ВС подтвердил: передача банковской карты и доступа к счёту третьему лицу не образует состав ст. 187 УК без доказательств осведомлённости о преступном использовании

I. РЕКВИЗИТЫ ДЕЛА

Номер и дата: Определение № 44-УДП26-14-К7 от 15 сентября 2026 года

Инстанция: Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации (кассационная инстанция)

Состав суда: - Председательствующий: Фаргиев И.А. - Судьи: Хомицкая Т.П. (судья-докладчик), Эрдыниев Э.Б. - Секретарь: Стрелкова А.А.

Осуждённый: Садретдинов Глеб Маратович, несудимый

Квалификация по приговору первой инстанции: ч. 1 ст. 187 УК РФ (неправомерный оборот средств платежей)

Назначенное наказание: обязательные работы на 300 часов; конфискация денежных средств в сумме 10 000 рублей на основании п. «а» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ

По чьей жалобе/представлению рассмотрено: кассационное представление заместителя Генерального прокурора Российской Федерации Ткачёва И.В. на кассационное определение Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 6 октября 2025 года

II. ФАБУЛА И ПРОЦЕССУАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ

Существо обвинения (по приговору первой инстанции):

В период с 30 января по 14 февраля 2024 года в г. Перми Садретдинов, преследуя корыстную цель и не имея намерений осуществлять финансово-хозяйственную деятельность, зарегистрировался в качестве индивидуального предпринимателя, открыл расчётный счёт в ПАО Банк «ВТБ», подключил систему дистанционного банковского обслуживания. Затем передал неустановленному лицу электронные средства и электронные носители информации, обеспечивающие доступ и управление системой: банковскую карту, пин-код, логин, пароль, кодовое слово. Это позволило третьему лицу неправомерно принимать, выдавать и переводить денежные средства по счёту. В результате неустановленным лицом переведены и обналичены денежные средства в сумме 1,51 млн. рублей.

Приговор первой инстанции: Ленинский районный суд г. Перми (15 января 2025 года) — осуждение по ч. 1 ст. 187 УК РФ к обязательным работам на 300 часов с конфискацией 10 000 рублей.

Решение апелляции: Апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Пермского краевого суда (11 марта 2025 года) — приговор оставлен без изменения.

Решение кассации: Кассационное определение судебной коллегии по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции (6 октября 2025 года) — приговор и апелляционное определение отменены; уголовное дело прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в действиях Садретдинова состава преступления; признано право на реабилитацию (ст. 134 УПК РФ).

Основания обращения в ВС РФ: Заместитель Генерального прокурора Российской Федерации Ткачёв И.В. подал кассационное представление на определение Седьмого кассационного суда, оспаривая вывод об оправдании и требуя отмены кассационного определения с направлением дела на новое кассационное рассмотрение.

III. ПРАВОВАЯ ПРОБЛЕМА

Категория проблемы: материально-правовая (квалификация деяния, признаки состава преступления, разграничение составов, умысел как элемент субъективной стороны преступления).

IV. ПРАВОВОЙ ВОПРОС, ВЫНЕСЕННЫЙ НА РАССМОТРЕНИЕ

1. Содержат ли действия Садретдинова по открытию расчётного счёта, предоставлению искажённой информации кредитной организации и передаче электронных средств доступа третьему лицу состав преступления, предусмотренный ч. 1 ст. 187 УК РФ?

2. Является ли предметом преступления по ч. 1 ст. 187 УК РФ электронное средство платежа (банковская карта, пин-код, логин, пароль), которое не было изначально при изготовлении предназначено для неправомерного осуществления приёма, выдачи, перевода денежных средств?

3. Достаточно ли для квалификации по ч. 1 ст. 187 УК РФ доказанности корыстного мотива и нарушения порядка оформления договора об открытии счёта без доказанности осознания (осведомленности) участия в обеспечении совершения иного преступления?

4. Может ли быть применена к деяниям, совершённым до 5 июля 2025 года, редакция ст. 187 УК РФ, изменённая ФЗ от 8 июня 2015 года, в части квалификации действий как интеллектуального подлога?

V. ПОЗИЦИЯ ВЕРХОВНОГО СУДА

A. Основной правовой подход

Верховный Суд РФ поддержал позицию кассационного суда об отсутствии в действиях Садретдинова состава преступления по ч. 1 ст. 187 УК РФ. Суд установил, что для квалификации по данной норме необходимо доказать, что электронные средства и электронные носители информации были изначально при их изготовлении предназначены для неправомерного осуществления приёма, выдачи, перевода денежных средств, а также что лицо осознавало (было осведомлено) об использовании передаваемых средств именно для противоправных действий. Доказанность лишь корыстного мотива и нарушения порядка оформления договора не подменяет собой требуемую осведомленность о неправомерном использовании.

B. Развёрнутое обоснование

1. Нормативная база и диспозиция ч. 1 ст. 187 УК РФ

Верховный Суд указал, что ч. 1 ст. 187 УК РФ устанавливает уголовную ответственность за изготовление, приобретение, хранение, транспортировку в целях использования или сбыта, а равно сбыт: - поддельных платежных карт; - распоряжений о переводе денежных средств; - документов или средств оплаты (за исключением случаев, предусмотренных ст. 186 УК РФ); - электронных средств, электронных носителей информации, технических устройств, компьютерных программ, предназначенных для неправомерного осуществления приёма, выдачи, перевода денежных средств.

2. Определение электронного средства платежа

Суд привёл определение из п. 19 ст. 3 Федерального закона от 27.06.2011 № 161-ФЗ «О национальной платежной системе»: электронное средство платежа — это средство и (или) способ, позволяющие клиенту оператора по переводу денежных средств составлять, удостоверять и передавать распоряжения в целях осуществления перевода денежных средств в рамках применяемых форм безналичных расчётов с использованием информационно-коммуникационных технологий, электронных носителей информации, в том числе платежных карт и иных технических устройств.

3. Предмет преступления и его признаки

Верховный Суд уточнил, что предметом преступления по ч. 1 ст. 187 УК РФ являются электронные средства, электронные носители информации, технические устройства, компьютерные программы, которые: - изначально предназначены для неправомерного перевода денежных средств; - по своим свойствам (функционалу) позволяют без ведома владельца счёта (клиента банка) и (или) в обход используемых банком систем идентификации клиента и (или) защиты компьютерной информации осуществлять прием, выдачу и перевод денежных средств.

Ключевой момент: речь идёт о средствах, предназначенных для неправомерного использования при их изготовлении, а не о средствах, которые могут быть использованы неправомерно в силу их универсальности.

4. Субъективная сторона преступления и требуемый умысел

Суд подчеркнул, что норма ч. 1 ст. 187 УК РФ предполагает уголовную ответственность лишь при условии доказанности умысла лица на совершение указанных неправомерных действий. Умысел должен включать: - осознание предназначения изготавливаемых или сбываемых поддельных документов или платежных карт именно в таком качестве (для неправомерного использования); - осознание того обстоятельства, что сбываемые электронные средства, электронные носители информации, технические устройства, компьютерные программы предназначены для неправомерного осуществления приёма, выдачи, перевода денежных средств.

Суд сформулировал критерий: необходимо установить, что лицо понимало общий преступный характер деятельности и осознавало, что участвует в схеме, направленной на обеспечение анонимности преступных операций (обеспечение их неправомерного характера), и что передаваемое им электронное средство платежа становится инструментом такой деятельности.

5. Анализ доказательств в деле Садретдинова

Верховный Суд согласился с выводом кассационного суда о том, что: - отсутствуют доказательства, свидетельствующие о том, что электронные средства и электронные носители информации были изначально, при их изготовлении, предназначены для неправомерного осуществления приёма, выдачи, перевода денежных средств; - отсутствуют доказательства, подтверждающие достоверную осведомленность Садретдинова при сбыте электронных средств и электронных носителей информации неустановленному лицу об их использовании для осуществления именно противоправных действий.

6. Критика доводов прокуратуры о корыстном мотиве и интеллектуальном подлоге

Суд отклонил аргумент прокуратуры о том, что доказанность корыстного мотива подменяет собой осведомленность в неправомерном использовании электронного средства. Корыстный мотив — это лишь мотив преступления, а не признак состава по ч. 1 ст. 187 УК РФ.

Суд также отклонил доводы о поддельности электронного средства платежа ввиду интеллектуального подлога (предоставления искажённой информации при открытии счёта), указав, что указанный признак органами следствия не был инкриминирован Садретдинову. Сам по себе факт нарушения клиентом порядка оформления договора об открытии счёта в кредитной организации не влечёт квалификацию по ч. 1 ст. 187 УК РФ.

7. Действие уголовного закона во времени (ст. 10 УК РФ)

Суд указал, что изменения, внесённые законодателем в ст. 187 УК РФ, не могут быть применимы в силу ст. 10 УК РФ к деяниям, совершённым до даты их вступления в силу (до 5 июля 2025 года). Деяние Садретдинова совершено в январе-феврале 2024 года, поэтому применяется редакция ст. 187 УК РФ, действовавшая на момент совершения преступления.

8. Процессуальное основание отмены (ст. 401.15 УПК РФ)

Верховный Суд применил ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ, согласно которой основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела. Суд установил, что таких нарушений по делу не обнаружено.

VI. ОЦЕНКА ОШИБОК НИЖЕСТОЯЩИХ СУДОВ

Ошибки суда первой инстанции и апелляции:

1. Неверная квалификация: Ленинский районный суд и Пермский краевой суд квалифицировали действия Садретдинова по ч. 1 ст. 187 УК РФ, не установив ключевого признака состава — что электронные средства и электронные носители информации были изначально при их изготовлении предназначены для неправомерного осуществления приёма, выдачи, перевода денежных средств.

2. Подмена признаков состава: Суды ограничились установлением корыстного мотива и факта передачи электронных средств третьему лицу, не доказав требуемого умысла на участие в обеспечении совершения преступления и осведомленности о неправомерном использовании передаваемых средств.

3. Неправильное применение доктрины интеллектуального подлога: Суды не различали между нарушением порядка оформления договора об открытии счёта (гражданско-правовое нарушение) и признаками состава преступления по ч. 1 ст. 187 УК РФ.

Правильность решения кассационного суда:

Седьмой кассационный суд общей юрисдикции правильно отменил приговор и апелляционное определение, прекратив уголовное дело на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ (отсутствие состава преступления), поскольку установил отсутствие доказательств, подтверждающих наличие всех признаков состава преступления по ч. 1 ст. 187 УК РФ.

VII. РЕЗОЛЮТИВНАЯ ЧАСТЬ

Определение Верховного Суда РФ:

Кассационное определение судебной коллегии по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 6 октября 2025 года в отношении Садретдинова Глеба Маратовича оставлено без изменения.

Кассационное представление заместителя Генерального прокурора Российской Федерации Ткачёва И.В. оставлено без удовлетворения.

VIII. ПРАКТИЧЕСКОЕ И ДОКТРИНАЛЬНОЕ ЗНАЧЕНИЕ

1. Влияние на квалификацию аналогичных деяний

Определение устанавливает чёткий стандарт квалификации по ч. 1 ст. 187 УК РФ: недостаточно доказать, что лицо передало электронные средства платежа третьему лицу с корыстной целью. Необходимо доказать, что: - электронные средства были изначально предназначены для неправомерного использования (объективный признак); - лицо осознавало и было осведомлено об этом предназначении (субъективный признак).

Это исключает квалификацию по ч. 1 ст. 187 УК РФ в случаях, когда лицо передаёт универсальные электронные средства (банковские карты, логины, пароли) третьему лицу, даже если третье лицо впоследствии использует их для совершения преступления. Для квалификации требуется доказать, что сами средства были специально созданы или модифицированы для неправомерного использования.

2. Влияние на стандарт доказывания и оценки доказательств

Суд подчеркнул, что корыстный мотив не подменяет собой требуемый умысел на участие в обеспечении преступной деятельности. Это важно для разграничения между: - преступлением по ч. 1 ст. 187 УК РФ (требуется специальный умысел и осведомленность); - иными преступлениями (например, мошенничеством, легализацией доходов, полученных преступным путём), где корыстный мотив может быть достаточен.

Суд также установил, что нарушение гражданско-правовых обязательств перед банком (предоставление искажённой информации при открытии счёта) не может автоматически квалифицироваться как уголовное преступление по ч. 1 ст. 187 УК РФ без доказанности специальных признаков состава.

3. Гарантии прав обвиняемого / подсудимого / осуждённого

Определение укрепляет гарантии права на справедливый суд и презумпцию невиновности: - суд не может осуждать лицо на основе предположений о его осведомленности; - требуется доказанность всех признаков состава преступления, включая субъективные элементы; - признано право на реабилитацию (ст. 134 УПК РФ) для Садретдинова, что предполагает возмещение вреда, причинённого незаконным осуждением.

4. Связь с другими позициями ВС РФ и принципами уголовного права

Определение согласуется с принципом субъективного вменения (ст. 5 УК РФ), согласно которому лицо подлежит уголовной ответственности только за те общественно опасные действия (бездействие) и наступившие общественно опасные последствия, в отношении которых установлена его вина. Суд отклонил попытку прокуратуры расширить состав преступления путём применения доктрины интеллектуального подлога, которая не была инкриминирована Садретдинову.

Определение также подтверждает действие принципа ст. 10 УК РФ (действие уголовного закона во времени): более строгие редакции закона не могут применяться к деяниям, совершённым до их вступления в силу.

5. Сферы применения по аналогии

Позиция ВС РФ может быть применена при квалификации аналогичных деяний, связанных с: - передачей доступа к банковским счётам и платёжным системам; - использованием поддельных или чужих документов для открытия счётов; - участием в схемах обналичивания денежных средств; - легализацией доходов, полученных преступным путём.

Во всех этих случаях суды должны чётко разграничивать между гражданско-правовыми нарушениями (нарушение условий договора с банком) и уголовно наказуемыми деяниями, требуя доказанности специального умысла и осведомленности о преступном характере деятельности.

6. Значение для практики прокуратуры и органов следствия

Определение указывает на необходимость более тщательного доказывания при квалификации по ч. 1 ст. 187 УК РФ. Органы следствия должны устанавливать не только факт передачи электронных средств, но и: - происхождение и предназначение этих средств при их изготовлении; - осведомленность подозреваемого об их предназначении для неправомерного использования; - его участие в обеспечении совершения конкретного преступления (а не просто корыстный мотив).

Заключение

Определение Верховного Суда РФ № 44-УДП26-14-К7 от 15 сентября 2026 года представляет собой важное уточнение судебной практики по применению ч. 1 ст. 187 УК РФ. Суд установил высокий стандарт доказывания для квалификации по данной норме, требуя доказанности не только объективных признаков (предназначение средств для неправомерного использования), но и субъективных элементов (осознание и осведомленность лица о преступном характере деятельности). Это предотвращает необоснованное расширение уголовной ответственности и защищает права граждан от произвольного привлечения к уголовной ответственности за гражданско-правовые нарушения.