ВС РФ: письменное уведомление органа власти не требуется для признания непреодолимой силы в перевозках

I. РЕКВИЗИТЫ И ПАРАМЕТРЫ ДЕЛА

Номер дела и определение: Дело № А40-82553/2025; Определение СКЭС ВС РФ № 305-ЭС26-4807

Дата принятия: Резолютивная часть объявлена 21 сентября 2026 г.; полный текст изготовлен 23 сентября 2026 г.

Состав СКЭС: - Председательствующий судья: Шилохвост О.Ю. - Судьи: Разумов И.В., Самуйлов С.В.

Стороны спора: - Истец (кассант): открытое акционерное общество «Российские железные дороги» (ОАО «РЖД») — перевозчик - Ответчик: акционерное общество «Михайловский ГОК имени Андрея Владимировича Варичева» — грузополучатель

Категория спора: Договорный спор в сфере железнодорожных перевозок; вопрос об освобождении перевозчика от ответственности за нарушение сроков доставки грузов вследствие действия обстоятельств непреодолимой силы.

II. ФАБУЛА И ПРОЦЕССУАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ

Краткая фабула:

Акционерное общество «Михайловский ГОК» (комбинат) обратилось в арбитражный суд с иском к ОАО «РЖД» о взыскании пени за просрочку доставки порожних вагонов. По 934 транспортным железнодорожным накладным вагоны, прибывшие в адрес комбината на станцию Курбакинская (Курская область) в период с 1 по 10 октября 2024 г., находились в пути свыше норм, предусмотренных Правилами исчисления сроков доставки грузов, утвержденными приказом МПС России от 7 августа 2015 г. № 245. Комбинат начислил неустойку в сумме 4 284 659 руб. 4 коп. на основании статьи 97 Федерального закона от 10 января 2003 г. № 18-ФЗ «Устав железнодорожного транспорта Российской Федерации» (УЖТ РФ). Претензия от 8 ноября 2024 г. осталась без ответа. Иск подан 7 апреля 2025 г.; после получения отзыва дороги комбинат уменьшил сумму иска до 3 743 444 руб. 98 коп. в связи с совпадением требований по 77 вагонам с ранее предъявленным иском другой компании.

Дорога возражала против взыскания, ссылаясь на обстоятельства непреодолимой силы: прекращение штатного режима работы станции Курбакинская при объявлении сигналов «Ракетная опасность» и «Опасность атаки БПЛА» в условиях проведения специальной военной операции. В обоснование дорога представила заключение Торгово-промышленной палаты Курской области от 21 мая 2025 г. № 526 об обстоятельствах непреодолимой силы.

Решения нижестоящих инстанций:

1. Арбитражный суд города Москвы (3 июня 2025 г.): Частично удовлетворил иск, взыскав 2 500 000 руб. пени. Суд признал нарушение сроков доставки, но снизил размер неустойки на основании статьи 333 ГК РФ в связи с проведением специальной военной операции и введением экономических санкций. Отклонил довод дороги о непреодолимой силе, указав на отсутствие письменного уведомления руководителя федерального органа исполнительной власти в области железнодорожного транспорта (статья 29 УЖТ РФ) и на то, что дорога, принимая отправки в сентябре 2024 г., знала об обстоятельствах и должна была отказать в согласовании заявок.

2. Девятый арбитражный апелляционный суд (3 октября 2025 г.): Оставил решение без изменения.

3. Арбитражный суд Московского округа (19 февраля 2026 г.): Оставил решение без изменения, указав, что судами правомерно отклонена ссылка на заключение Торгово-промышленной палаты, поскольку отсутствуют доказательства фактической приостановки работы станции.

Основание передачи в коллегию:

Дорога подала кассационную жалобу 17 апреля 2026 г., просив отменить все три судебных акта и направить дело на новое рассмотрение. Жалоба передана определением ВС РФ от 14 августа 2026 г. (судья Шилохвост О.Ю.) для рассмотрения в СКЭС.

III. ПРАВОВАЯ ПРОБЛЕМА

Спор сосредоточен на определении условий, при которых перевозчик может быть освобожден от ответственности за нарушение сроков доставки грузов вследствие действия обстоятельств непреодолимой силы в условиях военных действий и чрезвычайных ситуаций.

Конфликт возник между двумя подходами:

1. Позиция судов нижестоящих инстанций: Освобождение от ответственности возможно только при наличии письменного уведомления руководителя федерального органа исполнительной власти в области железнодорожного транспорта (статья 29 УЖТ РФ) о временном прекращении или ограничении перевозки. Отсутствие такого уведомления означает, что обстоятельства не могут быть признаны непреодолимой силой. Кроме того, перевозчик, принимая отправки в условиях известной угрозы, должен был отказать в согласовании заявок.

2. Позиция дороги: Сигналы гражданской обороны («Ракетная опасность», «Опасность атаки БПЛА») сами по себе являются обстоятельствами непреодолимой силы, влекущими прекращение работы станции в соответствии с регламентом ОАО «РЖД» и Правилами поведения, утвержденными постановлением Правительства РФ от 2 апреля 2020 г. № 417. Требование письменного уведомления компетентного органа не должно быть условием признания непреодолимой силы.

Принципиальное значение дела состоит в разграничении двух самостоятельных оснований освобождения перевозчика от ответственности: (1) действие непреодолимой силы и военные действия (пункт 3 статьи 401 ГК РФ) и (2) прекращение или ограничение перевозки по распоряжению компетентного органа (статья 29 УЖТ РФ). Суды нижестоящих инстанций смешали эти основания, требуя письменного уведомления как условия признания непреодолимой силы.

IV. ПРАВОВОЙ ВОПРОС, ВЫНЕСЕННЫЙ НА КОЛЛЕГИЮ

1. Является ли письменное уведомление руководителя федерального органа исполнительной власти в области железнодорожного транспорта (статья 29 УЖТ РФ) необходимым условием для признания обстоятельств непреодолимой силой при нарушении сроков доставки грузов, или это требование относится только к прекращению или ограничению перевозки по распоряжению компетентного органа?

2. Может ли заключение Торгово-промышленной палаты об обстоятельствах непреодолимой силы (подпункт н1 пункта 3 статьи 15 Закона о ТПП) иметь преюдициальное значение для арбитражного суда, или оно подлежит оценке наряду с другими доказательствами?

3. Должны ли сигналы гражданской обороны («Ракетная опасность», «Опасность атаки БПЛА»), при которых в соответствии с регламентом ОАО «РЖД» прекращается штатный режим работы станции, презюмироваться как обстоятельства непреодолимой силы, или суд вправе требовать дополнительных доказательств фактической приостановки работ?

4. Может ли перевозчик, принимая отправки в условиях известной угрозы чрезвычайной ситуации, быть обязан отказать в согласовании заявок, или такое право возникает только при введении прекращения или ограничения перевозки по распоряжению компетентного органа?

V. ПОЗИЦИЯ ВЕРХОВНОГО СУДА

A. Основной правовой подход

Верховный Суд РФ признал ошибочным требование судов нижестоящих инстанций о наличии письменного уведомления руководителя федерального органа исполнительной власти в области железнодорожного транспорта как условия признания обстоятельств непреодолимой силой. Суд разграничил два самостоятельных основания освобождения перевозчика от ответственности: (1) действие непреодолимой силы и военные действия, не зависящие от извещения компетентного органа, и (2) прекращение или ограничение перевозки по распоряжению компетентного органа, требующее письменного уведомления. Требование письменного уведомления относится ко второму основанию и не может быть распространено на первое. Кроме того, суд установил, что сигналы гражданской обороны при объявлении сигналов «Ракетная опасность» и «Опасность атаки БПЛА» должны презюмироваться как обстоятельства, влекущие прекращение штатного режима работы станции, однако это не означает автоматического освобождения перевозчика — необходимо установить причинно-следственную связь между длительностью сигналов и нарушением сроков доставки.

B. Развёрнутое обоснование

1. Разграничение двух оснований освобождения перевозчика от ответственности

Суд указал, что в доктрине российского транспортного права (ссылка на учебник В.А. Егиазарова «Транспортное право. Учебник. 9-е изд., перераб. и доп. М.: Юстицинформ, 2018) общепризнанным является деление обстоятельств, освобождающих перевозчика и грузоотправителя от ответственности, на три категории:

• действие непреодолимой силы и военные действия;
• прекращение или ограничение перевозки грузов в определенных направлениях, установленные в порядке, предусмотренном соответствующим транспортным уставом или кодексом;
• иные обстоятельства, предусмотренные транспортными уставами и кодексами.

Эта классификация опирается на пункт 2 статьи 794 ГК РФ, в котором непреодолимая сила, иные явления стихийного характера (пожары, заносы, наводнения) и военные действия указываются в качестве самостоятельного основания для освобождения перевозчика, наравне с прекращением или ограничением перевозки грузов, установленным в порядке, предусмотренном соответствующим транспортным уставом или кодексом.

Аналогичный прием юридической техники используется в УЖТ РФ (статьи 39, 110, 116, 117), где условия, исключающие ответственность перевозчика в силу самого факта своего наступления, упоминаются отдельно от распоряжений компетентного органа, обязывающих или управомочивающих перевозчика приостановить или ограничить перевозку.

Вывод суда: Письменное уведомление руководителя федерального органа исполнительной власти в области железнодорожного транспорта, упоминаемое в статье 29 УЖТ РФ, относится ко второму основанию (прекращение или ограничение перевозки по распоряжению компетентного органа), а не к первому (непреодолимая сила). Иной подход противоречил бы закрепленному в законе понятию непреодолимой силы как чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств (пункт 3 статьи 401 ГК РФ), действие которой не зависит от извещения компетентного органа и издания им соответствующего распоряжения.

2. Критерии признания обстоятельства непреодолимой силой

Суд применил пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 марта 2016 г. № 7 «О применении судами некоторых положений гражданского кодекса российской федерации об ответственности за нарушение обязательств», согласно которому для признания обстоятельства в качестве непреодолимой силы необходимо, чтобы оно носило чрезвычайный и непредотвратимый при данных условиях характер.

Чрезвычайность подразумевает исключительность рассматриваемого обстоятельства, наступление которого не является обычным в конкретных условиях.

Непредотвратимость означает, что любой участник гражданского оборота, осуществляющий аналогичную с должником деятельность, не мог бы избежать наступления этого обстоятельства или его последствий.

Согласно названному постановлению Пленума, не могут быть признаны непреодолимой силой обстоятельства, наступление которых зависело от воли или действий стороны обязательства, например, отсутствие у должника необходимых денежных средств, нарушение обязательств его контрагентами, неправомерные действия его представителей.

3. Обязанность должника по уменьшению ущерба и уведомлению кредитора

Суд ссылался на пункт 10 постановления Пленума ВС РФ от 24 марта 2016 г. № 7, согласно которому должник обязан принять все разумные меры для уменьшения ущерба, причиненного кредитору обстоятельством непреодолимой силы, в том числе уведомить кредитора о возникновении такого обстоятельства, а в случае неисполнения этой обязанности — возместить кредитору причиненные этим убытки (пункт 3 статьи 307, пункт 1 статьи 393 ГК РФ).

Однако суд подчеркнул, что самого факта наличия непреодолимой силы еще недостаточно для освобождения перевозчика от ответственности. Перевозчик, ссылающийся на освобождение на основании пункта 3 статьи 401 ГК РФ, должен доказать:

• характер соответствующего обстоятельства как чрезвычайного и непредотвратимого при данных условиях;
• наличие непосредственной причинной связи между обстоятельством непреодолимой силы и нарушением сроков доставки груза.

4. Статус заключения Торгово-промышленной палаты об обстоятельствах непреодолимой силы

Суд рассмотрел правовой статус заключения Торгово-промышленной палаты Курской области от 21 мая 2025 г. № 526, представленного дорогой в обоснование возражений против иска.

Дорога ссылалась на подпункт н1 пункта 3 статьи 15 Закона Российской Федерации от 7 июля 1993 г. № 5340-1 «О торгово-промышленных палатах в Российской Федерации», в силу которого определенные Торгово-промышленной палатой Российской Федерации торгово-промышленные палаты вправе свидетельствовать обстоятельства непреодолимой силы, возникшие при исполнении договоров, заключенных между российскими субъектами предпринимательской деятельности.

Суд указал, что Положением о свидетельствовании уполномоченными торгово-промышленными палатами обстоятельств непреодолимой силы по договорам (контрактам), заключенным в рамках внутрироссийской экономической деятельности, утвержденным постановлением Совета Торгово-промышленной палаты Российской Федерации от 24 июня 2021 г. № 7-2, предусмотрено свидетельствование названных обстоятельств по результатам определения совокупности следующих признаков:

• наличие обязательств по договору (контракту) и срок их исполнения;
• характер и срок нарушения договорных обязательств;
• наличие и продолжительность обстоятельств, которые не могли быть разумно предвидены заявителем как стороной договора (контракта) и имеют чрезвычайный и непредотвратимый характер;
• наличие документального подтверждения компетентными органами (организациями) события, которое может быть отнесено к обстоятельствам непреодолимой силы;
• причинно-следственная связь между наступившими обстоятельствами (событиями) и невозможностью полностью или частично выполнить обязательства по договору (контракту);
• непричастность заявителя к созданию обстоятельств непреодолимой силы.

Однако суд установил, что заключение Торгово-промышленной палаты не имеет для арбитражного суда заранее установленной силы и подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами (части 4 и 5 статьи 71 АПК РФ). Это означает, что, несмотря на наличие предусмотренного подпунктом н1 пункта 3 статьи 15 Закона о ТПП свидетельства уполномоченной торгово-промышленной палаты об обстоятельствах непреодолимой силы, суд не вправе уклониться от установления и соответствующей квалификации причинно-следственной связи названных обстоятельств и вменяемого должнику нарушения обязательства при разрешении вопроса о применении пункта 3 статьи 401 ГК РФ.

5. Правовой статус сигналов гражданской обороны и презумпция прекращения работ

Суд проанализировал Правила поведения, обязательные для исполнения гражданами и организациями, при введении режима повышенной готовности или чрезвычайной ситуации, утвержденные постановлением Правительства Российской Федерации от 2 апреля 2020 г. № 417 в соответствии со статьей 10 Федерального закона от 21 декабря 1994 г. № 68-ФЗ «О защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера».

Согласно этим Правилам, организации обязаны:

• обеспечить проведение эвакуации с территорий организаций работников и иных граждан, находящихся на их территориях (подпункт «а» пункта 6);
• приостановить свою деятельность при угрозе безопасности жизнедеятельности работников и иных граждан, находящихся на их территориях (подпункт «д» пункта 6).

Суд отметил, что во исполнение приведенных законоположений дорогой утвержден порядок действий работников железнодорожного транспорта при получении сигналов гражданской обороны, предусматривающий, в частности, что при получении сигнала «Воздушная тревога» («Ракетная опасность» или «Опасность атаки БПЛА»):

• перекрываются входные сигналы на запрещающее показание;
• прекращается маневровое передвижение;
• останавливается поезд на благоприятном профиле;
• закрепляется локомотив;
• укладываются тормозные башмаки под вагоны;
• локомотивные бригады укрываются в защитных сооружениях гражданской обороны.

Учитывая, что целью перечисленных мероприятий является предотвращение угрозы жизни и здоровью людей, находящихся на объектах инфраструктуры железнодорожного транспорта, суд признал, что совершение управомоченными работниками железнодорожного транспорта обязательных действий должно презюмироваться. Однако это не лишает контрагентов таких перевозчиков права доказывать иное в соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ.

Вывод суда: Вывод судов о том, что сигналы «Ракетная опасность» и «Опасность атаки БПЛА» носят формальный уведомительный характер, является ошибочным, а заключение о том, что при объявлении названных сигналов все предприятия области продолжают работать в штатном режиме, — преждевременным.

6. Отсутствие автоматического освобождения от ответственности и необходимость установления причинной связи

Суд подчеркнул, что приведенная правовая позиция не означает автоматическое освобождение перевозчика от ответственности за несвоевременную доставку груза в силу одного лишь факта объявления сигналов «Ракетная опасность» или «Опасность атаки БПЛА» в период осуществления соответствующей перевозки.

Перевозчик, ссылающийся на пункт 3 статьи 401 ГК РФ, обязан:

• соотнести длительность каждого из названного сигнала гражданской обороны с нормативной продолжительностью действий по остановке и закреплению подвижного состава;
• учесть необходимое время следования локомотивной бригады в укрытие и т.п.;
• определить продолжительность мероприятий, необходимых для восстановления графика движения поездов в пределах соответствующей инфраструктуры и возобновления конкретной перевозки.

Исчисленная таким образом продолжительность необходимого в силу пункта 3 статьи 401 ГК РФ прекращения перевозки подлежит исключению из периода просрочки, вменяемого перевозчику на основании статьи 97 УЖТ РФ.

7. Ошибочность вывода о праве дороги отказать в согласовании заявок

Суд указал, что ошибочным является вывод судов первой и апелляционной инстанций о том, что дорога, принимая в сентябре 2024 года к перевозке спорные отправки и зная об обстоятельствах, препятствовавших перевозке, должна была отказать в согласовании соответствующих заявок.

Такое право перевозчик наделен только при введении прекращения или ограничения погрузки, перевозки грузов по маршруту следования груза (статья 11 УЖТ РФ). Наличие обстоятельств непреодолимой силы само по себе не дает перевозчику право отказать в согласовании заявки.

VI. РАЗРЕШЕНИЕ СПОРА И ПРОЦЕДУРНЫЕ УКАЗАНИЯ

Суд указал, что при новом рассмотрении суду первой инстанции следует оценить возражения дороги против предъявленного иска исходя из изложенных правил, то есть:

1. Разграничить два самостоятельных основания освобождения перевозчика от ответственности: действие непреодолимой силы и прекращение или ограничение перевозки по распоряжению компетентного органа.

2. Не требовать письменного уведомления руководителя федерального органа исполнительной власти в области железнодорожного транспорта как условия признания обстоятельств непреодолимой силой.

3. Признать, что сигналы гражданской обороны при объявлении сигналов «Ракетная опасность» и «Опасность атаки БПЛА» должны презюмироваться как обстоятельства, влекущие прекращение штатного режима работы станции, но это не означает автоматического освобождения перевозчика.

4. Установить причинно-следственную связь между длительностью сигналов гражданской обороны и нарушением сроков доставки груза, соотнеся длительность сигналов с нормативной продолжительностью необходимых действий по остановке и закреплению подвижного состава, времени следования локомотивной бригады в укрытие и восстановлению графика движения поездов.

5. Исключить из периода просрочки продолжительность необходимого в силу пункта 3 статьи 401 ГК РФ прекращения перевозки.

6. Оценить заключение Торгово-промышленной палаты наряду с другими доказательствами, не придавая ему преюдициального значения, но учитывая при установлении причинно-следственной связи.

VII. РЕЗОЛЮТИВНАЯ ЧАСТЬ

Решение Арбитражного суда города Москвы от 3 июня 2025 г. по делу № А40-82553/25, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 3 октября 2025 г. и постановление Арбитражного суда Московского округа от 19 февраля 2026 г. по тому же делу отменены.

Дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Определение вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано в порядке надзора в Верховный Суд Российской Федерации в трехмесячный срок.

VIII. ПРАКТИЧЕСКОЕ И ДОКТРИНАЛЬНОЕ ЗНАЧЕНИЕ

1. Смена методологии: от формального к субстанциальному подходу

Определение СКЭС осуществляет принципиальный сдвиг в подходе к признанию обстоятельств непреодолимой силы в железнодорожных перевозках. Суды нижестоящих инстанций применяли формальный подход, требуя наличия письменного уведомления компетентного органа как обязательного условия признания непреодолимой силы. Верховный Суд РФ отвергает этот подход и переходит к субстанциальному анализу, требуя установления фактического наличия чрезвычайных и непредотвратимых обстоятельств, а также причинно-следственной связи между ними и нарушением обязательства.

Эта смена методологии имеет значение не только для железнодорожных перевозок, но и для всей практики применения пункта 3 статьи 401 ГК РФ в условиях чрезвычайных ситуаций и военных действий.

2. Гармонизация с позициями Пленума ВС РФ и доктриной

Определение опирается на постановление Пленума ВС РФ от 24 марта 2016 г. № 7, развивая его положения применительно к специфике железнодорожных перевозок. Суд также ссылается на доктринальные источники (учебник В.А. Егиазарова), что подчеркивает научную обоснованность позиции.

Разграничение двух оснований освобождения перевозчика от ответственности (непреодолимая сила vs. прекращение или ограничение перевозки по распоряжению компетентного органа) соответствует юридической технике, используемой в пункте 2 статьи 794 ГК РФ и в целом ряду статей УЖТ РФ (статьи 39, 110, 116, 117).

3. Последствия для арбитражных управляющих, кредиторов, перевозчиков и уполномоченных органов

Для перевозчиков (ОАО «РЖД» и иных железнодорожных компаний): - Расширяются возможности защиты от исков о взыскании неустойки за просрочку доставки грузов, вызванную обстоятельствами непреодолимой силы, в том числе сигналами гражданской обороны. - Перевозчик может ссылаться на непреодолимую силу без предварительного получения письменного уведомления компетентного органа, однако должен доказать причинно-следственную связь между длительностью сигналов и нарушением сроков доставки. - Перевозчик не обязан отказывать в согласовании заявок на перевозку только на основании наличия обстоятельств непреодолимой силы; право отказа возникает только при введении прекращения или ограничения перевозки по распоряжению компетентного органа.

Для грузополучателей и кредиторов: - Требования о взыскании неустойки за просрочку доставки могут быть отклонены, если перевозчик докажет наличие обстоятельств непреодолимой силы и причинно-следственную связь между ними и нарушением сроков доставки. - Кредиторы должны быть готовы к тому, что суды будут требовать от них доказывания отсутствия причинной связи между сигналами гражданской обороны и нарушением сроков доставки.

Для уполномоченных органов: - Отсутствие письменного уведомления компетентного органа не означает, что обстоятельства непреодолимой силы не имели места. Суды будут анализировать фактические обстоятельства, включая наличие сигналов гражданской обороны и регламентов, предусматривающих прекращение работ.

4. Анти-абузивные оговорки суда

Суд включил несколько оговорок, предотвращающих злоупотребление правом:

• Презумпция не является абсолютной: Хотя сигналы гражданской обороны должны презюмироваться как обстоятельства, влекущие прекращение работ, контрагенты перевозчика имеют право доказывать иное в соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ.

• Необходимость установления причинной связи: Перевозчик не может автоматически освобождаться от ответственности только на основании объявления сигналов. Он должен доказать, что длительность сигналов привела к нарушению сроков доставки, соотнеся длительность сигналов с нормативной продолжительностью необходимых действий.

• Заключение ТПП не имеет преюдициального значения: Несмотря на наличие заключения Торгово-промышленной палаты об обстоятельствах непреодолимой силы, суд не вправе уклониться от установления причинно-следственной связи.

5. Сферы применения позиции за пределами банкротства и железнодорожных перевозок

Хотя определение касается железнодорожных перевозок, его правовые положения имеют более широкое применение:

• Морские и авиационные перевозки: Аналогичные принципы разграничения двух оснований освобождения от ответственности применяются в морском и авиационном транспорте (статьи 794 ГК РФ, Кодекс торгового мореплавания РФ, Воздушный кодекс РФ).

• Иные обязательства в условиях чрезвычайных ситуаций: Позиция суда о том, что обстоятельства непреодолимой силы не требуют письменного уведомления компетентного органа, применима к любым обязательствам, исполняемым в условиях чрезвычайных ситуаций или военных действий.

• Презумпция действия обязательных регламентов: Принцип презумпции совершения управомоченными работниками обязательных действий при получении сигналов гражданской обороны может быть применен к иным организациям, обязанным соблюдать Правила поведения при введении режима повышенной готовности или чрезвычайной ситуации.

• Статус заключений ТПП и иных органов: Позиция суда о том, что заключения ТПП об обстоятельствах непреодолимой силы не имеют преюдициального значения, может быть применена к заключениям иных органов, свидетельствующих об обстоятельствах непреодолимой силы.

6. Значение для практики применения статьи 333 ГК РФ

Суды нижестоящих инстанций снизили размер неустойки на основании статьи 333 ГК РФ в связи с проведением специальной военной операции и введением экономических санкций. Верховный Суд РФ не отменил эту часть решения, но переквалифицировал основание: вместо применения статьи 333 ГК РФ (снижение неустойки в связи с ее явной несоразмерностью) суд предлагает применить пункт 3 статьи 401 ГК РФ (освобождение от ответственности в силу действия непреодолимой силы). Это означает, что в условиях чрезвычайных ситуаций и военных действий суды должны в первую очередь анализировать наличие обстоятельств непреодолимой силы, а не прибегать к снижению неустойки по статье 333 ГК РФ.

Заключение

Определение СКЭС ВС РФ № 305-ЭС26-4807 имеет принципиальное значение для практики применения норм об ответственности перевозчика за нарушение сроков доставки грузов в условиях чрезвычайных ситуаций и военных действий. Суд отвергает формальный подход, требующий письменного уведомления компетентного органа как условия признания непреодолимой силы, и переходит к субстанциальному анализу фактических обстоятельств. Определение гармонизирует практику железнодорожных перевозок с общими положениями гражданского законодательства об ответственности и непреодолимой силе, включая постановления Пленума ВС РФ. Позиция суда имеет широкое применение за пределами железнодорожных перевозок и может быть использована при разрешении споров об ответственности в иных сферах хозяйственной деятельности, осуществляемой в условиях чрезвычайных ситуаций.