КС отказал в принятии жалобы: декриминализация не требует пересмотра решения о конфискации имущества

I. РЕКВИЗИТЫ АКТА

Вид и номер акта: Определение Конституционного Суда Российской Федерации № 2567-О от 29 сентября 2026 года

Заявители: Граждане Богданов Михаил Геннадьевич и Кузнецов Александр Иванович (осужденные лица)

Повод и основание к рассмотрению: Жалоба граждан на нарушение их конституционных прав положениями уголовного и уголовно-процессуального законодательства

Оспариваемые нормы: - часть первая статьи 10 УК РФ «Обратная сила уголовного закона» - часть первая статьи 104 УК РФ «Конфискация имущества» - пункты 1 и 41 части третьей статьи 81 УПК РФ «Вещественные доказательства»

II. ФАБУЛА И ПОВОД ОБРАЩЕНИЯ

Граждане Богданов и Кузнецов были осуждены за незаконное предпринимательство, предусмотренное частью первой статьи 171 УК РФ. Постановлением кассационного суда общей юрисдикции от 16 июля 2024 года приговор и апелляционное постановление были изменены: осужденные освобождены от назначенного наказания в связи с декриминализацией деяния (исключением преступности деяния из уголовного закона). Однако судебные решения оставлены без изменения в части конфискации и обращения в доход государства средств совершения преступления и денежных средств, полученных от незаконной предпринимательской деятельности.

Кассационные жалобы заявителей на эту часть решения не были приняты к рассмотрению постановлениями судьи Верховного Суда РФ. Районный суд, поддержанный вышестоящими судами, отказал в удовлетворении ходатайств адвокатов о приведении приговора в соответствие с действующим законодательством, указав, что применение статьи 10 УК РФ не исключает конфискацию вещественных доказательств.

Усматриваемое нарушение: Заявители считают, что оспариваемые законоположения нарушают их конституционные права, поскольку допускают после декриминализации деяния применение положений об обратной силе уголовного закона без изменения решений о конфискации имущества.

Ссылаемые статьи Конституции РФ: статьи 15, 19 и 54

III. КОНСТИТУЦИОННО-ПРАВОВАЯ ПРОБЛЕМА

Конституционно-правовой конфликт возникает между:

• принципом обратной силы уголовного закона, улучшающего положение лица (статья 54, часть 2 Конституции РФ), который предполагает полное восстановление прав осужденного при декриминализации деяния;

• правом государства на конфискацию имущества как санкцией за совершенное деяние, которое, по позиции судов, сохраняет силу даже после того, как деяние перестало считаться преступлением.

Вопрос состоит в том, является ли конституционным сохранение конфискационных решений суда в отношении имущества лиц, чьи деяния были декриминализированы, и может ли применение статьи 10 УК РФ об обратной силе закона сосуществовать с сохранением конфискации вещественных доказательств.

IV. ВОПРОС, РАЗРЕШАЕМЫЙ КС РФ

Соответствуют ли Конституции Российской Федерации положения части первой статьи 10 УК РФ, части первой статьи 104 УК РФ и пунктов 1 и 41 части третьей статьи 81 УПК РФ в той мере, в какой они по буквальному смыслу и по смыслу, придаваемому правоприменительной практикой, допускают после декриминализации деяния применение положений об обратной силе уголовного закона без изменения решений о конфискации имущества и об обращении в доход государства вещественных доказательств?

V. ПОЗИЦИЯ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА

A. Итоговый вывод

Конституционный Суд отказал в принятии жалобы к рассмотрению, не найдя оснований для рассмотрения дела по существу. Суд пришел к выводу, что оспариваемые законоположения не нарушают конституционные права заявителей в обозначенном ими аспекте и не могут расцениваться как противоречащие Конституции РФ. Жалоба не отвечает критериям допустимости обращений в Конституционный Суд РФ.

B. Развёрнутое обоснование

1. Конституционно-правовой смысл обратной силы уголовного закона

Конституционный Суд подтвердил, что часть первая статьи 10 УК РФ конкретизирует положения статьи 54 (часть 2) Конституции РФ, устанавливая, что уголовный закон, устраняющий преступность деяния, смягчающий наказание или иным образом улучшающий положение лица, совершившего преступление, имеет обратную силу и распространяется на лиц, совершивших соответствующие деяния до вступления такого закона в силу, включая лиц, отбывающих наказание или отбывших наказание, но имеющих судимость.

2. Разграничение между преступностью деяния и конфискацией имущества

Суд установил принципиальное различие между двумя аспектами уголовного преследования:

• Преступность и наказуемость деяния определяются уголовным законом, действовавшим во время его совершения. При декриминализации деяния констатируются: с одной стороны, наличие самого деяния, содержавшего признаки преступления, а с другой — отсутствие в нем преступности и наказуемости по смыслу нового уголовного закона.

• Применение нового уголовного закона, устраняющего преступность и наказуемость деяния, не связано с оценкой правомерности имевшего место уголовного преследования как процессуальной деятельности, осуществляемой стороной обвинения в целях изобличения подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления (пункт 55 статьи 5 УПК РФ), и не предопределяет ее.

3. Отсутствие права на реабилитацию при декриминализации

Суд ссылается на Постановление КС РФ от 15 октября 2018 года № 36-П, согласно которому прекращение уголовного преследования при декриминализации деяния — хотя и со ссылкой на пункт 2 части первой статьи 24 УПК РФ (отсутствие в деянии состава преступления) — не порождает у подозреваемого или обвиняемого права на реабилитацию и не свидетельствует ни о незаконности или необоснованности выдвинутых обвинений, ни о восстановлении его чести и доброго имени.

4. Конфискация как самостоятельное правовое последствие

Ключевой аргумент Суда основан на Постановлении КС РФ от 30 мая 2025 года № 25-П: вступление в силу обвинительного приговора, предусматривающего конфискацию имущества, означает начало действия обязательного решения о переходе права собственности из частной в публичную.

5. Независимость конфискации от декриминализации

На основе изложенного Суд заключил, что декриминализация деяния не предполагает обязательного пересмотра вступившего в законную силу приговора суда в части разрешения в нем вопросов о конфискации денег, ценностей и иного имущества, указанного во взаимосвязанных положениях части первой статьи 104 УК РФ и части третьей статьи 81 УПК РФ.

VI. РЕЗОЛЮТИВНАЯ ЧАСТЬ И ПРАВОВЫЕ ПОСЛЕДСТВИЯ

Резолюция:

1. Отказано в принятии к рассмотрению жалобы граждан Богданова Михаила Геннадьевича и Кузнецова Александра Ивановича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба признается допустимой.

2. Определение окончательно и обжалованию не подлежит.

Правовые последствия:

• Жалоба не принята к рассмотрению по существу, что означает отсутствие проверки конституционности оспариваемых норм в полном объеме.
• Конкретное дело заявителей остается в силе: конфискационные решения суда сохраняют юридическую силу несмотря на декриминализацию деяния.
• Судам дано ясное указание на то, что декриминализация деяния не влечет пересмотр приговора в части конфискации имущества.
• Определение вступает в силу немедленно и не подлежит обжалованию.

VII. ЗНАЧЕНИЕ ПРАВОВОЙ ПОЗИЦИИ

1. Влияние на правоприменение

Определение устанавливает четкую правовую позицию для судов всех уровней: при рассмотрении вопроса о применении обратной силы уголовного закона в случае декриминализации деяния суды должны различать: - Отмену преступности и наказуемости деяния (подлежит обратной силе в полном объеме); - Конфискацию имущества как самостоятельное правовое последствие (не подлежит пересмотру вступившего в законную силу приговора).

Это означает, что суды при рассмотрении кассационных жалоб на решения о конфискации после декриминализации деяния должны отказывать в их удовлетворении, ссылаясь на позицию КС РФ.

2. Связь с ранее выраженными позициями КС РФ

Определение развивает и уточняет правовую позицию, сформулированную в: - Постановлении КС РФ от 15 октября 2018 года № 36-П — о том, что декриминализация не порождает права на реабилитацию и не свидетельствует о незаконности обвинений; - Постановлении КС РФ от 30 мая 2025 года № 25-П — о том, что вступление в силу приговора о конфискации означает начало действия обязательного решения о переходе права собственности в публичную.

Определение обеспечивает преемственность и логическую согласованность судебной практики КС РФ.

3. Гарантии конституционных прав

Позиция Суда гарантирует: - Статья 54 Конституции РФ (часть 2) — право на обратную силу закона, улучшающего положение лица, но в части, касающейся преступности и наказуемости деяния, а не конфискации; - Статья 35 Конституции РФ (право собственности) — защита прав государства на конфискованное имущество, поскольку право собственности переходит в публичную собственность с момента вступления приговора в законную силу; - Статья 19 Конституции РФ (равенство перед законом) — единообразное применение норм о конфискации независимо от последующей декриминализации деяния.

4. Предписания законодателю

Определение не содержит прямых предписаний федеральному законодателю об изменении регулирования. Суд признал действующее законодательство конституционным в аспекте, проверяемом заявителями. Однако позиция Суда предполагает, что если законодатель пожелает изменить подход к конфискации при декриминализации, он должен внести соответствующие изменения в УК РФ и УПК РФ.

5. Сферы применения позиции

Правовая позиция применима: - Ко всем случаям декриминализации деяний, когда вступивший в законную силу приговор содержит решение о конфискации имущества; - К различным видам конфискации: конфискации средств совершения преступления, денежных средств, полученных преступным путем, и иного имущества, указанного в статье 104 УК РФ; - К вещественным доказательствам, обращаемым в доход государства на основании статьи 81 УПК РФ; - К пересмотру приговоров в кассационном порядке — суды должны отказывать в передаче кассационных жалоб на решения о конфискации при декриминализации деяния.

6. Конституционные принципы, лежащие в основе позиции

Определение опирается на следующие конституционные принципы: - Принцип правовой определённости — четкое разграничение между преступностью деяния и конфискацией имущества; - Принцип стабильности вступивших в законную силу судебных решений — вступивший в законную силу приговор о конфискации не подлежит пересмотру при декриминализации; - Принцип соразмерности — конфискация как санкция, предусмотренная законом на момент совершения деяния, остается действительной даже после его декриминализации; - Принцип разделения властей — судебная власть не должна пересматривать вступившие в законную силу решения о конфискации на основании последующих законодательных изменений, касающихся преступности деяния.

Заключение: Определение КС РФ № 2567-О закрывает возможность пересмотра конфискационных решений при декриминализации деяния, устанавливая, что конфискация имущества — это самостоятельное правовое последствие, не связанное с преступностью деяния. Позиция Суда обеспечивает стабильность судебных решений и четкое разграничение между различными аспектами уголовного преследования.