бенефициар, действуя разумно и добросовестно, должен выбирать способ представления требования, обеспечивающий его получение гарантом в срок. Направление требования через почту за сутки до истечения срока действия гарантии, когда доступен более надёжный способ (электронная почта), рассматривается как принятие бенефициаром на себя рисков непоступления требования в срок.

Это означает, что суды должны оценивать не только формальное соблюдение процедуры, но и разумность выбора способа представления требования в контексте конкретных обстоятельств дела.

6. Применимость позиции к различным видам гарантий и обеспечения

Хотя определение касается независимой гарантии в сфере государственных закупок (договор подпадает под действие Федерального закона от 5 апреля 2013 г. № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд»), позиция суда о свободе договора в установлении условий гарантии применима к любым независимым гарантиям, выданным в соответствии с главой 23 ГК РФ.

Позиция также имеет значение для других способов обеспечения исполнения обязательств, перечисленных в статье 329 ГК РФ, поскольку суд применяет общие принципы свободы договора и разумности, действующие в отношении всех обеспечительных механизмов.

7. Анти-абузивные оговорки суда

Суд включил анти-абузивную оговорку, указав, что условие гарантии не может быть признано действительным, если оно в совокупности с иными условиями гарантии делает невозможным или обременительным для бенефициара своевременное представление требования о платеже, тем самым приводя к искусственному сокращению срока действия гарантии.

Это означает, что суды должны проверять не только отдельное условие, но и его взаимодействие с другими условиями гарантии, чтобы предотвратить ситуации, когда гарант может использовать условия гарантии для уклонения от исполнения обязательства вопреки целям обеспечения.

8. Значение для практики арбитражных управляющих и кредиторов в банкротстве

Хотя данное определение не касается банкротного спора, его позиция имеет значение для практики банкротства. При рассмотрении требований кредиторов, обеспеченных независимыми гарантиями, арбитражные управляющие и суды должны учитывать, что: - Условия гарантии, согласованные сторонами, имеют юридическую силу; - Бенефициар несёт риск несвоевременного поступления требования, если он не использовал доступные ему способы представления требования; - Отказ гаранта в платеже, основанный на согласованных условиях гарантии, является обоснованным.

9. Последствия для контролирующих лиц и принципалов

Определение имеет значение для принципалов (в данном деле — подрядчика), которые выдают гарантии. Суд подтверждает, что принципал и гарант могут согласовать условия гарантии, которые распределяют риски между гарантом и бенефициаром. Это позволяет гарантам (обычно банкам) управлять своими рисками и устанавливать чёткие процедуры представления требований.

10. Гармонизация с принципами международного права и практикой МКОБ

Определение согласуется с принципами Унифицированных правил по гарантиям по требованию (МКОБ № 758), которые также предусматривают, что требование о платеже должно быть представлено в соответствии с условиями гарантии и в пределах срока действия гарантии. Это обеспечивает согласованность российского права с международной практикой в области гарантийных отношений.

Заключение: Определение СКЭС ВС РФ № 305-ЭС26-5368 устанавливает принципиальную позицию о том, что условия независимой гарантии, согласованные сторонами в соответствии с принципом свободы договора, имеют юридическую силу и применяются судами при условии, что они не нарушают пределы свободы договора, установленные законом. Суд отвергает формальный подход, при котором достаточно отправления требования в пределах срока действия гарантии, и применяет субстанциальный анализ, учитывающий согласованные условия, доступные способы представления требования и разумность поведения бенефициара. Это определение имеет значение для унификации судебной практики и обеспечения предсказуемости в отношениях, связанных с независимыми гарантиями.