ВС: теплоснабжающей организацией признается фактический поставщик услуг, а не собственник сетей

по делу о взыскании субсидии на возмещение межтарифной разницы в сфере теплоснабжения

I. РЕКВИЗИТЫ И ПАРАМЕТРЫ ДЕЛА

Номер дела и определение: Дело № А41-57028/2024; Определение СКЭС ВС РФ № 305-ЭС26-913

Дата принятия: 15 июня 2026 г. (резолютивная часть объявлена 10 июня 2026 г.)

Состав Судебной коллегии по экономическим спорам: - Председательствующий судья: Антонова М.К. - Судьи: Тютин Д.В., Хатыпова Р.А.

Стороны спора: - Истец (кассант): Общество с ограниченной ответственностью «Теплоснабжающая компания Мосэнерго» (ресурсоснабжающая организация, теплоснабжающая организация) - Ответчик: Комитет по ценам и тарифам Московской области (уполномоченный орган по регулированию тарифов); Министерство экономики и финансов Московской области (в лице казны субъекта РФ)

Категория спора: Административно-хозяйственный спор о признании незаконным отказа уполномоченного органа в предоставлении субсидии и взыскании убытков; спор, связанный с государственным регулированием тарифов в сфере теплоснабжения и компенсацией межтарифной разницы.

II. ФАБУЛА И ПРОЦЕССУАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ

Краткая фабула

ООО «Теплоснабжающая компания Мосэнерго» осуществляло поставку тепловой энергии населению городского округа Электрогорск (впоследствии вошедшего в состав городского округа Павловский Посад) Московской области. В декабре 2023 года произошла смена поставщика тепловой энергии на источнике ГРЭС-3 на ООО «Спецэнергомаш», в результате чего тариф на покупную тепловую энергию увеличился на 72 % (с 1307,54 руб./Гкал без НДС до 2249,39 руб./Гкал без НДС). Несмотря на это повышение, Комитет по ценам и тарифам Московской области распоряжением от 20 декабря 2023 г. № 296-Р установил на 2024 год тариф для населения, не обеспечивающий возмещение издержек (льготный тариф), указав в распоряжении, что недополученные доходы будут компенсированы из бюджета в виде субсидии.

5 марта 2024 г. общество подало заявление о предоставлении субсидии. Однако 3 апреля 2024 г. (протокол от 29 марта 2024 г. № 2) комитет отказал в предоставлении субсидии, мотивировав отказ тем, что на дату рассмотрения заявок общество не является производителем и (или) поставщиком услуг теплоснабжения, поскольку 16 февраля 2024 г. был заключен договор купли-продажи имущества (включая сети теплоснабжения) с ООО «Спецэнергомаш», и право собственности было зарегистрировано в ЕГРН. Однако фактически общество продолжало поставлять тепловую энергию населению до 10 апреля 2024 г. (даты подписания акта приема-передачи объектов). Общество понесло убытки в виде межтарифной разницы в размере 73 863 066 рублей 19 копеек за период с 1 января 2024 г. по 10 апреля 2024 г.

Процессуальная история

Арбитражный суд Московской области (решение от 7 мая 2025 г.): Суд первой инстанции удовлетворил требования общества, исходя из отсутствия оснований для отклонения заявки и указав, что формальное несоответствие общества на дату отбора критериям не исключает обязанности комитета по возмещению убытков. Суд установил, что общество по состоянию на 29 марта 2024 г. являлось ресурсоснабжающей организацией, поскольку продолжало осуществлять поставку коммунальных услуг до 10 апреля 2024 г.; само по себе наличие договора купли-продажи не освобождает заявителя от обязанности предоставлять услуги; комитет отказал по формальному признаку без должной оценки обстоятельств; общество фактически осуществляло деятельность по поставке услуг в спорный период, что создало обязанность комитета по возмещению недополученных доходов.

Десятый арбитражный апелляционный суд (постановление от 28 августа 2025 г.): Суд апелляционной инстанции отменил решение суда первой инстанции и отказал в удовлетворении требований. Суд пришел к выводу о несоответствии общества на дату рассмотрения заявок критериям отбора, поскольку переход права собственности на имущество был зарегистрирован в ЕГРН, и предоставление субсидии явилось бы нарушением бюджетного законодательства (ссылаясь на часть 2 статьи 81 ГК РФ и статью 78 Бюджетного кодекса РФ).

Арбитражный суд Московского округа (постановление от 24 декабря 2025 г.): Суд кассационной инстанции поддержал выводы суда апелляционной инстанции и оставил постановление апелляционного суда без изменения.

Основание передачи в коллегию

Определением судьи ВС РФ Антоновой М.К. от 5 мая 2026 г. кассационная жалоба общества вместе с делом передана для рассмотрения в судебном заседании СКЭС. Общество ставило вопрос об отмене судебных актов апелляционной и кассационной инстанций, ссылаясь на существенные нарушения судами норм права.

III. ПРАВОВАЯ ПРОБЛЕМА

Правовой конфликт возник между двумя подходами к определению статуса ресурсоснабжающей организации и момента возникновения обязанности государства (в лице уполномоченного органа) по компенсации межтарифной разницы:

1. Формально-реестровый подход (позиция апелляционного и кассационного судов): статус ресурсоснабжающей организации определяется исключительно по факту государственной регистрации права собственности на объекты теплосетевого хозяйства в ЕГРН на дату рассмотрения заявки на получение субсидии. Если право собственности переходит к другому лицу и регистрируется в ЕГРН, то прежний собственник теряет статус и не имеет права на субсидию, даже если фактически продолжает поставлять услуги.

2. Субстанциально-функциональный подход (позиция суда первой инстанции и ВС РФ): статус ресурсоснабжающей организации определяется по факту осуществления поставки коммунальных услуг потребителям, независимо от формального права собственности на сети. Обязанность государства по компенсации межтарифной разницы возникает в момент, когда уполномоченный орган устанавливает тариф, не обеспечивающий возмещение издержек, и указывает на субсидию как на механизм компенсации, независимо от последующих изменений в праве собственности на имущество.

Принципиальное значение дела: Спор касается фундаментального вопроса о природе обязанности государства по компенсации межтарифной разницы в сфере теплоснабжения. Вопрос имеет значение для практики взаимодействия ресурсоснабжающих организаций, уполномоченных органов и государства в условиях смены собственников объектов коммунальной инфраструктуры, а также для защиты прав потребителей на доступность коммунальных услуг. Отсутствие единообразного подхода создает риск для ресурсоснабжающих организаций и может привести к нарушению обязательств перед потребителями.

IV. ПРАВОВОЙ ВОПРОС, ВЫНЕСЕННЫЙ НА КОЛЛЕГИЮ

Основной правовой вопрос:

Имеет ли ресурсоснабжающая организация право на получение субсидии из бюджета на возмещение межтарифной разницы в случае, если на дату рассмотрения заявки на получение субсидии право собственности на объекты теплосетевого хозяйства зарегистрировано в ЕГРН на имя другого лица, но организация фактически продолжает осуществлять поставку коммунальных услуг потребителям в соответствии с условиями договора купли-продажи, предусматривающего отсрочку перехода бремени содержания имущества?

Производные вопросы:

1. Определяется ли статус теплоснабжающей организации исключительно правом собственности на тепловые сети или также фактом осуществления поставки тепловой энергии потребителям?

2. Возникает ли обязанность уполномоченного органа по компенсации межтарифной разницы в момент установления льготного тарифа и указания на субсидию как на механизм компенсации, или эта обязанность зависит от формального статуса организации на дату рассмотрения заявки?

3. Может ли государство (в лице уполномоченного органа) избежать обязанности по компенсации межтарифной разницы, ссылаясь на формальное несоответствие организации критериям отбора, если эта организация фактически несет расходы на поставку услуг населению по установленному государством льготному тарифу?

V. ПОЗИЦИЯ ВЕРХОВНОГО СУДА

A. Основной правовой подход

Теплоснабжающей организацией признается лицо, фактически осуществляющее поставку тепловой энергии потребителям, независимо от права собственности на тепловые сети. Государственная регистрация перехода права собственности на объекты теплосетевого хозяйства в ЕГРН сама по себе не прекращает автоматически обязательства по теплоснабжению и не освобождает уполномоченный орган от обязанности по компенсации межтарифной разницы, если организация фактически продолжает поставлять услуги потребителям. Обязанность государства по возмещению межтарифной разницы возникает не на основании процедурных требований к участникам отбора на получение субсидии, а в силу общих норм гражданского права и фактических действий уполномоченного органа по установлению льготных тарифов, не обеспечивающих возмещение издержек.

B. Развёрнутое обоснование

1. Правовые основы регулирования в сфере теплоснабжения и принцип экономической обоснованности

Верховный Суд исходит из того, что правовые основы экономических отношений в сфере теплоснабжения устанавливаются Федеральным законом от 27 июля 2010 г. № 190-ФЗ «О теплоснабжении» (далее — Закон о теплоснабжении).

В соответствии со статьями 7 и 8 Закона о теплоснабжении деятельность в сфере теплоснабжения подлежит государственному регулированию, которое осуществляется на основе принципов: - обеспечения экономической обоснованности расходов теплоснабжающих организаций, теплосетевых организаций на производство, передачу и сбыт тепловой энергии (мощности), теплоносителя; - обеспечения доступности тепловой энергии (мощности), теплоносителя для потребителей.

Суд подчеркивает, что по общему правилу теплоснабжающие организации получают оплату за тепловую энергию по установленным для них тарифам применительно к тем объектам по производству и передаче тепловой энергии, которые учитывались регулирующим органом при принятии тарифного решения. Такой порядок определения подлежащих применению тарифов и необходимой валовой выручки экономически обоснован и обеспечивает баланс экономических интересов теплоснабжающих организаций и потребителей.

2. Механизм компенсации межтарифной разницы через субсидию

Суд указывает, что в соответствии с частью 13 статьи 10 Закона о теплоснабжении при установлении для отдельных категорий потребителей (например, населения) льготных тарифов на тепловую энергию, регулирование которых осуществляется в соответствии с Законом о теплоснабжении, повышение тарифов на тепловую энергию для других потребителей не допускается.

Наряду со льготами, установленными федеральными законами, льготные тарифы устанавливаются при наличии соответствующего закона субъекта Российской Федерации. Законом субъекта Российской Федерации устанавливаются лица, имеющие право на льготы, основания для предоставления льгот и порядок компенсации выпадающих доходов теплоснабжающих организаций (часть 14 статьи 10 Закона о теплоснабжении).

Суд констатирует, что в случае если установление органом регулирования тарифа на экономически обоснованном уровне приведет к превышению предельных индексов (установленных в соответствии со статьей 1571 Жилищного кодекса РФ), для категории потребителей «население» устанавливается тариф, не обеспечивающий возмещение издержек. В таком случае из расчета тарифа для категории потребителей «население» частично исключаются расходы на приобретение энергетических ресурсов (топливо, электрическая энергия и пр.), которые компенсируются ресурсоснабжающей организацией посредством субсидии из соответствующего бюджета.

Следовательно, комитет, установив тариф, заведомо не покрывающий затраты общества, и указав на субсидию как на механизм возмещения возникающих потерь, фактически принял на себя обязательство компенсировать межтарифную разницу путем предоставления соответствующей субсидии.

3. Определение статуса теплоснабжающей организации по смыслу Закона о теплоснабжении

Суд дает принципиальное толкование понятия «теплоснабжающая организация»:

По смыслу положений Закона о теплоснабжении, теплоснабжающей организацией признается лицо, фактически осуществляющее поставку тепловой энергии потребителям. Закон не связывает статус теплоснабжающей организации исключительно с правом собственности на тепловые сети, а государственная регистрация перехода права собственности на объекты теплосетевого хозяйства сама по себе не прекращает автоматически обязательства по теплоснабжению.

Это положение является ключевым для разрешения спора и представляет собой отход от формально-реестрового подхода в пользу субстанциально-функционального.

4. Анализ договора купли-продажи и момента перехода бремени содержания имущества

Суд обращает внимание на то, что суды апелляционной и кассационной инстанций не приняли во внимание условия договора купли-продажи от 16 февраля 2024 г. (пункты 5.1, 5.4), в соответствии с которыми:

бремя содержания имущества, ответственность за его сохранность и риск случайной гибели, а также все расходы по эксплуатации и содержанию сетей перешли к покупателю (ООО «Спецэнергомаш») только с даты подписания акта приема-передачи – 10 апреля 2024 г.

Суд указывает, что это соответствует положению статьи 210 ГК РФ, согласно которой собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором. В данном случае договором предусмотрен иной момент перехода бремени содержания — с даты подписания акта приема-передачи.

Таким образом, суд подчеркивает, что формальный переход права собственности (регистрация в ЕГРН) не совпадает с моментом фактического перехода бремени содержания имущества и ответственности за его эксплуатацию.

5. Фактическое осуществление деятельности по поставке услуг в спорный период

Суд устанавливает, что несмотря на то, что право собственности на имущество перерегистрировано в ЕГРН, фактически общество продолжало поставлять тепловую энергию, получать плату от граждан по установленным тарифам и нести расходы на приобретение ресурса.

Таким образом, поскольку общество в период с 1 января 2024 г. по 10 апреля 2024 г. осуществляло деятельность по поставке коммунальных услуг населению по отоплению, горячему водоснабжению, у комитета возникла обязанность по возмещению исполнителю спорных затрат на энергетические ресурсы.

Суд констатирует, что на дату рассмотрения заявки комитетом (29 марта 2024 г.) и в течение всего спорного периода общество фактически являлось единственной ресурсоснабжающей организацией на территории городского округа Электрогорск, соответственно, приобретая тепловую энергию на источнике тепловой энергии ГРЭС-3 по тарифу 2 249,39 руб./Гкал без НДС и реализуя ее населению по тарифу, не обеспечивающему возмещение издержек, объективно несло убытки в виде межтарифной разницы.

Факт поставки коммунального ресурса населению в спорный период (с 1 января 2024 г. по 10 апреля 2024 г.) подтвержден материалами дела и сторонами не оспаривается.

6. Применение постановления Пленума ВАС РФ и позиции Конституционного Суда РФ

Суд ссылается на пункт 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 6 декабря 2013 г. № 87 «О некоторых вопросах практики рассмотрения споров, связанных со взысканием потерь ресурсоснабжающих организаций, вызванных межтарифной разницей», в котором разъяснено следующее:

согласно правовой позиции, высказанной Конституционным Судом Российской Федерации в постановлении от 29 марта 2011 г. № 2-П, если применение мер тарифного регулирования предполагает возникновение разницы между утвержденным тарифом для определенной группы потребителей, например, населения, и утвержденным для другой группы потребителей экономически обоснованным тарифом, отражающим реальные затраты ресурсоснабжающей организации на производство соответствующего ресурса (далее - межтарифная разница), предполагается возмещение в таких случаях этой организации понесенных ею экономических потерь.

Возникновение межтарифной разницы служит прямым следствием реализации полномочий по государственному регулированию цен (тарифов), поэтому субъектом, обязанным возместить ресурсоснабжающей организации расходы, обусловленные установлением тарифа в размере ниже экономически обоснованного, должно быть то публично-правовое образование, уполномоченным органом которого было принято соответствующее тарифное решение. При этом данным публично-правовым образованием должна быть установлена компенсация потерь ресурсоснабжающей организации, вызванных межтарифной разницей.

Суд подчеркивает, что экономические потери ресурсоснабжающей организации, возникшие в результате применения мер тарифного регулирования, подлежат возмещению по правилам статей 15, 16, 1069 ГК РФ.

7. Природа обязанности государства по компенсации межтарифной разницы

Суд делает вывод, что обязанность по возмещению межтарифной разницы возникает не на основании указанного Порядка предоставления субсидий, а в силу общих норм гражданского права и фактических действий уполномоченного органа по установлению льготных тарифов.

Это означает, что обязанность государства по компенсации межтарифной разницы имеет самостоятельное основание в гражданском праве (статьи 15, 16, 1069 ГК РФ) и не зависит от соблюдения процедурных требований Порядка предоставления субсидий, если организация фактически несет расходы на поставку услуг по установленному государством льготному тарифу.

8. Размер убытков и доказывание

Суд констатирует, что размер убытков общества по причине отказа в выплате субсидии составил 73 863 066 рублей 19 копеек, что установлено судом и комитетом документально не опровергнуто.

VI. РАЗРЕШЕНИЕ СПОРА И ПРОЦЕДУРНЫЕ УКАЗАНИЯ

Критерий разрешения спора

Верховный Суд применил следующий критерий:

Ресурсоснабжающая организация имеет право на получение субсидии на возмещение межтарифной разницы, если:

1. Уполномоченный орган установил тариф, не обеспечивающий возмещение издержек организации, и указал на субсидию как на механизм компенсации;

2. Организация фактически осуществляла поставку коммунальных услуг потребителям в спорный период, независимо от формального права собственности на объекты инфраструктуры;

3. Организация несла расходы на приобретение ресурсов по установленному уполномоченным органом тарифу и реализовывала их потребителям по льготному тарифу;

4. Размер убытков (межтарифной разницы) экономически обоснован и документально подтвержден.

Указания нижестоящим судам

Верховный Суд указал, что при разрешении спора судом первой инстанции правильно применены нормы материального и процессуального права, исследованы все обстоятельства, входящие в предмет доказывания, и у судов апелляционной и кассационной инстанций не имелось оснований для отмены решения суда.

Суды апелляционной и кассационной инстанций допустили существенные нарушения норм материального права, заключающиеся в:

• неправильном определении статуса теплоснабжающей организации исключительно по формальному признаку права собственности, без учета фактического осуществления поставки услуг;

• игнорировании условий договора купли-продажи, предусматривающих отсрочку перехода бремени содержания имущества;

• неправильном применении норм бюджетного законодательства в отрыве от общих норм гражданского права о возмещении убытков, причиненных государственным органом.

Распределение обязанностей

Комитет по ценам и тарифам Московской области обязан:

1. Признать решение об отказе в предоставлении субсидии незаконным;

2. Предоставить ООО «Теплоснабжающая компания Мосэнерго» субсидию из бюджета Московской области на финансирование затрат на энергетические ресурсы в части оказания услуг в сфере теплоснабжения населению на территории городского округа Электрогорск (Павловский Посад) в размере недополученных доходов (фактических затрат), определенных за период поставки коммунальных услуг/ресурсов с 1 января 2024 г. по 10 апреля 2024 г. в сумме 73 863 066 рублей 19 копеек.

VII. РЕЗОЛЮТИВНАЯ ЧАСТЬ

Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации определила:

1. Отменить постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 28 августа 2025 г.

2. Отменить постановление Арбитражного суда Московского округа от 24 декабря 2025 г. по делу № А41-57028/2024.

3. Оставить в силе решение Арбитражного суда Московской области от 7 мая 2025 г., которым заявленные требования ООО «Теплоснабжающая компания Мосэнерго» удовлетворены.

Основание отмены: Существенные нарушения норм материального права, повлиявшие на исход дела (часть 1 статьи 29111 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

VIII. ПРАКТИЧЕСКОЕ И ДОКТРИНАЛЬНОЕ ЗНАЧЕНИЕ

1. Смена методологии: от формально-реестрового к субстанциально-функциональному подходу

Определение СКЭС представляет собой принципиальный отход от формально-реестрового подхода к определению статуса ресурсоснабжающей организации в пользу субстанциально-функционального подхода.

Ранее суды апелляционной и кассационной инстанций исходили из того, что статус организации определяется исключительно по факту государственной регистрации права собственности на объекты инфраструктуры в ЕГРН на конкретную дату. Верховный Суд отвергает эту позицию и устанавливает, что статус теплоснабжающей организации определяется по факту фактического осуществления поставки тепловой энергии потребителям, независимо от формального права собственности на сети.

Это означает, что в будущем суды должны исследовать не только документы о праве собственности, но и фактические обстоятельства осуществления хозяйственной деятельности, включая: - наличие договоров с потребителями на поставку услуг; - факт получения платежей от потребителей; - факт несения расходов на приобретение ресурсов; - условия договоров купли-продажи имущества, предусматривающие отсрочку перехода бремени содержания.

2. Гармонизация с позициями Конституционного Суда РФ и Пленума ВАС РФ

Определение СКЭС гармонизирует практику с позицией Конституционного Суда РФ, высказанной в постановлении от 29 марта 2011 г. № 2-П, согласно которой возникновение межтарифной разницы служит прямым следствием реализации полномочий по государственному регулированию цен, и государство обязано возместить ресурсоснабжающей организации понесенные ею экономические потери.

Суд также опирается на постановление Пленума ВАС РФ от 6 декабря 2013 г. № 87, которое разъясняет, что субъектом, обязанным возместить ресурсоснабжающей организации расходы, обусловленные установлением тарифа в размере ниже экономически обоснованного, должно быть то публично-правовое образование, уполномоченным органом которого было принято соответствующее тарифное решение.

Это подтверждает, что обязанность государства по компенсации межтарифной разницы имеет конституционное и доктринальное основание и не может быть уклонена путем ссылки на процедурные требования к участникам отбора на получение субсидии.

3. Последствия для ресурсоснабжающих организаций, уполномоченных органов и потребителей

Для ресурсоснабжающих организаций: - Определение защищает права организаций на получение компенсации межтарифной разницы даже в случае смены собственников объектов инфраструктуры, если организация фактически продолжает поставлять услуги потребителям. - Организации могут оспаривать отказы в предоставлении субсидии, ссылаясь на фактическое осуществление деятельности по поставке услуг, а не только на формальное право собственности. - Организации получают защиту от риска потери права на субсидию в результате реструктуризации имущества (продажи объектов инфраструктуры).

Для уполномоченных органов: - Уполномоченные органы не могут избежать обязанности по компенсации межтарифной разницы, ссылаясь на формальное несоответствие организации критериям отбора на получение субсидии. - Уполномоченные органы обязаны проводить комплексную оценку обстоятельств, включая фактическое осуществление деятельности по поставке услуг, условия договоров купли-продажи имущества и момент фактического перехода бремени содержания. - Уполномоченные органы несут ответственность за убытки, причиненные ресурсоснабжающим организациям в результате неправомерного отказа в предоставлении субсидии.

Для потребителей: - Определение косвенно защищает интересы потребителей, обеспечивая непрерывность поставки коммунальных услуг даже в условиях смены собственников объектов инфраструктуры. - Определение гарантирует, что ресурсоснабжающие организации получат компенсацию за поставку услуг по льготным тарифам и не будут вынуждены прерывать поставки из-за убытков.

4. Анти-абузивные оговорки суда

Суд не содержит явных анти-абузивных оговорок, однако из логики решения следует, что:

• Организация должна фактически осуществлять поставку услуг потребителям в спорный период. Формальное наличие договора на поставку услуг без фактического осуществления деятельности не дает права на субсидию.

• Размер убытков должен быть экономически обоснован и документально подтвержден. Суд указывает, что комитет не представил доказательств, опровергающих величину убытков, установленную судом.

• Обязанность по компенсации возникает только в отношении периода, в течение которого организация фактически осуществляла поставку услуг. В данном случае это период с 1 января 2024 г. по 10 апреля 2024 г., а не весь 2024 год.

5. Сферы применения позиции за пределами банкротства и конкретной категории

Позиция Верховного Суда имеет широкое применение:

В сфере теплоснабжения: - Определение применимо ко всем случаям, когда уполномоченный орган устанавливает льготный тариф на тепловую энергию и указывает на субсидию как на механизм компенсации, независимо от того, происходит ли смена собственников объектов инфраструктуры.

В сфере водоснабжения и водоотведения: - Определение может быть применено к спорам о компенсации межтарифной разницы в сфере водоснабжения и водоотведения, поскольку в Порядке предоставления субсидий упоминаются услуги водоснабжения и водоотведения наряду с теплоснабжением.

В сфере электроснабжения: - Определение может служить основой для аналогичных споров в сфере электроснабжения, где также применяются механизмы компенсации межтарифной разницы.

В сфере государственного регулирования цен и тарифов в целом: - Определение устанавливает общий принцип, согласно которому государство несет ответственность за убытки, причиненные ресурсоснабжающим организациям в результате установления регулируемых тарифов, не обеспечивающих возмещение издержек. Этот принцип может быть применен к другим сферам государственного регулирования цен.

В сфере гражданского права: - Определение подтверждает применимость норм статей 15, 16, 1069 ГК РФ к спорам о возмещении убытков, причиненных государственными органами в результате реализации их полномочий по регулированию цен и тарифов.

6. Значение для практики смены собственников объектов коммунальной инфраструктуры

Определение имеет особое значение для практики реструктуризации и приватизации объектов коммунальной инфраструктуры. Оно устанавливает, что смена собственников объектов инфраструктуры не может служить основанием для отказа в компенсации межтарифной разницы, если организация, осуществляющая поставку услуг, фактически продолжает нести расходы на приобретение ресурсов по установленному государством тарифу.

Это создает стимулы для ресурсоснабжающих организаций продолжать поставку услуг потребителям даже в условиях смены собственников объектов инфраструктуры, поскольку они получают гарантию компенсации убытков от государства.

7. Методологическое значение: субстанциальность над формализмом

Определение демонстрирует методологический сдвиг в сторону субстанциального анализа хозяйственных отношений в ущерб формальному подходу. Суд не ограничивается анализом документов о праве собственности, а исследует фактические обстоятельства осуществления хозяйственной деятельности, условия договоров и момент фактического перехода бремени содержания имущества.

Это соответствует общей тенденции развития российского гражданского права в сторону большей защиты добросовестных участников хозяйственного оборота и противодействия формальному подходу, который может привести к несправедливым результатам.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Определение СКЭС ВС РФ № 305-ЭС26-913 от 15 июня 2026 г. представляет собой важное решение, которое переопределяет подход к определению статуса ресурсоснабжающей организации в сфере теплоснабжения и устанавливает, что обязанность государства по компенсации межтарифной разницы возникает в силу общих норм гражданского права и фактических действий уполномоченного органа, а не в зависимости от соблюдения процедурных требований к участникам отбора на получение субсидии.

Решение гармонизирует практику с позициями Конституционного Суда РФ и Пленума ВАС РФ, защищает права ресурсоснабжающих организаций и потребителей, и устанавливает четкий критерий для разрешения споров о компенсации межтарифной разницы в условиях смены собственников объектов коммунальной инфраструктуры.