КС РФ: условия договора коммерческой концессии могут быть признаны недействительными при нарушении антимонопольного законодательства

I. РЕКВИЗИТЫ АКТА

Постановление Конституционного Суда Российской Федерации № 28-П от 8 июля 2025 года (далее — Постановление).

Заявитель: Акционерное общество «ТАРКЕТТ РУС» (коммерческая организация).

Повод к рассмотрению: Жалоба АО «ТАРКЕТТ РУС» на соответствие Конституции РФ пункта 3 статьи 1033 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Основание к рассмотрению: Обнаружившаяся неопределённость в вопросе о конституционности оспариваемого законоположения (статья 125, пункт «а» части 4 Конституции РФ; статьи 3, 21, 36, 47, 74, 86, 96, 97, 99 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»).

Оспариваемая норма: Пункт 3 статьи 1033 Гражданского кодекса Российской Федерации, предусматривающий, что предусмотренные договором коммерческой концессии ограничительные условия могут быть признаны недействительными по требованию антимонопольного органа или иного заинтересованного лица, если эти условия с учётом состояния соответствующего рынка и экономического положения сторон противоречат антимонопольному законодательству.

II. ФАБУЛА И ПОВОД ОБРАЩЕНИЯ

Конкретное дело заявителя

Федеральной антимонопольной службой (ФАС России) в отношении АО «ТАРКЕТТ РУС» было установлено, что:

• Группа лиц АО «ТАРКЕТТ РУС» занимает доминирующее положение на рынке линолеума с долей более 50 процентов;
• договоры коммерческой концессии с дистрибьюторами содержали ограничения в виде обязанности не рекламировать, не иметь в торговом предложении, не осуществлять реализацию аналогичных товаров других производителей;
• за нарушение этих обязательств предусматривались штрафные санкции (500 тыс. рублей за первое нарушение, 1 млн рублей за повторное);
• ФАС России квалифицировала эти условия как нарушение антимонопольного законодательства (пункт 9 части 1 статьи 10 и часть 5 статьи 11 Федерального закона «О защите конкуренции»).

Решением Арбитражного суда города Москвы от 12 декабря 2022 года (с согласием апелляционной и кассационной инстанций) требования АО «ТАРКЕТТ РУС» о признании недействительными решения и предписания ФАС России были отклонены. Верховный Суд РФ отказал в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании.

Позиция заявителя о нарушении конституционных прав

АО «ТАРКЕТТ РУС» полагает, что пункт 3 статьи 1033 ГК РФ противоречит статьям 1 (часть 1), 2, 15 (часть 4), 18, 19 (части 1 и 2), 21 (часть 1), 34 (часть 1), 46, 50, 55 (части 2 и 3) и 75¹ Конституции РФ в той мере, в какой:

• норма в силу неопределённости своего содержания допускает квалификацию ограничительных условий договоров коммерческой концессии как недействительных в обход судебной процедуры — на основании требования антимонопольного органа в административном порядке;
• создаёт правовую неопределённость, лишая хозяйствующих субъектов возможности предвидеть негативные последствия заключения таких соглашений;
• игнорирует наличие в антимонопольном законодательстве специальных исключений (иммунитетов) для договоров коммерческой концессии (часть 4 статьи 10, часть 9 статьи 11, часть 1 статьи 12 Федерального закона «О защите конкуренции»).

III. КОНСТИТУЦИОННО-ПРАВОВАЯ ПРОБЛЕМА

Сущность конфликта

Конституционно-правовой конфликт возникает между несколькими группами конституционных ценностей и принципов:

1. Свобода экономической деятельности и право собственности (статьи 8, 34, 35 Конституции РФ) — с одной стороны;

2. Защита конкуренции и недопущение монополистической деятельности (статья 34, часть 2; статья 8, часть 1 Конституции РФ) — с другой стороны;

3. Судебная защита прав и свобод (статьи 46, 50 Конституции РФ) — в контексте возможности административного воздействия антимонопольного органа без судебного решения о недействительности договорных условий;

4. Правовая определённость и предсказуемость правового регулирования (статья 15, часть 2; статья 19, части 1–2 Конституции РФ) — в условиях наличия специальных иммунитетов для договоров коммерческой концессии в антимонопольном законодательстве.

Почему вопрос имеет конституционное значение

Вопрос приобретает конституционное значение по следующим причинам:

• Неопределённость нормы: Пункт 3 статьи 1033 ГК РФ содержит оценочные критерии («состояние рынка», «экономическое положение сторон»), что создаёт неясность в применении и затрудняет предвидение последствий для хозяйствующих субъектов;

• Расходящееся правоприменение: Существует неопределённость в соотношении между административной процедурой (выдача предписания ФАС России) и судебным порядком признания условий договора недействительными;

• Баланс конституционно защищаемых интересов: Необходимо согласовать защиту конкуренции (публичный интерес) с гарантиями экономической свободы и судебной защиты (частные интересы);

• Специальные иммунитеты: Антимонопольное законодательство содержит исключения для договоров коммерческой концессии, что требует уточнения их взаимодействия с пунктом 3 статьи 1033 ГК РФ.

IV. ВОПРОС, РАЗРЕШАЕМЫЙ КОНСТИТУЦИОННЫМ СУДОМ

Соответствует ли Конституции Российской Федерации пункт 3 статьи 1033 Гражданского кодекса Российской Федерации в той мере, в какой он допускает признание антимонопольным органом в рамках административной процедуры ограничительных условий договора коммерческой концессии противоречащими антимонопольному законодательству, без предварительного судебного решения о недействительности таких условий, и создаёт ли такое регулирование правовую неопределённость, нарушающую гарантии экономической свободы, права собственности и судебной защиты?

V. ПОЗИЦИЯ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА

A. Итоговый вывод

Пункт 3 статьи 1033 Гражданского кодекса Российской Федерации не противоречит Конституции Российской Федерации. Норма конституционна в том смысле, что в системе действующего правового регулирования она не препятствует признанию антимонопольным органом в рамках административной процедуры отдельных ограничительных условий договора коммерческой концессии противоречащими антимонопольному законодательству, при условии, что такое признание не влечёт автоматического признания условий недействительными (для чего требуется судебное решение) и не исключает последующей судебной проверки обоснованности решения антимонопольного органа.

B. Развёрнутое обоснование

1. Конституционные основы экономической свободы и защиты конкуренции

Конституционная база: - Статья 8 (часть 1) — единство экономического пространства, свободное перемещение товаров, услуг и финансовых средств, поддержка конкуренции, свобода экономической деятельности; - Статья 34 (часть 1) — право на свободное использование способностей и имущества для предпринимательской деятельности; - Статья 34 (часть 2) — запрет экономической деятельности, направленной на монополизацию и недобросовестную конкуренцию; - Статья 35 (части 1–2) — право частной собственности; - Статья 114 (пункт «е3» части 1) — обязанность Правительства РФ содействовать развитию предпринимательства и частной инициативы.

Позиция Суда:

Конституция РФ гарантирует условия для функционирования рыночной экономики и относит к числу основных прав и свобод право на свободное использование способностей и имущества для предпринимательской деятельности. Вместе с тем реализация этой свободы сопряжена с соблюдением условий, установленных законом (статья 15, часть 2), и не должна выходить за пределы, очерченные недопустимостью нарушения прав и свобод других лиц (статья 17, часть 3) и запретом экономической деятельности, направленной на монополизацию и недобросовестную конкуренцию (статья 34, часть 2).

Конституционный принцип справедливости требует, чтобы свобода, признаваемая за лицами, ведущими предпринимательскую деятельность, была уравновешена требованием ответственного отношения к правам и свободам тех, кого затрагивает их хозяйственная деятельность, особенно для лиц, занимающих доминирующее положение.

2. Конституционная обязанность государства поддерживать конкуренцию

Конституционная база: - Статья 8 (часть 1); - Статья 34 (часть 2); - Статья 17 (часть 3); - Статья 55 (часть 3).

Позиция Суда:

Конституционные положения обязывают государство: - поддерживать конкуренцию; - создавать условия для эффективного функционирования товарных рынков; - предупреждать и пресекать монополистическую деятельность и недобросовестную конкуренцию; - противодействовать недопущению, ограничению, устранению конкуренции.

Государство вправе и обязано осуществлять в сфере экономических отношений контрольную функцию, которая по своей конституционно-правовой природе производна от его организующего и регулирующего воздействия на общественные отношения и присуща всем органам государственной власти в пределах закрепленной за ними компетенции (ссылка на Постановления КС РФ от 18 июля 2008 года № 10-П, от 17 января 2013 года № 1-П, от 17 февраля 2022 года № 7-П, от 30 марта 2023 года № 12-П).

3. Антимонопольное законодательство и система иммунитетов для договоров коммерческой концессии

Нормативная база: - Федеральный закон «О защите конкуренции» от 26 июля 2006 года № 135-ФЗ: - пункт 9 части 1 статьи 10 — запрет на создание препятствий доступу на товарный рынок; - часть 4 статьи 10 — исключение для действий по осуществлению исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности; - часть 2 статьи 11 (пункт 2) — запрет на вертикальные соглашения о неосуществлении продажи товаров конкурентов; - часть 4 статьи 11 (пункт 3) — запрет на соглашения о создании препятствий доступу на рынок; - часть 9 статьи 11 — исключение для соглашений о предоставлении и отчуждении прав на результаты интеллектуальной деятельности; - часть 1 статьи 12 — специальный иммунитет для договоров коммерческой концессии; - статья 23 — полномочия ФАС России по выдаче предписаний.

Позиция Суда:

Антимонопольное законодательство содержит презумпцию соответствия антимонопольным требованиям ряда действий и соглашений хозяйствующего субъекта, в том числе занимающего доминирующее положение, в части содержащихся в договоре коммерческой концессии ограничительных условий. Бремя опровержения указанной презумпции должно возлагаться на антимонопольный орган.

Если соглашение между правообладателем и пользователем соответствует всем признакам договора коммерческой концессии и требованиям главы 54 ГК РФ, то запреты антимонопольного законодательства применяются к нему с учётом названных изъятий.

4. Конституционно-правовое истолкование антимонопольных иммунитетов

Позиция Суда:

Понимание и применение антимонопольных иммунитетов не может осуществляться изолированно, вне связи с иными нормативными положениями, предусмотренными в Конституции РФ, и правилами их толкования.

Ограничительное толкование иммунитетов:

Суд выявляет следующие конституционно-правовые пределы иммунитетов:

a) Относительно части 4 статьи 10 Федерального закона «О защите конкуренции» (исключение для осуществления исключительных прав):

Ограничительные условия, запрещающие пользователю продавать товары конкурентов правообладателя, могут не рассматриваться как способ осуществления исключительных прав, если они непосредственно затрагивают использование объектов интеллектуальной собственности, принадлежащих другим лицам, что выходит за пределы сферы прав и законных интересов правообладателя.

Иммунитеты не охватывают действия, в которых объекты интеллектуальной собственности являются не самостоятельным или основным, а лишь одним (тем более второстепенным) из тесно связанных между собой в хозяйственной операции объектов оборота.

b) Относительно части 9 статьи 11 Федерального закона «О защите конкуренции» (исключение для соглашений о предоставлении прав на результаты интеллектуальной деятельности):

Иммунитет не подлежит расширительному толкованию. О необходимости ограничительного понимания свидетельствует включение в законодательство специального иммунитета для договора коммерческой концессии (часть 1 статьи 12). Расширительное толкование части 9 статьи 11 лишило бы смысла установление специального иммунитета для договоров коммерческой концессии.

5. Роль экономических условий в применении иммунитетов

Позиция Суда:

Совершение защищённого иммунитетом деяния в различных экономических условиях (количество конкурентов, соотношение спроса и предложения, доступность замещающего товара, доля дистрибьютора на рынке торговых услуг и т.д.) может приводить к различному влиянию на состояние конкуренции.

При одной совокупности условий негативное влияние обычно не является существенным, поскольку компенсируется тем, что на рынок под контролем правообладателя привносятся имеющие ценность бизнес-процессы, технологии (ноу-хау), применение которых отвечает интересам потребителя и развитию конкуренции.

Однако с течением времени возможно возникновение такой совокупности условий, при которой подпадающее под иммунитет поведение окажет существенное негативное воздействие на состояние конкуренции, интересы потребителей и иных лиц. При таких обстоятельствах дальнейшее распространение иммунитетов на условия договора, допускающие поведение, нарушающее права или охраняемые законом интересы третьих лиц, не может более оставаться оправданным.

Правовые последствия:

В таких случаях договор может быть признан судом недействительным (в части соответствующих условий) по правилам об оспоримых сделках (пункт 2 статьи 166 и статья 180 ГК РФ). Осознание же такого воздействия и намеренное продолжение поведения могут привести к выводу о недобросовестности правообладателя (в том числе о злоупотреблении правом) и необходимости отказа в защите этого права (пункт 4 статьи 1 и статья 10 ГК РФ).

6. Договор коммерческой концессии как правовая форма организации предпринимательской деятельности

Нормативная база: - Статья 1027 ГК РФ (пункт 1) — определение договора коммерческой концессии; - Статья 1027 ГК РФ (пункт 2) — объём использования комплекса исключительных прав; - Статья 1027 ГК РФ (пункт 3) — стороны договора; - Статья 1028 ГК РФ (пункт 2) — государственная регистрация; - Статья 1031 ГК РФ — техническое и консультативное содействие; - Статья 1033 ГК РФ (пункт 1) — допустимые ограничения прав сторон; - Статья 1487 ГК РФ — принцип исчерпания прав.

Позиция Суда:

Договор коммерческой концессии — это правовая форма организации предпринимательской деятельности, отличающаяся своеобразием состава прав и обязанностей и их распределения между участниками, направленная на установление баланса по несению разного рода рисков.

Характерный отличительный признак — предоставление правообладателем пользователю права на использование комплекса исключительных прав, принадлежащих правообладателю.

Результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации ассоциируются у приобретателей с определёнными стандартами качества. Для формирования и поддержания положительного имиджа производителя могут потребоваться значительные затраты. Поэтому правообладатель заинтересован в установлении контроля за деятельностью пользователя.

Допустимость ограничительных условий:

Пункт 1 статьи 1033 ГК РФ содержит перечень допустимых ограничений, включая негативное обязательство пользователя не осуществлять реализацию аналогичных товаров с использованием товарных знаков других правообладателей.

Допустимость таких условий объясняется тем, что правообладатель предоставляет контрагенту готовую модель осуществления коммерческой деятельности, включая техническое и консультативное содействие. Реализация пользователем предоставленных возможностей при одновременном продвижении товаров конкурентов может рассматриваться как несправедливое осуществление предпринимательской деятельности, не соответствующее принципу добросовестной конкуренции.

Вместе с тем возможность того, что и такие ограничительные условия, несмотря на их прямое упоминание в ГК РФ в качестве допустимых, с учётом состояния рынка и экономического положения сторон окажутся противоречащими антимонопольному законодательству, принципиально не исключается, хотя риск признания их таковыми значительно снижается благодаря специальному иммунитету.

7. Разграничение договора коммерческой концессии от смежных правовых конструкций

Позиция Суда:

Для пресечения практики обхода требований антимонопольного законодательства посредством совершения мнимых и притворных сделок требуется установить соответствие условий заключённого договора признакам договора коммерческой концессии, как они определены положениями главы 54 ГК РФ.

Договор коммерческой концессии обладает особым назначением — формирование правовой основы для использования коммерческой модели и опыта правообладателя в предпринимательской деятельности пользователя.

Договор может опосредовать организацию деятельности в сфере торговли. Вопрос о надлежащей правовой квалификации приобретает особое значение, когда реализация товара осуществляется не самим производителем, а иным лицом.

Принцип исчерпания прав: По смыслу статьи 1487 ГК РФ продажа товара не сопряжена с обязательным предоставлением права использования товарных знаков. Не требуется отдельного соглашения о предоставлении права использования товарного знака только на товаре и исключительно для целей его продажи. Соответственно, договоры, предполагающие предоставление права использования товарного знака в таких пределах, не могут рассматриваться как договоры коммерческой концессии.

Допускается заключение смешанного договора, содержащего обязательства по агентированию и лицензионному договору.

8. Соотношение частноправовых и публично-правовых элементов в регулировании

Позиция Суда:

При необходимости защиты общих (общественных) интересов федеральный законодатель вправе использовать сочетание частноправовых и публично-правовых элементов, которое наиболее эффективным образом обеспечивает взаимодействие частных и публичных интересов (ссылка на Постановления КС РФ от 18 июля 2008 года № 10-П, от 20 декабря 2011 года № 29-П, от 12 июля 2023 года № 39-П).

Законодатель обязан при выборе средств и способов правового воздействия основываться на сложившейся отраслевой системе правового регулирования и общих принципах соответствующих отраслей права.

Когда сочетание публично-правовых и частноправовых элементов возникает ввиду конституционно обусловленных потребностей в наиболее эффективном решении государственных задач, нет повода усматривать в этом отступление от принципов правового государства.

Важное уточнение: Регулятивные нормы, непосредственно закрепляющие правила поведения, не обязательно должны содержаться в том же нормативном акте, что и нормы об ответственности за их нарушение (ссылка на Постановление КС РФ от 12 января 2023 года № 2-П).

9. Гражданско-правовой аспект несоответствия условий договора антимонопольному законодательству

Позиция Суда:

Пункт 3 статьи 1033 ГК РФ регулирует прежде всего гражданско-правовой аспект несоответствия условий договора коммерческой концессии антимонопольному законодательству, предусматривая возможность признания их недействительными.

Важное различие: Действительность условий договора с точки зрения частноправовых обязательственных отношений и их законность (включая соответствие антимонопольному законодательству) не тождественны друг другу. Гражданское законодательство принципиально не исключает ситуаций, при которых сделка может сохранять действительность даже в отдельных случаях противоречия её закону до тех пор, пока она не будет признана недействительной в судебном порядке.

10. Системное толкование оспариваемой нормы в контексте отраслевого регулирования

Позиция Суда:

Включение нормы в нормативный акт, традиционно относимый к одной из отраслей права (в данном случае — в Гражданский кодекс), предполагает констатацию отраслевой (гражданско-правовой) природы или ограниченного предмета регулирования такого предписания.

Однако норма может иметь иную правовую природу (например, нормы о государственной регистрации, о лицензировании) и (или) двойственный предмет регулирования.

На такое понимание ориентирует и сам законодатель, включив в текст нормы отсылку к антимонопольному законодательству, а также процессуальным правам антимонопольного органа и иных заинтересованных лиц.

Применение нормы не должно осуществляться вне связи с нормами иной отраслевой принадлежности, призванными воздействовать на поведение сторон различными методами, но применительно к одним и тем же отношениям.

11. Полномочия ФАС России и административная процедура

Нормативная база: - Статья 23 Федерального закона «О защите конкуренции» (подпункты «а», «и» пункта 2 части 1) — полномочия по выдаче предписаний; - Глава 9 Федерального закона «О защите конкуренции» — административные процедуры; - Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 4 марта 2021 года № 2 (пункты 45, 47, 61) — разъяснения по применению антимонопольного законодательства.

Позиция Суда:

ФАС России наделена полномочиями по выдаче обязательных для исполнения предписаний, в том числе об изменении условий договоров или о расторжении договоров.

Антимонопольный орган вправе определить границы должного поведения в рамках конкретных гражданско-правовых отношений, предписав сторонам привести условия договора в соответствие с решением. Однако антимонопольный орган не вправе предписывать сторонам включить в договор конкретные условия (например, о цене).

Выдача предписаний осуществляется в рамках административных процедур и представляет собой форму контроля за соблюдением антимонопольного законодательства и административный способ защ