ВС подтвердил законность обязательного привода должника к судебному приставу

I. РЕКВИЗИТЫ ДЕЛА

Номер дела и определения: Дело № АПЛ26-220, Апелляционное определение от 15 сентября 2026 г.

Инстанция: Апелляционная коллегия Верховного Суда Российской Федерации

Состав суда: - Председательствующий: Зинченко И.Н. - Члены коллегии: Воронова А.В., Рудакова Е.В. - Секретарь: Нестерова Д.Г. - Прокурор: Слободин С.А. (Генеральная прокуратура РФ)

Стороны: - Административный истец: Берг Олег Викторович (гражданин) - Административный ответчик: Министерство юстиции Российской Федерации (федеральный орган исполнительной власти)

Категория спора: Глава 21 КАС РФ (оспаривание нормативных правовых актов)

II. ФАБУЛА И ПРОЦЕССУАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ

Существо требований:

Берг О.В. оспаривает пункт 1 Порядка осуществления привода судебными приставами по обеспечению установленного порядка деятельности судов, утверждённого приказом Министерства юстиции РФ от 13 июля 2016 г. № 164 (зарегистрирован 15 июля 2016 г., № 42859).

Административный истец требует признать пункт 1 Порядка не действующим в части, предусматривающей обязанность должника явиться по постановлению судебного пристава-исполнителя о вызове, если должник готов дать объяснения в письменном виде о причинах неисполнения исполнительного документа вместо личной явки к судебному приставу-исполнителю.

Правовые основания оспаривания: - Часть 1 статьи 27 Конституции РФ (свобода передвижения) - Часть 3 статьи 55 Конституции РФ (ограничение прав и свобод) - Часть 1 статьи 24 Закона об исполнительном производстве

Административный истец утверждал, что оспариваемое положение может быть обусловлено необоснованным желанием судебного пристава-исполнителя получить сведения о причинах неисполнения именно при личной явке, что ограничивает право гражданина на свободу передвижения.

Позиция административного ответчика:

Минюст России не признал иск, указав, что нормативный правовой акт издан в пределах компетенции федерального органа исполнительной власти, соответствует законодательству РФ и не нарушает прав и законных интересов истца.

Решение первой инстанции:

Решением Верховного Суда РФ от 30 июня 2026 г. по делу № АКПИ26-366 в удовлетворении административного искового заявления Бергу О.В. отказано.

Апелляционная жалоба:

Берг О.В. не согласился с решением первой инстанции, ссылаясь на то, что суд не дал надлежащей правовой оценки его доводу о нарушении оспариваемым положением требований части 3 статьи 55 Конституции РФ, выражающемся в необоснованном ограничении прав гражданина на свободу передвижения в случае готовности дать пояснения в письменной форме.

Минюст России просил отказать в удовлетворении апелляционной жалобы, указывая, что доводы повторяют доводы административного иска, которые получили надлежащую правовую оценку в обжалуемом решении.

III. ПРАВОВАЯ ПРОБЛЕМА

Спор затрагивает баланс между:

1. Публичным интересом — обеспечением надлежащего и эффективного механизма исполнения судебных решений и постановлений судебных приставов через институт принудительного привода лиц, уклоняющихся от явки;

2. Конституционными правами гражданина — правом на свободу передвижения (ч. 1 ст. 27 Конституции РФ) и правом на ограничение этого права только в порядке, установленном законом (ч. 3 ст. 55 Конституции РФ).

Процессуальная особенность: Согласно пункту 1 части 2 статьи 215 КАС РФ, основанием для признания нормативного правового акта не действующим полностью или в части является его несоответствие иному нормативному правовому акту, имеющему большую юридическую силу. Суд должен проверить соответствие оспариваемого подзаконного акта федеральным законам и иным актам, имеющим большую юридическую силу.

IV. ПРАВОВОЙ ВОПРОС, ВЫНЕСЕННЫЙ НА КОЛЛЕГИЮ

1. Противоречит ли пункт 1 Порядка осуществления привода (в части, предусматривающей обязанность должника явиться по постановлению судебного пристава-исполнителя о вызове) федеральным законам и Конституции РФ, в частности требованиям части 1 статьи 27 и части 3 статьи 55 Конституции РФ?

2. Содержит ли оспариваемое положение новые нормы, противоречащие федеральным законам в сфере исполнительного производства, или оно служит целям реализации положений процессуальных законов РФ?

3. Отвечает ли оспариваемое предписание критериям правовой определённости, ясности и недвусмысленности правовой нормы?

V. ПОЗИЦИЯ ВЕРХОВНОГО СУДА

A. Основной правовой подход

Апелляционная коллегия ВС РФ поддержала позицию суда первой инстанции о том, что пункт 1 Порядка не противоречит федеральным законам и Конституции РФ, служит целям реализации обязанностей судебного пристава по обеспечению установленного порядка деятельности судов и не содержит норм, противоречащих законодательству в сфере исполнительного производства. Оспариваемое положение не может рассматриваться как нарушающее конституционные права административного истца в аспекте ограничения свободы передвижения.

B. Развёрнутое обоснование

1. Компетенция органа, издавшего нормативный акт, и соблюдение формы и порядка введения в действие

Апелляционная коллегия установила, что оспариваемый нормативный правовой акт принят полномочным федеральным органом исполнительной власти с соблюдением формы и порядка введения в действие. При этом суд сослался на:

• Пункт 1 статьи 7 Федерального закона от 21 июля 1997 г. № 118-ФЗ «Об органах принудительного исполнения Российской Федерации»;
• Подпункт 1 пункта 1, пункт 2 Положения о Министерстве юстиции РФ, утверждённого Указом Президента РФ от 13 октября 2004 г. № 1313 (действовавшего на дату издания Приказа);
• Подпункт 8 пункта 2, пункт 4 Положения о Министерстве юстиции РФ, утверждённого Указом Президента РФ от 13 января 2023 г. № 10;
• Указ Президента РФ от 23 мая 1996 г. № 763 «О порядке опубликования и вступления в силу актов Президента Российской Федерации, Правительства Российской Федерации и нормативных правовых актов федеральных органов исполнительной власти»;
• Правила подготовки нормативных правовых актов федеральных органов исполнительной власти и их государственной регистрации, утверждённые постановлением Правительства РФ от 13 августа 1997 г. № 1009.

2. Материально-правовые основания издания Порядка

Оспариваемый Порядок утверждён Минюстом России в целях реализации положений следующих нормативных актов:

• Статьи 111, часть 1 статьи 113, статья 247 Уголовно-процессуального кодекса РФ;
• Статьи 27.1 и 27.15 Кодекса РФ об административных правонарушениях;
• Часть 2 статьи 168 Гражданского процессуального кодекса РФ;
• Статья 116 и часть 1 статьи 120 Кодекса административного судопроизводства РФ;
• Часть 5 статьи 24 Федерального закона от 2 октября 2007 г. № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве»;
• Федеральный закон от 1 октября 2019 г. № 328-ФЗ «О службе в органах принудительного исполнения Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации».

3. Соответствие Порядка Закону об органах принудительного исполнения

Суд апелляционной инстанции провёл анализ пункта 1 статьи 11 Закона об органах принудительного исполнения, определяющего круг обязанностей судебного пристава по обеспечению установленного порядка деятельности судов. Согласно этому закону (во взаимосвязи со статьями 6–6.1), механизм обеспечения порядка деятельности судов предусматривает:

• На основании постановления суда (судьи) или дознавателя службы судебных приставов: обязанность осуществлять привод лиц, уклоняющихся от явки по вызову суда (судьи) или дознавателя;
• На основании постановления судебного пристава-исполнителя, утверждённого старшим судебным приставом: обязанность осуществлять привод лиц, уклоняющихся от явки по вызову судебного пристава-исполнителя.

Пункт 1 Порядка определяет общие положения о приводе как о мере процессуального принуждения, применяемой в случаях, предусмотренных законодательством РФ, и регламентирует действия судебного пристава по обеспечению установленного порядка деятельности судов на основании вынесенного постановления (определения) о приводе.

4. Отсутствие противоречия федеральным законам

Апелляционная коллегия установила, что оспариваемый в части пункт 1 Порядка не противоречит какому-либо федеральному закону или иному акту, имеющему большую юридическую силу, регулирующему рассматриваемые правоотношения. Напротив, оспариваемое положение служит целям реализации обязанностей судебного пристава, определённых пунктом 1 статьи 11 Закона об органах принудительного исполнения, и не регламентирует основания вынесения постановления (определения) о приводе.

5. Характер применения привода и его законность

Суд подчеркнул, что привод, применяемый в отношении лиц, уклоняющихся от явки в добровольном порядке, осуществляется судебным приставом не произвольно, а исключительно на основании соответствующего постановления (определения), которое судебный пристав обязан исполнить в силу действующего законодательства РФ. Это исключает произвол и обеспечивает законность применения меры принуждения.

6. Сохранение прав сторон исполнительного производства

Апелляционная коллегия отметила, что пункт 1 Порядка не препятствует сторонам исполнительного производства:

• Участвовать в совершении исполнительных действий;
• Давать устные и письменные объяснения в процессе совершения исполнительных действий;
• Приводить свои доводы по всем вопросам, возникающим в ходе исполнительного производства;
• Обжаловать постановления судебного пристава-исполнителя, его действия (бездействие).

Эти права предусмотрены частью 1 статьи 50 Закона об исполнительном производстве.

7. Оценка довода о нарушении части 3 статьи 55 Конституции РФ

Суд апелляционной инстанции признал довод административного истца о нарушении оспариваемым нормативным актом положений части 3 статьи 55 Конституции РФ несостоятельным. Основание: пункт 1 Порядка не содержит новых норм, противоречащих федеральным законам в сфере исполнительного производства и иным нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу, и, вопреки доводу административного истца, не может рассматриваться как нарушающий его конституционные права в указанном аспекте.

8. Правовая определённость оспариваемого предписания

Апелляционная коллегия отклонила ссылку Берга О.В. на пункт 35 постановления Пленума ВС РФ от 25 декабря 2018 г. № 50 «О практике рассмотрения судами дел об оспаривании нормативных правовых актов и актов, содержащих разъяснения законодательства и обладающих нормативными свойствами». Суд установил, что оспариваемые предписания отвечают критериям правовой определённости, ясности и недвусмысленности правовой нормы и не предполагают неоднозначного толкования при их применении. Следовательно, ссылки административного истца об их правовой неопределённости несостоятельны.

9. Применение критерия соответствия нормативного акта актам большей юридической силы

Руководствуясь пунктом 2 части 2 статьи 215 КАС РФ, апелляционная коллегия подтвердила, что суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении заявленного требования, установив, что пункт 1 Порядка в оспариваемой части не противоречит какому-либо федеральному закону или иному нормативному правовому акту, имеющему большую юридическую силу.

VI. ОЦЕНКА ОШИБОК НИЖЕСТОЯЩИХ СУДОВ

Апелляционная коллегия не выявила ошибок в решении суда первой инстанции. Напротив, суд апелляционной инстанции подтвердил правильность вывода суда первой инстанции о том, что:

1. Оспариваемый нормативный правовой акт издан полномочным органом с соблюдением формы и порядка введения в действие;

2. Пункт 1 Порядка служит целям реализации федеральных законов, в частности Закона об органах принудительного исполнения, и не противоречит им;

3. Оспариваемое положение не содержит норм, противоречащих законодательству в сфере исполнительного производства;

4. Привод осуществляется не произвольно, а исключительно на основании постановления (определения) о приводе;

5. Оспариваемое положение не нарушает конституционные права административного истца в аспекте ограничения свободы передвижения, так как не содержит новых норм, противоречащих федеральным законам.

VII. РЕЗОЛЮТИВНАЯ ЧАСТЬ

Решение апелляционной коллегии:

Решение Верховного Суда Российской Федерации от 30 июня 2026 г. оставлено без изменения.

Апелляционная жалоба Берга Олега Викторовича оставлена без удовлетворения.

VIII. ПРАКТИЧЕСКОЕ И ДОКТРИНАЛЬНОЕ ЗНАЧЕНИЕ

1. Усиление гарантий публичного интереса в исполнительном производстве

Определение подтверждает, что при оспаривании нормативных правовых актов, регулирующих исполнительное производство, суды должны учитывать необходимость обеспечения надлежащего и эффективного механизма исполнения судебных решений. Привод как мера процессуального принуждения является необходимым инструментом для достижения этой цели и не может быть признан незаконным только на основании того, что гражданин предпочитает дать объяснения в письменной форме.

2. Критерий соответствия подзаконного акта федеральным законам

Апелляционная коллегия чётко сформулировала, что основанием для признания нормативного правового акта не действующим является его несоответствие иному нормативному правовому акту, имеющему большую юридическую силу (п. 1 ч. 2 ст. 215 КАС РФ). Оспариваемый Порядок не противоречит федеральным законам, а служит их реализации, что исключает возможность его признания недействующим.

3. Разграничение между регламентацией процедуры и установлением оснований

Суд апелляционной инстанции провёл важное разграничение: пункт 1 Порядка регламентирует действия судебного пристава по осуществлению привода на основании постановления (определения) о приводе, но не регламентирует основания вынесения такого постановления. Это означает, что Порядок не расширяет и не ограничивает права граждан сверх того, что предусмотрено федеральными законами.

4. Соотношение конституционных прав и их ограничений

Определение демонстрирует применение части 3 статьи 55 Конституции РФ в контексте исполнительного производства. Хотя право на свободу передвижения является конституционным правом, его ограничение в целях обеспечения исполнения судебных решений является законным, если оно предусмотрено федеральным законом и не содержит норм, противоречащих законодательству.

5. Правовая определённость нормативных предписаний

Апелляционная коллегия подтвердила, что оспариваемые предписания отвечают критериям правовой определённости, ясности и недвусмысленности, установленным в пункте 35 постановления Пленума ВС РФ от 25 декабря 2018 г. № 50. Это означает, что норма не предполагает неоднозначного толкования и может быть надлежащим образом применена судебными приставами.

6. Сохранение процессуальных прав сторон исполнительного производства

Определение подчёркивает, что оспариваемый Порядок не препятствует сторонам исполнительного производства реализовывать свои права, предусмотренные частью 1 статьи 50 Закона об исполнительном производстве, включая право давать устные и письменные объяснения, приводить доводы и обжаловать постановления судебного пристава-исполнителя.

7. Применение в смежных категориях публично-правовых споров

Позиция апелляционной коллегии имеет значение для оспаривания иных подзаконных актов, регулирующих деятельность органов исполнительной власти. Суды должны проверять соответствие оспариваемого акта федеральным законам, но не могут признать его недействующим, если он служит реализации положений федеральных законов и не содержит норм, им противоречащих.

8. Роль судебного контроля в системе разделения властей

Определение демонстрирует баланс между судебным контролем над нормативными правовыми актами и уважением к компетенции органов исполнительной власти. Суды признают полномочия Минюста России издавать подзаконные акты в пределах его компетенции, но сохраняют право проверки их соответствия федеральным законам и Конституции РФ.