ВС РФ: семилетнее уголовное судопроизводство может быть разумным при сложности дела

I. РЕКВИЗИТЫ И ПАРАМЕТРЫ ДЕЛА

Номер дела и определение: Дело № АПЛ24-488 (апелляционное определение Верховного Суда Российской Федерации)

Дата принятия: 28 января 2025 г.

Состав Апелляционной коллегии ВС РФ: - Председательствующий: Зайцев В.Ю. - Члены коллегии: Зинченко И.Н., Тютина Д.В. - Секретарь: Иванов В.Н.

Стороны спора: - Административные истцы (апеллянты): Абубакаров Максим Сайнудиевич, Азизов Хадис Курбаналиевич, Бирлов Олег Русланович, Гузиев Вячеслав Михайлович, Иванов Леонид Владимирович, Карпов Виктор Викторович, Кирсеев Александр Серафимович, Сироткин Андрей Юрьевич (статус: осуждённые по уголовному делу, истцы по компенсационным требованиям) - Административный ответчик: Министерство финансов Российской Федерации (уполномоченный орган)

Категория спора: Административное дело о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок (досудебное и судебное производство по уголовному делу)

II. ФАБУЛА И ПРОЦЕССУАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ

Краткая фабула

На основании вердикта коллегии присяжных заседателей Верховным Судом Республики Коми 15 июня 2023 г. восемь лиц (включая Бирлова О.Р.) были признаны виновными в совершении ряда преступлений, предусмотренных Уголовным кодексом РФ. Бирлов О.Р. признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных частью 2 статьи 210, частью 2 статьи 209, подпунктами «ж», «з», «к» части 2 статьи 105 УК РФ, и ему назначено наказание в виде 15 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, штрафом в размере 1 000 000 руб. и ограничением свободы на 1 год 6 месяцев. Осуждённые обратились в Верховный Суд РФ с административными исковыми заявлениями о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок, ссылаясь на чрезмерную продолжительность уголовного судопроизводства (для Бирлова О.Р. — 7 лет 5 месяцев с 18 февраля 2017 г. по 11 июля 2024 г., в том числе 2 года 9 месяцев 28 дней досудебного производства и 4 года 5 месяцев 18 дней судебного разбирательства).

Процессуальная история

Первая инстанция (Верховный Суд РФ, решение от 21 октября 2024 г.): Решением ВС РФ в удовлетворении административных исковых заявлений всем истцам отказано. Суд пришёл к выводу, что общая продолжительность судопроизводства по уголовному делу в отношении Бирлова О.Р. (7 лет 3 месяца 14 дней) не является чрезмерной и отвечает требованиям разумности, действия органов предварительного следствия и суда были достаточными и эффективными, длительных периодов бездействия не установлено.

Апелляционная инстанция (Апелляционная коллегия ВС РФ, определение от 28 января 2025 г.): Бирлов О.Р. подал апелляционную жалобу, оспаривая решение ВС РФ и прося отменить его, указывая на необоснованные отложения судебных заседаний, вынесение судьёй постановления об отказе в рассмотрении дела с участием присяжных заседателей (впоследствии отменённого), длительность допроса свидетелей, неявку свидетелей, длительные отпуска судьи и участников процесса. Апелляционная коллегия ВС РФ оснований для удовлетворения жалобы не нашла и оставила решение ВС РФ без изменения.

III. ПРАВОВАЯ ПРОБЛЕМА

Правовой конфликт заключается в определении критериев оценки соответствия продолжительности уголовного судопроизводства требованию «разумного срока» при рассмотрении административных исков о компенсации за его нарушение. Спор возникает между интересом осуждённого лица в скорейшем завершении судопроизводства и необходимостью обеспечения надлежащего исследования доказательств, соблюдения прав участников процесса и проведения необходимых следственных и судебных действий в сложном многотомном деле с множеством подсудимых, потерпевших и свидетелей.

Дело имеет принципиальное значение, поскольку затрагивает вопрос о том, какие обстоятельства (отложения судебных заседаний, болезнь участников, отмена судебных актов вышестоящим судом, необходимость ознакомления с объёмными материалами дела) могут рассматриваться как нарушающие разумный срок, а какие — как объективно необходимые и не влияющие на оценку разумности в целом. Это определяет баланс между правом на справедливое судебное разбирательство и правом на его своевременное завершение.

IV. ПРАВОВОЙ ВОПРОС, ВЫНЕСЕННЫЙ НА КОЛЛЕГИЮ

Основной правовой вопрос: Нарушено ли право Бирлова О.Р. на судопроизводство в разумный срок, и подлежит ли он компенсации, если общая продолжительность уголовного судопроизводства составила 7 лет 3 месяца 14 дней, при наличии объективных факторов сложности дела (765 томов, 18 обвиняемых, 556 допрошенных на следствии, 247 на суде, 87 экспертиз), но также имели место отложения судебных заседаний, болезнь участников, отмена судебного акта об отказе в рассмотрении дела с участием присяжных и последующее новое рассмотрение?

Производные вопросы: 1. Какие критерии применяются при оценке разумности срока уголовного судопроизводства? 2. Влияют ли на оценку разумности отложения судебных заседаний, вызванные болезнью участников, неявкой свидетелей и необходимостью соблюдения прав участников процесса? 3. Является ли отмена судебного акта вышестоящим судом самостоятельным основанием для признания нарушения разумного срока? 4. Может ли суд при рассмотрении административного иска о компенсации проверять законность и обоснованность процессуальных решений органов следствия и суда (в том числе по мере пресечения)?

V. ПОЗИЦИЯ ВЕРХОВНОГО СУДА

A. Основной правовой подход

Апелляционная коллегия ВС РФ подтвердила позицию суда первой инстанции о том, что право Бирлова О.Р. на судопроизводство в разумный срок нарушено не было. Общая продолжительность судопроизводства (7 лет 3 месяца 14 дней) при учёте правовой и фактической сложности дела, поведения участников процесса, достаточности и эффективности действий органов следствия и суда не является чрезмерной и отвечает требованиям разумности. Отложения судебных заседаний, вызванные объективными причинами (болезнь участников, необходимость соблюдения их прав), и отмена судебного акта вышестоящим судом не свидетельствуют о нарушении разумного срока, поскольку они были предусмотрены законом и не повлияли в существенной степени на общую продолжительность.

B. Развёрнутое обоснование

1. Нормативная база и определение разумного срока

Апелляционная коллегия исходила из следующих нормативных положений:

Часть 1 статьи 250 Кодекса административного судопроизводства РФ устанавливает право лица, полагающего, что государственным органом нарушено его право на судопроизводство в разумный срок (включая досудебное производство по уголовному делу), обратиться в суд с административным исковым заявлением о присуждении компенсации.

Часть 2 статьи 1 Федерального закона от 30 апреля 2010 г. № 68-ФЗ «О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок» предусматривает, что компенсация присуждается в случае, если нарушение имело место по причинам, не зависящим от лица, обратившегося с заявлением, за исключением чрезвычайных и непредотвратимых обстоятельств (непреодолимой силы). Критически важно, что нарушение установленных законодательством сроков рассмотрения дела само по себе не означает нарушения права на судопроизводство в разумный срок.

Статья 6¹ Уголовно-процессуального кодекса РФ закрепляет принцип разумного срока уголовного судопроизводства и устанавливает, что при определении разумного срока учитываются: - правовая и фактическая сложность уголовного дела; - поведение участников уголовного судопроизводства; - достаточность и эффективность действий суда, прокурора, руководителя следственного органа, следователя, органа дознания и дознавателя; - общая продолжительность уголовного судопроизводства.

2. Применение разъяснений Пленума ВС РФ

Пункт 51 Постановления Пленума ВС РФ от 29 марта 2016 г. № 11 «О некоторых вопросах, возникающих при рассмотрении дел о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок» разъясняет, что общая продолжительность уголовного судопроизводства определяется с момента начала осуществления уголовного преследования до момента принятия решения по результатам досудебного производства либо вступления в законную силу итогового судебного решения.

Апелляционная коллегия применила это разъяснение и подтвердила, что суд первой инстанции правильно исчислил общую продолжительность судопроизводства в отношении Бирлова О.Р. с 28 марта 2017 г. (день задержания) по 11 июля 2024 г. (принятие последнего судебного акта), что составило 7 лет 3 месяца 14 дней (из них досудебное производство — 2 года 9 месяцев 28 дней, судебное разбирательство — 4 года 5 месяцев 18 дней).

3. Критерий достаточности и эффективности действий органов

Пункт 44 Постановления Пленума ВС РФ от 29 марта 2016 г. № 11 определяет, что действия суда признаются достаточными и эффективными, если они осуществляются в целях своевременного рассмотрения дела. При этом исследованию подлежат вопросы: - своевременности назначения дела к слушанию; - проведения судебных заседаний в назначенное время; - обоснованности отложения дела; - сроков изготовления мотивированного решения; - полноты контроля судьёй за выполнением работниками аппарата суда служебных обязанностей; - своевременности извещения участников о времени и месте заседания; - своевременности изготовления протокола и ознакомления с ним сторон; - полноты и своевременности принятия судьёй мер в отношении участников процесса (включая меры процессуального принуждения против волокиты); - контроля за сроками проведения экспертизы и наложением штрафов.

Апелляционная коллегия согласилась с выводом суда первой инстанции о том, что действия органов предварительного следствия и Верховного Суда Республики Коми были достаточными и эффективными. Суд установил, что: - судебные разбирательства проводились с соблюдением прав участников; - заседания назначались в установленные законом сроки в соответствии с утверждёнными и согласованными графиками; - слушания велись непрерывно; - перерывы были необходимыми и обоснованными; - периоды неактивности суда были непродолжительными; - ознакомление участников с материалами проводилось в соответствии с процессуальным законодательством; - при затягивании ознакомления судьёй устанавливались определённые сроки.

4. Оценка сложности дела как фактора разумности

Пункт 42 Постановления Пленума ВС РФ от 29 марта 2016 г. № 11 разъясняет, что при оценке правовой и фактической сложности дела надлежит принимать во внимание: - обстоятельства, затрудняющие рассмотрение; - число соистцов, соответчиков и других участвующих лиц; - необходимость проведения экспертиз и их сложность; - необходимость допроса значительного числа свидетелей; - объём предъявленного обвинения; - число подозреваемых, обвиняемых, подсудимых, потерпевших.

Апелляционная коллегия подтвердила, что суд первой инстанции правомерно учёл объективную сложность дела: - объём дела: 765 томов (669 следственных); - число обвиняемых: 18 лиц; - характер обвинений: организация преступного сообщества, бандитизм, убийства, покушения на убийство, похищение человека, вымогательство, незаконный оборот оружия и взрывчатых веществ, мошенничество; - число потерпевших: 15 лиц; - число защитников: 102 адвоката (12 при досудебном соглашении, 19 при допросе свидетелей, 51 на судебном разбирательстве); - число допрошенных: 556 на следствии, 247 на суде (3 свидетеля засекречены); - число экспертиз: 87 различных экспертиз; - гражданские иски: 1 гражданский истец, 5 третьих лиц с наложенным арестом.

Такой объём и сложность дела объективно требовали значительного времени для надлежащего исследования доказательств и выяснения обстоятельств.

5. Отложения судебных заседаний как объективно необходимые

Апелляционная коллегия отклонила доводы Бирлова О.Р. о том, что отложения судебных заседаний свидетельствуют о волоките. Коллегия установила, что отложения имели место по следующим причинам: - болезнь подсудимых (включая самого Бирлова О.Р.); - болезнь присяжных заседателей; - недоставка подсудимого Рохлина А.И., связанная с его отказом выезжать на заседание; - неявка присяжных заседателей.

Ключевой вывод коллегии: эти отложения не могут рассматриваться как затягивание судебного разбирательства, хотя и затрудняли его проведение в разумные сроки, поскольку они были вызваны необходимостью соблюдения в полном объёме прав участников процесса и не повлияли в существенной степени на общую продолжительность судопроизводства. Отложение судебного разбирательства имело место в случаях, предусмотренных законом, при наличии к тому оснований. Руководство ходом судебного рассмотрения способствовало созданию условий для всестороннего и полного исследования доказательств.

6. Отмена судебного акта об отказе в рассмотрении дела с присяжными

Бирлов О.Р. ссылался на то, что судьёй было вынесено постановление об отказе в рассмотрении уголовного дела с участием присяжных заседателей, которое впоследствии было отменено Третьим кассационным судом общей юрисдикции, в результате чего дело не рассматривалось в течение 8 месяцев.

Позиция коллегии: Отмена судебного акта об отказе в рассмотрении уголовного дела с участием присяжных заседателей вышестоящим судом в предусмотренном законом порядке не относится к обстоятельствам, свидетельствующим о волоките, и не является самостоятельным основанием для удовлетворения административного иска. Период обжалования отменённого определения учтён при исчислении общей продолжительности судопроизводства, которая не является чрезмерной и не может быть признана нарушающей право на рассмотрение дела в разумный срок. Отмена судебного акта вышестоящим судом — это нормальный элемент системы судебного контроля, а не свидетельство волокиты.

7. Пределы проверки при рассмотрении административного иска о компенсации

Апелляционная коллегия подчеркнула важное ограничение: при рассмотрении административного дела о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок суд не вправе проверять законность и обоснованность принятых органами предварительного следствия или судом процессуальных решений, в том числе в отношении меры пресечения.

Ссылка Бирлова О.Р. на незаконное содержание его под стражей в течение более семи лет не влияет на правомерность решения о компенсации, поскольку это выходит за пределы предмета административного иска о разумном сроке. Проверка законности меры пресечения — это предмет отдельного производства (например, в порядке статьи 125 УПК РФ), а не административного иска о компенсации.

8. Обстоятельства, не являющиеся основанием для признания нарушения

Апелляционная коллегия указала, что следующие обстоятельства, на которые ссылался Бирлов О.Р., не могут быть предметом проверки ВС РФ в соответствии с Законом о компенсации и сами по себе не свидетельствуют о нарушении разумного срока: - целесообразность и обоснованность выделения уголовного дела в отношении Солдатова С.Ю. в отдельное производство и его повторное объединение; - обеспечение явки и участие тех или иных свидетелей в судебном заседании; - длительность допроса свидетелей.

Эти вопросы относятся к организационным и тактическим решениям суда, которые не входят в предмет оценки разумности срока в контексте административного иска о компенсации.

9. Оценка доказательств и мотивировка решения

Апелляционная коллегия подтвердила, что вывод суда первой инстанции об отсутствии оснований для удовлетворения административного иска: - основан на анализе исследованных доказательств; - доказательствам дана оценка по правилам статьи 84 Кодекса административного судопроизводства РФ; - мотивирован; - соответствует материалам дела и требованиям законодательства.

В апелляционной жалобе не приведено доводов, которые не получили оценку суда в решении и могли бы повлиять на законность и обоснованность обжалованного решения.

VI. РАЗРЕШЕНИЕ СПОРА И ПРОЦЕДУРНЫЕ УКАЗАНИЯ

Конкретное разрешение

Апелляционная коллегия ВС РФ определила: - Решение ВС РФ от 21 октября 2024 г. оставить без изменения - Апелляционную жалобу Бирлова О.Р. оставить без удовлетворения

Таким образом, административный иск о присуждении компенсации в размере 1 350 000 руб. отклонен окончательно.

Правовой критерий, применённый к данному делу

Апелляционная коллегия применила комплексный критерий оценки разумности срока, включающий:

1. Исчисление общей продолжительности: с момента начала уголовного преследования (28 марта 2017 г. — день задержания) до момента принятия последнего судебного акта (11 июля 2024 г.), что составило 7 лет 3 месяца 14 дней.

2. Оценка объективной сложности дела: 765 томов, 18 обвиняемых, 556 допрошенных на следствии, 247 на суде, 87 экспертиз, 15 потерпевших, 102 адвоката — все эти факторы объективно требуют значительного времени.

3. Анализ достаточности и эффективности действий органов: суд установил, что органы следствия и суд проводили необходимые следственные и судебные действия, назначали заседания в установленные сроки, соблюдали права участников, не допускали длительных периодов бездействия.

4. Оценка отложений как объективно необходимых: отложения, вызванные болезнью участников и необходимостью соблюдения их прав, не рассматриваются как волокита и не влияют на оценку разумности в целом.

5. Исключение из проверки отдельных процессуальных решений: отмена судебного акта вышестоящим судом, выбор способа рассмотрения дела, обеспечение явки свидетелей — эти вопросы не входят в предмет оценки разумного срока в контексте административного иска о компенсации.

Указания нижестоящим судам и органам

Хотя апелляционное определение не содержит прямых указаний (поскольку решение оставлено без изменения), из позиции коллегии вытекают следующие ориентиры для судов при рассмотрении аналогичных дел:

1. При исчислении общей продолжительности необходимо чётко определить начальный момент (начало уголовного преследования) и конечный момент (вступление в законную силу итогового судебного решения или принятие решения по результатам досудебного производства).

2. При оценке разумности суд должен комплексно учитывать все четыре критерия, установленные статьёй 6¹ УПК РФ, а не сосредоточиваться только на абсолютной продолжительности.

3. Отложения судебных заседаний, вызванные объективными причинами (болезнь участников, необходимость соблюдения их прав), не должны автоматически рассматриваться как нарушение разумного срока, если они не повлияли в существенной степени на общую продолжительность.

4. Отмена судебных актов вышестоящими судами — это нормальный элемент системы судебного контроля и не может служить основанием для признания нарушения разумного срока.

5. Пределы проверки при рассмотрении административного иска о компенсации ограничены оценкой разумности срока; суд не должен проверять законность и обоснованность отдельных процессуальных решений (мер пресечения, выбора способа рассмотрения и т.д.).

Распределение обязанностей

Апелляционное определение не предусматривает дополнительных обязанностей для органов, поскольку административный иск отклонен. Однако из позиции коллегии вытекает, что:

• Суды первой инстанции при рассмотрении административных исков о компенсации должны проводить тщательный анализ всех обстоятельств, влияющих на разумность срока, с надлежащей мотивировкой.

• Органы предварительного следствия и суды должны обеспечивать достаточность и эффективность своих действий, своевременное назначение заседаний, надлежащий контроль за ходом производства, но при этом соблюдать права участников процесса, что может объективно требовать отложений.

• Апелляционные суды должны проверять решения о компенсации на предмет соответствия применённых критериев требованиям Закона о компенсации и постановлений Пленума ВС РФ.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Апелляционное определение ВС РФ от 28 января 2025 г. по делу № АПЛ24-488 закрепляет строгий и комплексный подход к оценке разумности срока уголовного судопроизводства при рассмотрении административных исков о компенсации. Коллегия подтвердила, что абсолютная продолжительность судопроизводства (даже 7+ лет) не является автоматическим основанием для признания нарушения разумного срока, если она объективно обусловлена сложностью дела, поведением участников и достаточностью действий органов. Отложения судебных заседаний, вызванные необходимостью соблюдения прав участников, и отмена судебных актов вышестоящими судами не рассматриваются как волокита. Суды при рассмотрении таких исков должны соблюдать чёткие пределы проверки и не входить в оценку законности отдельных процессуальных решений. Это определение имеет значение для унификации практики рассмотрения дел о компенсации за нарушение разумного срока судопроизводства.