ВС подтвердил: 98 ножевых ранений за короткий промежуток времени не исключают особой жестокости убийства

I. РЕКВИЗИТЫ ДЕЛА

Номер и дата определения: № 224-УД25-31-А6 от 16 октября 2025 г.

Инстанция ВС РФ: Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации (кассационное рассмотрение)

Состав суда: - Председательствующий: Воронов А.В. - Судья-докладчик: Дербилов О.А. - Члены коллегии: Сокерина С.Г. - Секретарь: Яковлева Т.С.

Участники процесса: - Осуждённый: Сураев Максим Александровича, рядовой по контракту войсковой части, несудимый - Защитники-адвокаты: Денисов М.М. (подал кассационную жалобу), Шпенков И.В. - Прокурор: Обухов А.В. (возражал против доводов жалобы) - Потерпевший: Фирсов (обозначен как Ф.)

Квалификация преступления: - п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ (убийство, совершённое с особой жестокостью)

Назначенное наказание: - Лишение свободы на срок 14 лет в исправительной колонии строгого режима

Судебная история: - Приговор первой инстанции: Южный окружной военный суд от 25 декабря 2024 г. - Апелляционное определение: апелляционный военный суд от 8 апреля 2025 г. (приговор оставлен без изменения) - Кассационная жалоба: защитник-адвокат Денисов М.М. просил отменить приговор и апелляционное определение, возвратить дело прокурору

II. ФАБУЛА И ПРОЦЕССУАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ

Существо обвинения и установленные обстоятельства:

Преступление совершено 9 июня 2024 г. на территории Луганской Народной Республики. Около 4 часов 20 минут Сураев, находясь в состоянии алкогольного опьянения, в блиндаже воинской части из личной неприязни, возникшей в ходе словесного конфликта с потерпевшим Фирсовым, решил его убить. Реализуя задуманное, Сураев с особой жестокостью нанёс принадлежащим ему ножом потерпевшему множество ударов в область головы, шеи, груди и конечностей — не менее 98 ранений. В результате потерпевшему причинены множественные колото-резаные ранения с повреждением органов грудной клетки, осложнившиеся острой обильной наружной и внутренней кровопотерей и травматическим шоком, квалифицируемые как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Смерть потерпевшего наступила на месте происшествия от массивной кровопотери.

Приговор первой инстанции: Южный окружной военный суд от 25 декабря 2024 г. осудил Сураева по п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ к лишению свободы на 14 лет в исправительной колонии строгого режима. Приговором разрешены вопросы о мере пресечения, сроке отбывания наказания, процессуальных издержках и вещественных доказательствах.

Апелляционное рассмотрение: Апелляционный военный суд 8 апреля 2025 г. оставил приговор без изменения и отклонил апелляционную жалобу защитника.

Основания кассационного обращения: Защитник-адвокат Денисов М.М. полагал приговор и апелляционное определение незаконными и необоснованными, просил их отменить и возвратить дело прокурору, выдвигая следующие доводы: 1. Предварительное следствие и судебное разбирательство проводились предвзято, с обвинительным уклоном 2. Протокол осмотра трупа является недопустимым доказательством; его отсутствие в материалах предварительного следствия нарушает право на защиту 3. Действия Сураева подлежат переквалификации на ч. 1 ст. 107 УК РФ (убийство в состоянии аффекта), поскольку: - показания свидетелей свидетельствуют о возможности нахождения Сураева в состоянии сильного душевного волнения (аффекта), вызванного поведением потерпевшего - причина конфликта не установлена - психиатрическая экспертиза не исследовала вопрос о душевном состоянии Сураева - не установлены надлежащим образом состояние и степень алкогольного опьянения Сураева и влияние этого состояния на его поведение 4. Не доказан умысел на совершение убийства с особой жестокостью: - не установлено причинение потерпевшему особых страданий - множественность телесных повреждений и их локализация сами по себе не свидетельствуют об особой жестокости - телесные повреждения образовались в один короткий промежуток времени, что исключает прижизненные страдания - не установлено, сопровождались ли повреждения выраженными болевыми ощущениями

III. ПРАВОВАЯ ПРОБЛЕМА

Категория проблемы: Комплексная, включающая материально-правовые и процессуально-правовые аспекты

Материально-правовые вопросы: - Правильность квалификации деяния по п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ (убийство с особой жестокостью) в сравнении с ч. 1 ст. 107 УК РФ (убийство в состоянии аффекта) - Наличие признака особой жестокости при совершении убийства - Наличие состояния сильного душевного волнения (аффекта) как смягчающего обстоятельства - Влияние алкогольного опьянения на вменяемость и умысел - Справедливость назначенного наказания

Процессуально-правовые вопросы: - Допустимость доказательств (протокол осмотра трупа, заключения судебно-медицинских экспертиз) - Нарушение права на защиту в ходе предварительного следствия - Надлежащее исследование доказательств в судебном заседании - Соблюдение принципа состязательности и равноправия сторон - Мотивированность судебных решений

IV. ПРАВОВОЙ ВОПРОС, ВЫНЕСЕННЫЙ НА РАССМОТРЕНИЕ

1. Содержит ли совершённое Сураевым деяние признаки убийства с особой жестокостью (п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ) или оно подлежит квалификации как убийство в состоянии аффекта (ч. 1 ст. 107 УК РФ)?

2. Доказано ли наличие состояния сильного душевного волнения (аффекта) у Сураева в момент совершения преступления на основе исследованных доказательств?

3. Являются ли протокол осмотра трупа и заключения судебно-медицинских экспертиз допустимыми доказательствами, или их приобщение нарушило право Сураева на защиту?

4. Установлены ли надлежащим образом обстоятельства алкогольного опьянения Сураева и его влияние на поведение осуждённого?

5. Доказано ли наличие особых страданий потерпевшего как признака особой жестокости при совершении убийства?

6. Содержат ли приговор и апелляционное определение существенные нарушения уголовного и уголовно-процессуального законодательства, повлиявшие на исход дела?

V. ПОЗИЦИЯ ВЕРХОВНОГО СУДА

A. Основной правовой подход

Судебная коллегия по делам военнослужащих ВС РФ признала приговор и апелляционное определение законными, обоснованными и справедливыми. По мнению коллегии, квалификация действий Сураева по п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ является обоснованной, доказательства получены в установленном законом порядке и надлежаще исследованы в судебном заседании, существенные нарушения уголовного и уголовно-процессуального законодательства не допущены, а доводы защитника о переквалификации и нарушении прав подзащитного несостоятельны.

B. Развёрнутое обоснование

1. Процессуально-правовые основания допустимости доказательств

Судебная коллегия установила, что заключения судебно-медицинских экспертиз от 16 июня и 27 июля 2024 г. обоснованно признаны судом допустимыми доказательствами. При этом суд исходил из следующего:

• На основании постановления следователя от 15 июня 2024 г., вынесенного в порядке ст. 144 УПК РФ (доследственная проверка), назначена судебно-медицинская экспертиза, на которую были представлены труп потерпевшего и протокол его осмотра от 15 июня 2024 г. По результатам составлено заключение эксперта от 16 июня 2024 г. № В9790-у. В соответствии с ч. 1 ст. 144 УПК РФ в ходе доследственной проверки следователь вправе назначать судебную экспертизу.

• Заключение эксперта от 27 июля 2024 г. № 525 составлено в ходе предварительного расследования в рамках возбуждённого уголовного дела. Согласно постановлению следователя от 23 июля 2024 г. в распоряжение эксперта были представлены заключение эксперта от 16 июня 2024 г., медицинские документы и материалы уголовного дела.

• Как с постановлением о назначении судебной экспертизы, так и с заключением судебно-медицинского эксперта Сураев и его защитник-адвокат были ознакомлены до предъявления обвинения в совершении преступления по п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ. От указанных лиц не поступало ходатайств об ознакомлении с материалами, представленными в распоряжение эксперта, о постановке дополнительных вопросов, о личном присутствии при производстве экспертизы.

• С заключениями судебно-медицинских экспертов Сураев и его защитник-адвокат были ознакомлены при выполнении требований ст. 217 УПК РФ. Ходатайств о признании доказательств недопустимыми сторона защиты на стадии ознакомления с материалами уголовного дела не заявляла.

• Нарушений правовых норм, регулирующих основания, порядок назначения и производства экспертиз, которые могли бы повлечь недопустимость заключений экспертов, не допущено. Экспертизы проведены компетентными специалистами, выводы экспертов надлежаще мотивированы и оформлены, ответы на поставленные вопросы даны в определённой и ясной форме, указаны применённые методики и использованная литература, противоречий в выводах экспертов не имеется.

• Оформление экспертных заключений полностью соответствует положениям ст. 204 УПК РФ и ст. 23 Федерального закона от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации».

Таким образом, суд апелляционной инстанции мотивированно отклонил доводы стороны защиты о нарушении права Сураева на защиту в ходе предварительного следствия в связи с приобщением в судебном заседании документов, подтверждающих допустимость заключения судебно-медицинского эксперта.

2. Оценка доказательств и установление фактических обстоятельств

Судебная коллегия указала, что выводы окружного военного суда о виновности Сураева соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на согласующихся и взаимно дополняющих друг друга показаниях свидетелей Г., Г., Т., П., судебно-медицинского эксперта Д., протоколах следственных действий, заключениях экспертов и иных допустимых и достоверных доказательствах, которые подробно приведены в приговоре.

Положенные в основу приговора доказательства получены в установленном законом порядке, всесторонне, полно и объективно исследованы в судебном заседании, оценены в приговоре с соблюдением требований ст. 87, 88 УПК РФ и сомнений в своей достоверности не вызывают. Каких-либо существенных противоречий в этих доказательствах, которые могли бы повлиять на решение вопроса о виновности Сураева, Судебная коллегия не усматривает.

Оценивая показания свидетелей об обстоятельствах нанесения Сураевым ножом телесных повреждений потерпевшему, суд пришёл к обоснованному выводу об их достоверности, поскольку они согласуются между собой и подтверждаются совокупностью иных собранных по делу доказательств.

3. Материально-правовая оценка: квалификация по п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ

Судебная коллегия признала юридическую оценку преступных действий Сураева по п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ обоснованной. Выводы окружного военного суда о совершении Сураевым преступления с прямым умыслом и с особой жестокостью являются правильными. При квалификации преступного деяния судом учтены разъяснения, содержащиеся в п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 января 1999 г. № 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)».

О проявлении особой жестокостью свидетельствует нанесение Сураевым потерпевшему ножом многочисленных (не менее 98) ранений задней поверхности головы, шеи, плеча и груди с повреждением органов грудной клетки, а также резаных ранений конечностей и ушной раковины, осложнившихся острой обильной наружной и внутренней кровопотерей и травматическим шоком, которые повлекли тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и наступление смерти от массивной кровопотери на месте происшествия.

Согласно заключению эксперта от 27 июля 2024 г., указанные телесные повреждения причинены потерпевшему прижизненно, образовались незадолго до наступления смерти, в один достаточно короткий промежуток времени. Исследованные в судебном заседании доказательства свидетельствуют о том, что в момент причинения Сураевым потерпевшему многочисленных телесных повреждений ножом последний испытывал особые страдания.

Таким образом, суд опроверг доводы защитника о том, что множественность телесных повреждений и их локализация сами по себе не свидетельствуют об особой жестокости, и что телесные повреждения, образовавшиеся в один короткий промежуток времени, исключают прижизненные страдания. Суд установил, что потерпевший испытывал особые страдания в момент причинения ему повреждений.

4. Отклонение доводов о состоянии аффекта (ч. 1 ст. 107 УК РФ)

Судебная коллегия признала несостоятельными доводы защитника о том, что в момент совершения преступления Сураев находился в состоянии сильного душевного волнения (аффекта) и не осознавал преступный характер своих действий.

Суд указал, что, как правильно указал суд в приговоре, каких-либо объективных данных, свидетельствующих о негативных проявлениях со стороны потерпевшего в отношении Сураева, противоправности или аморальности поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, а также какого-либо неправильного поведения со стороны потерпевшего, которое могло бы вызвать сильное душевное волнение Сураева, из материалов уголовного дела не усматривается.

Согласно выводам комиссии экспертов-психиатров от 19 июля 2024 г., Сураев как в момент совершения инкриминированного ему деяния, так и в настоящее время каким-либо хроническим психическим расстройством, слабоумием, временным болезненным расстройством психической деятельности или иным болезненным расстройством психической деятельности не страдал и не страдает, мог и может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, может самостоятельно осуществлять свои процессуальные права и обязанности. В применении принудительных мер медицинского характера Сураев не нуждается.

С учётом выводов экспертов-психиатров, данных о личности Сураева, а также поведения осуждённого во время судебного разбирательства суд обоснованно признал его вменяемым.

При таких данных оснований для переквалификации действий осуждённого на ч. 1 ст. 107 УК РФ не имеется, так как объективных признаков совершения Сураевым убийства в состоянии аффекта в ходе исследования доказательств по уголовному делу не установлено.

5. Вопрос об алкогольном опьянении

Судебная коллегия установила, что на основании собранных по делу доказательств, в том числе показаний самого Сураева и свидетелей об обстоятельствах происшедшего, установлено, что осуждённый в момент совершения преступления находился в состоянии алкогольного опьянения, которое повлияло на его поведение в момент возникшего между ним и потерпевшим конфликта.

Однако суд отклонил довод защитника о необходимости получения результатов медицинского освидетельствования либо экспертного заключения для вывода о совершении Сураевым инкриминированного ему преступления в состоянии опьянения. Судебная коллегия указала, что этот довод является ошибочным, поскольку вывод о совершении Сураевым преступления в состоянии опьянения основан на совокупности исследованных доказательств, в том числе показаниях Сураева и свидетелей, и надлежаще мотивирован в приговоре.

При этом суд ссылался на разъяснения, изложенные в абз. 2 п. 31 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2015 г. № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания».

6. Назначение наказания

Судебная коллегия признала, что наказание осуждённому Сураеву назначено в соответствии с требованиями закона, с учётом характера и степени общественной опасности совершённого им преступления, конкретных обстоятельств дела, смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств, влияния назначенного наказания на исправление Сураева и на условия жизни его семьи.

Учитывая характер содеянного осуждённым, окружной военный суд мотивированно назначил ему наказание в виде лишения свободы на указанный в приговоре срок (14 лет), обоснованно не усмотрев условий для изменения категории совершённого им преступления на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Оснований для признания назначенного судом осуждённому Сураеву наказания несправедливым не имеется.

7. Соблюдение процессуальных гарантий

Судебная коллегия установила, что судебное разбирательство по уголовному делу в отношении Сураева проведено с соблюдением принципа состязательности и равноправия сторон. Все заявленные ходатайства, в том числе о приобщении к делу документов, признании доказательств недопустимыми, были рассмотрены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, принятые судебные решения мотивированы и являются правильными.

Вопреки утверждению защитника в судебном заседании сторонам обвинения и защиты были созданы равные условия для представления доказательств в обоснование своей позиции и выдвинутых версий.

Предусмотренные ст. 73 УПК РФ обстоятельства, подлежащие доказыванию по уголовному делу, установлены.

Приговор соответствует требованиям ст. 304, 307–309 УПК РФ, а апелляционное определение — ст. 389.28 УПК РФ. Данные судебные решения не содержат каких-либо предположений, в том числе относительно конкретных действий осуждённого Сураева, на которые имеются ссылки в кассационной жалобе.

8. Отсутствие существенных нарушений

В соответствии с ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.

Судебная коллегия установила, что таких нарушений по уголовному делу в отношении Сураева не допущено. Данных, свидетельствующих об ущемлении права Сураева на защиту или иного нарушения норм уголовно-процессуального законодательства, которые путём лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства, иным путём повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого решения, в материалах уголовного дела не содержится.

Доводы защитника о неверной оценке судами первой и апелляционной инстанций доказательств по уголовному делу состоятельными не являются и опровергаются содержанием материалов уголовного дела.

При апелляционном рассмотрении уголовного дела все доводы стороны защиты получили мотивированную и правильную оценку.

VI. ОЦЕНКА ОШИБОК НИЖЕСТОЯЩИХ СУДОВ

Судебная коллегия ВС РФ не усмотрела ошибок в решениях нижестоящих судов. Напротив, суд признал их законными, обоснованными и справедливыми.

Однако в контексте доводов защитника можно выделить следующие позиции, которые суд отклонил как несостоятельные:

1. Относительно допустимости доказательств: Защитник утверждал, что протокол осмотра трупа является недопустимым доказательством и его отсутствие в материалах предварительного следствия нарушает право на защиту. Суд установил, что: - Протокол осмотра трупа от 15 июня 2024 г. был надлежаще составлен в ходе доследственной проверки - Экспертизы проведены в соответствии с требованиями ст. 144 УПК РФ - Сураев и его защитник были ознакомлены с постановлением о назначении экспертизы и её заключением до предъявления обвинения - Ходатайств о признании доказательств недопустимыми не заявлялось - Нарушений правовых норм, регулирующих производство экспертиз, не допущено

2. Относительно квалификации (переквалификация на ч. 1 ст. 107 УК РФ): Защитник утверждал, что действия Сураева подлежат квалификации как убийство в состоянии аффекта. Суд установил, что: - Объективных данных о негативных проявлениях потерпевшего, противоправности или аморальности его поведения, явившегося поводом для преступления, из материалов дела не усматривается - Психиатрическая экспертиза подтвердила вменяемость Сураева и отсутствие психических расстройств - Объективных признаков совершения убийства в состоянии аффекта не установлено

3. Относительно признака особой жестокости: Защитник утверждал, что не доказано причинение потерпевшему особых страданий и что множественность повреждений, образовавшихся в один короткий промежуток времени, исключает прижизненные страдания. Суд установил, что: - Исследованные доказательства свидетельствуют о том, что потерпевший испытывал особые страдания в момент причинения ему многочисленных (не менее 98) ранений - Согласно экспертизе, повреждения причинены прижизненно, образовались незадолго до наступления смерти, в один достаточно короткий промежуток времени, но это не исключает особых страданий

4. Относительно алкогольного опьянения: Защитник утверждал о необходимости медицинского освидетельствования или экспертного заключения для вывода об опьянении. Суд указал, что этот довод ошибочен, поскольку вывод основан на совокупности исследованных доказательств (показания Сураева и свидетелей) и надлежаще мотивирован в приговоре, в соответствии с п. 31 Постановления Плен