ВС РФ отменил взыскание убытков с дочерней компании Citibank без анализа критериев недобросовестности

I. РЕКВИЗИТЫ И ПАРАМЕТРЫ ДЕЛА

Номер дела и определение: Дело № А40-167352/2023; Определение ВС РФ № 305-ЭС24-12635

Дата принятия: 12 мая 2025 г. (резолютивная часть объявлена 23 апреля 2025 г.)

Состав СКЭС: - Председательствующий судья: Якимов А.А. - Судьи: Пронина М.В., Тютин Д.В. (судья-докладчик)

Стороны спора: - Истец (кассант): Публичное акционерное общество «Совкомбанк» (правопреемник — Общество с ограниченной ответственностью «Содействие международным расчетам» — ООО «СМР»); статус — кредитор, взыскатель убытков - Ответчики: Citibank N.A. (юридическое лицо по законодательству США) и Акционерное общество «Коммерческий банк «Ситибанк»; статус — должники по сделке и предполагаемые причинители вреда

Категория спора: Договорно-деликтный спор о взыскании убытков, осложнённый вопросами солидарной ответственности, контроля над юридическим лицом, применения санкционных ограничений и международной банковской практики

II. ФАБУЛА И ПРОЦЕССУАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ

Фабула

ПАО «Совкомбанк» и Citibank N.A. заключили генеральное соглашение 2002 от 30 октября 2017 г. (разработано Международной ассоциацией по свопам и деривативам), на основе которого стороны совершали различные финансовые сделки. В результате проведённых сделок и зачёта встречных однородных требований (неттинга) у Citibank N.A. возникла задолженность перед ПАО «Совкомбанк» в размере 24 054 407 долларов США. 15 марта 2022 г. Citibank N.A. посредством электронной переписки подтвердила наличие данной задолженности, однако отказалась от её исполнения, ссылаясь на блокировку денежных средств в связи с санкционными ограничениями в отношении ПАО «Совкомбанк». 14 июня 2023 г. ПАО «Совкомбанк» направило досудебную претензию к АО «Коммерческий банк «Ситибанк», квалифицировав его как солидарного должника и потребовав оплаты суммы задолженности. АО «Ситибанк» отказалось исполнить требование, указав, что не является стороной генерального соглашения.

Процессуальная история

Арбитражный суд города Москвы (17 октября 2023 г.): Решением суда исковые требования ПАО «Совкомбанк» удовлетворены в полном объёме. Суд исходил из солидарности обязательств Citibank N.A. и АО «Ситибанк», установив, что Citibank N.A. опосредованно владеет АО «Ситибанк», обе организации входят в одну группу лиц, управляются из единого центра в США, действуют в едином интересе и, следовательно, являются солидарными должниками за причинённый вред.

Девятый арбитражный апелляционный суд (27 декабря 2023 г.): Постановлением суда произведена замена истца — ПАО «Совкомбанк» на правопреемника ООО «СМР»; решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Арбитражный суд Московского округа (16 апреля 2024 г.): Постановлением суда судебные акты судов первой и апелляционной инстанций оставлены без изменения.

Верховный суд РФ (кассационное производство): АО «Ситибанк» подало кассационную жалобу, оспаривая законность и обоснованность всех принятых судебных актов. Определением судьи ВС РФ от 3 декабря 2024 г. жалоба с делом передана в СКЭС для рассмотрения в судебном заседании.

III. ПРАВОВАЯ ПРОБЛЕМА

Спор содержит комплекс взаимосвязанных правовых конфликтов:

1. Конфликт между принципом обособленности юридического лица и доктриной пронизывающей ответственности (piercing the corporate veil): Нижестоящие суды применили конструкцию солидарной ответственности, исходя исключительно из факта контроля Citibank N.A. над АО «Ситибанк» и их принадлежности к одной группе лиц, без надлежащего анализа критериев недобросовестного использования правовой формы юридического лица.

2. Конфликт между применением иностранных санкционных ограничений и суверенитетом российского правопорядка: Нижестоящие суды не рассмотрели вопрос о том, может ли российский суд применять санкционные ограничения, установленные иностранным государством, и как это соотносится с целями Федерального закона № 127-ФЗ о противодействии недружественным действиям.

3. Конфликт между договорной и деликтной ответственностью: Истец объединил требования к Citibank N.A. (основанные на неисполнении сделки) и к АО «Ситибанк» (основанные на конструкции внедоговорного деликтного обязательства) под единым принципом солидаритета, не различая правовую природу обязательств.

4. Конфликт между фактической возможностью разблокирования средств и их утратой: Суды не установили, действительно ли денежные средства утрачены по российскому праву или остаются заблокированными и потенциально подлежат разблокированию по процедурам иностранного права.

Дело имеет принципиальное значение для унификации подходов к применению доктрины пронизывающей ответственности в российском праве, определению пределов применения иностранных санкционных ограничений в российском судопроизводстве и разграничению договорной и деликтной ответственности в многосторонних корпоративных структурах.

IV. ПРАВОВОЙ ВОПРОС, ВЫНЕСЕННЫЙ НА КОЛЛЕГИЮ

1. Могут ли нижестоящие суды применять конструкцию солидарной ответственности иностранного материнского общества и подконтрольного ему российского дочернего общества исключительно на основе факта контроля и принадлежности к одной группе лиц, без установления критериев недобросовестного использования правовой формы юридического лица и причинно-следственной связи между виновным поведением каждого из ответчиков и возникшими убытками?

2. Освобождает ли введение иностранным государством санкционных ограничений в отношении российского лица соответствующее иностранное лицо от обязательств перед российским лицом, и может ли российский суд применять такие ограничения при разрешении спора?

3. Должны ли суды при разрешении спора установить, действительно ли денежные средства утрачены по российскому праву или остаются заблокированными и потенциально подлежат разблокированию по процедурам иностранного права, и какова роль Банка России в определении возможности разблокирования?

4. Является ли требование истца к АО «Ситибанк» требованием о применении механизма обращения взыскания по долгам Citibank N.A. на имущество, находящееся у АО «Ситибанк» (статья 77 Федерального закона № 229-ФЗ), или требованием о возложении деликтной ответственности?

V. ПОЗИЦИЯ ВЕРХОВНОГО СУДА

A. Основной правовой подход

Верховный Суд РФ отменил судебные акты нижестоящих инстанций, установив, что применение конструкции солидарной ответственности иностранного материнского общества и подконтрольного ему российского дочернего общества требует надлежащего установления и оценки судом следующих обстоятельств: (1) критериев недобросовестного использования правовой формы юридического лица в соответствии с принципами, закреплёнными в ГК РФ и Постановлении Пленума ВС РФ № 53 от 21 декабря 2017 г.; (2) причинно-следственной связи между виновным поведением каждого из ответчиков и возникшими убытками; (3) фактической утраты денежных средств по российскому праву с учётом возможности их разблокирования по процедурам иностранного права; (4) степени контроля Citibank N.A. над АО «Ситибанк» по имущественному критерию; (5) разграничения договорной ответственности Citibank N.A. и деликтной ответственности АО «Ситибанк».

B. Развёрнутое обоснование

1. Основания возникновения солидарной обязанности и запрет на её произвольное применение

Верховный Суд РФ указал, что солидарная обязанность (ответственность) возникает исключительно если солидарность предусмотрена договором или установлена законом, в частности при неделимости предмета обязательства (пункт 1 статьи 322 ГК РФ). Суд ссылался на Постановление Конституционного Суда РФ от 11 марта 2025 г. № 11-П, которое закрепляет пункт 1 статьи 322 ГК РФ как основание возникновения солидарной обязанности как одной из разновидностей правового режима обязательств с множественностью лиц на стороне должника.

При солидарной обязанности должников кредитор вправе требовать исполнения как от всех должников совместно, так и от любого из них в отдельности, притом как полностью, так и в части долга (пункты 1 и 2 статьи 323 ГК РФ). Однако из этого не следует, что суды могут произвольно конструировать солидарность на основе одного лишь факта контроля или принадлежности к одной группе лиц.

2. Принцип обособленности юридического лица и исключительные случаи привлечения контролирующих лиц к ответственности

Верховный Суд РФ подчеркнул, что гражданское законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности (пункт 1 статьи 48, пункты 1 и 2 статьи 56, пункт 1 статьи 87 ГК РФ).

Вместе с тем из существа конструкции юридического лица (корпорации) вытекает запрет на использование правовой формы юридического лица для причинения вреда независимым участникам оборота (пункты 3–4 статьи 1, пункт 1 статьи 10 ГК РФ). На это обращено внимание в пункте 1 Постановления Пленума ВС РФ от 21 декабря 2017 г. № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве».

Следовательно, в исключительных случаях участник корпорации и иные контролирующие лица (пункты 1–3 статьи 53.1 ГК РФ) могут быть привлечены к ответственности перед кредитором данного юридического лица, если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована реализацией воли контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности, и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности.

Нижестоящие суды не провели такого анализа, ограничившись констатацией факта контроля и принадлежности к одной группе лиц.

3. Санкционные ограничения и суверенитет российского правопорядка

Верховный Суд РФ установил, что Федеральный закон от 4 июня 2018 г. № 127-ФЗ «О мерах воздействия (противодействия) на недружественные действия Соединённых Штатов Америки и иных иностранных государств», как и иные акты российского законодательства, не устанавливают, что введение каких-либо санкций против Российской Федерации и российских лиц иными государствами (лицами) само по себе является основанием для освобождения соответствующих иностранных лиц от обязательств в отношении российских лиц, либо для какого-либо изменения данных обязательств.

Суд подчеркнул, что применение арбитражным судом санкционных ограничений, установленных иностранным государством против Российской Федерации (её граждан и иных лиц) вне надлежащей международно-правовой процедуры и в противоречии с многосторонними международными договорами, означало бы легитимацию и признание таких ограничений отечественным правопорядком, что прямо противоречит статье 1 Федерального закона № 127-ФЗ.

Однако это не лишает пострадавшую российскую сторону в случае причинения ей убытков права на применение к спорным правоотношениям норм национального права и рассмотрение спора в юрисдикции Российской Федерации.

4. Необходимость установления фактической утраты денежных средств и роль Банка России

Верховный Суд РФ указал, что при разрешении спора суды не приняли во внимание необходимость установления следующих обстоятельств для применения соответствующих норм права.

Согласно части 1 статьи 31 Федерального закона от 2 декабря 1990 г. № 395-1 «О банках и банковской деятельности», кредитная организация осуществляет расчёты по правилам, формам и стандартам, установленным Банком России; при отсутствии правил проведения отдельных видов расчётов — по договорённости между собой; при осуществлении международных расчётов — в порядке, установленном федеральными законами и правилами, принятыми в международной банковской практике.

Статья 3 Федерального закона от 10 июля 2002 г. № 86-ФЗ «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)» устанавливает, что целями деятельности Банка России являются в том числе защита и обеспечение устойчивости рубля; развитие и укрепление банковской системы Российской Федерации. В силу пункта 13 статьи 4 указанного Федерального закона Банк России определяет порядок осуществления расчётов с международными организациями, иностранными государствами, а также с юридическими и физическими лицами.

Верховный Суд РФ отметил, что для данного дела имела значение проверка доводов общества «Ситибанк» о том, что в настоящее время у истца имеется возможность вернуть/получить денежные средства, которые не утрачены, а заблокированы при переводе иностранным банком, во внесудебном порядке по процедуре, предусмотренной законодательством США.

При этом судам при оценке действий (бездействия) спорящих сторон следует исходить из того, что сам по себе механизм разблокирования денежных средств является частью санкционного режима недружественного государства. Данные меры, если они предпринимались (могут быть предприняты) истцом на основании норм иностранного права, должны соответствовать законодательству Российской Федерации.

Суд указал, что поскольку соответствующие вопросы находятся в компетенции Банка России как регулятора, то необходимо поставить на обсуждение сторон вопрос о привлечении Банка России к участию в настоящем деле в порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

5. Разграничение договорной и деликтной ответственности и оценка степени контроля

Верховный Суд РФ установил, что в случае установления обстоятельств, препятствующих разблокировке причитающихся истцу денежных средств и их фактической утраты по законодательству Российской Федерации, суду следует оценить степень участия каждого из ответчиков в причинении соответствующих убытков, а также квалифицировать правоотношения, на основании которых предъявлены исковые требования к разным ответчикам, принимая во внимание, что объединяя ответчиков по принципу солидаритета, истец требования к Ситибанк Н.А. фактически основывает на неисполнении сделки, а к обществу «Ситибанк» — на конструкции внедоговорного деликтного обязательства.

Суд ссылался на Постановление Президиума ВАС РФ от 25 октября 2011 г. № 4872/11, согласно которому для разрешения дела необходимо установление и оценка судом обстоятельств степени контроля Ситибанк Н.А. общества «Ситибанк» в том числе и по имущественному критерию (в частности, объём инвестиций Ситибанк Н.А. в общество «Ситибанк»; размер имущества Ситибанк Н.А., находящегося в пользовании общества «Ситибанк»; наличие и принадлежность поступающих от Ситибанк Н.А. обществу «Ситибанк» денежных средств).

6. Применение норм гражданского законодательства при совершении действий в обход закона

Верховный Суд РФ указал, что как следует из пункта 8 Постановления Пленума ВС РФ от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», к сделке, совершённой в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена.

Аналогично, совершение действий в обход закона влечёт применение к налогоплательщику тех положений законодательства о налогах и сборах, которые он стремился избежать. Объём прав и обязанностей налогоплательщика может быть определён в соответствии с действительным экономическим смыслом осуществляемой им деятельности (в том числе при «дроблении бизнеса», то есть при искусственном разделении деятельности и её осуществлении через подконтрольных взаимозависимых лиц).

7. Возможность применения механизма обращения взыскания по долгам должника на имущество третьего лица

Верховный Суд РФ указал, что при рассмотрении иска суду также следовало поставить на обсуждение сторон правовой вопрос о том, не является ли заявленное истцом требование к обществу «Ситибанк» требованием о применении механизма, предусмотренного статьей 77 Федерального закона от 2 октября 2007 г. № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве», об обращении взыскания по долгам Ситибанк Н.А. на имущество, находящееся у общества «Ситибанк».

Суд ссылался на пункт 61 Постановления Пленума ВС РФ от 17 ноября 2015 г. № 50 «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства», согласно которому правомерные владение и пользование третьими лицами имуществом должника не препятствуют разрешению вопроса об обращении на него взыскания.

8. Доказывание критериев нарушения публичного правопорядка

Верховный Суд РФ установил, что доводы истца о том, что его требования предъявлены к обоим ответчикам за нарушение ими публичного правопорядка Российской Федерации, а не за неисполнение сделки Ситибанк Н.А., вследствие которой у Ситибанк Н.А. имеется обязательство перед обществом «СМР», не освобождали его от доказывания критериев нарушения такого публичного правопорядка каждым из ответчиков, которые изложены, в частности, в пункте 51 Постановления Пленума ВС РФ от 10 декабря 2019 г. № 53 «О выполнении судами Российской Федерации функций содействия и контроля в отношении третейского разбирательства, международного коммерческого арбитража».

VI. РАЗРЕШЕНИЕ СПОРА И ПРОЦЕДУРНЫЕ УКАЗАНИЯ

Верховный Суд РФ установил следующие критерии и процедуры для нового рассмотрения дела:

1. Установление фактической утраты денежных средств: Суду необходимо установить, действительно ли денежные средства утрачены по российскому праву или остаются заблокированными и потенциально подлежат разблокированию по процедурам иностранного права. Это требует проверки доводов АО «Ситибанк» о наличии у истца возможности вернуть/получить денежные средства во внесудебном порядке по процедуре, предусмотренной законодательством США.

2. Привлечение Банка России: Суду следует поставить на обсуждение сторон вопрос о привлечении Банка России к участию в деле в порядке статьи 51 АПК РФ, поскольку вопросы о порядке осуществления международных расчётов и разблокирования денежных средств находятся в компетенции Банка России как регулятора.

3. Оценка степени контроля Citibank N.A. над АО «Ситибанк»: Суду необходимо установить и оценить обстоятельства степени контроля Citibank N.A. над АО «Ситибанк» по имущественному критерию, включая: объём инвестиций Citibank N.A. в АО «Ситибанк»; размер имущества Citibank N.A., находящегося в пользовании АО «Ситибанк»; наличие и принадлежность поступающих от Citibank N.A. обществу «Ситибанк» денежных средств.

4. Установление критериев недобросовестного использования правовой формы: Суду следует установить, отвечало ли поведение контролирующих лиц критериям добросовестности и разумности, и не связано ли оно с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности.

5. Разграничение договорной и деликтной ответственности: Суду необходимо квалифицировать правоотношения, на основании которых предъявлены исковые требования к разным ответчикам, различая требования к Citibank N.A. (основанные на неисполнении сделки) и требования к АО «Ситибанк» (основанные на конструкции внедоговорного деликтного обязательства).

6. Оценка степени участия каждого из ответчиков: В случае установления обстоятельств, препятствующих разблокировке денежных средств и их фактической утраты, суду следует оценить степень участия каждого из ответчиков в причинении соответствующих убытков.

7. Рассмотрение возможности применения механизма обращения взыскания: Суду следует поставить на обсуждение сторон правовой вопрос о том, не является ли требование истца к АО «Ситибанк» требованием о применении механизма, предусмотренного статьей 77 Федерального закона № 229-ФЗ, об обращении взыскания по долгам Citibank N.A. на имущество, находящееся у АО «Ситибанк».

8. Доказывание критериев нарушения публичного правопорядка: Истцу необходимо доказать критерии нарушения публичного правопорядка каждым из ответчиков в соответствии с пунктом 51 Постановления Пленума ВС РФ от 10 декабря 2019 г. № 53.

VII. РЕЗОЛЮТИВНАЯ ЧАСТЬ

Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации определила:

1. Отменить: - Решение Арбитражного суда города Москвы от 17 октября 2023 г. по делу № А40-167352/2023 - Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 27 декабря 2023 г. - Постановление Арбитражного суда Московского округа от 16 апреля 2024 г.

2. Направить дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

VIII. ПРАКТИЧЕСКОЕ И ДОКТРИНАЛЬНОЕ ЗНАЧЕНИЕ

1. Смена методологии: от формального к субстанциальному подходу

Определение СКЭС осуществляет принципиальный сдвиг от формального подхода к субстанциальному анализу при применении конструкции солидарной ответственности в многоуровневых корпоративных структурах. Нижестоящие суды применили солидарность исключительно на основе факта контроля и принадлежности к одной группе лиц, не проводя надлежащего анализа критериев недобросовестного использования правовой формы юридического лица. Верховный Суд РФ требует установления: (1) реализации воли контролирующих лиц; (2) несоответствия их поведения критериям добросовестности и разумности; (3) причинно-следственной связи между виновным поведением и убытками; (4) отсутствия связи с объективными факторами и деловым риском.

2. Гармонизация с позициями КС РФ и ВАС РФ