ВС подтвердил конституционность методики определения вреда лесам при незаконных рубках

I. РЕКВИЗИТЫ ДЕЛА

Номер и дата: Дело № АКПИ25-116, решение от 23 апреля 2025 г.

Инстанция: Верховный Суд Российской Федерации (рассмотрение в первой инстанции по оспариванию нормативного правового акта)

Состав суда: - Председательствующий: судья ВС РФ Нефедова О.Н. (судья-докладчик) - Судьи ВС РФ: Бугакова О.А., Кириллова В.С. - Секретарь: Евтеева И.С. - Участие прокурора: Русаков И.В. (Генеральная прокуратура РФ)

Стороны: - Административный истец: Нефедьева Наталья Николаевна (гражданин РФ) - Административный ответчик: Правительство Российской Федерации (представлено Министерством природных ресурсов и экологии РФ на основании поручения от 11 марта 2025 г. № ДГ-П11-8145)

Категория спора: Глава 21 КАС РФ — оспаривание нормативного правового акта (постановления Правительства РФ)

II. ФАБУЛА И ПРОЦЕССУАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ

Существо требований:

Административный истец Нефедьева Н.Н. обратилась в Верховный Суд РФ с исковым заявлением о признании недействующим пункта 3 приложения № 4 к Особенностям возмещения вреда, причиненного лесам и находящимся в них природным объектам вследствие нарушения лесного законодательства, утвержденным постановлением Правительства РФ от 29 декабря 2018 г. № 1730 (далее — Постановление).

Оспариваемое положение (пункт 3 Методики) предусматривает, что на площади более 1 гектара для определения объема уничтоженных, поврежденных или срубленных деревьев используются материалы лесоустройства либо производится ленточный перечет. При отсутствии пней срубленных деревьев (раскорчевке, уничтожении) используются материалы лесоустройства.

Позиция административного истца:

Нефедьева Н.Н. ссылалась на: 1. Несоответствие оспариваемого положения статье 3 УК РФ (принцип недопустимости аналогии в уголовном праве); 2. Неопределенность правил установления ущерба при рубках на площади более 1 гектара в отсутствие критериев, допускающих возможность неиспользования материалов лесоустройства; 3. Нарушение критерия правовой определенности закона, предусматривающего публичную ответственность.

Истец указала, что признана виновной в совершении преступлений по части третьей статьи 260 УК РФ (незаконные рубки в 2017, 2018 гг.). При квалификации ее действий суд использовал расчет вреда на основе экспертного заключения, в котором отсутствовали сведения о пересчетах пней и ссылки на материалы лесоустройства. Истец полагала, что оспариваемое положение позволяет правоприменителю использовать иные способы определения объема срубленных деревьев, что нарушает принцип правовой определенности.

Позиция административного ответчика:

Правительство РФ (через представителя Министерства природных ресурсов и экологии) в письменных возражениях указало, что: - Постановление издано в пределах полномочий Правительства РФ; - Оспариваемая часть соответствует законодательству РФ; - Не нарушены права и законные интересы административного истца.

На судебном заседании представитель Правительства Новожилова О.В. поддержала эту позицию и просила отказать в удовлетворении иска.

Позиция прокурора:

Прокурор Генеральной прокуратуры РФ Русаков И.В. полагал необходимым отказать в удовлетворении заявленного требования.

Решение суда:

Верховный Суд РФ отказал в удовлетворении административного искового заявления, признав оспариваемое положение соответствующим нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу.

III. ПРАВОВАЯ ПРОБЛЕМА

Дело затрагивает фундаментальный конфликт между:

1. Публичным интересом в охране лесов и окружающей среды — необходимостью установления четких, объективных методик определения размера вреда, причиненного незаконными рубками, для целей уголовного преследования и возмещения убытков;

2. Правами гражданина на справедливое судебное разбирательство и принципом правовой определенности — требованием, чтобы нормы, устанавливающие публичную ответственность (в том числе уголовную), были ясными, недвусмысленными и не допускали произвольного толкования.

Специфика проблемы состоит в том, что вред окружающей среде (в частности, лесам) не поддается полной объективной оценке в силу отдаленности последствий правонарушения во времени. Это требует применения условного метода определения размера вреда через таксы и методики, утверждаемые Правительством РФ.

Истец оспаривала не саму методику в целом, а конкретное положение (пункт 3), которое, по ее мнению, содержит неопределенность: оно предусматривает использование материалов лесоустройства при отсутствии пней, но не устанавливает четких критериев, при которых такие материалы могут не использоваться, оставляя это на усмотрение специалиста (эксперта).

IV. ПРАВОВОЙ ВОПРОС, ВЫНЕСЕННЫЙ НА КОЛЛЕГИЮ

1. Соответствует ли пункт 3 приложения № 4 к Постановлению Правительства РФ от 29 декабря 2018 г. № 1730 нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу, в частности статье 3 УК РФ?

2. Содержит ли оспариваемое положение правовую неопределенность, допускающую произвольное толкование при определении объема срубленных деревьев на площади более 1 гектара?

3. Нарушает ли оспариваемая норма принцип правовой определенности закона, предусматривающего публичную ответственность?

4. Позволяет ли пункт 3 Методики использование иных способов определения объема срубленных деревьев помимо материалов лесоустройства и ленточного перечета?

V. ПОЗИЦИЯ ВЕРХОВНОГО СУДА

A. Основной правовой подход

Верховный Суд РФ признал, что оспариваемое положение издано уполномоченным органом (Правительством РФ) в установленном порядке, в пределах предоставленных полномочий, и не допускает произвольного толкования. Методика отвечает критерию правовой определенности, ясности и недвусмысленности правовой нормы, соответствует нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу. Требование истца о признании положения недействующим основано на неправильном толковании норм материального права и несогласии с вынесенным приговором, что не входит в предмет судебного контроля по делу об оспаривании нормативного акта.

B. Развёрнутое обоснование

1. Полномочия Правительства РФ на издание оспариваемого акта

Верховный Суд установил, что:

• Федеральный конституционный закон от 6 ноября 2020 г. № 4-ФКЗ "О Правительстве Российской Федерации" (статья 5, часть 1) закрепляет, что Правительство РФ на основании и во исполнение Конституции РФ, федеральных конституционных законов, федеральных законов, указов, распоряжений и поручений Президента РФ издает постановления и распоряжения, обеспечивая их исполнение.

• Часть 2 статьи 5 того же закона устанавливает, что акты Правительства РФ, имеющие нормативный характер, издаются в форме постановлений.

• На дату принятия Постановления (29 декабря 2018 г.) аналогичные полномочия содержались в статье 23 ФКЗ от 17 декабря 1997 г. № 2-ФКЗ "О Правительстве Российской Федерации".

• Часть 3 статьи 2 Лесного кодекса РФ предусматривает, что Правительство РФ издает нормативные правовые акты, регулирующие лесные отношения в пределах полномочий, определенных кодексом, другими федеральными законами и указами Президента РФ.

• Часть 4 статьи 100 ЛК РФ прямо устанавливает, что особенности возмещения вреда, включая таксы и методики определения размера возмещения такого вреда, утверждаются Правительством РФ.

Вывод суда: Постановление издано в пределах предоставленных законом полномочий с соблюдением формы, процедуры принятия и порядка введения в действие (размещено на "Официальном интернет-портале правовой информации" 31 декабря 2018 г., опубликовано в Собрании законодательства РФ 7 января 2019 г.).

2. Материально-правовая база: уголовное и экологическое законодательство

Суд указал на следующие нормативные основания:

• Статья 260 УК РФ устанавливает уголовную ответственность за незаконную рубку и повреждение лесных насаждений в значительном (часть 1), крупном (часть 2) и особо крупном (часть 3) размере.

• Примечание к статье 260 УК РФ предусматривает, что размер ущерба исчисляется по утвержденным Правительством РФ таксам и методике.

• Примечание к статье 261 УК РФ содержит аналогичное положение.

• Статья 77 Федерального закона от 10 января 2002 г. № 7-ФЗ "Об охране окружающей среды" и статья 100 ЛК РФ предусматривают, что вред окружающей среде может возмещаться в соответствии с утвержденными в установленном порядке таксами и методиками исчисления размера такого вреда.

3. Позиция Конституционного Суда РФ о методиках определения вреда окружающей среде

Суд сослался на Постановление КС РФ от 2 июня 2015 г. № 12-П, в котором указано, что особые характеристики вреда, причиненного окружающей среде (который не поддается в полной мере объективной оценке в силу отдаленности во времени последствий правонарушения), влекут за собой применение особого, условного метода определения его размера.

Это обоснование подтверждает конституционность использования таксовых и методических подходов к определению вреда лесам.

4. Толкование оспариваемого положения (пункт 3 Методики)

Верховный Суд провел анализ содержания пункта 3:

• Пункт 3 Методики регламентирует механизм определения размера возмещения вреда, причиненного лесам и находящимся в них природным объектам вследствие нарушения лесного законодательства.

• Исходя из количественных параметров негативного воздействия на окружающую среду, пункт 3 для определения объема уничтоженных, поврежденных или срубленных деревьев, кустарников и лиан на площади более 1 гектара предусматривает:

• использование материалов лесоустройства либо ленточный перечет;

• при отсутствии пней срубленных деревьев (раскорчевке, уничтожении) — материалов лесоустройства.

• Суд подчеркнул: "Необходимость использования материалов лесоустройства при подсчете ущерба в случае отсутствия пней срубленных деревьев (раскорчевке, уничтожении) следует из буквального толкования указанной нормы".

• Критическое положение суда: "Вопреки доводам истца, установленный пунктом 3 Методики порядок не допускает расширительного толкования и не предполагает использования иных способов определения объема срубленных деревьев на площади более 1 гектара для целей расчета ущерба, причиненного вследствие нарушения лесного законодательства".

5. Опровержение аргумента о неопределенности и усмотрении специалиста

Истец утверждала, что оспариваемая норма вследствие неопределенности оставляет определение расчета ущерба на усмотрение специалиста. Суд отклонил этот довод:

• Статья 16 Федерального закона от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" предусматривает, что эксперт дает заключение на основании исследования, проведенного по представленным ему объектам и материалам дела.

• Статья 8 того же закона устанавливает, что эксперт проводит исследования объективно, на строго научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объеме. Заключение должно основываться на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность выводов на базе общепринятых научных и практических данных.

• Статья 25 закона о судебно-экспертной деятельности требует, чтобы в заключении эксперта были отражены содержание и результаты исследований с указанием примененных методов, оценка результатов, обоснование и формулировка выводов.

• Статья 17 УПК РФ устанавливает, что оценка доказательств, включая заключение эксперта, относится исключительно к компетенции судьи, присяжных заседателей, прокурора, следователя, дознавателя, которые оценивают доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в деле доказательств, руководствуясь законом и совестью.

• Части 3 статьи 86 ГПК РФ, часть 2 статьи 168 КАС РФ, часть 3 статьи 86 АПК РФ устанавливают, что заключение эксперта не предрешает решение суда, не является для суда обязательным и оценивается судом по правилам, установленным процессуальным законодательством.

Вывод суда: Наличие методики и требований к экспертному исследованию не означает, что определение ущерба оставляется на усмотрение специалиста. Суд сохраняет полную независимость в оценке экспертного заключения.

6. Соответствие статье 3 УК РФ

Истец ссылалась на статью 3 УК РФ, устанавливающую, что преступность деяния, его наказуемость и иные уголовно-правовые последствия определяются только УК РФ, а применение уголовного закона по аналогии недопустимо.

Суд указал: "Статье 3 УК РФ, устанавливающей, что преступность деяния, его наказуемость и иные уголовно-правовые последствия определяются только данным кодексом, а применение уголовного закона по аналогии недопустимо, пункт 3 Методики не противоречит".

Это обоснование основано на том, что Методика не устанавливает преступность деяния и не применяется по аналогии. Она лишь реализует требование примечания к статье 260 УК РФ о необходимости исчисления размера ущерба по утвержденным таксам и методикам. Таким образом, Методика — это инструмент реализации уголовного закона, а не его аналогия.

7. Критерий правовой определенности

Суд заключил, что "Постановление издано уполномоченным органом в установленном порядке и в пределах предоставленных полномочий, а Методика, приведенная в приложении № 4 к утвержденным Постановлением Особенностям, в оспариваемой части не допускает произвольного толкования, отвечает критерию правовой определенности, ясности и недвусмысленности правовой нормы, соответствует нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу".

8. Предмет судебного контроля по делам об оспаривании НПА

Суд указал на важное процессуальное ограничение: "Как следует из содержания административного искового заявления, требование административного истца о признании недействующим пункта 3 Методики обусловлено несогласием с вынесенным в отношении ее приговором суда, что не свидетельствует о несоответствии указанного положения нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу, или о его правовой неопределенности, а проверка законности и обоснованности судебных постановлений не входит в предмет судебного контроля по данному административному делу".

Это означает, что истец фактически пыталась оспорить приговор через оспаривание нормативного акта, что выходит за пределы компетенции суда при рассмотрении дела об оспаривании НПА.

9. Отсутствие иного нормативного регулирования

Суд констатировал: "Федеральный закон или иные нормативные правовые акты, имеющие большую юридическую силу, иным образом регулирующие порядок определения объема уничтоженных, поврежденных или срубленных деревьев, кустарников и лиан на площади более 1 гектара, отсутствуют".

10. Процессуальное основание решения

Пункт 2 части 2 статьи 215 КАС РФ предусматривает, что по результатам рассмотрения административного дела об оспаривании нормативного правового акта судом принимается решение об отказе в удовлетворении заявленных требований, если оспариваемый полностью или в части нормативный правовой акт признается соответствующим иному нормативному правовому акту, имеющему большую юридическую силу.

Именно на этом основании суд отказал в удовлетворении иска.

VI. ОЦЕНКА ОШИБОК НИЖЕСТОЯЩИХ СУДОВ

В данном решении Верховный Суд РФ рассматривал дело в первой инстанции (по оспариванию нормативного акта), поэтому анализ ошибок нижестоящих судов отсутствует в традиционном смысле. Однако суд косвенно оценил позицию судов, рассматривавших уголовное дело в отношении истца:

Критика судебной практики применения Методики

Суд не критиковал напрямую уголовные суды, но указал на следующее:

1. Неправильное толкование истцом оспариваемого положения. Истец полагала, что суд при квалификации ее действий использовал расчет вреда, основанный на экспертном заключении, в котором отсутствовали ссылки на материалы лесоустройства. Однако суд подчеркнул, что пункт 3 Методики не допускает расширительного толкования и не предполагает использования иных способов определения объема срубленных деревьев.

2. Смешение предметов судебного контроля. Истец пыталась оспорить нормативный акт, фактически оспаривая приговор. Суд указал, что проверка законности и обоснованности судебных постановлений не входит в предмет судебного контроля по делу об оспаривании НПА.

3. Неправильное применение принципа правовой определенности. Истец утверждала, что Методика содержит неопределенность, оставляя определение ущерба на усмотрение специалиста. Суд опровергнул это, указав на четкие требования к экспертному исследованию и на то, что оценка доказательств остается в компетенции суда.

Материально-правовые ошибки

Суд не выявил материально-правовых ошибок в применении Методики, поскольку:

• Пункт 3 Методики четко регламентирует порядок определения объема срубленных деревьев на площади более 1 гектара;
• Этот порядок соответствует требованиям ЛК РФ, Федерального закона "Об охране окружающей среды" и УК РФ;
• Методика реализует требование примечания к статье 260 УК РФ о необходимости исчисления размера ущерба по утвержденным таксам и методикам.

Процессуальные ошибки

Суд указал на процессуальную ошибку истца:

• Неправильное определение предмета спора. Истец обратилась в суд об оспаривании нормативного акта, но фактически оспаривала приговор, вынесенный в отношении нее. Это выходит за пределы компетенции суда при рассмотрении дела об оспаривании НПА.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Решение Верховного Суда РФ по делу № АКПИ25-116 демонстрирует строгий подход к оценке соответствия нормативных правовых актов, имеющих большую юридическую силу. Суд:

1. Подтвердил полномочия Правительства РФ на издание методик определения размера вреда, причиненного лесам, на основе ФКЗ "О Правительстве РФ" и ЛК РФ.

2. Обосновал конституционность методического подхода ссылкой на Постановление КС РФ о необходимости условного метода определения вреда окружающей среде.

3. Провел детальное толкование оспариваемого положения, указав, что пункт 3 Методики не допускает расширительного толкования и четко определяет порядок определения объема срубленных деревьев.

4. Разграничил компетенции судов при рассмотрении дел об оспаривании НПА и дел об оценке судебных постановлений.

5. Защитил принцип правовой определенности, указав, что наличие методики и требований к экспертному исследованию не означает произвольность определения ущерба.

Решение отражает баланс между публичным интересом в охране окружающей среды и правами граждан на справедливое судебное разбирательство, подтверждая, что четкие методики определения вреда соответствуют критерию правовой определенности и не нарушают принципы уголовного права.