ВС подтвердил осуждение за оправдание терроризма в соцсети, отклонив довод о саркастическом характере комментария

I. РЕКВИЗИТЫ ДЕЛА

Номер и дата определения: № 224-УД26-33-А6 от 4 августа 2026 г.

Инстанция ВС РФ: Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации

Состав суда: - Председательствующий: Воронов А.В. - Судья-докладчик: Замашнюк А.Н. - Члены коллегии: Сокерин С.Г. - Секретарь: Лозов С.В.

Участники судебного разбирательства: - Осуждённый: Клепча Денис Александрович (несудимый) - Защитник: адвокат Лымарь И.В. (в кассации); адвокат Кононенко Р.В. (в апелляции) - Прокурор: Зеленко И.В. (отдел управления Главной военной прокуратуры)

Квалификация преступления: - Часть 2 статьи 205² УК РФ (публичное оправдание терроризма, совершённое с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет»)

Назначенное наказание: - Штраф в размере 300 000 рублей - Лишение на основании части 3 статьи 47 УК РФ права заниматься деятельностью, связанной с администрированием сайтов с использованием электронных или информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети «Интернет», на срок 1 год

По чьей жалобе рассмотрено дело: По кассационной жалобе осуждённого Клепчи Д.А.

Судебная история: - Приговор первой инстанции: Южный окружной военный суд, 9 июля 2025 г. - Апелляционное определение: Апелляционный военный суд, 3 декабря 2025 г. (приговор оставлен без изменения, апелляционные жалобы осуждённого и защитника не удовлетворены)

II. ФАБУЛА И ПРОЦЕССУАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ

Существо обвинения и установленные обстоятельства:

Клепча Д.А. осуждён за публичное оправдание терроризма, совершённое в сети «Интернет». По установленным судом фактам, осуждённый разместил в социальной сети комментарий в ответ на публикацию пользователя Т. о лице Б. (связанном с террористической деятельностью). Судом установлено, что в содержании комментария осуждённого содержались лингвистические признаки оправдания действий Б., то есть выражалась положительная оценка террористической деятельности.

Позиция осуждённого на момент судебного разбирательства:

Клепча не признавал вину в совершении преступления, утверждая, что его комментарий носит саркастический характер и не содержит положительной оценки террористических действий. Осуждённый настаивал на отсутствии у него прямого умысла на оправдание терроризма и требовал учёта коммуникативного контекста диалога.

Приговор первой инстанции (9 июля 2025 г.):

Южный окружной военный суд признал Клепчу виновным по ч. 2 ст. 205² УК РФ и назначил штраф в размере 300 000 рублей с дополнительным наказанием в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с администрированием сайтов, на 1 год.

Апелляционное определение (3 декабря 2025 г.):

Апелляционный военный суд проверил законность, обоснованность и справедливость приговора и оставил его без изменения. Апелляционные жалобы осуждённого и его защитника (адвоката Кононенко Р.В.) не были удовлетворены.

Основания обращения в ВС РФ:

В кассационной жалобе осуждённый Клепча, поддержанный защитником адвокатом Лымарь И.В., заявил о допущенных существенных нарушениях уголовного и уголовно-процессуального законов, повлиявших на исход дела. Осуждённый просил: 1. Отменить приговор и апелляционное определение, вынести новый судебный акт об оправдании в связи с отсутствием состава преступления; 2. Прекратить уголовное дело по данному основанию; 3. Направить дело на новое судебное разбирательство в окружной военный суд.

Основные доводы кассационной жалобы:

• Судами неправильно отражена позиция осуждённого о непризнании вины при подтверждении авторства комментария
• Не установлен прямой умысел на оправдание терроризма
• Выводы о доказанности умысла сделаны без учёта коммуникативного контекста диалога
• Заключение эксперта от 25 октября 2024 г. выполнено некомпетентным лицом, без исследования содержания всего диалога, без применения всех задекларированных методик
• Полученные стороной защиты заключения специалистов от 9 января 2025 г. и 22 февраля 2026 г. с рецензиями выявили методологические пороки в справке ГБУ г. Москвы «Московский исследовательский центр» от 6 декабря 2023 г.
• Незаконный отказ следователя в удовлетворении ходатайства об истребовании полного текста диалога в социальной сети; суд не устранил это нарушение и самостоятельно не истребовал необходимые материалы, чем нарушил право на защиту
• Несогласие с оценкой суда представленному заключению специалиста Е. от 9 января 2025 г., с показаниями свидетелей С. и О.
• Отказ в назначении повторной лингвистической экспертизы и вызове специалистов К. и С.
• Возражение против назначения дополнительного наказания, ограничивающего профессиональную деятельность

III. ПРАВОВАЯ ПРОБЛЕМА

Категория проблемы: Комплексная, включающая материально-правовые и процессуально-правовые аспекты.

Материально-правовой аспект: - Квалификация деяния по ч. 2 ст. 205² УК РФ (публичное оправдание терроризма) - Установление признаков состава преступления, в частности наличие прямого умысла на оправдание террористической деятельности - Интерпретация содержания высказывания в социальной сети с учётом коммуникативного контекста - Назначение наказания, включая дополнительное наказание в виде ограничения права на определённую деятельность

Процессуально-правовой аспект: - Допустимость и достаточность доказательств (заключение эксперта-лингвиста, показания свидетелей, результаты оперативно-розыскной деятельности) - Право на защиту и равенство сторон в судебном разбирательстве - Обоснованность отказа в удовлетворении ходатайств об истребовании материалов, назначении повторной экспертизы, допросе специалистов - Надлежащее исследование доказательств в суде первой инстанции и апелляционной инстанции - Соблюдение процедуры кассационного пересмотра в соответствии с ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ

IV. ПРАВОВОЙ ВОПРОС, ВЫНЕСЕННЫЙ НА РАССМОТРЕНИЕ

1. Установлены ли в приговоре признаки состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 205² УК РФ, в частности наличие прямого умысла на публичное оправдание терроризма, с учётом коммуникативного контекста высказывания осуждённого?

2. Является ли заключение эксперта-лингвиста от 25 октября 2024 г. допустимым доказательством, выполненным компетентным лицом с надлежащей методологией?

3. Имелись ли существенные нарушения уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела, в частности при отказе в удовлетворении ходатайств об истребовании материалов, назначении повторной экспертизы и допросе специалистов?

4. Нарушено ли право осуждённого на защиту и принцип равенства сторон при рассмотрении дела судами первой и апелляционной инстанций?

5. Правильно ли назначено наказание, включая дополнительное наказание в виде ограничения права на администрирование сайтов?

V. ПОЗИЦИЯ ВЕРХОВНОГО СУДА

A. Основной правовой подход

Судебная коллегия по делам военнослужащих ВС РФ пришла к выводу об отсутствии предусмотренных ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ оснований для отмены или изменения приговора и апелляционного определения. Суд установил, что виновность Клепчи в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 205² УК РФ, установлена на основании совокупности всесторонне исследованных доказательств, надлежащим образом оценённых судами первой и апелляционной инстанций. Существенные нарушения уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела, не допущены. Наказание назначено с соблюдением требований закона.

B. Развёрнутое обоснование

1. Применимые нормы уголовного процесса и стандарт кассационного пересмотра

Судебная коллегия исходила из положений ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ, которая в взаимосвязи со ст. 401 УПК РФ устанавливает, что круг оснований для отмены или изменения судебного решения в кассационном порядке ограничен лишь такими нарушениями уголовного закона и (или) существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, которые повлияли на исход уголовного дела, в частности на вывод о виновности, на юридическую оценку содеянного, назначение судом наказания или применение иных мер уголовно-правового характера.

Суд подчеркнул, что в отличие от апелляционного производства, кассационное производство имеет ограниченный круг оснований для пересмотра. Таких нарушений закона, которые ставили бы под сомнение законность возбуждения, расследования уголовного дела, передачу его для рассмотрения по существу в суд первой инстанции и саму процедуру судебного разбирательства и апелляционного рассмотрения, не допущено.

2. Соблюдение требований уголовно-процессуального закона при расследовании

Судебная коллегия установила, что расследование уголовного дела осуществлено с соблюдением требований закона и с учётом предоставленных ст. 38 УПК РФ следователю полномочий самостоятельно направлять ход расследования, принимать решения о производстве следственных и иных процессуальных действий, в том числе истребовать соответствующие материалы и назначать по ним судебные экспертизы, удовлетворять ходатайства или отказывать в их удовлетворении.

Суд отклонил довод осуждённого о необходимости самостоятельного истребования судом интересующих его материалов, указав, что этот довод не основан на требованиях закона о состязательности сторон, так как суд не является органом уголовного преследования и не выступает на стороне обвинения или стороне защиты, создавая им необходимые условия для исполнения процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных прав.

3. Обеспечение права на защиту и принципа равенства сторон

Судебная коллегия установила, что материалы уголовного дела не содержат сведений о том, что предварительное следствие и судебное разбирательство проводились предвзято либо с обвинительным уклоном и что суд отдавал предпочтение какой-либо из сторон. Не имеется в материалах данных об ущемлении права Клепчи на защиту или иных нарушениях норм уголовно-процессуального законодательства, которые путём лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путём повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого решения.

В судебных заседаниях обеспечено равенство прав сторон, которым суды обеих инстанций, сохраняя объективность и беспристрастность, создали необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела. Стороне защиты предоставлена реальная возможность довести свою позицию по предъявленному обвинению, исследованным доказательствам, заявить ходатайства, задать свидетелям интересующие вопросы, выступить в прениях и с последним словом подсудимого.

4. Разрешение ходатайств и процедура судебного разбирательства

Судебная коллегия установила, что заявленные ходатайства разрешены судом после выяснения мнений участников судебного разбирательства и исследования фактических обстоятельств дела, относящихся к данным вопросам. По этим ходатайствам приняты законные и обоснованные решения, оснований сомневаться в правильности которых не имеется.

Суд подчеркнул, что отказ в удовлетворении некоторых из ходатайств при соблюдении процедуры их разрешения и обоснованности принятого решения сам по себе не может расцениваться как нарушение права на защиту, принципа равноправия сторон и не свидетельствует о необъективности и обвинительном уклоне суда при рассмотрении уголовного дела.

5. Установление обстоятельств, подлежащих доказыванию (ст. 73 УПК РФ)

Судебная коллегия установила, что предусмотренные ст. 73 УПК РФ обстоятельства, подлежащие доказыванию по уголовному делу, установлены правильно. Приговор соответствует требованиям ст. 297, 304, 307–309 УПК РФ.

6. Оценка доказательств и установление виновности

Судебная коллегия установила, что виновность Клепчи в совершении инкриминированного ему преступления установлена на основании совокупности всесторонне исследованных в ходе судебного рассмотрения доказательств, приведённых в приговоре, которым суд дал надлежащую оценку по правилам ст. 17, 87 и 88 УПК РФ с точки зрения относимости, допустимости, достоверности и достаточности для разрешения уголовного дела.

Содержание доказательств изложено в приговоре объективно, в соответствии с материалами дела и без каких-либо искажений, влияющих на существо принятых на основании их анализа решений. Доказательства не содержат каких-либо предположений или неустранимых противоречий, в связи с чем оснований не доверять им не имелось.

Суд отметил, что выраженное автором жалобы несогласие с доказательствами и их оценкой само по себе не свидетельствует об их недопустимости и недостоверности и не может служить основанием для отмены обжалуемых судебных решений.

7. Оценка позиции осуждённого и его показаний

Судебная коллегия установила, что мотивированной является оценка суда занятой Клепчей позиции по делу и его показаний об иной цели размещённого им в социальной сети комментария, об отсутствии в его действиях признаков публичного оправдания терроризма и недоказанности его умысла на это. Эти утверждения опровергнуты совокупностью положенных в основу приговора доказательств, в том числе заключением эксперта от 25 октября 2024 г.

8. Оценка заключения эксперта-лингвиста и его допустимость

Судебная коллегия установила, что лингвистическое исследование размещённого осуждённым в сети «Интернет» комментария проведено с соблюдением положений гл. 27 УПК РФ и ст. 41 Федерального закона от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» полномочным и компетентным экспертом ЭКЦ при ГУ МВД России по Краснодарскому краю.

Эксперт обладал специальными познаниями в области филологии, имел высшее филологическое образование, достаточный и необходимый опыт для производства такого рода экспертизы (15 лет). Ход проведённого исследования подробно описан в исследовательской части заключения, а применённые методики и сделанные на их основе выводы научно обоснованы, аргументированы и содержат ответы на поставленные вопросы, которые правовыми не являются.

В суде первой инстанции эксперт сообщила о достаточности представленных ей для исследования материалов и что при подготовке заключения она анализировала весь контекст диалога осуждённого с собеседником, который не повлиял на смысл исследуемого комментария и не позволяет утверждать о наличии в высказываниях Клепчи сарказма, иронии или гиперболы.

Судебная коллегия установила, что нарушений уголовно-процессуального закона, которые могли бы повлечь признание упомянутого заключения эксперта недопустимым доказательством, не допущено. Предусмотренных законом оснований для назначения по делу повторной или дополнительной судебных экспертиз не имелось.

9. Оценка заключений специалистов и справок

Судебная коллегия установила, что беспредметным является анализ осуждённого справки специалистов ГБУ г. Москвы «Московский исследовательский центр» от 6 декабря 2023 г., которая в основу приговора не положена. Не имелось оснований и для допроса подготовивших данное заключение специалистов, поэтому суд обоснованно отказал в удовлетворении ходатайства стороны защиты об этом.

Судебная коллегия правильно оценила представленное стороной защиты заключение специалиста Е. от 9 января 2025 г., которое представляет собой рецензию на заключение эксперта. Такое заключение является недопустимым доказательством и не может использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ.

Суд указал, что составившее это заключение лицо в установленном законом порядке к участию в процессуальных действиях в качестве специалиста не привлекалось и в силу положений ст. 58, 80, 86–88 УПК РФ не наделено полномочиями по самостоятельной оценке доказательств по делу, субъектом данной оценки не является, не вправе проводить исследование доказательств и формулировать какие-либо выводы, тем более разрешать вопросы, отнесённые к компетенции эксперта. Заключения таких лиц не может подменять заключение эксперта.

Указанное относится и к полученным осуждённым после вступления приговора в законную силу заключениям специалиста П.

10. Оценка иных доказательств

Судебная коллегия установила, что верной является оценка суда и иных доказательств по делу, в том числе показаний свидетелей С. и О. о лично известных им обстоятельствах содеянного осуждённым, а также результатов оперативно-розыскной деятельности, полученных с соблюдением требований Федерального закона от 12 августа 1995 г. № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» и процессуально закреплённых в материалах уголовного дела в соответствии с УПК РФ.

11. Отсутствие неустранимых сомнений в виновности

Судебная коллегия установила, что неустранимых сомнений в виновности Клепчи в совершении инкриминируемого ему преступления не имеется. Совокупность исследованных по делу доказательств, которым в приговоре дана мотивированная оценка, позволила суду правильно установить фактические обстоятельства содеянного и квалифицировать его действия по ч. 2 ст. 205² УК РФ.

12. Назначение наказания (ст. 60, 43 УК РФ)

Судебная коллегия установила, что наказание осуждённому назначено с соблюдением положений закона, с учётом характера и степени общественной опасности совершённого преступления, данных о его личности, смягчающих и иных обстоятельств, предусмотренных ч. 3 ст. 60 УК РФ, приведённых в приговоре. Наказание отвечает целям его применения, определённым в ч. 2 ст. 43 УК РФ.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств суд обоснованно признал: - привлечение Клепчи к уголовной ответственности впервые; - частичное признание своей вины; - участие в благотворительной деятельности и наличие благодарностей за это; - положительные характеристики; - состояние здоровья близких родственников.

С учётом влияния назначенного наказания на исправление осуждённого и условия жизни его семьи суд пришёл к выводу о назначении Клепче самого мягкого вида наказания из предусмотренных санкцией ч. 2 ст. 205² УК РФ — штрафа, размер которого является минимальным.

13. Дополнительное наказание (ч. 3 ст. 47 УК РФ)

Судебная коллегия установила, что мотивированным и соответствующим требованиям закона является решение суда о необходимости назначения Клепче за совершённое им преступление дополнительного наказания. Суд отклонил довод осуждённого о том, что дополнительное наказание влияет на его профессиональную деятельность, указав, что это не соответствует действительности.

14. Проверка апелляционным судом

Судебная коллегия установила, что судом апелляционной инстанции проверены законность, обоснованность и справедливость приговора, соблюдена процедура рассмотрения дела, в полном объёме рассмотрены доводы жалоб осуждённого и его защитника, на которые даны мотивированные ответы. Вынесенное апелляционное определение соответствует требованиям ст. 389¹³, 389²⁰, 389²⁸, 389³³ УПК РФ.

VI. ОЦЕНКА ОШИБОК НИЖЕСТОЯЩИХ СУДОВ

Вывод Верховного Суда: Ошибок нижестоящих судов не установлено.

Судебная коллегия по делам военнослужащих ВС РФ пришла к выводу, что суды первой и апелляционной инстанций правильно:

1. Квалифицировали деяние по ч. 2 ст. 205² УК РФ, установив наличие всех признаков состава преступления, включая прямой умысел на публичное оправдание терроризма, несмотря на доводы осуждённого о саркастическом характере его высказывания.

2. Оценили доказательства, в частности: - Признали допустимым и достоверным заключение эксперта-лингвиста от 25 октября 2024 г., выполненное компетентным лицом с надлежащей методологией - Правильно оценили показания свидетелей - Надлежащим образом использовали результаты оперативно-розыскной деятельности

3. Разрешили ходатайства в соответствии с требованиями закона: - Обоснованно отказали в истребовании полного текста диалога в социальной сети, указав на полномочия следователя самостоятельно направлять ход расследования - Обоснованно отказали в назначении повторной лингвистической экспертизы, так как оснований для этого не имелось - Обоснованно отказали в допросе специалистов, подготовивших справку, которая в основу приговора не положена

4. Назначили наказание с соблюдением требований ст. 60 УК РФ, учитывая смягчающие обстоятельства и назначив самый мягкий вид наказания из предусмотренных санкцией.

5. Обеспечили право на защиту и принцип равенства сторон, предоставив стороне защиты реальную возможность довести свою позицию.

VII. РЕЗОЛЮТИВНАЯ ЧАСТЬ

Определение Судебной коллегии по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации:

Приговор Южного окружного военного суда от 9 июля 2025 г. и апелляционное определение апелляционного военного суда от 3 декабря 2025 г. в отношении Клепчи Дениса Александровича оставить без изменения.

Кассационную жалобу осуждённого без удовлетворения.

VIII. ПРАКТИЧЕСКОЕ И ДОКТРИНАЛЬНОЕ ЗНАЧЕНИЕ

1. Влияние на квалификацию аналогичных деяний

Данное определение устанавливает важный прецедент в квалификации публичного оправдания терроризма (ч. 2 ст. 205² УК РФ) в сети «Интернет». Суд подтвердил, что при оценке содержания высказывания в социальной сети необходимо анализировать весь контекст диалога, однако это не означает, что контекст может служить оправданием для высказываний, содержащих лингвистические признаки оправдания террористической деятельности. Суд установил, что даже если осуждённый утверждает о саркастическом характере своего высказывания, это не исключает наличие признаков состава преступления, если лингвистическое исследование выявляет положительную оценку террористических действий.

2. Влияние на стандарт доказывания и оценки доказательств

Определение устанавливает высокий стандарт требований к заключению эксперта-лингвиста при расследовании преступлений, связанных с публичным оправданием терроризма. Суд подтвердил, что: - Заключение эксперта должно быть выполнено компетентным лицом, обладающим специальными познаниями в соответствующей области (филология) - Эксперт должен иметь достаточный опыт (в данном случае — 15 лет) - Методики, применённые при исследовании, должны быть научно обоснованы и аргументированы - Эксперт должен анализировать весь контекст диалога, но это не должно влиять на выводы о наличии лингвистических признаков оправдания террористической деятельности

Суд также установил, что заключения специалистов, представляющие собой рецензии на заключения экспертов, являются недопустимыми доказательствами и не могут использоваться для доказывания обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ. Это важно для разграничения полномочий эксперта и специалиста в уголовном процессе.

3. Гарантии прав обвиняемого / подсудимого / осуждённого / потерпевшего

Определение подтверждает, что право на защиту и принцип равенства сторон обеспечиваются не только предоставлением возможности заявлять ходатайства, но и надлежащим разрешением этих ходатайств в соответствии с требованиями закона. Отказ в удовлетворении ходатайства при соблюдении процедуры его разрешения и обоснованности принятого решения не является нарушением права на защиту.

Суд также подтвердил, что суд не обязан самостоятельно истребовать материалы, которые могли бы помочь защите, так как суд не является органом уголовного преследования и не выступает на стороне обвинения или стороне защиты. Это соответствует принципу состязательности сторон в уголовном процессе.

4. Связь с другими позициями ВС/КС РФ

Определение согласуется с позицией ВС РФ по вопросам: - Оценки доказательств в соответствии со ст. 17, 87 и 88 УПК РФ - Назначения наказания в соответствии со ст. 60 УК РФ и Постановлением Пленума ВС РФ № 58 о назначении наказания - Разграничения полномочий эксперта и специалиста в соответствии со ст. 58, 80, 86–88 УПК РФ - Стандартов кассационного пересмотра в соответствии с ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ

5. Сферы применения по аналогии

Данное определение может быть применено по аналогии при рассмотрении дел о: - Публичном оправдании экстремизма (ст. 280 УК РФ) - Разжигании ненависти или вражды (ст. 282 УК РФ) - Иных преступлениях, связанных с анализом содержания высказываний в сети «Интернет»

Суд установил важный принцип: при анализе содержания высказываний в социальных сетях необходимо использовать заключения компетентных экспертов-лингвистов, которые должны анализировать весь контекст диалога, но это не должно влиять на выводы о наличии признаков состава преступления, если лингвистическое исследование выявляет положительную оценку запрещённой деятельности.

Определение также подтверждает, что при кассационном пересмотре суд не переоценивает доказательства заново, а проверяет только наличие существенных нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, повлиявших на исход дела. Это соответствует ограниченному характеру кассационного производства в соответствии с ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ.