ВС подтвердил осуждение за покушение на поджог военкомата: служебная командировка свидетеля — чрезвычайное обстоятельство для оглашения показаний

I. РЕКВИЗИТЫ ДЕЛА

Номер и дата определения: № 223-УД25-24-А6 от 2 сентября 2025 г.

Инстанция ВС РФ: Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации (кассационное производство)

Состав суда: - Председательствующий: Воронов А.В. - Судья-докладчик: Сокерин С.Г. - Члены коллегии: Замашнюк А.Н. - Секретарь: Стрелков Д.М.

Участники: - Осуждённый: Кожин Глеб Олегович (несудимый) - Защитник: адвокат Макаров Р.В. - Государственный обвинитель: прокурор Обухов А.В. (в кассации); Новосельцева Т.В. (в апелляции)

Квалификация преступления: ч. 3 ст. 30 УК РФ (покушение), ч. 1 ст. 205 УК РФ (террористический акт)

Назначенное наказание: лишение свободы на срок 13 лет с отбыванием первых 3 лет в тюрьме, оставшейся части срока — в исправительной колонии строгого режима

По чьей жалобе рассмотрено: по кассационной жалобе защитника осуждённого адвоката Макарова Р.В. на приговор Центрального окружного военного суда от 14 октября 2024 г. и апелляционное определение апелляционного военного суда от 12 марта 2025 г.

II. ФАБУЛА И ПРОЦЕССУАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ

Существо обвинения и установленные обстоятельства:

Кожин Глеб Олегович признан виновным в совершении покушения на террористический акт — поджога, устрашающего население и создающего опасность гибели человека, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных тяжких последствий, в целях дестабилизации деятельности органов власти и воздействия на принятие ими решений, не доведённого до конца по не зависящим от него обстоятельствам.

Установленные судом фактические обстоятельства: - 16 января 2024 г. Кожин приобрёл канистру объёмом 5 литров и 2 литра автомобильного бензина - Прибыл к зданию сборного пункта военного комиссариата - Облил входную дверь и крыльцо бензином - Предпринял попытку поджога, которая не удалась ввиду неблагоприятных погодных условий - Действия были мотивированы отрицательным отношением к специальной военной операции (СВО) и целью остановить отправку военнослужащих в зону боевых действий - Кожин высказывал негативное отношение к деятельности Президента РФ, положительно оценивал действия армии Украины, поддерживал деятельность запрещённых организаций - На момент совершения деяния находился в состоянии алкогольного опьянения

Процессуальная история:

1. Приговор первой инстанции (Центральный окружной военный суд, 14 октября 2024 г.): осуждение по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 205 УК РФ к 13 годам лишения свободы с указанным режимом отбывания

2. Апелляционное определение (апелляционный военный суд, 12 марта 2025 г.): приговор оставлен без изменения, апелляционная жалоба защитника отклонена

3. Кассационное рассмотрение (ВС РФ, 2 сентября 2025 г.): защитник подал кассационную жалобу с просьбой отменить приговор и апелляционное определение, прекратить производство по делу

III. ПРАВОВАЯ ПРОБЛЕМА

Категория проблемы: комплексная — материально-правовая и процессуально-правовая

Материально-правовые аспекты: - Правильность квалификации деяния как покушения на террористический акт (ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 205 УК РФ) - Наличие умысла на совершение террористического акта - Установление целей устрашения населения и воздействия на органы власти - Наличие признаков добровольного отказа от преступления - Правомерность учёта отягчающих обстоятельств (совершение в период мобилизации, в состоянии алкогольного опьянения) - Соразмерность назначенного наказания

Процессуально-правовые аспекты: - Нарушение требований ст. 252 УПК РФ (разбирательство по предъявленному обвинению) - Допустимость доказательств, полученных в ходе оперативно-розыскного мероприятия «Наблюдение» без участия защитника - Правильность оглашения показаний свидетелей на предварительном следствии - Нарушение права на защиту при оглашении показаний свидетеля М. без проведения очной ставки - Право осуждённого давать показания на избранной им стадии процесса - Нарушение принципа состязательности (ч. 3 ст. 15 УПК РФ) при активном участии председательствующего в инициировании доказательств - Обоснованность отказа в проведении повторной судебно-психиатрической экспертизы - Допустимость доказательств, полученных при обыске жилища - Правомерность оценки показаний матери осуждённого и свидетелей

IV. ПРАВОВОЙ ВОПРОС, ВЫНЕСЕННЫЙ НА РАССМОТРЕНИЕ

1. Содержит ли предъявленное обвинение все необходимые элементы квалификации по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 205 УК РФ, или нарушены требования ст. 252 УПК РФ о разбирательстве по предъявленному обвинению?

2. Являются ли допустимыми доказательства, полученные в ходе оперативно-розыскного мероприятия «Наблюдение» без участия защитника, и соответствуют ли они требованиям ст. 89 УПК РФ?

3. Нарушено ли право осуждённого на защиту при оглашении показаний свидетеля М. на предварительном следствии без проведения очной ставки?

4. Имеются ли основания для признания показаний свидетеля С. недопустимыми или недостоверными?

5. Нарушены ли требования ст. 15 УПК РФ (принцип состязательности) при активном участии председательствующего в инициировании доказательств?

6. Обоснованно ли суд отказал в проведении повторной судебно-психиатрической экспертизы?

7. Правильно ли квалифицировано деяние как покушение на террористический акт, или имеются признаки добровольного отказа?

8. Соразмерно ли назначенное наказание характеру и степени общественной опасности преступления?

V. ПОЗИЦИЯ ВЕРХОВНОГО СУДА

A. Основной правовой подход

Судебная коллегия по делам военнослужащих ВС РФ отклонила все доводы кассационной жалобы, признав, что нижестоящие суды не допустили существенных нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона, повлиявших на исход дела. Суд установил, что виновность Кожина в совершении покушения на террористический акт подтверждается совокупностью допустимых и достоверных доказательств, квалификация правильна, наказание назначено в соответствии с требованиями закона, а судебное разбирательство проведено с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон.

B. Развёрнутое обоснование

1. Соблюдение требований ст. 252 УПК РФ о разбирательстве по предъявленному обвинению

Суд отклонил довод о нарушении ст. 252 УПК РФ, указав, что предъявленное Кожину обвинение полностью согласуется с установленными судом обстоятельствами совершения деяния. При этом в ходе судебного разбирательства Кожин подтвердил, что предъявленное обвинение ему понятно, и признал факты приобретения канистры, бензина и попытки поджога сборного пункта. Хотя осуждённый отрицал наличие умысла на совершение террористического акта, это не свидетельствует о нарушении ст. 252 УПК РФ, поскольку оценка доказательств и установление умысла — прерогатива суда.

2. Допустимость доказательств, полученных в ходе оперативно-розыскной деятельности

Суд установил, что оперативно-розыскные мероприятия проведены с соблюдением требований: - ст. 89 УПК РФ - ст. 2, 6–8 Федерального закона от 12 августа 1995 г. № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» - Инструкции о порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности

Относительно мероприятия «Наблюдение» суд указал, что предусмотренных законом оснований для обязательного участия в нём защитника не имелось. Результаты данного мероприятия, закреплённые в установленном законом порядке, согласуются с иными доказательствами, в частности с показаниями Кожина в качестве подозреваемого, полученными с участием защитника и после разъяснения его процессуальных прав. Таким образом, оснований для исключения результатов оперативно-розыскного мероприятия из числа доказательств не имеется.

3. Оценка показаний свидетелей и допустимость их оглашения

Показания свидетеля С.: Суд признал показания свидетеля С., данные в ходе судебного разбирательства, соответствующими действительности и изложенные в приговоре правильно. Отдельные противоречия в его показаниях выяснены и устранены в ходе судебного разбирательства. Довод защиты о неправильном изложении показаний и немотивированном отклонении замечаний признан несостоятельным.

Показания свидетеля М.: Суд обоснованно признал допустимым доказательством оглашённые в суде показания свидетеля М., данные им на предварительном следствии. Согласно п. 4 ч. 1 ст. 281 УПК РФ, при неявке свидетеля суд вправе принять решение об оглашении ранее данных им показаний в случае стихийного бедствия или иных чрезвычайных обстоятельств, препятствующих явке в суд. Направление свидетеля в служебную командировку обоснованно расценено как чрезвычайное обстоятельство.

Суд отклонил довод о нарушении права на защиту в связи с отсутствием очной ставки, указав, что существенных противоречий между показаниями свидетеля М. и осуждённого не было. После ознакомления с показаниями сторона защиты не заявила ходатайство о проведении очной ставки и не ставила дополнительных вопросов. Таким образом, осуждённый и его защитник имели реальную возможность оспорить показания в установленном законом порядке, но не сделали этого.

4. Право осуждённого давать показания на избранной им стадии процесса

Суд установил, что право осуждённого давать показания в любой момент судебного разбирательства не нарушено. Ответы Кожина на вопросы председательствующего были даны добровольно в присутствии защитника, что является реализацией права давать показания на любой стадии судебного разбирательства. Суд отклонил довод о нарушении этого права.

5. Соблюдение принципа состязательности (ч. 3 ст. 15 УПК РФ)

Суд признал, что нарушений положений ч. 3 ст. 15 УПК РФ со стороны председательствующего не допущено. Вопреки позиции защиты, активное участие председательствующего в выяснении противоречий в показаниях свидетелей и инициирование оглашения их показаний на предварительном следствии не нарушает принцип состязательности, поскольку суд вправе активно участвовать в исследовании доказательств.

6. Отказ в проведении повторной судебно-психиатрической экспертизы

Суд обоснованно отказал в удовлетворении ходатайства о проведении повторной судебно-психиатрической экспертизы. Оспариваемое заключение составлено в соответствии с требованиями УПК РФ и Федерального закона от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации». Требования ст. 204 УПК РФ к заключению экспертов соблюдены. Выводы о вменяемости Кожина сделаны компетентными специалистами, содержат полные, научно-обоснованные выводы, не содержат противоречий и согласуются с другими доказательствами. Оснований для назначения повторной экспертизы, предусмотренных ст. 207 УПК РФ, не усматривается.

7. Оценка показаний матери осуждённого

Суд обоснованно признал, что показания матери осуждённого К. о том, что её сын не способен совершить террористический акт, не могут служить основанием для признания недостоверными иных доказательств, исследованных судом. Совокупность и взаимосвязь доказательств подтверждают виновность Кожина.

8. Объективная возможность совершения поджога при неблагоприятных погодных условиях

Суд установил, что неблагоприятные погодные условия не исключали поджог, а лишь затрудняли его осуществление. Осуждённый осуществил описанные в приговоре умышленные действия, направленные на совершение преступления, однако оно не было доведено до конца по не зависящим от него причинам. Довод защиты о невозможности совершения поджога признан несостоятельным.

9. Допустимость доказательств, полученных при обыске

Суд отклонил доводы о нарушениях при проведении обыска в жилище Кожина. Обыск осуществлён в соответствии с требованиями УПК РФ, его правомерность подтверждена постановлением судьи Йошкар-Олинского городского суда Республики Марий Эл от 18 января 2024 г. При проведении обыска в соответствии с ч. 11 ст. 182 УПК РФ присутствовало лицо, проживающее в жилом помещении, результаты зафиксированы в протоколе согласно требованиям ст. 166 УПК РФ. Протокол подписан всеми участвующими лицами, за исключением К., но в протоколе отмечено, что она, ознакомившись с документом, замечаний не заявила.

10. Правильность квалификации и отсутствие признаков добровольного отказа

Суд обоснованно признал несостоятельными утверждения защиты об отсутствии у Кожина умысла на совершение террористического акта, о неустановлении целей устрашить население и оказать воздействие на принятие решений органами власти, о том, что в результате действий осуждённого не мог кто-либо пострадать. Изложенные в приговоре доказательства в совокупности и взаимосвязи свидетельствуют о виновности осуждённого в совершении инкриминируемого преступления.

Обстоятельств, свидетельствующих о добровольном отказе Кожина от преступления (ст. 31 УК РФ), не имеется. Преступление не было доведено до конца по не зависящим от него причинам (неблагоприятные погодные условия), что характеризует его как покушение, а не добровольный отказ.

11. Назначение наказания в соответствии с требованиями закона

Суд установил, что наказание назначено в соответствии с требованиями: - ч. 3 ст. 60 УК РФ (общие начала назначения наказания) - ч. 3 ст. 66 УК РФ (назначение наказания при покушении)

При назначении наказания судом учтены:

Смягчающие обстоятельства (ст. 61 УК РФ): - активное способствование Кожина расследованию преступления - положительные характеристики по месту жительства и учебы - неблагополучное состояние здоровья его родственников, за одним из которых он осуществляет уход по решению органов опеки - оказание финансовой помощи участникам специальной военной операции - наличие смешанного расстройства личности, не исключающего вменяемости

Отягчающие обстоятельства (ст. 63 УК РФ): - совершение преступления в период мобилизации - совершение преступления в состоянии алкогольного опьянения, вызванного употреблением алкоголя

Суд обоснованно признал отягчающим обстоятельством совершение преступления в состоянии опьянения, несмотря на утверждение осуждённого о том, что алкоголь не повлиял на принятие решения. Суд не был обязан опровергать данное утверждение в приговоре, поскольку оценка доказательств — его прерогатива.

Исходя из характера и степени общественной опасности совершённого преступления, конкретных обстоятельств содеянного, суд пришёл к правильному выводу о назначении наказания в виде лишения свободы на срок 13 лет. Все юридически значимые обстоятельства, в том числе положения ч. 6 ст. 15 УК РФ (категория преступления), при назначении наказания обсуждены и приняты во внимание. Назначенное наказание является соразмерным содеянному и справедливым.

12. Проверка апелляционного определения

При рассмотрении дела судом апелляционной инстанции в установленном порядке проверены законность, обоснованность и справедливость приговора, соблюдена процедура рассмотрения дела, в полном объёме рассмотрены доводы апелляционной жалобы. Вынесенное апелляционное определение соответствует требованиям ст. 389.15, 389.16 УПК РФ.

VI. ОЦЕНКА ОШИБОК НИЖЕСТОЯЩИХ СУДОВ

Вывод ВС РФ: Существенных ошибок нижестоящих судов, влекущих отмену или изменение приговора и апелляционного определения, не установлено.

Суд отклонил все доводы защиты о нарушениях:

1. Материально-правовые аспекты: Квалификация по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 205 УК РФ признана правильной. Суд установил наличие умысла на совершение террористического акта, целей устрашения населения и воздействия на органы власти, отсутствие признаков добровольного отказа. Назначение наказания соответствует требованиям ст. 60–66 УК РФ.

2. Процессуально-правовые аспекты: Суд не усмотрел нарушений ст. 252 УПК РФ, ст. 89 УПК РФ, ст. 281 УПК РФ, ст. 15 УПК РФ, ст. 182 УПК РФ. Все доказательства признаны допустимыми и достоверными. Право на защиту не нарушено.

3. Процедурные вопросы: Судебное разбирательство проведено в соответствии с главами 35–39 УПК РФ. Обстоятельства, подлежащие доказыванию (ст. 73 УПК РФ), установлены. Приговор соответствует требованиям ст. 304, 307–309 УПК РФ.

VII. РЕЗОЛЮТИВНАЯ ЧАСТЬ

Определение Судебной коллегии по делам военнослужащих ВС РФ:

Приговор Центрального окружного военного суда от 14 октября 2024 г. и апелляционное определение апелляционного военного суда от 12 марта 2025 г. в отношении Кожина Глеба Олеговича оставлены без изменения.

Кассационная жалоба защитника осуждённого адвоката Макарова Р.В. оставлена без удовлетворения.

VIII. ПРАКТИЧЕСКОЕ И ДОКТРИНАЛЬНОЕ ЗНАЧЕНИЕ

1. Влияние на квалификацию аналогичных деяний

Определение устанавливает, что при квалификации деяния как покушения на террористический акт (ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 205 УК РФ) суд должен установить: - наличие умысла на совершение террористического акта - цели устрашения населения и/или воздействия на органы власти - направленность действий на создание опасности гибели человека, причинения значительного имущественного ущерба или иных тяжких последствий - недоведение преступления до конца по не зависящим от виновного обстоятельствам

Неблагоприятные объективные условия (погода), затрудняющие совершение преступления, но не исключающие его, не исключают квалификацию как покушения.

2. Влияние на стандарт доказывания и оценки доказательств

Определение подтверждает, что: - Оперативно-розыскные мероприятия, проведённые в соответствии с ФЗ № 144-ФЗ и ст. 89 УПК РФ, являются допустимыми доказательствами, даже если они проведены без участия защитника (когда это не требуется законом) - Показания свидетелей на предварительном следствии могут быть оглашены в суде при наличии чрезвычайных обстоятельств (ст. 281 УПК РФ), включая служебную командировку - Отсутствие очной ставки на предварительном следствии не делает показания недопустимыми, если между показаниями нет существенных противоречий и сторона защиты имела реальную возможность оспорить показания в суде - Суд вправе активно участвовать в исследовании доказательств, выясняя противоречия в показаниях свидетелей, без нарушения принципа состязательности (ч. 3 ст. 15 УПК РФ)

3. Гарантии прав обвиняемого/подсудимого/осуждённого

Определение подтверждает, что: - Право на защиту реализуется через возможность оспорить доказательства в установленном законом порядке, даже если защита не воспользовалась этой возможностью - Право давать показания на избранной стадии процесса не нарушается, если осуждённый добровольно отвечает на вопросы председательствующего в присутствии защитника - Замечания на протокол судебного заседания должны быть мотивированы судом, но отклонение замечаний о неправильном изложении показаний не является существенным нарушением, если суд установил истину путём исследования доказательств - Отказ в проведении повторной судебно-психиатрической экспертизы обоснован, если первоначальное заключение составлено в соответствии с требованиями закона и не содержит противоречий

4. Связь с другими позициями ВС/КС РФ

Определение применяет и развивает положения: - Постановления Пленума ВС РФ о назначении наказания (учёт смягчающих и отягчающих обстоятельств, ст. 60–66 УК РФ) - Постановления Пленума ВС РФ о судебном приговоре (требования к мотивировке, ст. 304, 307–309 УПК РФ) - Постановления Пленума ВС РФ о доказательствах (допустимость, относимость, достоверность) - Положений о принципе состязательности (ч. 3 ст. 15 УПК РФ) и равноправии сторон

5. Сферы применения по аналогии

Позиция ВС РФ применима к: - Квалификации иных террористических актов (взрывы, отравления, захваты заложников и т.д.), совершённых в виде покушения - Оценке доказательств, полученных в ходе оперативно-розыскной деятельности в делах о преступлениях экстремистской и террористической направленности - Определению чрезвычайных обстоятельств, препятствующих явке свидетелей в суд (ст. 281 УПК РФ) - Разграничению между добровольным отказом (ст. 31 УК РФ) и покушением (ст. 30 УК РФ) при недоведении преступления до конца по объективным причинам - Назначению наказания при совершении преступления в состоянии алкогольного опьянения (как отягчающего обстоятельства, ст. 63 УК РФ)

Практическое значение: Определение имеет важное значение для судебной практики по делам о террористических актах и экстремизме, подтверждая, что суды вправе опираться на совокупность доказательств, включая оперативно-розыскные данные, при условии их надлежащего процессуального оформления и согласованности с иными доказательствами. Определение также подтверждает активную роль суда в исследовании доказательств в соответствии с принципом состязательности.