ВС подтвердил приговор за убийство слепого: доказательства о характере отношений с потерпевшим допустимы для присяжных

I. РЕКВИЗИТЫ ДЕЛА

Номер и дата определения: № 42-УД25-5сп-АЗ от 17 июня 2025 года

Инстанция ВС РФ: Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации

Состав суда: - Председательствующий: Червоткин А.С. - Судьи: Кочина И.Г., Карлин А.П. - Секретарь: Горностаева Е.Е.

Участники процесса: - Осуждённый: Манджиев Виктор Натырович - Прокурор: Филиппова Е.С. - Адвокаты защиты: Эльдеева Т.Х., Натыров А.В.

Статьи УК РФ: п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ (убийство заведомо находящегося в беспомощном состоянии)

Назначенное наказание: лишение свободы на 12 лет с отбыванием в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на 1 год 6 месяцев с ограничениями и обязанностями, указанными в приговоре

По чьей жалобе рассмотрено: по кассационной жалобе адвоката Натырова А.В. на приговор Верховного Суда Республики Калмыкия от 31 октября 2024 года и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Третьего апелляционного суда общей юрисдикции от 14 января 2025 года

II. ФАБУЛА И ПРОЦЕССУАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ

Существо обвинения: Манджиев В.Н. осуждён за убийство потерпевшего, заведомо находящегося в беспомощном состоянии ввиду отсутствия зрения. Согласно установленным приговором обстоятельствам, преступление совершено на почве личной неприязни, возникшей после ссоры в ходе распития спиртных напитков.

Приговор первой инстанции: Верховный Суд Республики Калмыкия от 31 октября 2024 года постановил приговор с участием коллегии присяжных заседателей, осудив Манджиева по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ к лишению свободы на 12 лет в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на 1 год 6 месяцев.

Решение апелляции: Апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Третьего апелляционного суда общей юрисдикции от 14 января 2025 года оставило приговор без изменений.

Основания обращения в ВС РФ: Адвокат Натыров А.В. в кассационной жалобе выразил несогласие с постановленными решениями, полагая, что они подлежат отмене ввиду допущенных судом существенных нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального закона, искажающих суть правосудия. Основные доводы:

1. Предъявленное обвинение неконкретизировано в части мотива совершения преступления, что не позволяет точно определить пределы судебного разбирательства.
2. Государственный обвинитель во вступительном слове изменил мотив преступления с сексуального на личную неприязнь, однако в ходе судебного следствия и в прениях неоднократно обращался к обстоятельствам, свидетельствующим о сексуальной подоплеке деяния.
3. Такие обстоятельства не относились к предмету судебного разбирательства и не подлежали исследованию с участием присяжных заседателей ввиду того, что относились к личности подсудимого.
4. Председательствующий не отреагировал на нарушения прокурором положений ст. 252 УПК РФ.
5. Назначенное наказание чрезмерно сурово.

III. ПРАВОВАЯ ПРОБЛЕМА

Категория проблемы: комплексная, включающая:

• процессуально-правовую составляющую: соблюдение порядка судебного разбирательства с участием присяжных заседателей, допустимость доказательств, соответствие вступительного слова государственного обвинителя обвинительному заключению, соблюдение пределов судебного разбирательства (ст. 252 УПК РФ), надлежащее исполнение председательствующим функций по контролю за соблюдением процессуального закона;

• материально-правовую составляющую: правильность квалификации деяния по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ, установление квалифицирующего признака (беспомощное состояние потерпевшего), правильность назначения наказания в соответствии со ст. 60–74 УК РФ.

IV. ПРАВОВОЙ ВОПРОС, ВЫНЕСЕННЫЙ НА РАССМОТРЕНИЕ

1. Допущены ли существенные нарушения уголовно-процессуального закона при проведении судебного разбирательства с участием присяжных заседателей, в частности при изложении государственным обвинителем мотива преступления и исследовании доказательств, характеризующих личность подсудимого?

2. Нарушены ли требования ст. 252 УПК РФ (пределы судебного разбирательства) при допуске к исследованию доказательств, свидетельствующих о сексуальной подоплеке деяния, если мотив преступления был изменён на личную неприязнь?

3. Правильно ли квалифицированы действия осуждённого по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ и установлен квалифицирующий признак (беспомощное состояние потерпевшего)?

4. Является ли назначенное наказание соразмерным содеянному и данным о личности осуждённого?

V. ПОЗИЦИЯ ВЕРХОВНОГО СУДА

A. Основной правовой подход

Судебная коллегия по уголовным делам ВС РФ согласилась с выводами суда апелляционной инстанции об отсутствии существенных нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона, которые бы могли повлиять на исход дела. Суд признал, что судебное разбирательство с участием присяжных заседателей проведено полно, с соблюдением принципов равноправия и состязательности сторон, квалификация деяния правильна, а назначенное наказание соразмерно содеянному.

B. Развёрнутое обоснование

1. Соблюдение порядка формирования коллегии присяжных заседателей

Судебная коллегия установила, что коллегия присяжных заседателей сформирована с соблюдением требований ст. 326–329 УПК РФ. В её состав вошли только те лица, которые в соответствии с Федеральным законом «О присяжных заседателях федеральных судов общей юрисдикции в Российской Федерации» имели право осуществлять правосудие. Замечаний по порядку формирования коллегии и заявлений о её роспуске ввиду тенденциозности не поступило.

2. Соответствие вступительного слова государственного обвинителя обвинительному заключению

Вопреки доводам кассационной жалобы, Судебная коллегия пришла к выводу, что искажения мотива преступления государственным обвинителем не допущено. Из обвинительного заключения и вступительного слова следует, что преступление совершено на почве личной неприязни, возникшей после ссоры в ходе распития спиртных напитков. Подсудимый и его защитник Эльдеева выразили своё отношение к обвинению, считая его недоказанным, однако замечаний по поводу изложения прокурором сути предъявленного обвинения не высказывали.

3. Допустимость и относимость исследованных доказательств

Судебная коллегия признала, что в рамках судебного следствия исследовались только те фактические обстоятельства уголовного дела, доказанность которых устанавливается присяжными заседателями в соответствии с их полномочиями, предусмотренными ст. 334 УПК РФ. Все представленные присяжным заседателям доказательства соответствовали требованиям относимости и допустимости, поскольку имели отношение к предмету доказывания и были получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона.

Председательствующий правомерно допустил к исследованию доказательства, содержащие сведения о характере взаимоотношений осуждённого с потерпевшим, поскольку они имели значение для установления обстоятельств и признаков преступления. Данный факт не вызвал предубеждения присяжных заседателей и не повлиял негативным образом на вердикт, поскольку доказательства не содержали данных, отрицательно характеризующих осуждённого.

4. Соблюдение принципов равноправия и состязательности

Согласно протоколу судебного заседания, сторонам были представлены равные возможности для представления доказательств и участия в их исследовании. Судебное следствие было завершено после исследования всех представленных сторонами доказательств, допущенных к исследованию, с согласия участников процесса.

5. Проведение прений сторон в соответствии с законом

После окончания судебного следствия суд перешёл к выслушиванию прений сторон, которые были проведены в соответствии со ст. 292 и 336 УПК РФ, в пределах вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями.

6. Правомерность постановки вопросов присяжным заседателям

Судом не допущено нарушения требований ст. 338–339 УПК РФ, определяющих порядок постановки вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями, и их содержание. Поступившие от стороны защиты предложения были обсуждены, после чего председательствующий окончательно сформулировал вопросы. По своему содержанию они соответствуют предъявленному обвинению, учитывают результаты судебного следствия, прений и мнение сторон. Вопросы поставлены в понятных формулировках, их содержание позволяло присяжным заседателям учесть позицию стороны защиты и исключить обстоятельства, которые они сочли бы недоказанными.

7. Соответствие напутственного слова требованиям закона

Напутственное слово председательствующего соответствует требованиям ст. 340 УПК РФ. В нём изложены содержание обвинения и уголовного закона, предусматривающего ответственность за преступление, позиции государственного обвинителя и защиты. Председательствующий напомнил об исследованных доказательствах (как уличающих, так и оправдывающих подсудимого), разъяснил правила оценки доказательств, сущность принципа презумпции невиновности, положение о толковании неустраненных сомнений в пользу подсудимого, напомнил о необходимости не принимать во внимание отклоненные вопросы и высказывания участников процесса, разъяснил порядок совещания.

8. Соблюдение порядка совещания присяжных заседателей

Нарушений порядка, сроков совещания присяжных заседателей при вынесении вердикта, тайны совещательной комнаты, которые бы могли повлечь за собой отмену вердикта, не допущено.

9. Правильность квалификации деяния

Действия Манджиева квалифицированы правильно в соответствии с фактическими обстоятельствами преступления, установленными вердиктом коллегии присяжных заседателей. Квалифицирующий признак преступления — заведомая для виновного беспомощность потерпевшего — нашёл своё подтверждение и судом в приговоре убедительно мотивирован.

10. Вменяемость осуждённого

Исходя из заключения психолого-психиатрической экспертизы и поведения осуждённого в период судопроизводства, суд обоснованно признал его вменяемым, подлежащим уголовной ответственности за содеянное.

11. Правильность назначения наказания

При назначении наказания судом учтены: - характер и степень общественной опасности совершённого преступления; - данные о личности Манджиева; - обстоятельства, смягчающие наказание; - решение коллегии присяжных заседателей о снисхождении, что позволило не учитывать при назначении наказания отягчающее обстоятельство.

Исключительных обстоятельств судом не установлено, не усматривает их и Судебная коллегия. Нарушения положений уголовного закона при назначении наказания не допущено, оно является соразмерным содеянному и данным о личности осуждённого.

12. Определение вида исправительного учреждения

Вид исправительного учреждения, в котором осуждённому предстоит отбывать наказание в виде лишения свободы, определён судом правильно в соответствии с положениями ст. 58 УК РФ.

13. Соблюдение порядка апелляционного производства

Порядок апелляционного производства по делу соблюдён. Судом апелляционной инстанции рассмотрены все доводы жалоб адвокатов в защиту осуждённого. Апелляционное определение соответствует требованиям, предусмотренным ст. 389.28 УПК РФ.

VI. ОЦЕНКА ОШИБОК НИЖЕСТОЯЩИХ СУДОВ

Судебная коллегия по уголовным делам ВС РФ не установила существенных ошибок нижестоящих судов. Напротив, суд апелляционной инстанции правильно оценил материалы дела и обоснованно отклонил доводы защиты.

Однако следует отметить, что адвокат Натыров А.В. выдвигал следующие претензии, которые суд кассационной инстанции рассмотрел и отклонил:

1. Претензия о неконкретизированности обвинения в части мотива: Судебная коллегия установила, что мотив преступления (личная неприязнь) был чётко изложен как в обвинительном заключении, так и во вступительном слове государственного обвинителя, и не был изменён в ходе судебного разбирательства.

2. Претензия о нарушении ст. 252 УПК РФ: Судебная коллегия признала, что доказательства, характеризующие взаимоотношения осуждённого и потерпевшего, имели отношение к предмету доказывания и были допустимы для исследования присяжными заседателями, поскольку служили установлению обстоятельств и признаков преступления.

3. Претензия о чрезмерной суровости наказания: Судебная коллегия установила, что при назначении наказания судом учтены все необходимые обстоятельства, включая решение присяжных о снисхождении, и исключительных обстоятельств для смягчения наказания не установлено.

VII. РЕЗОЛЮТИВНАЯ ЧАСТЬ

Определено:

Приговор Верховного Суда Республики Калмыкия от 31 октября 2024 года и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Третьего апелляционного суда общей юрисдикции от 14 января 2025 года в отношении Манджиева Виктора Натыровича оставить без изменения.

Кассационную жалобу адвоката Натырова А.В. оставить без удовлетворения.

Кассационное определение может быть обжаловано в Президиум Верховного Суда Российской Федерации в порядке судебного надзора, установленном главой 48.1 УПК РФ.

VIII. ПРАКТИЧЕСКОЕ И ДОКТРИНАЛЬНОЕ ЗНАЧЕНИЕ

1. Влияние на квалификацию аналогичных деяний

Определение подтверждает устоявшуюся практику квалификации убийства лица, находящегося в беспомощном состоянии, по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Судебная коллегия подчеркнула, что квалифицирующий признак (беспомощное состояние потерпевшего) должен быть установлен вердиктом присяжных заседателей и убедительно мотивирован в приговоре. Беспомощность может быть обусловлена различными причинами (в данном случае — отсутствием зрения), и суд должен привести конкретные доказательства, подтверждающие наличие этого признака.

2. Влияние на стандарт доказывания и оценки доказательств

Определение устанавливает важный стандарт допустимости доказательств при рассмотрении дела с участием присяжных заседателей. Доказательства, характеризующие личность подсудимого или его взаимоотношения с потерпевшим, допустимы, если они имеют отношение к предмету доказывания и служат установлению обстоятельств и признаков преступления. Суд не должен исключать такие доказательства только на основании того, что они содержат информацию о личности подсудимого. Решающим критерием является их относимость к предмету доказывания.

3. Гарантии прав обвиняемого / подсудимого / осуждённого

Определение подтверждает комплекс гарантий прав подсудимого при рассмотрении дела с участием присяжных заседателей:

• право на участие в формировании коллегии присяжных (ст. 326–329 УПК РФ);
• право на равные возможности представления доказательств и участия в их исследовании;
• право на участие в обсуждении вопросов, подлежащих разрешению присяжными (ст. 338–339 УПК РФ);
• право на полное и объективное напутственное слово председательствующего (ст. 340 УПК РФ);
• право на толкование неустранённых сомнений в пользу подсудимого (презумпция невиновности);
• право на апелляционное обжалование приговора (гл. 45.1 УПК РФ).

4. Связь с другими позициями ВС/КС РФ

Определение согласуется с позициями ВС РФ по вопросам:

• порядка рассмотрения дел с участием присяжных заседателей (Постановление Пленума ВС РФ № 55 от 29 ноября 2022 г. «О судебном приговоре»);
• назначения наказания (Постановление Пленума ВС РФ № 58 от 22 декабря 2015 г. «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания»);
• квалификации убийства при отягчающих обстоятельствах (ст. 105 УК РФ);
• допустимости доказательств (ст. 75 УПК РФ);
• апелляционного производства (гл. 45.1 УПК РФ).

5. Сферы применения по аналогии

Выводы Судебной коллегии применимы к:

• рассмотрению других дел с участием присяжных заседателей, где защита оспаривает допустимость доказательств, характеризующих личность подсудимого;
• оценке соответствия вступительного слова государственного обвинителя обвинительному заключению и предмету судебного разбирательства;
• определению пределов судебного разбирательства (ст. 252 УПК РФ) при рассмотрении дел с участием присяжных;
• проверке правильности постановки вопросов присяжным заседателям и содержания напутственного слова;
• оценке соразмерности назначенного наказания при наличии решения присяжных о снисхождении.

Практическое значение: Определение подтверждает, что суды апелляционной инстанции должны тщательно проверять соблюдение процессуального порядка при рассмотрении дел с участием присяжных заседателей, однако при отсутствии существенных нарушений закона приговор должен быть оставлен без изменения. Судебная коллегия ВС РФ при кассационном рассмотрении не переоценивает доказательства и не подменяет оценку присяжных заседателей собственной оценкой, что соответствует принципам состязательности и независимости присяжных.