КС отказал в рассмотрении жалобы на ст. 284.1 УК РФ, но подтвердил: ответственность требует доказанного прямого умысла

I. РЕКВИЗИТЫ АКТА

Вид и номер акта: Определение Конституционного Суда Российской Федерации № 2421-О от 22 июля 2026 года

Заявитель: Гражданка Щеткина Оксана Анатольевна

Повод и основание к рассмотрению: Жалоба на нарушение конституционных прав, поданная в соответствии с Федеральным конституционным законом «О Конституционном Суде Российской Федерации»

Оспариваемые нормы: - Часть третья статьи 284.1 Уголовного кодекса Российской Федерации (статья 284.1 УК РФ, часть 3) — «Осуществление деятельности иностранной или международной организации, в отношении которой принято решение о признании нежелательной на территории Российской Федерации ее деятельности» - Статья 31 Федерального закона от 28 декабря 2012 года № 272-ФЗ «О мерах воздействия на лиц, причастных к нарушениям основополагающих прав и свобод человека, прав и свобод граждан Российской Федерации»

II. ФАБУЛА И ПОВОД ОБРАЩЕНИЯ

Приговором городского суда (оставленным без изменения вышестоящими судами) гражданка О.А. Щеткина признана виновной в организации деятельности иностранной и международной неправительственной организации, в отношении которой принято решение о признании нежелательной на территории Российской Федерации ее деятельности.

По мнению заявительницы, оспариваемые законоположения противоречат статьям 2, 13, 19 (части 1 и 2), 28, 30 и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации в той мере, в какой они позволяют привлекать граждан к уголовной ответственности за организацию деятельности нежелательной организации исключительно на основании фактов, свидетельствующих о реализации ими права на свободу совести, убеждений и на объединение, в отсутствие установленной процессуальными средствами юридической и фактической связи их действий с деятельностью конкретных организаций, включенных в соответствующий перечень.

III. КОНСТИТУЦИОННО-ПРАВОВАЯ ПРОБЛЕМА

Конституционно-правовой конфликт возникает между: - конституционными правами и свободами — свободой мысли и слова (статья 29), правом на объединение (статья 30), свободой совести и убеждений (статья 28), правом на свободное использование способностей и имущества для предпринимательской деятельности (статья 34); - конституционно охраняемыми публичными интересами — защитой основ конституционного строя, целостностью Российской Федерации, безопасностью государства, обороноспособностью страны.

Проблема заключается в том, может ли уголовная ответственность за организацию деятельности нежелательной организации быть установлена без надлежащего процессуального доказывания юридической и фактической связи действий конкретного лица с деятельностью этой организации, либо такая ответственность предполагает полное выяснение всех обстоятельств дела, включая вину лица.

IV. ВОПРОС, РАЗРЕШАЕМЫЙ КС РФ

Соответствуют ли Конституции Российской Федерации часть третья статьи 284.1 УК РФ и статья 31 Федерального закона № 272-ФЗ в той мере, в какой они позволяют привлекать граждан к уголовной ответственности за организацию деятельности нежелательной организации исключительно на основании фактов реализации ими конституционных прав на свободу совести, убеждений и объединение, без установленной в надлежащем процессуальном порядке юридической и фактической связи их действий с деятельностью конкретной организации?

V. ПОЗИЦИЯ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА

A. Итоговый вывод

Конституционный Суд Российской Федерации отказал в принятии жалобы к рассмотрению, не найдя оснований для её рассмотрения в заседании. Суд пришёл к выводу, что оспариваемые законоположения не содержат положений, допускающих необоснованное признание гражданина участвующим в деятельности нежелательной организации, и не допускают произвольного привлечения его к ответственности без выяснения всех обстоятельств, включая виновность в совершении противоправного деяния. Таким образом, Суд не усмотрел нарушения конституционных прав заявительницы в обозначенном ею аспекте.

B. Развёрнутое обоснование

1. Конституционные основания для установления ограничений прав и уголовной ответственности

Конституционный Суд исходит из того, что Конституция Российской Федерации, признавая за каждым свободу мысли и слова, право на объединение, право на свободное использование способностей и имущества для предпринимательской деятельности (статья 29, части 1 и 2; статья 30; статья 34, часть 1), одновременно запрещает создание и деятельность общественных объединений, цели или действия которых направлены на насильственное изменение основ конституционного строя и нарушение целостности Российской Федерации, подрыв безопасности государства, создание вооруженных формирований, разжигание социальной, расовой, национальной и религиозной розни (статья 13, часть 5; статья 30).

Государство вправе устанавливать в федеральном законе ограничения прав и свобод в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (статья 55, часть 3 Конституции РФ), в том числе предусматривать уголовную ответственность за деяния, умышленно совершённые в ущерб основным ценностям конституционного строя (ссылка на Постановление КС РФ от 20 декабря 1995 года № 17-П).

2. Принцип соразмерности уголовного наказания и адекватности мер защиты

Конституционный Суд подчеркивает, что меры, устанавливаемые в уголовном законе в целях защиты конституционно значимых ценностей, должны определяться исходя из требования адекватности порождаемых ими последствий тому вреду, который причинен в результате преступного деяния, с тем чтобы обеспечивались соразмерность мер уголовного наказания совершённому преступлению, а также баланс основных прав индивида и общего интереса, состоящего в защите личности, общества и государства от преступных посягательств.

Поскольку уголовное законодательство является по своей природе крайним (исключительным) средством, с помощью которого государство реагирует на факты противоправного поведения, уголовная ответственность может считаться законно установленной лишь при условии, что она соразмерна характеру и степени общественной опасности криминализируемого противоправного деяния (ссылки на постановления КС РФ от 27 мая 2008 года № 8-П, от 13 июля 2010 года № 15-П, от 17 июня 2014 года № 18-П, от 16 июля 2015 года № 22-П).

3. Допустимость ограничений при выходе за пределы конституционного права на объединение

Суд отмечает, что выход за пределы реализации конституционного права на объединение объективно может создавать угрозу конституционным правам и свободам других лиц и охраняемым публичным интересам, а потому предполагает допустимость введения законодательных ограничений в этой сфере, а при их недостаточности – положений, предписывающих привлечение к ответственности.

4. Система правового регулирования нежелательных организаций

Конституционный Суд описывает систему правового регулирования:

Федеральный закон № 272-ФЗ предусматривает, что деятельность иностранной или международной неправительственной организации, представляющая угрозу основам конституционного строя Российской Федерации, обороноспособности страны или безопасности государства, может быть признана нежелательной на территории Российской Федерации (часть 1 статьи 31).

Признание нежелательной деятельности влечет за собой ряд запретов (часть 3 статьи 31), соблюдение которых обеспечивается: - статьей 20.33 Кодекса об административных правонарушениях Российской Федерации (административная ответственность); - статьей 284.1 УК РФ (уголовная ответственность).

5. Содержание уголовной ответственности по статье 284.1 УК РФ

Статья 284.1 УК РФ (часть третья) устанавливает уголовную ответственность за организацию деятельности иностранной или международной организации, в отношении которой принято решение о признании нежелательной на территории Российской Федерации ее деятельности в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Статья предусматривает примечание, согласно которому лицо, совершившее преступление, освобождается от уголовной ответственности, если оно добровольно прекратило участие в деятельности нежелательной организации либо способствовало пресечению её деятельности, и если оно активно способствовало раскрытию и (или) расследованию преступления. Это свидетельствует о дифференцированном подходе законодателя к ответственности.

6. Правовая позиция КС РФ из Определения от 30 января 2024 года № 21-О

Суд ссылается на свою ранее выраженную позицию: законодательное регулирование запретов и ответственности за их нарушение, обусловленное необходимостью обеспечения защиты основ конституционного строя, обороноспособности страны и безопасности государства как конституционно охраняемых ценностей, не содержит положений, допускающих необоснованное признание гражданина Российской Федерации участвующим в деятельности нежелательной организации, равно как и не допускает произвольного привлечения его к публично-правовой ответственности без выяснения всех обстоятельств, в том числе и виновности в совершении соответствующего противоправного деяния (Определение КС РФ от 30 января 2024 года № 21-О).

7. Взаимосвязь со статьями Общей части УК РФ и отсутствие неопределённости

Суд подчеркивает, что статья 284.1 УК РФ, действуя во взаимосвязи с приведенными положениями и нормами Общей части УК РФ (в том числе определяющими в статьях 5, 8, 14, 24 и 25 понятие преступления и основание уголовной ответственности, принцип и формы вины, содержание умысла), направлена на защиту основ конституционного строя и предусматривает ответственность не за любые действия, а только за те, которые:

• совершаются после опубликования в установленном порядке решения о признании нежелательной деятельности;
• согласуются с целями и планами такой организации;
• охватываются прямым умыслом, направленным на участие в такой деятельности или ее организацию в конкретных организационно-правовых формах, определяемых исходя из фактических обстоятельств конкретного дела.

8. Отсутствие неопределённости и соответствие принципу правовой определённости

Суд заключает, что оспариваемые законоположения не порождают неопределённости, которая лишала бы лицо возможности осознавать содержание установленного запрета, общественную опасность и противоправность своего поведения, предвидеть его правовые последствия.

Не предполагают они и привлечения к уголовной ответственности без доказанной в надлежащем уголовно-процессуальном порядке вины, а потому они не могут расцениваться в качестве нарушающих конституционные права заявительницы в обозначенном в её жалобе аспекте.

VI. РЕЗОЛЮТИВНАЯ ЧАСТЬ И ПРАВОВЫЕ ПОСЛЕДСТВИЯ

Резолюция:

1. Отказано в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Щеткиной Оксаны Анатольевны, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.

2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.

Правовые последствия:

• Жалоба не принята к рассмотрению в заседании Суда, что означает, что Конституционный Суд не усмотрел оснований для проверки конституционности оспариваемых норм по существству.
• Определение является окончательным и не подлежит обжалованию.
• Приговор городского суда в отношении заявительницы остаётся в силе.
• Конкретное дело заявительницы не подлежит пересмотру на основании данного определения.

VII. ЗНАЧЕНИЕ ПРАВОВОЙ ПОЗИЦИИ

1. Влияние на правоприменение

Определение не изменяет правоприменение, поскольку жалоба не принята к рассмотрению. Однако в своём обосновании отказа Суд подтверждает и развивает ранее выраженную позицию о том, что статья 284.1 УК РФ и статья 31 Федерального закона № 272-ФЗ, при надлежащем применении, требуют полного выяснения всех обстоятельств дела, включая доказывание прямого умысла лица на участие в деятельности нежелательной организации, согласованности его действий с целями и планами этой организации, и не допускают произвольного привлечения к ответственности без доказанной вины.

Это означает, что суды при применении статьи 284.1 УК РФ должны: - требовать доказывания прямого умысла; - устанавливать согласованность действий обвиняемого с целями и планами нежелательной организации; - выяснять все обстоятельства дела в надлежащем уголовно-процессуальном порядке; - не допускать привлечения к ответственности исключительно на основании реализации конституционных прав на свободу совести, убеждений и объединение.

2. Связь с ранее выраженными позициями КС РФ

Определение развивает и конкретизирует позицию, выраженную в Определении КС РФ от 30 января 2024 года № 21-О, которое уже устанавливало, что законодательное регулирование не допускает необоснованного признания гражданина участвующим в деятельности нежелательной организации и произвольного привлечения к ответственности без выяснения виновности.

Суд также опирается на устоявшуюся линию своих решений о соразмерности уголовного наказания (постановления от 27 мая 2008 года № 8-П, от 13 июля 2010 года № 15-П, от 17 июня 2014 года № 18-П, от 16 июля 2015 года № 22-П), подтверждая, что уголовная ответственность должна быть соразмерна характеру и степени общественной опасности криминализируемого деяния.

3. Гарантии конституционных прав

Определение подтверждает гарантии следующих конституционных прав: - Право на свободу совести и убеждений (статья 28 Конституции РФ) — не может быть основанием для уголовной ответственности само по себе; - Право на объединение (статья 30 Конституции РФ) — реализация этого права не может автоматически влечь уголовную ответственность; - Право на свободу мысли и слова (статья 29 Конституции РФ) — защищается от необоснованного ограничения; - Право на справедливое судебное разбирательство и презумпция невиновности (статья 49 Конституции РФ) — подтверждается требование доказывания вины в надлежащем процессуальном порядке; - Принцип правовой определённости (статья 55, часть 3 Конституции РФ) — нормы не должны порождать неопределённость, лишающую лицо возможности осознавать содержание запрета.

4. Предписания законодателю

Определение не содержит прямых предписаний законодателю об изменении регулирования, поскольку Суд пришёл к выводу, что оспариваемые нормы соответствуют Конституции при надлежащем их применении. Однако имплицитно Суд указывает на необходимость: - обеспечения судами полного выяснения всех обстоятельств дела при применении статьи 284.1 УК РФ; - соблюдения требований к доказыванию прямого умысла и согласованности действий с целями организации; - недопущения привлечения к ответственности без надлежащего процессуального доказывания вины.

5. Сферы применения позиции за пределами конкретного дела

Правовая позиция, выраженная в обосновании отказа, имеет значение для:

• Уголовного судопроизводства — при рассмотрении дел о преступлениях, предусмотренных статьей 284.1 УК РФ, суды должны требовать полного доказывания всех элементов состава преступления, включая прямой умысел;

• Административного судопроизводства — при применении статьи 20.33 КоАП РФ (административная ответственность за нарушение запретов в отношении нежелательных организаций) должны применяться аналогичные принципы выяснения всех обстоятельств и доказывания вины;

• Защиты конституционных прав граждан — подтверждается, что реализация конституционных прав на свободу совести, убеждений и объединение не может быть криминализирована без надлежащего доказывания умышленного участия в деятельности нежелательной организации;

• Толкования норм об ограничении прав — при установлении ограничений конституционных прав государство должно соблюдать принцип соразмерности и требование правовой определённости, обеспечивая возможность лица осознавать содержание запрета и предвидеть правовые последствия своего поведения.

Заключение: Определение КС РФ № 2421-О от 22 июля 2026 года, хотя и отказывает в принятии жалобы к рассмотрению, содержит важное подтверждение конституционно-правовой позиции о том, что уголовная ответственность за организацию деятельности нежелательной организации предполагает полное выяснение всех обстоятельств дела, доказывание прямого умысла и согласованности действий с целями организации, и не допускает произвольного привлечения к ответственности без надлежащего процессуального доказывания вины. Эта позиция служит гарантией конституционных прав на свободу совести, убеждений и объединение, обеспечивая баланс между защитой основ конституционного строя и охраной индивидуальных прав граждан.