ВС отменил приговор за присвоение: неисполнение договорного обязательства не доказывает умысел на хищение

I. РЕКВИЗИТЫ ДЕЛА

Номер и дата определения: №53-УД26-14-К8 от 10 сентября 2026 года

Инстанция ВС РФ: Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации

Состав суда: - Председательствующий: Червоткин А.С. - Судьи: Кочина И.Г., Ермолаева Т.А. - При участии прокурора Абрамовой З.Л., адвоката Саркисова А.З. - Секретарь: Горюнова А.Е.

Осуждённая: Сорокина Елена Сергеевна, ранее не судимая

Статья УК РФ: ч. 4 ст. 160 УК РФ (присвоение или растрата чужого имущества в особо крупном размере)

Назначенное наказание (по приговору первой инстанции): 3 года 6 месяцев лишения свободы условно с испытательным сроком на 3 года

По чьей жалобе рассмотрено: По кассационной жалобе адвоката Саркисова А.З.

Обжалуемые судебные акты: - Приговор Советского районного суда г. Красноярска от 29 мая 2025 года - Апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Красноярского краевого суда от 25 сентября 2025 года - Кассационное определение судебной коллегии по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 4 февраля 2026 года

II. ФАБУЛА И ПРОЦЕССУАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ

Существо обвинения:

Сорокина Е.С. осуждена за хищение чужого имущества в особо крупном размере в форме присвоения. По версии суда первой инстанции, Сорокина, имея в собственности квартиру с ипотечным обременением, заключила 7 августа 2015 года договор купли-продажи с покупателем Т. В день подписания договора покупатель передал ей наличными 3 миллиона рублей, предназначенные для погашения ипотечного кредита и снятия обременения с квартиры. Согласно договору, Сорокина обязалась погасить кредит до 7 сентября 2015 года. Суд установил, что в день получения денежных средств у Сорокиной возник умысел на их присвоение, и она распорядилась ими по своему усмотрению, не исполнив обязательство по погашению ипотеки, причинив ущерб покупателю в размере 3 миллионов рублей.

Приговор первой инстанции (29 мая 2025 года): - Квалификация: ч. 4 ст. 160 УК РФ - Наказание: 3 года 6 месяцев лишения свободы условно с испытательным сроком на 3 года

Решение апелляции (25 сентября 2025 года): Апелляционная коллегия Красноярского краевого суда изменила приговор, уточнив место нахождения протокола выемки в материалах дела, и на основании п. «в» ч. 1 ст. 78 УК РФ (истечение срока давности привлечения к уголовной ответственности) освободила Сорокину от назначенного наказания. В остальной части приговор оставлен без изменения.

Решение кассации в КСОЮ (4 февраля 2026 года): Восьмой кассационный суд общей юрисдикции оставил приговор и апелляционное определение без изменения.

Основания обращения в ВС РФ: Адвокат Саркисов А.З. в кассационной жалобе выразил несогласие с судебными решениями, полагая, что: 1. В действиях Сорокиной отсутствует состав преступления, поскольку договором от 7 августа 2015 года не установлена обязанность погасить ипотеку из полученных денежных средств; 2. Доказательства виновности приобщены к материалам дела в период, когда предварительное следствие было приостановлено, что противоречит ст. 209 УПК РФ.

Просил отменить судебные решения и прекратить производство по делу в связи с отсутствием состава преступления.

III. ПРАВОВАЯ ПРОБЛЕМА

Категория проблемы: Материально-правовая (квалификация деяния, признаки состава преступления, направленность умысла при присвоении, оценка доказательств).

IV. ПРАВОВОЙ ВОПРОС, ВЫНЕСЕННЫЙ НА РАССМОТРЕНИЕ

1. Содержит ли деяние Сорокиной все признаки состава преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 160 УК РФ (присвоение чужого имущества в особо крупном размере)?

2. Был ли установлен судом прямой умысел на противоправное, безвозмездное обращение вверенного имущества в свою пользу?

3. Соответствует ли вывод суда о наличии умысла на присвоение совокупности исследованных доказательств и правилам их оценки, предусмотренным ст. 88 УПК РФ?

V. ПОЗИЦИЯ ВЕРХОВНОГО СУДА

A. Основной правовой подход

Верховный Суд РФ пришёл к выводу, что вина Сорокиной в присвоении денежных средств своего подтверждения не нашла. Суд первой инстанции нарушил правила оценки доказательств, установленные ст. 88 УПК РФ, и сделал вывод о наличии умысла на присвоение, который не соответствует совокупности исследованных доказательств. В действиях Сорокиной отсутствует состав преступления, предусмотренный ч. 4 ст. 160 УК РФ, в связи с чем уголовное дело подлежит прекращению.

B. Развёрнутое обоснование

1. Нормативное определение присвоения и его признаков

В соответствии с диспозицией ч. 1 ст. 160 УК РФ присвоение или растрата — это хищение чужого имущества, вверенного виновному.

Согласно п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» (далее — ПП ВС РФ), присвоение должно квалифицироваться как противоправное, безвозмездное обращение имущества, вверенного лицу, в свою пользу или пользу других лиц, причинившее ущерб собственнику или иному законному владельцу.

Присвоение характеризуется виной в виде прямого умысла.

2. Требования к установлению направленности умысла

В соответствии с п. 25 ПП ВС РФ, разрешая вопрос о наличии в деянии состава хищения в форме присвоения или растраты, суд должен установить обстоятельства, подтверждающие, что умыслом лица охватывался противоправный, безвозмездный характер действий, совершаемых с целью обратить вверенное ему имущество в свою пользу или пользу других лиц.

Направленность умысла в каждом подобном случае должна определяться судом исходя из конкретных обстоятельств дела, например таких, как: - наличие у лица реальной возможности возвратить имущество его собственнику; - совершение им попыток путём подлога или другим способом скрыть свои действия.

Приведённые разъяснения Пленума Верховного Суда РФ не были учтены судом при оценке доказательств.

3. Анализ фактических обстоятельств и доказательств

ВС РФ установил следующие обстоятельства, вытекающие из совокупности исследованных судом доказательств:

• Сорокина получила от Т денежные средства в сумме 3 миллионов рублей в день заключения договора купли-продажи квартиры (7 августа 2015 года).

• Согласно договору и дополнительному соглашению, Сорокина обязалась погасить ипотечный кредит до 7 сентября 2015 года.

• Справка банка от 12 августа 2015 года подтверждает, что задолженность по ипотеке составляла 3 139 678 руб. 51 коп., то есть превышала полученную сумму.

• Сорокина предприняла меры для направления средств материнского капитала на выплату кредита: 17 августа 2015 года (через 10 дней после заключения договора) обратилась в Пенсионный Фонд с заявлением о разрешении использовать материнский капитал.

• Положительное решение Пенсионного Фонда было дано 14 сентября 2015 года, то есть за пределами срока, оговоренного с покупателем для снятия обременения.

• Перечисление средств материнского капитала в банк произведено лишь 17 октября 2015 года.

• Согласно показаниям Сорокиной, она временно передала полученные денежные средства в долг руководителю агентства недвижимости У на период сбора документов для погашения ипотеки.

• Показания потерпевшего Т согласуются с позицией Сорокиной: он показал, что через месяц после заключения договора выяснил у У, почему Сорокина не вышла на сделку, на что У ответила, что возникли проблемы с получением материнского капитала.

• Свидетель К показала, что по распоряжению У готовила проект соглашения о расторжении договора, в котором было отражено, что денежные средства возвращены Т.

• Свидетель У в своих показаниях подтвердила, что Сорокина — её сотрудница, и что после отказа Т от сделки с Сорокиной она согласовала сделку между Р и Т, оплату по которой должна была представить сама. У также сказала, что в это время у неё начались финансовые трудности.

• Свидетель С (супруг У) показал, что его супруга не смогла своевременно возвратить денежные средства Т по той причине, что они находились у У, которая их не возвращала, а обещала сама урегулировать вопрос с Т. В итоге они возместили сумму долга Т по решению суда из личных средств.

• Заочным решением Октябрьского районного суда от 26 марта 2018 года договор купли-продажи расторгнут, с Сорокиной в пользу Т взыскано 3 000 000 рублей, проценты и судебные расходы.

• Согласно показаниям Т и содержанию расписки, денежные средства Сорокина ему возвратила, претензий к ней он не имеет.

4. Оценка выводов суда первой инстанции

Суд первой инстанции оценил показания Сорокиной как недостоверные, однако такая оценка противоречит содержанию приведённых в приговоре других доказательств, которые не опровергают её позицию, напротив, согласуются с ней.

Вывод суда о том, что в день получения от Т денежных средств у Сорокиной возник умысел на их присвоение и что в период до 7 сентября 2015 года Сорокина их присвоила, распорядившись по своему усмотрению, не соответствует установленным судом фактическим обстоятельствам дела.

Последующие события, выходящие за рамки предъявленного Сорокиной обвинения, также не свидетельствуют о том, что она умышленно не возвращала Т денежные средства.

5. Основание уголовной ответственности

Согласно ст. 8 УК РФ основанием уголовной ответственности является совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного УК РФ.

Таким образом, в действиях Сорокиной отсутствует состав преступления, предусмотренный ч. 4 ст. 160 УК РФ.

6. Процессуальные основания отмены

Согласно ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения приговора при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.

Допущенные судами нарушения повлияли на исход дела, поскольку повлекли за собой постановление обвинительного приговора в отношении невиновного лица.

На основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ судебные решения, состоявшиеся в отношении Сорокиной, подлежат отмене с прекращением уголовного дела ввиду отсутствия в деянии состава преступления.

7. Право на реабилитацию

На основании ст. 134 УПК РФ за Сорокиной следует признать право на реабилитацию.

VI. ОЦЕНКА ОШИБОК НИЖЕСТОЯЩИХ СУДОВ

1. Материально-правовая ошибка: неверная оценка направленности умысла

Суд первой инстанции допустил существенную ошибку при квалификации деяния по ч. 4 ст. 160 УК РФ. Суд установил наличие прямого умысла на присвоение денежных средств, исходя из того, что Сорокина не погасила ипотеку в установленный договором срок и распорядилась денежными средствами по своему усмотрению. Однако такой вывод не соответствует требованиям п. 25 ПП ВС РФ о необходимости установления обстоятельств, подтверждающих, что умыслом лица охватывался противоправный, безвозмездный характер действий.

Суд не учёл, что: - Сорокина имела реальную возможность возвратить имущество собственнику (что она и сделала по решению суда); - Сорокина не совершала попыток скрыть свои действия путём подлога или иным способом; - Сорокина предприняла активные меры для погашения ипотеки через использование материнского капитала; - Невозможность погасить ипотеку в установленный срок была обусловлена объективными причинами (длительное рассмотрение заявления в Пенсионном Фонде).

2. Нарушение правил оценки доказательств (ст. 88 УПК РФ)

Суд первой инстанции нарушил правила оценки доказательств, установленные ст. 88 УПК РФ. Суд оценил показания Сорокиной как недостоверные, однако эта оценка противоречит совокупности других доказательств, которые согласуются с позицией Сорокиной: - справка банка о размере задолженности; - документы Пенсионного Фонда о сроках рассмотрения заявления; - показания потерпевшего Т; - показания свидетелей К, У, Р, С; - расписка о возврате денежных средств.

Суд не провёл надлежащего анализа совокупности доказательств и не учёл их согласованность с показаниями Сорокиной.

3. Отсутствие состава преступления

В результате неверной оценки доказательств суд пришёл к выводу о наличии состава преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 160 УК РФ, хотя в действиях Сорокиной отсутствуют все необходимые признаки этого состава, в частности — прямой умысел на противоправное, безвозмездное обращение вверенного имущества в свою пользу.

4. Позиция апелляции и кассации

Апелляционная коллегия Красноярского краевого суда не переквалифицировала деяние, а лишь освободила Сорокину от наказания на основании истечения срока давности (п. «в» ч. 1 ст. 78 УК РФ), оставив приговор в части квалификации без изменения. Восьмой кассационный суд общей юрисдикции также оставил приговор и апелляционное определение без изменения, не проведя надлежащего анализа материально-правовых оснований для отмены приговора.

VII. РЕЗОЛЮТИВНАЯ ЧАСТЬ

На основании ст. 401.14 УПК РФ Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ определила:

1. Отменить: - Приговор Советского районного суда г. Красноярска от 29 мая 2025 года; - Апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Красноярского краевого суда от 25 сентября 2025 года; - Кассационное определение судебной коллегии по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 4 февраля 2026 года в отношении Сорокиной Елены Сергеевны.

2. Прекратить производство по уголовному делу на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в действиях Сорокиной состава преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 160 УК РФ.

3. Признать за Сорокиной Е.С. право на реабилитацию в соответствии со ст. 134 УПК РФ.

VIII. ПРАКТИЧЕСКОЕ И ДОКТРИНАЛЬНОЕ ЗНАЧЕНИЕ

1. Влияние на квалификацию аналогичных деяний

Определение ВС РФ устанавливает чёткий стандарт квалификации деяний по ч. 4 ст. 160 УК РФ. Суды должны тщательно анализировать направленность умысла лица, получившего чужое имущество, исходя из конкретных обстоятельств дела. Недостаточно установить факт неисполнения обязательства по возврату имущества; необходимо доказать, что лицо с момента получения имущества имело умысел на его противоправное, безвозмездное обращение в свою пользу. Это особенно важно в гражданско-правовых спорах, которые могут быть ошибочно квалифицированы как уголовные преступления.

2. Влияние на стандарт доказывания и оценки доказательств

Определение подчёркивает обязательность соблюдения правил оценки доказательств, установленных ст. 88 УПК РФ. Суд не может оценить показания одного свидетеля как недостоверные, если они согласуются с совокупностью других доказательств. Вывод суда о виновности должен основываться на совокупности исследованных доказательств, а не на избирательной оценке отдельных из них. Это требование особенно актуально при рассмотрении дел о присвоении и растрате, где часто возникают споры о характере отношений между сторонами и намерениях лица, получившего имущество.

3. Гарантии прав обвиняемого / подсудимого / осуждённого

Определение защищает право обвиняемого на справедливое судебное разбирательство и право на защиту. Суд обязан рассмотреть все доказательства, представленные защитой, и дать им надлежащую оценку. Неправомерное осуждение невиновного лица является грубейшим нарушением прав человека. Признание права на реабилитацию (ст. 134 УПК РФ) позволяет Сорокиной требовать возмещения вреда, причинённого незаконным уголовным преследованием.

4. Связь с другими позициями ВС/КС РФ

Определение развивает позицию ВС РФ, выраженную в п. 23 и п. 25 ПП ВС РФ «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате». Оно также согласуется с конституционным принципом презумпции невиновности (ст. 49 Конституции РФ) и принципом, что обвинение должно быть доказано судом, а не опровергнуто обвиняемым. Определение подтверждает, что существенные нарушения уголовного и уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела, являются основанием для отмены приговора в кассационном порядке (ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ).

5. Сферы применения по аналогии

Принципы, установленные в определении, применимы к другим преступлениям против собственности, где требуется установление прямого умысла на противоправное обращение имущества в свою пользу: - растрата (ч. 1 ст. 160 УК РФ); - мошенничество (ст. 159 УК РФ); - кража (ст. 158 УК РФ); - грабёж (ст. 161 УК РФ); - разбой (ст. 162 УК РФ).

Определение также имеет значение для разграничения уголовно-правовых и гражданско-правовых споров. Когда лицо получает имущество на основании договора и впоследствии не исполняет обязательства по его возврату или использованию, это может быть предметом гражданского иска, а не уголовного преследования, если отсутствует прямой умысел на присвоение.