ВС РФ: переход права собственности на имущество влечет замену должника в исполнительном производстве

I. РЕКВИЗИТЫ ДЕЛА

Номер дела и определение: Дело № 5-КГ25-115-К2, Определение СКГД ВС РФ от 9 сентября 2025 г.

Состав СКГД: - Председательствующий: Марьина А.Н. - Судьи: Горшков В.В., Петрушкин В.А. (судья-докладчик)

Стороны: - Истец: Государственная жилищная инспекция г. Москвы (орган публичной власти) - Ответчики: Царева Вероника Викторовна (гражданин), Фокичева Татьяна Валентиновна (гражданин) - Заявители о процессуальном правопреемстве: Царева О.П. и Царева В.В. (граждане)

Категория спора: Жилищный спор; процессуальное правопреемство в исполнительном производстве; замена должника в обязательстве, вытекающем из судебного решения об исполнении предписания по приведению нежилого помещения в надлежащее состояние.

II. ФАБУЛА И ПРОЦЕССУАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ

Существо требований истца: Государственная жилищная инспекция г. Москвы предъявила иск к Царевой В.В. и Фокичевой Т.В. о возложении обязанности исполнить предписание и привести нежилое помещение (IX, I по указанному адресу) в соответствие с технической документацией.

Решение первой инстанции: Решением Головинского районного суда г. Москвы от 28 февраля 2022 г., вступившим в законную силу 22 июня 2022 г., исковые требования удовлетворены. На Цареву В.В. и Фокичеву Т.В. возложена обязанность исполнить предписание и привести помещение в соответствие с технической документацией.

Исполнительное производство: - 2 августа 2022 г. выдан исполнительный лист. - 28 октября 2022 г. Головинским отделом судебных приставов возбуждено исполнительное производство. - 22 марта 2023 г. апелляционным определением Московского городского суда установлен срок исполнения должником — 5 месяцев с момента вынесения определения.

Процессуальное правопреемство: Царева О.П. и Царева В.В. обратились в суд с заявлением о процессуальном правопреемстве и просили произвести замену должника Царевой В.В. на Цареву О.П. в исполнительном производстве. Основание: 11 января 2024 г. в ЕГРН зарегистрирована запись о прекращении права собственности Царевой В.В. на 1/4 долю в помещении ввиду отчуждения доли Царевой О.П. по договору купли-продажи от 10 января 2024 г.

Определение суда первой инстанции (20 марта 2024 г.): Головинский районный суд отказал в удовлетворении заявления о процессуальном правопреемстве, исходя из того, что переход права собственности на недвижимое имущество не относится к установленным главой 24 ГК РФ случаям перемены лиц в обязательстве (ст. 44 ГПК РФ) и что замена по существу влечет предъявление требований к новому должнику, в отношении которого судебное решение не принималось.

Апелляционное определение (8 июля 2024 г.): Московский городской суд оставил определение суда первой инстанции без изменения, согласившись с выводом о том, что действия должника по продаже доли направлены на уклонение от исполнения требований исполнительного документа и не могут служить основанием для замены должника.

Кассационное определение (16 января 2025 г.): Второй кассационный суд общей юрисдикции оставил судебные постановления без изменения.

Кассационная жалоба в ВС РФ: Царева В.В. обратилась в ВС РФ с кассационной жалобой, просив отменить названные судебные акты. Определением судьи ВС РФ Асташова С.В. от 11 августа 2025 г. кассационная жалоба с делом передана для рассмотрения в судебном заседании СКГД.

III. ПРАВОВАЯ ПРОБЛЕМА

Сущность конфликта: Спор возник между интересом должника (Царевой В.В.) в замене на новую собственницу (Цареву О.П.) в исполнительном производстве и позицией нижестоящих судов, которые отказали в замене, исходя из буквального толкования ст. 44 ГПК РФ и главы 24 ГК РФ. Нижестоящие суды квалифицировали отчуждение доли как злоупотребление правом (уклонение от исполнения судебного решения), тогда как ВС РФ признал такое отчуждение правомерным и не препятствующим процессуальному правопреемству.

Категория проблемы: Межотраслевая: материально-правовая (право собственности, злоупотребление правом по ст. 10 ГК РФ, обязательства по ст. 209 ГК РФ) и процессуально-правовая (процессуальное правопреемство по ст. 44 ГПК РФ, исполнительное производство по Федеральному закону № 229-ФЗ).

Почему дело передано на коллегию: Дело содержит вопрос о правильном толковании норм процессуального права (ст. 44 ГПК РФ) в контексте отчуждения имущества должника в ходе исполнительного производства, а также о соотношении между правом собственности (ст. 209 ГК РФ) и обязательствами, вытекающими из судебного решения. Это требует единообразного применения закона и формирования правовой позиции ВС РФ.

IV. ПРАВОВОЙ ВОПРОС, ВЫНЕСЕННЫЙ НА КОЛЛЕГИЮ

1. Относится ли переход права собственности на недвижимое имущество к установленным главой 24 ГК РФ случаям перемены лиц в обязательстве, допускающим процессуальное правопреемство по ст. 44 ГПК РФ?

2. Может ли быть произведена замена должника в исполнительном производстве в случае отчуждения им имущества, в отношении которого вступившим в законную силу судебным решением на него возложена обязанность по приведению этого имущества в надлежащее состояние?

3. Является ли отчуждение доли в праве собственности на имущество, в отношении которого возбуждено исполнительное производство, злоупотреблением правом в смысле ст. 10 ГК РФ?

4. Переходит ли обязанность по исполнению судебного решения на нового собственника имущества, если имущество не находилось под арестом и запретом?

V. ПОЗИЦИЯ ВЕРХОВНОГО СУДА

A. Основной правовой подход

Судебная коллегия по гражданским делам ВС РФ признала, что переход права собственности на недвижимое имущество в ходе исполнительного производства влечет переход обязанности по исполнению судебного решения на нового собственника, и такой переход является основанием для процессуального правопреемства должника. Отчуждение имущества собственником, не находящегося под арестом и запретом, не может быть квалифицировано как злоупотребление правом, даже если оно совершено после возбуждения исполнительного производства. Нижестоящие суды допустили существенные нарушения норм материального и процессуального права, неправильно толкуя ст. 44 ГПК РФ и ст. 10 ГК РФ.

B. Развёрнутое обоснование

1. Нормативная база процессуального правопреемства

Применённые нормы: - Статья 44 ГПК РФ (часть 1): в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном решением суда правоотношении (смерть гражданина, реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга и другие случаи перемены лиц в обязательствах) суд допускает замену этой стороны её правопреемником. Правопреемство возможно на любой стадии гражданского судопроизводства.

• Статья 1, 10 ГК РФ (принципы гражданского права).

• Федеральный закон от 2 октября 2007 г. № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве», пункт 1 части 2 статьи 52: в случае выбытия взыскателя или должника в исполнительном производстве вопрос о правопреемстве подлежит разрешению судом.

Позиция ВС РФ: Согласно пункту 27 Постановления Пленума ВС РФ от 17 ноября 2015 г. № 50 «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства», в случае выбытия должника в исполнительном производстве (в том числе в результате перемены лиц в правоотношениях) вопрос о правопреемстве подлежит разрешению судом. По вопросу правопреемства в суд могут обратиться судебный пристав-исполнитель, стороны исполнительного производства, лицо, считающее себя правопреемником выбывшей стороны.

2. Толкование понятия «перемена лиц в обязательстве»

Применённые нормы: - Глава 24 ГК РФ (перемена лиц в обязательстве).

Позиция ВС РФ: Нижестоящие суды ошибочно исходили из того, что переход права собственности не относится к установленным главой 24 ГК РФ случаям перемены лиц в обязательстве. СКГД указала, что такой вывод основан на неправильном толковании норм процессуального законодательства.

Формулировка ст. 44 ГПК РФ содержит открытый перечень: «смерть гражданина, реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга и другие случаи перемены лиц в обязательствах». Переход права собственности на имущество, в отношении которого вступившим в законную силу решением суда возложена обязанность, является таким «другим случаем», поскольку он влечет переход этой обязанности.

3. Позиция Конституционного Суда РФ о процессуальном правопреемстве

Применённая норма: - Постановление Конституционного Суда РФ от 16 ноября 2018 г. № 43-П по делу о проверке конституционности части первой статьи 44 ГПК РФ (в связи с жалобами граждан А.Б. Болчинского и Б.А. Болчинского).

Позиция ВС РФ: КС РФ указал, что нормативное регулирование процессуального правопреемства не дает оснований для вывода о невозможности замены стороны правопреемником в случае отчуждения ею в период судебного разбирательства имущества, требование о защите от нарушений права собственности на которое рассматривается судом.

Подобный подход позволяет: - предотвратить утрату собранных доказательств и необходимость собирать их заново; - исключить неоправданные судебные расходы ради повторного достижения уже достигнутых результатов; - сохранить баланс прав и законных интересов сторон гражданского судопроизводства, защитив права как истца (для которого отчуждение имущества ответчиком не повлечет рассмотрение дела с самого начала), так и ответчика (для которого отчуждение имущества истцом не создаст угрозы быть привлеченным к делу по иску нового собственника в самостоятельном процессе).

Иное не согласуется с вытекающими из Конституции РФ (статьи 17, 18, 35 (часть 1) и 46 (часть 1)) принципами: - стабильности гражданского оборота; - недопустимости произвольного вмешательства в частные дела; - осуществления прав и свобод человека и гражданина с нарушением прав и свобод других лиц; - справедливого правосудия.

4. Принцип недопустимости повторного рассмотрения с тем же требованием

Позиция ВС РФ: При наличии вступившего в законную силу решения повторное обращение с тем же материально-правовым требованием в случае замены стороны (должника) в материальных правоотношениях не допускается. Это исключает необходимость для истца (Государственной жилищной инспекции) повторно обращаться в суд с иском к новому собственнику.

5. Отчуждение имущества и злоупотребление правом

Применённые нормы: - Статья 10 ГК РФ (пункты 1 и 2): не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). В случае несоблюдения требований пункта 1 суд отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

• Статья 209 ГК РФ (пункт 2): собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам.

Позиция ВС РФ: СКГД признала ошибочными выводы суда апелляционной инстанции о том, что действия должника по продаже доли в праве на помещение после возбуждения исполнительного производства направлены на уклонение от исполнения требований исполнительного документа и могут служить основанием для квалификации действий собственника в качестве злоупотребления правом.

Ключевые аргументы: - Спорное имущество в споре, под арестом и запретом не находилось. - Действия собственника по его продаже не могут быть квалифицированы в качестве злоупотребления правом. - Новый собственник приобрел имущество с обременениями, связанными с исполнением вступившего в законную силу решения суда, о чем Царевой О.П. было известно при заключении договора купли-продажи.

6. Переход обязанности на нового собственника

Применённая позиция: Согласно пункту 14 Обзора судебной практики ВС РФ № 1, утвержденного Президиумом ВС РФ 16 февраля 2017 г., переход права собственности на недвижимое имущество в ходе исполнительного производства, возбужденного в отношении предыдущего собственника, на которого вступившим в законную силу решением суда возложена обязанность о приведении этого имущества в прежнее состояние, влечет переход данной обязанности на нового собственника.

Позиция ВС РФ: Эта позиция прямо применима к настоящему делу. Обязанность по исполнению требований исполнительного документа, неосуществленная прежним собственником, переходит к новому собственнику помещения.

7. Оценка доказательств и выводы о недобросовестности

Позиция ВС РФ: Выводы суда апелляционной инстанции о том, что заключение договора купли-продажи направлено на уклонение должника от обязанности по исполнению решения суда, не основаны на правильной оценке имеющихся в деле доказательствах и не имеют правового значения при разрешении заявления о процессуальной замене должника.

Дополнительный факт: на момент рассмотрения заявления в суде первой инстанции постановление судебного пристава-исполнителя от 14 июня 2023 г. о временном ограничении на выезд должника (Царевой В.В.) из РФ было признано неправомерным и отменено постановлением заместителя руководителя ГУ ФССП по г. Москве от 31 июля 2023 г. Это свидетельствует о том, что органы исполнительной власти не усмотрели оснований для квалификации действий должника как уклонения от исполнения.

VI. ОЦЕНКА ОШИБОК НИЖЕСТОЯЩИХ СУДОВ

Существенные нарушения норм материального и процессуального права:

1. Неправильное толкование ст. 44 ГПК РФ (процессуально-правовое нарушение): - Суды первой инстанции, апелляции и кассации исходили из того, что переход права собственности не относится к установленным главой 24 ГК РФ случаям перемены лиц в обязательстве. - Это толкование противоречит открытому перечню в ст. 44 ГПК РФ («другие случаи перемены лиц в обязательствах») и позиции КС РФ (Постановление № 43-П от 16 ноября 2018 г.). - Нарушение существенно, так как повлияло на исход дела: отказ в замене должника.

2. Неправильное применение ст. 10 ГК РФ (материально-правовое нарушение): - Суд апелляции квалифицировал отчуждение доли как злоупотребление правом (уклонение от исполнения). - Это противоречит ст. 209 ГК РФ (право собственника распоряжаться имуществом) и обстоятельству, что имущество не находилось под арестом и запретом. - Суды не учли, что новый собственник приобрел имущество с известными ему обременениями. - Нарушение существенно, так как служило основанием для отказа в замене должника.

3. Игнорирование позиции Обзора судебной практики ВС РФ № 1 (пункт 14) (процессуально-правовое нарушение): - Суды не применили установленную позицию о переходе обязанности на нового собственника при переходе права собственности в ходе исполнительного производства. - Нарушение существенно, так как прямо относится к разрешаемому вопросу.

4. Нарушение принципа недопустимости повторного рассмотрения с тем же требованием (процессуально-правовое нарушение): - Отказ в замене должника означал бы необходимость для истца повторно обращаться в суд с иском к новому собственнику, что противоречит принципу res judicata. - Нарушение существенно, так как создает угрозу неоправданных судебных расходов и утраты доказательств.

Влияние на исход дела: Все указанные нарушения повлияли на исход дела и без их устранения невозможны восстановление и защита нарушенных прав Царевой В.В. (и потенциально Царевой О.П. как нового собственника) и защита публичного интереса в надлежащем исполнении судебных решений.

VII. РЕЗОЛЮТИВНАЯ ЧАСТЬ

Решение СКГД ВС РФ:

Руководствуясь статьями 390.14–390.16 ГПК РФ, Судебная коллегия по гражданским делам ВС РФ:

1. Отменила: - Определение Головинского районного суда г. Москвы от 20 марта 2024 г. - Апелляционное определение Московского городского суда от 8 июля 2024 г. - Определение Второго кассационного суда общей юрисдикции от 16 января 2025 г.

2. Направила дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции (Головинский районный суд г. Москвы).

Практический результат: Суд первой инстанции должен будет пересмотреть заявление Царевой О.П. и Царевой В.В. о процессуальном правопреемстве и замене должника в исполнительном производстве, учитывая позицию ВС РФ о том, что переход права собственности влечет переход обязанности по исполнению судебного решения и является основанием для процессуального правопреемства.

VIII. ПРАКТИЧЕСКОЕ И ДОКТРИНАЛЬНОЕ ЗНАЧЕНИЕ

1. Влияние на практику нижестоящих судов

Определение СКГД устанавливает обязательную для нижестоящих судов позицию о том, что:

• Переход права собственности на имущество в ходе исполнительного производства является основанием для процессуального правопреемства должника (замены должника в исполнительном производстве).
• Отчуждение имущества собственником, не находящегося под арестом и запретом, не может быть квалифицировано как злоупотребление правом, даже если оно совершено после возбуждения исполнительного производства.
• Обязанность по исполнению судебного решения переходит на нового собственника имущества, в отношении которого эта обязанность была возложена.

Это существенно изменяет практику рассмотрения заявлений о процессуальном правопреемстве в исполнительном производстве и требует от судов первой инстанции, апелляции и кассации пересмотра своих подходов к толкованию ст. 44 ГПК РФ.

2. Защита какой стороны усиливается

Усиливается защита:

• Должника (Царевой В.В.): получает возможность заменить себя в исполнительном производстве на нового собственника имущества, что позволяет ему выйти из процесса и избежать дальнейшего преследования в исполнительном производстве.

• Нового собственника (Царевой О.П.): получает возможность быть привлеченным в исполнительное производство в качестве должника, но при этом избегает необходимости для истца повторно обращаться в суд с иском (что экономит время и средства).

• Истца (Государственной жилищной инспекции): получает возможность продолжить исполнительное производство в отношении нового собственника без необходимости повторного судебного разбирательства, что ускоряет исполнение судебного решения.

Баланс интересов: Позиция ВС РФ отражает баланс интересов всех сторон: она защищает как должника (позволяя ему выйти из процесса путем отчуждения имущества), так и истца (позволяя ему продолжить исполнение без повторного судебного разбирательства), и нового собственника (который приобретает имущество с известными ему обременениями).

3. Связь с ранее сформированными позициями ВС/КС РФ

Постановление КС РФ № 43-П от 16 ноября 2018 г.: Определение СКГД развивает и конкретизирует позицию КС РФ о том, что процессуальное правопреемство допустимо в случае отчуждения имущества в ходе судебного разбирательства. СКГД применила эту позицию к исполнительному производству, что является логическим расширением.

Постановление Пленума ВС РФ № 50 от 17 ноября 2015 г. (пункт 27): Определение СКГД конкретизирует положение Пленума о том, что вопрос о правопреемстве в исполнительном производстве подлежит разрешению судом. СКГД указала, что переход права собственности является основанием для такого правопреемства.

Обзор судебной практики ВС РФ № 1 от 16 февраля 2017 г. (пункт 14): Определение СКГД прямо ссылается на эту позицию и применяет её к настоящему делу, подтверждая, что переход обязанности на нового собственника является установленной позицией ВС РФ.

4. Стандарт доказывания и распределение бремени

Распределение бремени доказывания:

• Бремя доказывания недобросовестности (злоупотребления правом) лежит на истце или суде, который должен доказать, что отчуждение имущества было совершено исключительно с целью уклонения от исполнения судебного решения.

• Факт отчуждения имущества не является автоматическим доказательством недобросовестности. Суд должен учитывать, находилось ли имущество под арестом и запретом, был ли новый собственник осведомлен об обременениях, и были ли иные обстоятельства, свидетельствующие о недобросовестности.

• Стандарт доказывания: Определение СКГД устанавливает, что суды должны применять стандарт «правильной оценки имеющихся в деле доказательствах» (ст. 67 ГПК РФ), а не предположения о недобросовестности на основе самого факта отчуждения.

5. Сферы применения позиции по аналогии

Позиция СКГД может быть применена по аналогии в следующих сферах:

• Жилищные споры: когда собственник жилого помещения отчуждает его в ходе исполнительного производства, возбужденного на основании решения об обязанности привести помещение в надлежащее состояние или устранить нарушения жилищного законодательства.

• Споры о возмещении вреда: когда должник отчуждает имущество в ходе исполнительного производства, возбужденного на основании решения о возмещении вреда жизни или здоров