ВС РФ разграничил непреодолимую силу и распоряжения органов при просрочке доставки грузов

I. РЕКВИЗИТЫ И ПАРАМЕТРЫ ДЕЛА

Номер дела и определение: Дело № А40-43024/2025; Определение Верховного Суда РФ № 305-ЭС26-4803

Дата принятия: Резолютивная часть объявлена 21 сентября 2026 г.; полный текст изготовлен 24 сентября 2026 г.

Состав СКЭС: - Председательствующий судья: Шилохвост О.Ю. - Судьи: Разумов И.В., Самуйлов С.В.

Стороны спора: - Истец (кассант): открытое акционерное общество «Российские железные дороги» (ОАО «РЖД») — перевозчик - Ответчик: акционерное общество «Михайловский ГОК имени Андрея Владимировича Варичева» — грузополучатель

Категория спора: договорный спор о взыскании пени за нарушение сроков доставки грузов; применение норм об освобождении от ответственности вследствие непреодолимой силы

II. ФАБУЛА И ПРОЦЕССУАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ

Краткая фабула:

АО «Михайловский ГОК» обратилось в арбитражный суд с иском к ОАО «РЖД» о взыскании пени за просрочку доставки порожних вагонов. По 950 транспортным железнодорожным накладным вагоны, прибывшие в адрес комбината на станцию Курбакинская (Курская область) в период с 1 по 10 сентября 2024 года, находились в пути от 1 до 56 суток сверх норм, установленных Правилами исчисления сроков доставки грузов, утвержденными приказом МПС России от 7 августа 2015 г. № 245. Комбинат начислил неустойку в сумме 4 815 546 руб. 60 коп. на основании статьи 97 Федерального закона от 10 января 2003 г. № 18-ФЗ «Устав железнодорожного транспорта Российской Федерации» (УЖТ РФ). Претензия от 11 октября 2024 г. осталась без ответа. Иск подан 27 февраля 2025 г.; позднее комбинат уточнил сумму до 4 088 094 руб. 64 коп. ОАО «РЖД» возражало, ссылаясь на непреодолимую силу в виде сигналов гражданской обороны «Ракетная опасность» и «Опасность атаки БПЛА», действовавших в период перевозки.

Решения нижестоящих инстанций:

1. Арбитражный суд города Москвы (17 июня 2025 г.): Частично удовлетворил иск, взыскав 2 600 000 руб. пени и снизив размер неустойки на основании статьи 333 ГК РФ. Отклонил возражение ОАО «РЖД» о непреодолимой силе, указав на недоказанность факта прекращения штатного режима работы станции Курбакинская и отсутствие письменного уведомления руководителя федерального органа исполнительной власти в области железнодорожного транспорта (требуемого статьей 29 УЖТ РФ).

2. Девятый арбитражный апелляционный суд (20 октября 2025 г.): Оставил решение первой инстанции без изменения.

3. Арбитражный суд Московского округа (17 февраля 2026 г.): Оставил решение без изменения, указав, что заключение Торгово-промышленной палаты Курской области об обстоятельствах непреодолимой силы не подтверждается доказательствами фактической приостановки работы станции.

Основание передачи в коллегию:

ОАО «РЖД» подало кассационную жалобу 17 апреля 2026 г., ссылаясь на существенные нарушения судами норм материального права. Определением ВС РФ от 14 августа 2026 г. (судья Шилохвост О.Ю.) жалоба с делом передана для рассмотрения в судебном заседании СКЭС.

III. ПРАВОВАЯ ПРОБЛЕМА

Спор сосредоточен на разграничении оснований освобождения перевозчика от ответственности за нарушение сроков доставки грузов. Стороны разошлись в определении:

1. Соотношения между двумя самостоятельными основаниями — непреодолимой силой (пункт 3 статьи 401 ГК РФ) и прекращением/ограничением перевозки по распоряжению компетентного органа (статья 29 УЖТ РФ);

2. Надлежащего порядка свидетельствования обстоятельств непреодолимой силы, в частности роли заключения Торгово-промышленной палаты и требования письменного уведомления органа власти;

3. Презумпции фактического прекращения работ при объявлении сигналов гражданской обороны в условиях чрезвычайной ситуации.

Дело имеет принципиальное значение, поскольку нижестоящие суды смешали два различных правовых режима, требуя для признания непреодолимой силы наличие письменного уведомления компетентного органа, что противоречит природе непреодолимой силы как обстоятельства, действие которого не зависит от издания распоряжений.

IV. ПРАВОВОЙ ВОПРОС, ВЫНЕСЕННЫЙ НА КОЛЛЕГИЮ

1. Может ли отсутствие письменного уведомления руководителя федерального органа исполнительной власти в области железнодорожного транспорта (требуемого статьей 29 УЖТ РФ) служить основанием для отказа в признании обстоятельств непреодолимой силой?

2. Какова роль заключения Торгово-промышленной палаты об обстоятельствах непреодолимой силы при разрешении вопроса об освобождении перевозчика от ответственности?

3. Должны ли сигналы гражданской обороны «Ракетная опасность» и «Опасность атаки БПЛА», объявленные в соответствии с Правилами поведения при чрезвычайной ситуации, презюмироваться как обстоятельства, влекущие фактическое прекращение работ на железнодорожной станции?

4. Какова методика исчисления периода просрочки при наличии обстоятельств непреодолимой силы?

V. ПОЗИЦИЯ ВЕРХОВНОГО СУДА

A. Основной правовой подход

Верховный Суд РФ признал, что непреодолимая сила и прекращение/ограничение перевозки по распоряжению компетентного органа — это два самостоятельных и независимых основания освобождения перевозчика от ответственности. Требование письменного уведомления компетентного органа (статья 29 УЖТ РФ) относится исключительно ко второму основанию и не может быть условием признания непреодолимой силы. Сигналы гражданской обороны при чрезвычайной ситуации должны презюмироваться как обстоятельства, влекущие фактическое прекращение работ, однако перевозчик обязан доказать причинную связь между длительностью сигналов и нарушением сроков доставки.

B. Развёрнутое обоснование

1. Классификация оснований освобождения перевозчика от ответственности и разграничение непреодолимой силы от распоряжений компетентного органа

Суд указал, что в доктрине российского транспортного права (ссылка на учебник В.А. Егиазарова «Транспортное право», 9-е изд., 2018) общепризнанным является деление обстоятельств, освобождающих перевозчика от ответственности, на три категории:

1) действие непреодолимой силы и военные действия; 2) прекращение или ограничение перевозки грузов в определенных направлениях, установленные в порядке, предусмотренном транспортным уставом или кодексом; 3) иные обстоятельства, предусмотренные транспортными уставами и кодексами.

Эта классификация опирается на пункт 2 статьи 794 ГК РФ, в котором непреодолимая сила, явления стихийного характера и военные действия указываются как самостоятельное основание, наравне с прекращением или ограничением перевозки по распоряжению компетентного органа.

Аналогичный прием юридической техники используется в УЖТ РФ (статьи 39, 110, 116, 117), где обстоятельства, исключающие ответственность в силу самого факта своего наступления, упоминаются отдельно от распоряжений компетентного органа.

Вывод суда: упоминаемое в статье 29 УЖТ РФ письменное уведомление руководителя федерального органа исполнительной власти в области железнодорожного транспорта о временном прекращении либо ограничении погрузки и перевозки грузов относится ко второму основанию (прекращение по распоряжению органа), а не к непреодолимой силе. Иной подход противоречил бы закрепленному в законе понятию непреодолимой силы как чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств (пункт 3 статьи 401 ГК РФ), действие которой не зависит от извещения компетентного органа и издания им соответствующего распоряжения.

2. Критерии признания обстоятельства непреодолимой силой и обязанность должника по уведомлению

Суд ссылается на пункт 8 Постановления Пленума ВС РФ от 24 марта 2016 г. № 7 «О применении судами некоторых положений гражданского кодекса российской федерации об ответственности за нарушение обязательств».

Для признания обстоятельства непреодолимой силой необходимо:

• Чрезвычайность — исключительность рассматриваемого обстоятельства, наступление которого не является обычным в конкретных условиях;
• Непредотвратимость — если иное не предусмотрено законом, обстоятельство признается непредотвратимым, если любой участник гражданского оборота, осуществляющий аналогичную с должником деятельность, не мог бы избежать наступления этого обстоятельства или его последствий.

Суд подчеркнул, что не могут быть признаны непреодолимой силой обстоятельства, наступление которых зависело от воли или действий стороны обязательства (отсутствие денежных средств, нарушение обязательств контрагентами, неправомерные действия представителей).

Согласно пункту 10 того же Постановления Пленума, должник обязан: - принять все разумные меры для уменьшения ущерба, причиненного кредитору обстоятельством непреодолимой силы; - уведомить кредитора о возникновении такого обстоятельства; - в случае неисполнения этой обязанности — возместить кредитору причиненные этим убытки (пункт 3 статьи 307, пункт 1 статьи 393 ГК РФ).

3. Требование доказывания причинной связи между непреодолимой силой и нарушением обязательства

Суд установил, что самого факта наличия непреодолимой силы недостаточно для освобождения перевозчика от ответственности. Перевозчик, ссылающийся на пункт 3 статьи 401 ГК РФ, должен доказать:

1. характер соответствующего обстоятельства как чрезвычайного и непредотвратимого при данных условиях;
2. наличие непосредственной причинной связи между обстоятельством непреодолимой силы и нарушением сроков доставки груза.

4. Статус заключения Торгово-промышленной палаты об обстоятельствах непреодолимой силы

Суд проанализировал правовой статус заключения Торгово-промышленной палаты Курской области от 21 мая 2025 г. № 526, представленного ОАО «РЖД» в обоснование возражений против иска.

Ссылаясь на подпункт «н1» пункта 3 статьи 15 Закона РФ от 7 июля 1993 г. № 5340-1 «О торгово-промышленных палатах в Российской Федерации», суд отметил, что определенные Торгово-промышленной палатой РФ торгово-промышленные палаты вправе свидетельствовать обстоятельства непреодолимой силы, возникшие при исполнении договоров между российскими субъектами предпринимательской деятельности.

Суд ссылается на Положение о свидетельствовании уполномоченными торгово-промышленными палатами обстоятельств непреодолимой силы по договорам (контрактам), заключенным в рамках внутрироссийской экономической деятельности, утвержденное постановлением Совета Торгово-промышленной палаты РФ от 24 июня 2021 г. № 7-2, которое предусматривает свидетельствование по результатам определения совокупности следующих признаков:

• наличие обязательств по договору и срок их исполнения;
• характер и срок нарушения договорных обязательств;
• наличие и продолжительность обстоятельств, которые не могли быть разумно предвидены заявителем и имеют чрезвычайный и непредотвратимый характер;
• наличие документального подтверждения компетентными органами события, которое может быть отнесено к обстоятельствам непреодолимой силы;
• причинно-следственная связь между наступившими обстоятельствами и невозможностью полностью или частично выполнить обязательства;
• непричастность заявителя к созданию обстоятельств непреодолимой силы.

Однако суд установил критическое положение: заключение Торгово-промышленной палаты не имеет для арбитражного суда заранее установленной силы и подлежит оценке наряду с другими доказательствами (части 4 и 5 статьи 71 АПК РФ). Это означает, что несмотря на наличие предусмотренного подпунктом «н1» пункта 3 статьи 15 Закона о ТПП свидетельства уполномоченной торгово-промышленной палаты, суд не вправе уклониться от установления и соответствующей квалификации причинно-следственной связи названных обстоятельств и вменяемого должнику нарушения обязательства при разрешении вопроса о применении пункта 3 статьи 401 ГК РФ.

5. Презумпция фактического прекращения работ при объявлении сигналов гражданской обороны

Суд проанализировал правовой режим, установленный Правилами поведения, обязательными для исполнения гражданами и организациями, при введении режима повышенной готовности или чрезвычайной ситуации, утвержденными постановлением Правительства РФ от 2 апреля 2020 г. № 417 в соответствии со статьей 10 Федерального закона от 21 декабря 1994 г. № 68-ФЗ «О защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера».

Согласно этим Правилам, организации обязаны: - обеспечить проведение эвакуации с территорий организаций работников и иных граждан (подпункт «а» пункта 6); - приостановить свою деятельность при угрозе безопасности жизнедеятельности работников и иных граждан (подпункт «д» пункта 6).

Суд отметил, что во исполнение этих законоположений ОАО «РЖД» утвердило порядок действий работников железнодорожного транспорта при получении сигналов гражданской обороны, предусматривающий при получении сигнала «Воздушная тревога» («Ракетная опасность» или «Опасность атаки БПЛА»): - перекрытие входных сигналов на запрещающее показание; - прекращение маневрового передвижения; - остановку поезда на благоприятном профиле; - закрепление локомотива; - укладку тормозных башмаков под вагоны; - укрытие локомотивных бригад в защитных сооружениях гражданской обороны.

Ключевой вывод суда: учитывая, что целью этих мероприятий является предотвращение угрозы жизни и здоровью людей, совершение управомоченными работниками железнодорожного транспорта обязательных действий должно презюмироваться. Однако эта презумпция не лишает контрагентов таких перевозчиков права доказывать иное в соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ.

Суд признал ошибочным вывод судов о том, что сигналы «Ракетная опасность» и «Опасность атаки БПЛА» носят формальный уведомительный характер, и преждевременным заключение о том, что при объявлении названных сигналов все предприятия области продолжают работать в штатном режиме.

6. Методика исчисления периода просрочки при наличии обстоятельств непреодолимой силы

Суд установил, что признание обстоятельств непреодолимой силой не означает автоматическое освобождение перевозчика от ответственности за несвоевременную доставку груза в силу одного лишь факта объявления сигналов.

Перевозчик, ссылающийся на пункт 3 статьи 401 ГК РФ, обязан:

1. соотнести длительность каждого из названных сигналов гражданской обороны с нормативной продолжительностью действий по остановке и закреплению подвижного состава;
2. учесть необходимое время следования локомотивной бригады в укрытие и т.п.;
3. учесть продолжительность мероприятий, необходимых для восстановления графика движения поездов в пределах соответствующей инфраструктуры и возобновления конкретной перевозки.

Исчисленная таким образом продолжительность необходимого в силу пункта 3 статьи 401 ГК РФ прекращения перевозки подлежит исключению из периода просрочки, вменяемого перевозчику на основании статьи 97 УЖТ РФ.

VI. РАЗРЕШЕНИЕ СПОРА И ПРОЦЕДУРНЫЕ УКАЗАНИЯ

Суд указал нижестоящему суду при новом рассмотрении следующее:

При новом рассмотрении суду следует оценить возражения ОАО «РЖД» против предъявленного иска исходя из изложенных правил, а именно:

1. рассмотреть возражение о непреодолимой силе независимо от наличия или отсутствия письменного уведомления компетентного органа (статья 29 УЖТ РФ);

2. оценить заключение Торгово-промышленной палаты Курской области наряду с другими доказательствами, не отклоняя его автоматически, но и не придавая ему заранее установленной силы;

3. установить факт фактического прекращения работ на станции Курбакинская при объявлении сигналов гражданской обороны, исходя из презумпции совершения управомоченными работниками обязательных действий, но допуская возможность опровержения этой презумпции;

4. при установлении причинной связи между обстоятельствами непреодолимой силы и нарушением сроков доставки соотнести длительность каждого сигнала гражданской обороны с нормативной продолжительностью необходимых действий и мероприятий;

5. исключить из периода просрочки время, в течение которого перевозка была необходимо прекращена в силу обстоятельств непреодолимой силы.

VII. РЕЗОЛЮТИВНАЯ ЧАСТЬ

Решение Арбитражного суда города Москвы от 17 июня 2025 г. по делу № А40-43024/2025, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 20 октября 2025 г. и постановление Арбитражного суда Московского округа от 17 февраля 2026 г. по тому же делу отменены.

Дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Определение вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано в порядке надзора в Верховный Суд РФ в трехмесячный срок.

VIII. ПРАКТИЧЕСКОЕ И ДОКТРИНАЛЬНОЕ ЗНАЧЕНИЕ

1. Смена методологии: от формального к субстанциальному подходу

Определение СКЭС осуществляет принципиальный сдвиг от формального подхода к субстанциальному при оценке обстоятельств непреодолимой силы в транспортных обязательствах. Нижестоящие суды применяли формальный критерий — наличие письменного уведомления компетентного органа (статья 29 УЖТ РФ) — как условие признания непреодолимой силы. Верховный Суд РФ разграничил два независимых правовых режима и установил, что требование письменного уведомления относится исключительно к прекращению перевозки по распоряжению органа власти, а не к непреодолимой силе.

2. Гармонизация с позициями Пленума ВС РФ и доктриной

Определение опирается на Постановление Пленума ВС РФ от 24 марта 2016 г. № 7 и развивает его положения применительно к транспортным обязательствам. Суд также ссылается на доктринальную классификацию оснований освобождения перевозчика (учебник В.А. Егиазарова), что подчеркивает научную обоснованность позиции.

3. Последствия для железнодорожного транспорта и грузоперевозок

Для ОАО «РЖД» и иных перевозчиков: - Получена возможность ссылаться на непреодолимую силу без предварительного письменного уведомления компетентного органа, если обстоятельства соответствуют критериям чрезвычайности и непредотвратимости; - Однако возникла обязанность детально доказывать причинную связь между обстоятельствами непреодолимой силы и конкретным нарушением сроков доставки; - Требуется соотнесение длительности каждого сигнала гражданской обороны с нормативной продолжительностью необходимых действий.

Для грузополучателей (кредиторов): - Получено право оспаривать ссылку перевозчика на непреодолимую силу, требуя доказательств причинной связи; - Заключение Торгово-промышленной палаты больше не имеет преюдициального значения и подлежит оценке наряду с другими доказательствами.

4. Презумпция фактического прекращения работ при чрезвычайной ситуации

Определение вводит презумпцию совершения управомоченными работниками железнодорожного транспорта обязательных действий при объявлении сигналов гражданской обороны, но допускает опровержение этой презумпции. Это означает, что суды не могут игнорировать реальность чрезвычайной ситуации и должны исходить из предположения о фактическом прекращении работ, если иное не доказано.

5. Анти-абузивные оговорки

Суд подчеркнул, что: - Не могут быть признаны непреодолимой силой обстоятельства, наступление которых зависело от воли или действий стороны обязательства (пункт 8 Постановления Пленума ВС РФ № 7); - Должник обязан принять все разумные меры для уменьшения ущерба и уведомить кредитора о возникновении непреодолимой силы; - Презумпция фактического прекращения работ не означает автоматическое освобождение от ответственности.

Эти оговорки предотвращают злоупотребление ссылкой на непреодолимую силу и требуют от перевозчика активного поведения по минимизации убытков.

6. Сферы применения позиции за пределами железнодорожного транспорта

Правовая позиция СКЭС имеет универсальное значение для всех видов транспорта и иных обязательств, где применяется пункт 3 статьи 401 ГК РФ:

• Морской и речной транспорт — разграничение между непреодолимой силой и распоряжениями портовых властей;
• Авиатранспорт — применение критериев чрезвычайности и непредотвратимости при оценке погодных условий и иных обстоятельств;
• Договоры поставки и подряда — установление причинной связи между обстоятельствами непреодолимой силы и нарушением обязательства;
• Контрактация в условиях чрезвычайных ситуаций — презумпция фактического прекращения деятельности при введении режима повышенной готовности.

7. Значение для правоприменения в условиях военных действий

Определение приобретает особую актуальность в условиях, когда на территории Российской Федерации действуют режимы повышенной готовности и чрезвычайные ситуации. Суд установил, что сигналы гражданской обороны и связанные с ними обязательные действия работников должны рассматриваться как обстоятельства, способные составить непреодолимую силу, при условии доказывания причинной связи с конкретным нарушением обязательства. Это создает баланс между защитой интересов перевозчиков и грузополучателей в экстремальных условиях.

Определение СКЭС № 305-ЭС26-4803 устанавливает четкую методологию разграничения оснований освобождения от ответственности в транспортных обязательствах и требует от судов субстанциального анализа причинной связи между обстоятельствами непреодолимой силы и конкретным нарушением, что повышает качество судебной защиты прав как перевозчиков, так и грузополучателей.