ВС: гарант обязан выплатить по гарантии при увеличении аванса, если условие исключает освобождение от обязательств

I. РЕКВИЗИТЫ И ПАРАМЕТРЫ ДЕЛА

Номер дела и определение: Дело № А40-234068/2024; Определение Верховного Суда РФ № 305-ЭС26-4737

Дата принятия: Резолютивная часть объявлена 10 августа 2026 г.; полный текст изготовлен 13 августа 2026 г.

Состав СКЭС: - Председательствующий судья: Борисова Е.Е. - Судьи: Букина И.А., Шилохвост О.Ю. (судья-докладчик)

Стороны спора: - Истец (кассант): Государственное казенное учреждение г. Москвы «Управление дорожно-мостового строительства» (заказчик по государственному контракту, бенефициар по независимой гарантии) - Ответчик: Акционерное общество «БКС Банк» (гарант по независимой банковской гарантии) - Третьи лица (не заявляющие самостоятельных требований): Общество с ограниченной ответственностью «Альмакоргруп» (генеральный подрядчик, принципал), временный управляющий общества Тотьмянин Анатолий Александрович, Департамент финансов города Москвы

Категория спора: Договорный спор о независимой (банковской) гарантии в сфере государственных закупок; спор о размере требования по гарантии при изменении условий основного контракта

II. ФАБУЛА И ПРОЦЕССУАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ

Фабула

15 апреля 2022 г. государственное казенное учреждение г. Москвы «Управление дорожно-мостового строительства» (далее — учреждение, заказчик) заключило государственный контракт № ЕП/344-ПП/1 с ООО «Альмакоргруп» (далее — общество, подрядчик) на выполнение проектно-изыскательных работ и строительства многоуровневой транспортной развязки и мостовых сооружений на территории Мневниковской поймы. Цена контракта составила 3 633 957 938 руб., авансовый платеж — 1 090 187 381 руб. 40 коп. (30% от цены контракта).

В обеспечение надлежащего исполнения обществом своих обязательств по контракту, включая обязательство вернуть авансовый платеж при требовании заказчика, АО «БКС Банк» (далее — банк, гарант) выдал 15 апреля 2022 г. независимую гарантию № БГ-6/22-1 сроком действия с 15 апреля 2022 г. по 3 мая 2025 г. в сумме 1 090 187 381 руб. 40 коп. Гарантия содержала условие (пункт 10): «никакие изменения и дополнения, вносимые в контракт, не освобождают гаранта от обязательств по гарантии».

Дополнительным соглашением № 5 от 30 декабря 2022 г. сумма аванса увеличена до 1 816 978 969 руб., и 13 января 2023 г. банк увеличил сумму гарантии до 1 816 978 969 руб. Дополнительными соглашениями № 10 (15 июля 2023 г.) и № 13 (29 ноября 2023 г.) сумма аванса была увеличена до 2 377 116 379 руб. 88 коп. и затем до 2 917 628 975 руб. 74 коп. соответственно. Однако в этих соглашениях отсутствовало условие о предварительном увеличении суммы гарантии.

По состоянию на 4 июня 2024 г. заказчик принял работы стоимостью 2 562 106 770 руб. 90 коп., аванс погашен в сумме 1 192 181 894 руб. 95 коп. Ссылаясь на нарушение подрядчиком сроков выполнения работ, учреждение 2 августа 2024 г. направило обществу решение об одностороннем отказе от исполнения контракта и потребовало вернуть неотработанный аванс в сумме 1 725 447 080 руб. 79 коп. (разница между 2 917 628 975 руб. 74 коп. и 1 192 181 894 руб. 95 коп.).

При неисполнении обществом требования, учреждение 23 августа 2024 г. направило банку требование о выплате по гарантии в сумме 1 725 447 080 руб. 79 коп. Банк выплатил эту сумму 20 сентября 2024 г.

Полагая, что увеличение аванса по дополнительным соглашениям № 10 и № 13 не было обеспечено гарантией (сумма которой составляла 1 816 978 969 руб., уменьшенная на погашенный аванс 1 192 181 894 руб. 95 коп., итого 624 797 074 руб. 10 коп.), банк обратился в арбитражный суд с иском к учреждению о признании требования незаконным и взыскании 1 100 650 006 руб. 69 коп. убытков (разница между выплаченной суммой 1 725 447 080 руб. 79 коп. и расчётной суммой гарантии 624 797 074 руб. 10 коп.).

Процессуальная история

Решение Арбитражного суда города Москвы от 17 июля 2025 г.: Суд удовлетворил иск банка, руководствуясь ст. 15, 368, 370, 375¹, 376, 379, 393 ГК РФ и ст. 96 Закона № 44-ФЗ. Суд пришёл к выводу, что возврат аванса, увеличенного дополнительными соглашениями № 10 и № 13, не был обеспечен независимой гарантией. При определении лимита гарантии с учётом отработанного подрядчиком аванса (ссылаясь на п. 27 Обзора судебной практики применения законодательства о контрактной системе, утверждённого Президиумом ВС РФ 28 июня 2017 г.) суд установил, что сумма погашенного аванса (1 192 181 894 руб. 95 коп.) подлежит вычитанию из суммы гарантии (1 816 978 969 руб.), в связи с чем отсутствовали основания для выплаты 1 100 650 006 руб. 69 коп.

Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 21 октября 2025 г.: Апелляционный суд оставил решение первой инстанции без изменения.

Постановление Арбитражного суда Московского округа от 19 февраля 2026 г.: Кассационный суд округа оставил обжалуемые судебные акты без изменения.

Передача в СКЭС: Учреждение 16 апреля 2026 г. обратилось в Верховный Суд РФ с кассационной жалобой, требуя отменить все три судебных акта и направить дело на новое рассмотрение. Определением ВС РФ от 3 июля 2026 г. (судья Шилохвост О.Ю.) жалоба передана в судебное заседание СКЭС.

III. ПРАВОВАЯ ПРОБЛЕМА

Спор сосредоточен на толковании условий независимой банковской гарантии в контексте изменения основного государственного контракта. Конкретно: может ли гарант (банк) ограничить свои обязательства по гарантии суммой, которая была обеспечена на момент выдачи гарантии или её последнего увеличения, если впоследствии заказчик и подрядчик увеличили размер авансового платежа без соответствующего увеличения суммы самой гарантии?

Правовой конфликт возникает между двумя подходами:

1. Позиция нижестоящих судов и банка: Гарантия обеспечивает только авансовый платеж в размере, на который она была увеличена (1 816 978 969 руб.). Последующее увеличение аванса по дополнительным соглашениям № 10 и № 13 без соответствующего увеличения гарантии означает, что эта часть аванса не обеспечена. Следовательно, требование заказчика о выплате по гарантии сверх расчётной суммы (624 797 074 руб. 10 коп.) является незаконным.

2. Позиция СКЭС: Условие гарантии (пункт 10) предусматривает, что «никакие изменения и дополнения, вносимые в контракт, не освобождают гаранта от обязательств по гарантии». Это означает, что гарант остаётся обязан выплатить в пределах суммы гарантии (1 816 978 969 руб.) любую сумму, необходимую для возврата авансового платежа, независимо от того, был ли авансовый платеж увеличен после выдачи или увеличения гарантии.

Проблема имеет принципиальное значение для практики государственных закупок, поскольку затрагивает баланс интересов между: - гарантом (банком), стремящимся ограничить свои обязательства; - бенефициаром (заказчиком), нуждающимся в надёжном обеспечении исполнения контракта; - принципалом (подрядчиком), заинтересованным в возможности увеличения авансового платежа.

Кроме того, спор касается взаимодействия норм Гражданского кодекса РФ (§ 6 главы 23 об независимых гарантиях) и Федерального закона № 44-ФЗ о контрактной системе в сфере государственных закупок.

IV. ПРАВОВОЙ ВОПРОС, ВЫНЕСЕННЫЙ НА КОЛЛЕГИЮ

1. Основной вопрос: Обязан ли гарант по независимой банковской гарантии выплатить требуемую сумму в пределах суммы гарантии, если после выдачи или увеличения гарантии размер авансового платежа по основному контракту был увеличен без соответствующего увеличения суммы самой гарантии, при условии что гарантия содержит оговорку о том, что «никакие изменения и дополнения, вносимые в контракт, не освобождают гаранта от обязательств по гарантии»?

2. Вспомогательный вопрос: Как следует толковать условие независимой гарантии о том, что изменения основного контракта не освобождают гаранта от обязательств — распространяется ли это толкование на увеличение размера авансового платежа, или оно относится только к иным видам изменений контракта?

3. Процедурный вопрос: Может ли гарант требовать уменьшения суммы гарантии на величину погашенного авансового платежа, если при расчёте этой величины используется размер авансового платежа, который сам гарант отрицает как необеспеченный?

V. ПОЗИЦИЯ ВЕРХОВНОГО СУДА

A. Основной правовой подход

Гарант по независимой банковской гарантии остаётся обязан выплатить в пределах суммы гарантии любую сумму, необходимую для возврата авансового платежа, независимо от того, был ли размер авансового платежа увеличен после выдачи или увеличения гарантии, если условия гарантии предусматривают, что изменения основного контракта не освобождают гаранта от его обязательств. Толкование условий независимой гарантии должно производиться исходя из её содержания, и оговорка о неосвобождении гаранта от обязательств при изменении контракта применяется ко всем видам изменений, включая увеличение размера авансового платежа, без каких-либо исключений.

B. Развёрнутое обоснование

1. Толкование условий независимой гарантии в соответствии с ГК РФ

По смыслу пунктов 1 и 2 статьи 368 ГК РФ условия независимой (банковской) гарантии определяются исходя из её содержания. СКЭС указывает, что нижестоящие суды, делая вывод о том, что в связи с отсутствием в дополнительных соглашениях № 10 и № 13 условия о предварительном увеличении суммы обеспечения, возврат аванса в увеличенной сумме гарантией не обеспечивался, не учли пункт 10 независимой гарантии, согласно которому «никакие изменения и дополнения, вносимые в контракт, не освобождают гаранта от обязательств по гарантии».

Коллегия подчёркивает, что данное условие не содержит каких-либо оговорок о подпадающих под его действие изменениях контракта. Следовательно, оно применяется ко всем без исключения изменениям, включая увеличение размера авансового платежа.

2. Содержание обязательства гаранта в пределах суммы гарантии

Согласно условиям выданной гарантии, банк обязался в пределах суммы гарантии (1 816 978 969 руб.) безотзывно выплатить бенефициару любую сумму в случае ненадлежащего исполнения принципалом его обязательства перед бенефициаром, в том числе сумму в размере авансового платежа. Это означает, что обязательство гаранта охватывает возврат авансового платежа в любом размере, который был выплачен подрядчику в соответствии с условиями контракта, при условии что требуемая сумма не превышает лимит гарантии (1 816 978 969 руб.).

3. Правовые последствия увеличения авансового платежа без увеличения гарантии

Внесение в контракт дополнительными соглашениями № 10 и № 13 изменений об увеличении суммы аванса до 2 917 628 975 руб. 74 коп. не может освобождать гаранта от принятого им на себя обязательства возвратить бенефициару авансовый платеж в пределах 1 816 978 969 руб. Таким образом, требование учреждения, определившего размер платежа по гарантии как разницу между перечисленным обществу авансом (2 917 628 975 руб. 74 коп.) и стоимостью выполненных работ (1 192 181 894 руб. 95 коп.), составившую 1 725 447 080 руб. 79 коп., было законным. Однако фактическая выплата банком ограничивается суммой гарантии (1 816 978 969 руб.), и в пределах этой суммы требование было правомерно исполнено банком 20 сентября 2024 г.

4. Отклонение узкого толкования пункта 10 гарантии

СКЭС отклоняет позицию представителей банка, пояснивших в судебном заседании, что в пункте 10 имеются в виду иные изменения контракта, не связанные с увеличением суммы аванса. Данное суждение не основано на тексте указанного пункта, не содержащего каких-либо оговорок о подпадающих под его действие изменениях контракта. Попытка банка ограничить применение условия пункта 10 только определёнными видами изменений контракта противоречит буквальному смыслу этого условия и принципам толкования договорных условий.

5. Непоследовательность и недобросовестность позиции банка

Коллегия отмечает непоследовательность и недобросовестность банка, который: - считает для целей гарантии ничтожными дополнительные соглашения № 10 и № 13 об увеличении аванса; - одновременно признаёт имеющей правовое значение для отношений между гарантом и бенефициаром аванс в сумме 1 816 978 969 руб. (установленный дополнительным соглашением № 5); - при определении размера, на который в связи с частичным исполнением принципалом работ по контракту уменьшился лимит гарантии, использует величину погашенного бенефициаром аванса в сумме 1 192 181 894 руб. 95 коп., исчисленную исходя из выплаченных 2 917 628 975 руб. 74 коп. авансовых платежей, фактически признавая легитимность этой суммы при расчётах по гарантии.

Таким образом, банк не может одновременно отрицать правовое значение дополнительных соглашений № 10 и № 13 для целей определения объёма гарантии и использовать данные из этих соглашений (размер выплаченного аванса) для расчёта уменьшения лимита гарантии.

6. Соотношение норм ГК РФ и Закона № 44-ФЗ

СКЭС не может согласиться с отстаиваемым банком толкованием положений Закона № 44-ФЗ как устанавливающих более обременительные по сравнению с предусмотренными § 6 главы 23 ГК РФ условия банковской гарантии для государственных заказчиков, осуществляющих закупки от имени Российской Федерации или субъекта Российской Федерации за счет бюджетных средств.

Суждение банка о том, что Закон № 44-ФЗ существенно ограничивает независимость получаемого бенефициаром обеспечения, не соответствуют основной цели закона, заключающейся в повышении эффективности, результативности осуществления закупок товаров, работ, услуг для государственных и муниципальных нужд, обеспечении гласности и прозрачности осуществления таких закупок, предотвращении коррупции и других злоупотреблений в сфере таких закупок.

Закон № 44-ФЗ не устанавливает специальных правил, которые бы ограничивали применение норм ГК РФ об независимых гарантиях. Напротив, закон предусматривает, что гарантия должна обеспечивать исполнение обязательств подрядчика перед заказчиком, и условия гарантии определяются соглашением сторон (гаранта и принципала) в соответствии с требованиями ГК РФ.

7. Ссылка на п. 27 Обзора судебной практики и её критика

Нижестоящие суды ссылались на п. 27 Обзора судебной практики применения законодательства о контрактной системе, утверждённого Президиумом ВС РФ 28 июня 2017 г., в котором указывается на необходимость учёта отработанного принципалом аванса при определении лимита гарантии. Однако СКЭС указывает, что эта позиция была применена нижестоящими судами неправильно: они вычли из суммы гарантии (1 816 978 969 руб.) величину погашенного аванса (1 192 181 894 руб. 95 коп.), не учитывая, что эта величина была исчислена на основе авансовых платежей в размере 2 917 628 975 руб. 74 коп., которые, по мнению банка, не были обеспечены гарантией. Таким образом, нижестоящие суды допустили логическую ошибку, используя размер погашенного аванса, который сам банк оспаривает.

8. Вывод о наличии оснований для выплаты по гарантии

В связи с изложенным СКЭС приходит к выводу о том, что у судов отсутствовали предусмотренные законом основания для удовлетворения иска банка. Требование учреждения о выплате по гарантии было законным и правомерно исполнено банком, поскольку: - сумма требования (1 725 447 080 руб. 79 коп.) не превышала лимит гарантии (1 816 978 969 руб.); - условие пункта 10 гарантии предусматривает, что изменения контракта не освобождают гаранта от обязательств; - банк не может одновременно отрицать правовое значение дополнительных соглашений № 10 и № 13 и использовать данные из этих соглашений для расчётов.

VI. РАЗРЕШЕНИЕ СПОРА И ПРОЦЕДУРНЫЕ УКАЗАНИЯ

Критерий, применённый к данному делу

Критерий законности требования по гарантии: Требование бенефициара (заказчика) о выплате по независимой гарантии является законным, если:

1. Сумма требования не превышает лимит гарантии;
2. Требование касается возврата авансового платежа, который был выплачен подрядчику в соответствии с условиями контракта;
3. Условия гарантии предусматривают, что изменения основного контракта не освобождают гаранта от обязательств;
4. Гарант не может одновременно отрицать правовое значение изменений контракта для целей определения объёма гарантии и использовать данные из этих изменений для расчётов по гарантии.

Указания нижестоящим судам

СКЭС отменяет все три судебных акта и направляет дело на новое рассмотрение. При новом рассмотрении суды должны:

1. Признать требование учреждения законным: Требование заказчика о выплате по гарантии в сумме 1 725 447 080 руб. 79 коп. было законным, поскольку оно не превышало лимит гарантии (1 816 978 969 руб.) и касалось возврата авансового платежа, выплаченного подрядчику в соответствии с условиями контракта.

2. Отказать в иске банка: Поскольку требование учреждения было законным и правомерно исполнено банком, у банка отсутствуют основания для взыскания убытков в размере 1 100 650 006 руб. 69 коп.

3. Применить условие пункта 10 гарантии: При толковании условий гарантии суды должны исходить из её содержания и применять условие пункта 10 ко всем видам изменений контракта без исключений.

4. Отклонить попытки ограничить применение условия пункта 10: Суды не должны принимать доводы гаранта о том, что условие пункта 10 применяется только к определённым видам изменений контракта, если такие ограничения не содержатся в тексте гарантии.

Распределение обязанностей между участниками

• Банк (гарант): Обязан выплатить требуемую сумму в пределах лимита гарантии при наличии законного требования бенефициара о возврате авансового платежа, независимо от того, был ли размер авансового платежа увеличен после выдачи или увеличения гарантии.

• Учреждение (заказчик, бенефициар): Имеет право требовать выплаты по гарантии в пределах её лимита при возврате авансового платежа, выплаченного подрядчику в соответствии с условиями контракта.

• Общество (подрядчик, принципал): Несёт ответственность перед заказчиком за надлежащее исполнение контракта; в случае неисполнения заказчик имеет право требовать возврата авансового платежа по гарантии.

VII. РЕЗОЛЮТИВНАЯ ЧАСТЬ

Определением СКЭС ВС РФ № 305-ЭС26-4737 от 10 августа 2026 г.:

1. Отменены: - Решение Арбитражного суда города Москвы от 17 июля 2025 г. по делу № А40-234068/2024 - Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 21 октября 2025 г. - Постановление Арбитражного суда Московского округа от 19 февраля 2026 г.

2. Принято новое решение: В удовлетворении иска акционерного общества «БКС Банк» отказано.

3. Правовые последствия: Требование государственного казенного учреждения г. Москвы «Управление дорожно-мостового строительства» о выплате по независимой гарантии в сумме 1 725 447 080 руб. 79 коп. признано законным и правомерно исполненным банком 20 сентября 2024 г.

4. Вступление в силу: Определение вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано в порядке надзора в Верховный Суд Российской Федерации в трёхмесячный срок.

VIII. ПРАКТИЧЕСКОЕ И ДОКТРИНАЛЬНОЕ ЗНАЧЕНИЕ

1. Смена методологии толкования независимых гарантий

Определение СКЭС осуществляет переход от формального подхода к субстанциальному толкованию условий независимых гарантий. Нижестоящие суды применяли формальный метод: если в дополнительных соглашениях отсутствовало условие об увеличении гарантии, то увеличение аванса не обеспечено гарантией. СКЭС же исходит из содержания гарантии и её условия о том, что изменения контракта не освобождают гаранта от обязательств, и применяет это условие ко всем видам изменений без исключений.

Эта смена методологии имеет принципиальное значение для практики толкования договорных условий в целом: суды должны исходить из содержания договора и его целей, а не из формального отсутствия определённых условий.

2. Гармонизация с принципами независимых гарантий по ГК РФ

Определение гармонизирует практику применения норм ГК РФ об независимых гарантиях (§ 6 главы 23) с практикой государственных закупок. СКЭС подчёркивает, что Закон № 44-ФЗ не устанавливает специальных правил, которые бы ограничивали применение норм ГК РФ, и что основная цель закона — повышение эффективности и прозрачности закупок, а не ограничение независимости гарантии.

Это означает, что при толковании условий гарантий в контексте государственных закупок суды должны применять общие принципы ГК РФ об независимых гарантиях, включая принцип независимости гарантии от основного обязательства и принцип толкования условий гарантии исходя из её содержания.

3. Последствия для арбитражных управляющих, кредиторов и уполномоченных органов

Для заказчиков (бенефициаров): Определение укрепляет позицию заказчиков при требовании выплаты по гарантии. Заказчик может требовать выплаты в пределах лимита гарантии, даже если размер авансового платежа был увеличен после выдачи или увеличения гарантии, при условии что гарантия содержит условие о том, что изменения контракта не освобождают гаранта от обязательств.

Для гарантов (банков): Определение ограничивает возможность банков ограничивать свои обязательства по гарантии путём отрицания правового значения изменений контракта. Банки должны учитывать, что условие о неосвобождении от обязательств при изменении контракта применяется ко всем видам изменений, включая увеличение размера авансового платежа.

Для подрядчиков (принципалов): Определение подтверждает, что подрядчик может требовать увеличения авансового платежа в соответствии с условиями контракта, и это увеличение будет обеспечено гарантией в пределах её лимита, если гарантия содержит соответствующее условие.

4. Анти-абузивные оговорки суда

СКЭС содержит чёткую анти-абузивную оговорку в отношении позиции банка: суд отмечает непоследовательность и недобросовестность банка, который одновременно отрицает правовое значение дополнительных соглашений для целей гарантии и использует данные из этих соглашений для расчётов. Это означает, что суды будут пресекать попытки гарантов использовать противоречивые доводы для ограничения своих обязательств.

Кроме того, СКЭС отклоняет попытку банка ограничить применение условия пункта 10 гарантии только определёнными видами изменений контракта, подчёркивая, что такие ограничения должны быть явно указаны в тексте гарантии.

5. Сферы применения позиции за пределами банкротства и государственных закупок

Хотя определение касается конкретного спора о независимой гарантии в контексте государственных закупок, его правовые принципы имеют более широкое применение:

• Независимые гарантии в частном секторе: Принцип толкования условий гарантии исходя из её содержания и применения условий о неосвобождении от обязательств ко всем видам изменений основного обязательства применяется ко всем независимым гарантиям, независимо от того, выданы ли они в контексте государственных закупок или частных контрактов.

• Договорное толкование в целом: Методология СКЭС — исходить из содержания договора и его целей, а не из формального отсутствия определённых условий — применима к толкованию других видов договорных условий.

• Баланс интересов сторон: Определение подчёркивает необходимость баланса между интересами гаранта (ограничение своих обязательств) и интересами бенефициара (надёжное обеспечение исполнения контракта). Этот баланс должен достигаться путём толкования условий гарантии в соответствии с их содержанием и целями.

6. Значение для практики государственных закупок

Определение имеет важное значение для практики государственных закупок, поскольку:

• Подтверждает, что заказчики могут требовать увеличения авансового платежа в соответствии с условиями контракта, и это увеличение будет обеспечено гарантией в пределах её лимита.

• Ограничивает возможность подрядчиков и гарантов использовать отсутствие условия об увеличении гарантии в дополнительных соглашениях как основание для отрицания обеспеченности увеличенного аванса.

• Подчёркивает, что Закон № 44-ФЗ не устанавливает специальных правил, которые бы ограничивали применение норм ГК РФ об независимых гарантиях.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Определение СКЭС ВС РФ № 305-ЭС26-4737 представляет собой важное уточнение практики толкования условий независимых банковских гарантий в контексте государственных закупок. Суд отвергает формальный подход нижестоящих судов и применяет субстанциальное толкование, исходя из содержания гарантии и её условия о том, что изменения контракта не освобождают гаранта от обязательств.

Ключевое правовое положение: гарант остаётся обязан выплатить в пределах суммы гарантии любую сумму, необходимую для возврата авансового платежа, независимо от того, был ли размер авансового платежа увеличен после выдачи или увеличения гарантии, если условия гарантии предусматривают, что изменения контракта не освобождают гаранта от обязательств.

Определение укрепляет позицию заказчиков при требовании выплаты по гарантии, ограничивает возможность гарантов ограничивать свои обязательства путём отрицания правового значения изменений контракта, и подтверждает применимость норм ГК РФ об независимых гарантиях в контексте государственных закупок.