ВС РФ: контроль над должником устанавливается по совокупности сделок, а не по последней операции

I. РЕКВИЗИТЫ И ПАРАМЕТРЫ ДЕЛА

Номер дела и определение: Дело № А44-1127/2019; Определение СКЭС ВС РФ № 307-ЭС20-2151 (68-71)

Дата принятия: Резолютивная часть объявлена 19 декабря 2024 г.; полный текст изготовлен 13 января 2025 г.

Состав СКЭС: - Председательствующий судья: Капкаев Д.В. - Судьи: Букина И.А., Зарубина Е.Н. - Секретарь судебного заседания: Кусов Д.А.

Стороны спора: - Истцы (конкурсные кредиторы): ООО «Легранд», АО «Таткрахмалпатока» - Ответчики (контролирующие лица): АО «Сити Инвест Банк» (СитиИнвестБанк), Хуравиди М.И., Башкович Б.А., Камзин С.А., Коржов О.И., Кузьмин В.Л., общество «Декалитр», общество «Нева-Лизинг», общество «Геликон», Дядичкин П.Н., Шоршер Л.Г., Шаповаленко Б.Н. - Должник: АО «Дека» (конкурсный управляющий) - Уполномоченный орган: Федеральная налоговая служба (ФНС) - Иные участники: Промсвязьбанк (кредитор), ООО «Кварта» (общество)

Категория спора: Банкротный обособленный спор о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в соответствии со статьей 61.11 Федерального закона от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (Закон о банкротстве).

II. ФАБУЛА И ПРОЦЕССУАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ

Краткая фабула

АО «Дека» — производственное предприятие, занимавшееся производством кваса, пива и напитков, обладавшее имущественным комплексом, оборудованием, товарными знаками (в том числе «Никола») и специалистами. В конце 2017 — начале 2018 года между бывшим владельцем Левицким Н.В. и мажоритарным кредитором АО «Сити Инвест Банк» заключены соглашение от 28 декабря 2017 г. и трастовое соглашение от 12 февраля 2018 г., в результате которых активы группы «Дека» переданы в траст посреднику Семененко Г.П., а управление компаниями передано контролируемым СитиИнвестБанком лицам. Дело о банкротстве возбуждено 26 февраля 2019 г. После назначения генеральным директором Хуравиди М.И. (контролируемого СитиИнвестБанком) в 2019–2020 годах реализована схема по выводу активов: расторжение факторингового соглашения с Промсвязьбанком, заключение убыточного договора поставки с обществом «Декалитр» (убытки 256 млн. руб., вывод выручки 1,65 млрд. руб.), расторжение контрактов с торговыми сетями, утрата товарных знаков, вывод дебиторской задолженности, преимущественные платежи в пользу СитиИнвестБанка. Результат: невозможность восстановления платежеспособности и объективное банкротство в конце 2019 — начале 2020 года.

Решения нижестоящих инстанций

Первая инстанция (Арбитражный суд Новгородской области): - Определение от 23 марта 2022 г. (оставлено без изменения постановлением апелляционного суда от 18 июля 2022 г.): частичное удовлетворение заявления. К субсидиарной ответственности привлечены СитиИнвестБанк, общество «Декалитр», Башкович Б.А., Камзин С.А., Коржов О.И., Кузьмин В.Л., Хуравиди М.И. В остальной части — отказ. Рассмотрение в части установления размера ответственности приостановлено. - Определение от 08 сентября 2023 г. (при новом рассмотрении после отмены округом): частичное удовлетворение. К ответственности привлечены СитиИнвестБанк и Хуравиди М.И. В остальной части — отказ. Рассмотрение размера приостановлено.

Апелляционная инстанция (Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд): - Постановление от 26 декабря 2023 г.: отмена определения от 08 сентября 2023 г., полный отказ в удовлетворении заявления. Суд указал на отсутствие доказательств согласованности действий ответчиков и направленности на доведение должника до банкротства; учел специфику деятельности (сезонный спрос, зависимость от рынка сырья); признал убыток от договора поставки несопоставимым с размером требований кредиторов; указал на неверное установление даты неплатежеспособности.

Кассационная инстанция (Арбитражный суд Северо-Западного округа): - Постановление от 13 мая 2024 г.: согласился с выводами апелляционного суда, оставил его постановление без изменения.

Основание передачи в СКЭС

Кассационные жалобы поданы ФНС, Промсвязьбанком, должником (конкурсным управляющим) и ООО «Легранд» на постановления апелляционного суда от 26 декабря 2023 г. и округа от 13 мая 2024 г. Жалобы ссылались на существенные нарушения судами норм права. Определением судьи ВС РФ от 22 ноября 2024 г. жалобы с делом переданы в СКЭС для рассмотрения в судебном заседании.

III. ПРАВОВАЯ ПРОБЛЕМА

Спор сосредоточен на толковании и применении оснований привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в соответствии со статьей 61.11 Закона о банкротстве, в частности:

1. Определение причинно-следственной связи между действиями (бездействием) контролирующего лица и объективным банкротством должника. Апелляционный суд отказал в удовлетворении заявления, полагая, что убыток от одной сделки (договор поставки) не может быть единственной причиной банкротства и что специфика деятельности предприятия (сезонность, зависимость от сырья) объясняет финансовые затруднения независимо от действий контролирующего лица.

2. Совокупность сделок и операций как предпосылка банкротства. Суд первой инстанции рассматривал совокупность действий (расторжение факторингового соглашения, заключение убыточного договора поставки, расторжение контрактов с торговыми сетями, утрата товарных знаков, вывод дебиторской задолженности, преимущественные платежи), тогда как апелляционный суд сосредоточился на последней инициированной сделке.

3. Применение опровержимых презумпций (статья 61.11 Закона о банкротстве, пункт 2, подпункт 1) о том, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий контролирующего лица при наличии существенного вреда имущественным правам кредиторов от совершения или одобрения одной или нескольких сделок.

4. Критерии "существенно убыточной сделки": является ли таковой только сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных, или также сделка по рыночной цене, в результате которой должник утратил возможность продолжать прибыльное направление деятельности.

Конфликт практик: суд первой инстанции применил субстанциальный подход (анализ совокупности действий, установление контроля, проверка причинно-следственной связи), апелляционный суд — формальный подход (отсутствие явных доказательств согласованности, сосредоточение на последней сделке, учет объективных факторов, не зависящих от контролирующего лица).

IV. ПРАВОВОЙ ВОПРОС, ВЫНЕСЕННЫЙ НА КОЛЛЕГИЮ

1. Как должен суд оценивать причинно-следственную связь между действиями (бездействием) контролирующего лица и объективным банкротством должника: через анализ единственной последней сделки или через совокупность сделок и операций, способствовавших возникновению и развитию кризисной ситуации?

2. Какие критерии определяют "существенно убыточную сделку" в контексте презумпции статьи 61.11 Закона о банкротстве: только условия, существенно отличающиеся от рыночных, или также сделки по рыночной цене, повлекшие утрату возможности продолжения прибыльной деятельности?

3. Может ли суд отказать в привлечении контролирующего лица к ответственности на основании того, что финансовые затруднения должника объясняются объективными факторами (сезонность, зависимость от рынка сырья), если установлено, что контролирующее лицо совершило действия, повлекшие вывод активов и невозможность восстановления платежеспособности?

4. Как должны учитываться выводы, установленные в иных обособленных спорах и делах с участием данных лиц, при оценке доказательств контроля и противоправности действий контролирующего лица?

V. ПОЗИЦИЯ ВЕРХОВНОГО СУДА

A. Основной правовой подход

Привлечение контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности требует установления причинно-следственной связи между его действиями (бездействием) и объективным банкротством должника, понимаемой как необходимая причина банкротства, то есть такие действия, без которых банкротство не наступило бы. При этом суд должен исследовать совокупность сделок и операций, совершенных под влиянием контролирующего лица, способствовавших возникновению кризисной ситуации, её развитию и переходу в стадию объективного банкротства, а не сосредоточиваться на единственной последней инициированной сделке. Опровержимые презумпции, введённые законодателем, упрощают процесс доказывания для истцов, перекладывая на ответчика бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

B. Развёрнутое обоснование

1. Понятие действий контролирующего лица, приведших к банкротству, и причинно-следственная связь

Суд установил, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством (пункт 16 Постановления Пленума ВС РФ от 21 декабря 2017 г. № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» — далее постановление № 53).

Данный подход отвергает формальный анализ отдельных сделок в отрыве от общей картины финансового состояния должника и требует установления объективной необходимости действий контролирующего лица для наступления банкротства.

2. Опровержимые презумпции как инструмент упрощения доказывания

Суд подчеркнул, что процесс доказывания оснований привлечения к субсидиарной ответственности упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций. При подтверждении условий этих презумпций предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

Одна из таких презумпций установлена в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве: полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в ситуации, когда имущественным правам кредиторов причинен существенный вред в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (пункт 23 постановления № 53).

Введение презумпций означает, что истец не обязан доказывать все элементы причинно-следственной связи с полной определённостью; достаточно установить наличие контроля и совершение существенно убыточных сделок, после чего ответчик должен опровергнуть презумпцию.

3. Критерии "существенно убыточной сделки"

Суд дал развёрнутое толкование понятия "существенно убыточная сделка". К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Данное толкование расширяет понятие убыточности: убыток может быть не только прямым финансовым убытком (отрицательная разница между доходом и расходом), но и косвенным убытком в виде утраты возможности осуществления прибыльной деятельности. Это особенно значимо для сделок, совершённых по рыночным ценам, но повлекших стратегическое ослабление позиции должника.

4. Совокупность сделок как предпосылка банкротства, а не единственная последняя сделка

Суд установил принципиально важный методологический подход: поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения – появлению признаков объективного банкротства.

Вместо этого в настоящем случае суду надлежало исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Данный подход отвергает позицию апелляционного суда, который сосредоточился на договоре поставки с обществом «Декалитр» как на единственной причине банкротства и не учел совокупность действий (расторжение факторингового соглашения, расторжение контрактов с торговыми сетями, утрата товарных знаков, вывод дебиторской задолженности, преимущественные платежи).

5. Установление контроля и его значение

Суд подтвердил, что СитиИнвестБанк получил полный административный (управленческий) контроль над должником в конце 2018 года посредством: - трастового соглашения от 12 февраля 2018 г., по которому активы группы «Дека» переданы в траст; - назначения в качестве генерального директора Хуравиди М.И. (контролируемого СитиИнвестБанком) решением Совета директоров от 27 марта 2019 г.; - назначения заместителя генерального директора Кузьмина В.Л. (также контролируемого СитиИнвестБанком).

Контроль является необходимым условием для привлечения к субсидиарной ответственности и устанавливается на основе совокупности обстоятельств, включая формальные и фактические показатели влияния на деятельность должника.

6. Анализ финансового состояния должника до и после установления контроля

Суд провел детальный анализ финансового положения должника, установив следующее:

До установления контроля СитиИнвестБанком (2017–2018 годы): - Предприятие продолжало исполнять обязательства перед банками по кредитным договорам (уплата процентов прекратилась лишь в декабре 2018 года); - Оставалось одним из крупнейших налогоплательщиков Новгородской области; - Осуществляло самостоятельную производственную деятельность; - В июле–ноябре 2018 г. выплатило обязательные платежи в бюджет на сумму 147,7 млн. руб.; - По итогам 2018 года увеличило прибыль от реализации продукции на 36,26 % по сравнению с предыдущим годом.

После установления контроля (2019–2020 годы): - Вывод прибыли от реализации продукции повлек возникновение задолженности перед ФНС в размере около 400 млн. руб.; - Прекращение исполнения кредитных обязательств перед банками (ВТБ, Промсвязьбанк, ЮниКредитБанк) с декабря 2018 г.; - Одновременное предъявление банками требований о досрочном возврате кредитов на сумму около 1 млрд. руб.; - Невозможность восстановления платежеспособности.

Суд заключил, что при разумном и добросовестном администрировании возникшие у предприятия текущие финансовые затруднения могли быть преодолены, в том числе посредством рефинансирования обязательств перед кредиторами, привлечения дополнительного финансирования, сокращения расходов и т.п. Однако вывод прибыли и прекращение исполнения кредитных обязательств сделали восстановление платежеспособности невозможным.

Данный анализ опровергает довод апелляционного суда о том, что финансовые затруднения объясняются объективными факторами (сезонность, зависимость от рынка сырья). Суд показал, что эти факторы существовали и в 2017–2018 годах, но не препятствовали нормальной деятельности предприятия.

7. Совокупность противоправных действий контролирующего лица

Суд установил следующую совокупность действий, совершенных под контролем СитиИнвестБанка и Хуравиди М.И.:

1. Расторжение факторингового соглашения о кредитовании с Промсвязьбанком, лишившее должника оборотных средств;

2. Заключение договора поставки с обществом «Декалитр» (учреждено 24 декабря 2018 г.), причинившего прямые убытки в размере 256 млн. руб. и повлекшего вывод активов в виде выручки от реализации продукции на расчетный счет общества «Декалитр» в размере 1 651 770 671 руб. 70 коп. Целью договора было максимальное извлечение контролирующими лицами собственной выгоды: должник передавал произведенную продукцию для реализации обществу «Декалитр», вся прибыль от реализованной продукции поступала в пользу последнего, в то время как должник получал денежные средства, достаточные исключительно для поддержания производственной деятельности. Договор впоследствии признан недействительным (дело № А44-7028/2019);

3. Расторжение контрактов с торговыми сетями (ЗАО «Тандер» (Магнит), ТД «Перекресток», ООО «Агроторг», «ОКЕЙ», ООО «Лента») на реализацию продукции, которые были переоформлены на общество «Декалитр» с зачислением выручки на счета последнего в СитиИнвестБанке;

4. Расторжение в октябре 2019 года лицензионных соглашений с ООО «Дека СПб», в результате чего должник лишился известных на рынке товарных знаков, под которыми выпускались напитки (в том числе «Никола»);

5. Вывод активов должника в виде уступки дебиторской задолженности в размере более 164 млн. руб. на подконтрольных СитиИнвестБанку лиц (в том числе посредством договоров уступки между должником и обществом «Новгородские напитки»);

6. Преимущественные платежи должника в пользу СитиИнвестБанка на сумму 51 611 214 руб. 52 коп., осуществленные в 2019–2020 годах в преддверии банкротства в условиях неисполнения обязательств перед независимыми кредиторами, впоследствии признанные недействительными сделками;

7. Инициирование контролируемой процедуры банкротства в январе 2019 года через подконтрольное СитиИнвестБанку общество «Эксперт-Системс» (приобретало подтвержденные судебными актами права требования к должнику у независимых кредиторов) с назначением аффилированного с СитиИнвестБанком временного управляющего Шаповаленко Б.Н., впоследствии отстраненного от исполнения обязанностей.

Суд подчеркнул, что вышеуказанные действия привели к разрыву всех устойчиво действующих партнерских связей предприятия с другими хозяйствующими субъектами, утрате возможности продолжения самостоятельной производственной деятельности и стали действительной причиной объективного банкротства должника в конце 2019 – начале 2020 года.

8. Роль Хуравиди М.И. как исполнителя плана контролирующего лица

Суд установил, что реализацию разработанного СитиИнвестБанком плана по доведению должника до банкротства обеспечивал Хуравиди М.И., под руководством которого совершены указанные ранее действия (сделки), повлекшие вывод активов должника и невозможность осуществления хозяйственной деятельности. При этом в рамках судебного разбирательства по делу № А44-7028/2020, действуя в интересах СитиИнвестБанка, Хуравиди М.И. отказался раскрыть суду конечного бенефициара должника. Впоследствии Хуравиди М.И. был отстранен от исполнения обязанностей руководителя определением от 21 января 2021 г.

Данный вывод показывает, что Хуравиди М.И. не был самостоятельным субъектом, принимавшим решения в интересах должника, а выступал инструментом реализации плана СитиИнвестБанка.

9. Применение пункта 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве к Кузьмину В.Л.

Суд применил норму об освобождении от ответственности в отношении Кузьмина В.Л., указав, что принимая во внимание, что Кузьмин В.Л. не оказывал определяющего влияния на деятельность предприятия, а также с учетом его активной роли в установлении СитиИнвестБанка как контролирующего должника лица, суд счел возможным применить в отношении него пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве и освободить от ответственности.

Данное решение демонстрирует дифференцированный подход суда: лицо, хотя и назначенное контролирующим лицом, но не оказывавшее определяющего влияния на деятельность должника, может быть освобождено от ответственности, особенно если оно способствовало установлению контроля (что может рассматриваться как смягчающее обстоятельство).

10. Отсутствие оснований для привлечения других ответчиков

Суд установил, что:

• Общество «Декалитр»: в рамках дела № А44-7028/2019 в качестве применения последствий недействительности сделки с общества «Декалитр» в пользу должника взысканы убытки, поэтому основания для повторного привлечения его к ответственности отсутствуют;

• Коржов О.И., Камзин С.А., Башкович Б.А.: достаточных и неопровержимых доказательств того, что Коржов О.И. является контролирующим должника лицом, а также, что Камзин С.А. и Башкович Б.А. извлекли личную и непосредственную выгоду из противоправных действий (сделок), повлекших банкротство должника, не представлено.

11. Использование выводов из иных обособленных споров и дел

Суд подчеркнул, что **контролирующий статус СитиИнвестБанка и противоправность его действий по от