Конституционный суд разрешил заключать под стражу скрывшихся обвиняемых в преступлениях без лишения свободы

I. РЕКВИЗИТЫ АКТА

Вид и номер акта: Постановление Конституционного Суда Российской Федерации № 44-П от 30 июня 2026 года

Место рассмотрения: город Санкт-Петербург

Заявитель: гражданин Каримов Николай Николаевич (обвиняемый по уголовному делу)

Повод к рассмотрению: жалоба гражданина Н.Н. Каримова (статья 125, пункт «а» части 4 Конституции РФ)

Основание к рассмотрению: обнаружившаяся неопределённость в вопросе о конституционности оспариваемых законоположений

Оспариваемые нормы: - пункт 2 части первой статьи 108 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (в части, касающейся избрания меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении скрывшегося подозреваемого или обвиняемого в преступлении небольшой тяжести); - часть пятая статьи 108 УПК РФ (в части, касающейся заочного избрания заключения под стражу); - часть четвёртая статьи 210 УПК РФ (в части, касающейся избрания заключения под стражу разыскиваемому обвиняемому)

II. ФАБУЛА И ПОВОД ОБРАЩЕНИЯ

Конкретное дело заявителя

Гражданин Н.Н. Каримов обвинен по пункту «в» части второй статьи 115 Уголовного кодекса РФ в умышленном причинении легкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья, с применением оружия. Это преступление относится к категории преступлений небольшой тяжести (максимальное наказание не превышает трёх лет лишения свободы).

Со 2 сентября 2024 года Каримов находился в межгосударственном розыске. Постановлением Ленинского районного суда города Краснодара от 21 ноября 2024 года ему без его участия в судебном заседании (заочно) была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на срок два месяца со дня задержания. Это решение было поддержано вышестоящими судами: - апелляционное постановление Краснодарского краевого суда от 10 декабря 2024 года; - постановление судебной коллегии по уголовным делам Четвёртого кассационного суда общей юрисдикции от 17 февраля 2025 года; - постановление судьи Верховного Суда РФ от 20 марта 2025 года; - письмо заместителя Председателя Верховного Суда РФ от 24 июня 2025 года.

Позиция защиты и нарушенные права

Сторона защиты возражала против применения заключения под стражу, ссылаясь на часть первую статьи 56 УК РФ и абзац второй пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 года № 41, согласно которым лицу, не имеющему судимости и при отсутствии отягчающих обстоятельств, за преступление небольшой тяжести не может быть назначено наказание в виде лишения свободы. Следовательно, применение к нему самой строгой меры пресечения представляется несоразмерным.

Конституционные права, которые заявитель считает нарушенными

Н.Н. Каримов просит признать оспариваемые законоположения не соответствующими: - статье 22 Конституции РФ (право на свободу и личную неприкосновенность); - статье 49 (часть 1) Конституции РФ (презумпция невиновности)

в той мере, в какой они позволяют суду заочно избирать меру пресечения в виде заключения под стражу в отношении находящегося в межгосударственном или международном розыске подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления небольшой тяжести, несмотря на невозможность последующего назначения ему наказания в виде лишения свободы.

III. КОНСТИТУЦИОННО-ПРАВОВАЯ ПРОБЛЕМА

Сущность конфликта

Конституционно-правовой конфликт возникает между двумя группами конституционных ценностей и принципов:

С одной стороны: - право подозреваемого/обвиняемого на свободу и личную неприкосновенность (статья 22 Конституции РФ); - принцип справедливости и соразмерности ограничений прав (статья 55, часть 3 Конституции РФ); - презумпция невиновности (статья 49, часть 1 Конституции РФ); - правило, что заключение под стражу не должно применяться, если лицу не может быть назначено наказание в виде лишения свободы.

С другой стороны: - конституционная обязанность государства по охране правопорядка и защите прав потерпевших (статьи 1, 2, 45, 46, 52 Конституции РФ); - право потерпевших на доступ к правосудию в разумный срок (статья 46, часть 1; статья 52 Конституции РФ); - необходимость обеспечения неотвратимости уголовной ответственности; - противодействие противоправному поведению лиц, скрывающихся от органов предварительного расследования и суда.

Почему вопрос имеет конституционное значение

1. Неопределённость в правоприменении: Пункт 2 части первой статьи 108 УПК РФ в буквальном смысле не ограничивает возможность избрания заключения под стражу видом и тяжестью наказания, предусмотренного за инкриминируемое деяние. Это порождает противоположные подходы в судебной практике — одни суды применяют эту меру, другие отказывают, ссылаясь на невозможность назначения лишения свободы.

2. Затронутые конституционные права: Неопределённость касается прав, гарантированных статьями 22, 45, 46 и 52 Конституции РФ, что достигает конституционной значимости.

3. Баланс конституционных интересов: Требуется выявить, может ли исключение из общего правила (заключение под стражу при невозможности назначения лишения свободы) быть оправдано в качестве необходимой меры противодействия противоправному поведению скрывающегося лица.

IV. ВОПРОС, РАЗРЕШАЕМЫЙ КОНСТИТУЦИОННЫМ СУДОМ

Соответствует ли Конституции Российской Федерации пункт 2 части первой статьи 108 УПК РФ в той мере, в какой на его основании судом разрешается вопрос об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении скрывшегося от органов предварительного расследования или от суда подозреваемого или обвиняемого в преступлении небольшой тяжести, за совершение которого Уголовный кодекс РФ в силу правил назначения наказания и (или) санкции соответствующей статьи не предусматривает возможности назначения наказания в виде лишения свободы?

V. ПОЗИЦИЯ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА

A. Итоговый вывод

Пункт 2 части первой статьи 108 УПК РФ не противоречит Конституции Российской Федерации. Предусмотренная этой нормой мера пресечения в виде заключения под стражу в отношении скрывшегося от органов предварительного расследования или от суда подозреваемого или обвиняемого в преступлении небольшой тяжести — за совершение которого УК РФ в силу правил назначения наказания и (или) санкции соответствующей статьи не предусматривает возможность назначения наказания в виде лишения свободы — может быть избрана судом в качестве необходимой и вынужденной меры, обусловленной противоправным поведением самого подозреваемого или обвиняемого.

Однако Суд выявил конституционно-правовой смысл этой нормы, который является общеобязательным и исключает любое иное её истолкование в правоприменительной практике.

B. Развёрнутое обоснование

1. Конституционные основы ограничения прав в уголовном судопроизводстве

Конституционная база: - Статьи 1, 2, 17, 18, 19, 21, 45, 46, 52 Конституции РФ (в системном единстве); - Статья 22 (часть 2) Конституции РФ (арест, заключение под стражу допускаются только по судебному решению); - Статья 55 (части 2 и 3) Конституции РФ (права могут быть ограничены федеральным законом в конституционно значимых целях).

Позиция Суда:

В России как правовом государстве человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Государство обязано обеспечивать охрану правопорядка, защиту прав граждан от преступных посягательств и неотвратимость уголовной ответственности. Одновременно государство не вправе оставить неисполненными возложенные на него обязанности по защите прав потерпевших, включая их право на доступ к правосудию в разумный срок и компенсацию ущерба.

Ограничения права на свободу и личную неприкосновенность допустимы только: - по судебному решению (до которого лицо не может быть задержано более 48 часов); - если они отвечают требованиям справедливости, соразмерности и необходимости для защиты конституционно значимых ценностей, включая право на судебную защиту.

2. Критерии оценки соразмерности ограничения права на свободу

Ссылки на ранее выраженные позиции КС РФ: - Постановление от 22 марта 2005 года № 4-П; - Определение от 30 сентября 2025 года № 2561-О; - Постановление от 18 июля 2022 года № 33-П; - Определения от 21 декабря 2000 года № 296-О и от 30 мая 2023 года № 1038-О; - Постановления от 31 января 2011 года № 1-П, от 6 декабря 2011 года № 27-П, от 16 июля 2015 года № 23-П, от 22 марта 2018 года № 12-П и от 17 июня 2021 года № 29-П.

Позиция Суда:

Возможность и соразмерность ограничения права на свободу подлежат оценке исходя из: - тяжести и характера инкриминируемого деяния (насильственного или ненасильственного); - сведений о личности подозреваемого/обвиняемого (возраст, состояние здоровья, семейное положение); - наказания, которое может быть назначено в случае признания виновным, и возможности его реального отбывания с учётом институтов освобождения и смягчения наказания; - поведения в период производства по делу; - особой конституционной ценности правосудия и его значимости для защиты прав потерпевших.

По общему правилу не допускается заключение под стражу, если лицу не может быть назначено наказание в виде лишения свободы. Однако исключение из этого правила может быть оправдано в качестве особой и вынужденной меры, обусловленной противоправным поведением самого подозреваемого или обвиняемого, скрывающегося от правосудия.

3. Правовой механизм применения меры пресечения и требование правовой определённости

Позиция Суда:

Предусматривая основания и условия избрания заключения под стражу, законодатель обязан установить правовой механизм, отвечающий требованиям правовой определённости. Органы предварительного расследования и суды обязаны неукоснительно соблюдать этот механизм, чтобы достигались конституционные цели и обеспечивались критерии необходимости, соразмерности и справедливости.

4. Анализ действующего законодательства и выявленная неопределённость

Законодательная база:

Часть первая статьи 108 УПК РФ (в редакции Федерального закона от 28 февраля 2025 года № 13-ФЗ) устанавливает: - По общему правилу: заключение под стражу применяется при подозрении/обвинении в преступлении средней тяжести с применением насилия либо с угрозой его применения, тяжком или особо тяжком преступлении. - Исключительные случаи (пункт 2 части первой): заключение под стражу может быть применено к подозреваемому/обвиняемому в преступлении небольшой тяжести, если он: - нарушил ранее избранную меру пресечения (подпункт «в» пункта 1); - скрылся от органов предварительного расследования или от суда (подпункт «г» пункта 1).

Преступлениями небольшой тяжести признаются деяния, за которые максимальное наказание не превышает трёх лет лишения свободы (часть вторая статьи 15 УК РФ).

Выявленная неопределённость:

Буквальный смысл пункта 2 части первой статьи 108 УПК РФ не ограничивает возможность избрания заключения под стражу видом и тяжестью наказания, предусмотренного за инкриминируемое деяние, а также возможностью его назначения с учётом положений Общей части УК РФ. Это порождает неоднозначное разрешение вопроса судами.

В деле Н.Н. Каримова судья Верховного Суда РФ указал, что оснований для изменения меры пресечения на более мягкую не имеется, с чем согласился заместитель Председателя Верховного Суда РФ.

Позиция Пленума Верховного Суда РФ:

Однако сохраняют силу разъяснения Пленума Верховного Суда РФ в постановлении от 19 декабря 2013 года № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определённых действий». Согласно абзацу второму пункта 1 (введённому постановлением Пленума от 27 мая 2025 года № 1), избрание заключения под стражу возможно в отношении лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении лишь такого преступления, за которое ему с учётом санкции соответствующей нормы Особенной части и положений Общей части УК РФ (в частности, части первой статьи 56 и части шестой статьи 88) может быть назначено наказание в виде лишения свободы.

Эта позиция конкретизирована в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 23 декабря 2025 года № 43 (подпункт 5 пункта 2), которое изложило в новой редакции пункт 6 постановления Пленума от 15 ноября 2016 года № 48 «О практике применения судами законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности за преступления в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности». Согласно этому постановлению, в отношении подозреваемого/обвиняемого в определённых преступлениях небольшой тяжести (статьи 1591, 1592, 1595, 1851, 1993 УК РФ) мера пресечения в виде заключения под стражу избираться не может, поскольку санкции этих статей не предусматривают возможность назначения наказания в виде лишения свободы.

Вывод о конституционной значимости неопределённости:

Неопределённость, порождаемая пунктом 2 части первой статьи 108 УПК РФ, достигает конституционной значимости, поскольку в судебной практике он допускает противоположные подходы, затрагивая права, гарантированные статьями 22, 45, 46 и 52 Конституции РФ.

5. Конституционное значение противоправного поведения скрывающегося лица

Позиция Суда:

Из статей 15 (часть 2), 17 (часть 3) и 45 (часть 2) Конституции РФ следует, что использование и защита подозреваемым/обвиняемым своих прав не означают возможность их реализации противоправными способами. КС РФ неоднократно указывал на недопустимость использования институтов судебной защиты в противоречии с основами российской правовой системы, вопреки принципам добросовестности и недопущения злоупотребления правом (постановления от 10 марта 2022 года № 10-П, от 30 октября 2023 года № 50-П, от 31 октября 2024 года № 49-П).

Уклонение от следствия и суда как противоправное поведение:

Одной из форм поведения, препятствующего отправлению правосудия, является уклонение от следствия или от суда. В силу части третьей статьи 78 УК РФ такое уклонение приостанавливает течение сроков давности. Побег из места лишения свободы, из-под ареста или из-под стражи предусмотрен статьёй 313 УК РФ в качестве самостоятельного преступления. Это подтверждает значимость оценки подобного поведения как противоправного, обладающего степенью общественной опасности, достаточной для принятия мер уголовно-правового реагирования.

Сокрытие как форма уклонения:

Сокрытие подозреваемого/обвиняемого от органов предварительного расследования или от суда — форма уклонения, не образующая самостоятельного преступления, но достаточная для избрания самой строгой меры пресечения. Такое сокрытие предполагает не просто избегание контактов с правосудием, но совершение умышленных активных действий, направленных на то, чтобы сделать место своего нахождения неизвестным для правоохранительных органов, и, как правило, сопряжено с объявлением лица в розыск.

Значение уклонения на стадии исполнения наказания:

На стадии исполнения уголовного наказания уклонение (сокрытие) признаётся в статье 314 УК РФ преступлением (уклонение от отбывания ограничения свободы, лишения свободы, принудительных мер медицинского характера) или обусловливает в силу статей 50, 53 и 531 УК РФ замену наказания, не связанного с лишением свободы, на лишение свободы независимо от того, предусмотрено ли наказание в виде лишения свободы санкцией инкриминируемой статьи, не исключая лиц, которым по общему правилу (часть первая статьи 56 УК РФ) лишение свободы не может быть назначено.

6. Конституционное значение сокрытия обвиняемого для прав потерпевших и задач уголовного судопроизводства

Позиция Суда (пункт 4.1):

Сокрытие обвиняемого от следствия или от суда: - препятствует производству по уголовному делу; - оставляет вопрос обвинения нерешённым; - ограничивает право потерпевших на доступ к правосудию, судебную защиту их прав в разумный срок и на возмещение причиненного вреда; - нарушает процессуальные обязанности и не может считаться правомерным поведением, способом реализации права на свободу и личную неприкосновенность.

Принцип равенства и недопустимость привилегий:

Скрывшемуся обвиняемому не должны создаваться — исходя из принципа равенства — неоправданные преимущества, ставящие его в привилегированное положение в сравнении с обвиняемыми, которые соблюдают процессуальные обязанности. Иное поощряет уклонение от контактов с органами предварительного расследования и судом, что противоречит назначению уголовного судопроизводства, ограничивает государство в реализации его конституционной обязанности по защите прав и свобод, подрывает доверие к праву и правосудию.

Функция заключения под стражу в отношении скрывшегося лица:

Избрание скрывшемуся обвиняемому меры пресечения в виде заключения под стражу в значительной степени является следствием его противоправного поведения (которое будет пресечено лишь после добровольной явки или задержания). Эта мера служит: - средством воспрепятствования дальнейшему сокрытию; - обеспечительной мерой установленного порядка производства по делу с участием обвиняемого.

Отказ от избрания заключения под стражу лишь из-за отсутствия скрывшегося обвиняемого ставит саму возможность разрешения судом этого вопроса в зависимость от противоправного поведения обвиняемого.

Объективность обстоятельства сокрытия:

Нарушение подозреваемым/обвиняемым ранее избранной меры пресечения либо его сокрытие является не предположением, а фактическим, объективным и исключительным обстоятельством, которое свидетельствует о том, что применение более мягкой меры пресечения не позволило предотвратить действия, послужившие причиной её избрания.

Поскольку из части первой статьи 97 УПК РФ следует, что мера пресечения может быть избрана при наличии любого (хотя бы одного) из предусмотренных ею оснований, установление факта сокрытия делает излишним самостоятельное обоснование также и того, что подозреваемый/обвиняемый может продолжать преступную деятельность или угрожать участникам судопроизводства.

Сознательное принятие риска ограничения прав:

Лицо, нарушившее вытекающие из избранной ему меры пресечения обязательства или скрывшееся от следствия или суда, не может не осознавать противоправность своего поведения и своё злоупотребление правом. Исходя из характера своего поведения, оно должно предполагать, что может быть объявлено в розыск, задержано и заключено под стражу. Тем самым такое лицо сознательно обрекает себя на вызванные своим поведением ограничения, включая ограничение права на свободу и личную неприкосновенность.

7. Исключение из общего правила как необходимая и вынужденная мера

Ссылка на ранее выраженную позицию: - Постановление от 22 марта 2018 года № 12-П; - Определение от 12 мая 2016 года № 1002-О.

Позиция Суда:

Правовая позиция КС РФ предусматривает, что допустимо отступление от общего правила применения самых строгих мер пресечения, связанных с изоляцией от общества, лишь при нормативной возможности назначения лицу наказания в виде лишения свободы, если это отступление обусловлено такими обстоятельствами, в которых без использования данных мер задачи уголовного судопроизводства с высокой долей вероятности не будут выполнены.

Именно такой исключительный случай представляет собой заключение под стражу подозреваемого/обвиняемого в преступлении небольшой тяжести, если он скрылся от органов предварительного расследования или от суда.

Если подсудимый уклоняется от явки в суд, гарантии права на доступ потерпевших к правосудию в разумный срок и права на возмещение причиненного преступлением вреда должны быть реализованы прежде всего путём розыска подсудимого и применения к нему мер процессуального принуждения. Это одновременно позволяет не допустить продолжения им преступной деятельности и обеспечить защиту имеющихся и потенциальных потерпевших, неотвратимость привлечения виновных к уголовной ответственности.

Соразмерность исключения:

Избрание скрывшемуся лицу меры пресечения в виде заключения под стражу в отступление от общего порядка может выступать необходимой и вынужденной мерой процессуального реагирования, обусловленной поведением самого этого лица, образующим самостоятельное правонарушение, которое препятствует правосудию и создаёт угрозу иным подлежащим судебной защите правам.

Введение нормативных предписаний, определяющих адекватные меры в качестве оправданной реакции на злоупотребление правом, направлено на защиту публичных интересов, прав потерпевших и иных лиц, включая право на доступ к правосудию в разумный срок (статьи 46 часть 1 и 52 Конституции РФ), и выполняет превентивную функцию, сдерживает противоправное поведение.

Следовательно, само по себе сокрытие лица от органов предварительного расследования или от суда открывает в качестве исключения из общего правила возможность для избрания ему заключения под стражу, даже если УК РФ в силу санкции соответствующей статьи и правил назначения наказания не предусматривает возможность назначения лишения свободы, что, согласуясь с целями, перечисленными в статье 55 (часть 3) Конституции РФ, не нарушает принципы справедливости и соразмерности.

8. Судебный контроль как гарантия от произвола

Позиция Суда (пункт 5):

Гарантией от произвольных ограничений свободы и личной неприкосновенности являются: - принятие решения о заключении под стражу именно судом; - право требовать проверки законности и обоснованности такого решения в вышестоящих судебных инстанциях.

Из статьи 22 (часть 2) Конституции РФ следует, что судебное решение об избрании заключения под стражу может быть вынесено только при условии подтверждения достаточными данными оснований её применения, с тем чтобы суд мог разрешить этот вопрос, основываясь на собственной оценке обстоятельств дела, а не только на аргументах стороны обвинения.

Суд принимает такое решение исходя из анализа всего комплекса обстоятельств, названных в статьях 97, 99 и 108 УПК РФ, включая обстоятельства, связанные с утверждением стороны обвинения о сокрытии подозреваемого/обвиняемого.

Заочное рассмотрение и гарантии:

Допуская рассмотрение судом ходатайства об избрании заключения под стражу в отсутствие этого лица при невозможности обеспечить его участие, закон не предполагает принятия судом решения без исследования доказательств, подтверждающих наличие или отсутствие оснований для применения такой меры, и не исключает права оспорить решение о её избрании. Сторона защиты может представить доказательства того, что недоступность подозреваемого/обвиняемого обусловлена другими причинами, нежели сокрытие.

Недопустимость автоматизма:

Само по себе утверждение стороны обвинения о сокрытии подозреваемого/обвиняемого, а равно объявление этого лица в розыск не освобождают суд от проверки обоснованности данного утверждения и решения об объявлении в розыск. Установление сокрытия этого лица не влечет автоматического избрания самой строгой меры пресечения.

Языковая конструкция нормы:

Буквальный смысл части первой статьи 108 УПК РФ, согласно пункту 2 которой в исключительных случаях мера пресечения в виде заключения под стражу может быть избрана (а не должна быть избрана), подчеркивает, что такое избрание не является автоматическим.

Избранию этой меры пресечения могут препятствовать предусмотренные УПК РФ обстоятельства: - истечение сроков давности (часть третья статьи 97); - выявление у лица тяжелого заболевания, препятствующего его содержанию под стражей (часть вторая1 статьи 108 и часть первая1 статьи 110); - отнесение подозреваемого/обвиняемого к числу лиц, указанных в части второй статьи 108 УПК РФ (несовершеннолетний, беременная женщина, женщина с малолетним ребёнком и др.), в отношении которых применение самой строгой меры пресечения дополнительно ограничено; - неподтверждение в судебном заседании обоснованности подозрения в причастности лица к преступлению.

9. Компенсаторные механизмы как часть системы гарантий

Позиция Суда (пункт 5.1):

Гарантии от произвольного ограничения права на свободу и личную неприкосновенность не исчерпываются судебным контролем. Действенность судебной защиты предполагает наличие компенсаторных механизмов, позволяющих лицу, к которому была применена эта мера, добиться восстановления своих прав, включая: - зачет срока содержания под стражей в наказание; - возмещение причиненного вреда.

Зачет срока содержания под стражей:

Пункт 2 части первой статьи 108 УПК РФ применяется в системном единстве с частью пятой статьи 72 УК РФ. Согласно этой норме при назначении осужденному, содержавшемуся под стражей до судебного разбирательства, основного наказания в виде штрафа либо лишения права занимать определённые должности или заниматься определённой деятельностью суд, учитывая срок содержания под стражей, смягчает назначенное наказание или полностью освобождает от его отбывания.

Возмещение вреда:

КС РФ указал на наличие в законодательстве механизмов возмещения вреда, причиненного неправомерным содержанием под стражей (Постановление от 16 июля 2015 года № 23-П). В случае назначения наказания, несопоставимого с ограничениями, связанными с этой мерой пресечения, суд в приговоре может признать право на возмещение вреда в порядке главы 18 УПК РФ (части третья и пятая статьи 133, пункты 4 и 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2011 года № 17).

Развитие позиции о возмещении вреда:

Развивая эту позицию, КС РФ в Постановлении от 24 апреля 2026 года № 27-П пришел к выводу, что право на возмещение вреда, причиненного применением мер процессуального принуждения (включая заключение под стражу), не ставится в безусловную зависимость от наличия права на реабилитацию и может быть реализовано даже при вынесении обвинительного приговора, если судом будет установлена незаконность или необоснованность самой меры принуждения.

Содержательная оценка правомерности меры принуждения предполагает установление того, была ли она необходимой и разумной (или, наоборот, напрасной) в конкретных обстоятельствах, послуживших основанием для её применения.

Система защиты в целом:

Действующее правовое регулирование предусматривает как зачет срока содержания под стражей в итоговое наказание, так и возможность возмещения вреда, причиненного незаконным применением этой меры пресечения. Это в совокупности с превентивными гарантиями судебного контроля образует систему защиты права на свободу и личную неприкосновенность в уголовном судопроизводстве.

10. Выявленный конституционно-правовой смысл нормы

Позиция Суда (пункт 6):

Пункт 2 части первой статьи 108 УПК РФ не противоречит Конституции РФ, поскольку предусмотренная им мера пресечения в виде заключения под стражу в отношении скрывшегося от органов предварительного расследования или от суда подозреваемого/обвиняемого в преступлении небольшой тяжести — за совершение которого УК РФ в силу правил назначения наказания и (или) санкции соответствующей статьи не предусматривает возможность назначения наказания в виде лишения свободы — может быть избрана судом в качестве необходимой и вынужденной меры, обусловленной противоправным поведением самого подозреваемого или обвиняемого.

Придание иного смысла нормы:

Придание пункту 2 части первой статьи 108 УПК РФ иного смысла в системе действующего правового регулирования означало бы расхождение с требованиями справедливого правосудия, обеспечения защиты публичных интересов, прав потерпевших и иных лиц, включая право на доступ к правосудию в разумный срок, и вступало бы в противоречие со статьями 15 (часть 2), 17 (часть 3), 46 (часть 1) и 52 Конституции РФ.

Общеобязательность выявленного смысла:

Конституционно-правовой смысл пункта 2 части первой статьи 108 УПК РФ, выявленный в Постановлении, является общеобязательным, что исключает любое иное его истолкование в правоприменительной практике.

VI. РЕЗОЛЮТИВНАЯ ЧАСТЬ И ПРАВОВЫЕ ПОСЛЕДСТВИЯ

Резолюция

1. Признать пункт 2 части первой статьи 108 УПК РФ не противоречащим Конституции Российской Федерации, поскольку предусмотренная им мера пресечения в виде заключения под стражу в отношении скрывшегося от органов предварительного расследования или от суда подозреваемого или обвиняемого в преступлении небольшой тяжести — за совершение которого УК РФ в силу правил назначения наказания и (или) санкции соответствующей статьи не предусматривает возможность назначения наказания в виде лишения свободы — может быть избрана судом в качестве необходимой и вынужденной меры, обусловленной противоправным поведением самого подозреваемого или обвиняемого.

Придание пункту 2 части первой статьи 108 УПК РФ иного смысла в системе действующего правового регулирования означало бы расхождение с требованиями справедливого правосудия, обеспечения защиты публичных интересов, прав потерпевших и иных лиц, включая право на доступ к правосудию в разумный срок, и вступало бы в противоречие со статьями 15 (часть 2), 17 (часть 3), 46 (часть 1) и 52 Конституции РФ.

2. Конституционно-правовой смысл пункта 2 части первой статьи 108 УПК РФ, выявленный в настоящем Постановлении, является общеобязательным, что исключает любое иное его истолкование в правоприменительной практике.

3. Прекратить производство по делу в части, касающейся проверки конституционности части пятой статьи 108 и части четвёртой статьи 210 УПК РФ (на основании пункта 2 части первой статьи 43 и части первой статьи 68 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»).

Это решение принято потому, что КС РФ в Постановлении от 25 февраля 2026 года № 9-П уже признал часть пятую статьи 108 УПК РФ не противоречащей Конституции РФ, а часть четвёртая статьи 210 УПК РФ лишь констатирует, что заключение под стражу может быть избрано разыскиваемому обвиняемому в случаях, предусмотренных статьёй 108. Следовательно, неопределённость в вопросе о конституционности этих норм отсутствует, и жалоба в этой части не является допустимой.

Судьба конкретного дела заявителя

Дело Н.Н. Каримова пересмотру не подлежит, а также отсутствуют основания для применения к нему компенсаторных механизмов (пункт 101 части первой статьи 75 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»).

Это означает, что применённая к Каримову мера пресечения в виде заключения под стражу признаётся конституционной, и его дело не подлежит пересмотру на основании данного Постановления.

Указания законодателю

Федеральный законодатель вправе с учётом правовых позиций КС РФ, выраженных в Постановлении, внести изменения в действующее правовое регулирование, направленные на: - совершенствование мер правового противодействия препятствующему правосудию сокрытию от дознания, предварительного следствия или от суда; - дальнейшее развитие гарантий, обеспечивающих соразмерность содержания под стражей возможному наказанию, включая уточнение механизма зачета срока содержания под стражей при назначении наказания, не связанного с лишением свободы.

Момент вступления в силу

Настоящее Постановление окончательно, не подлежит обжалованию, вступает в силу со дня официального опубликования, действует непосредственно и не требует подтверждения другими органами и должностными лицами.

Порядок опубликования

Постановление подлежит незамедлительному опубликованию в: - «Российской газете»; - «Собрании законодательства Российской Федерации»; - на «Официальном интернет-портале правовой информации» (www.pravo.gov.ru).

VII. ЗНАЧЕНИЕ ПРАВОВОЙ ПОЗИЦИИ

1. Влияние на правоприменение

Устранение неопределённости в судебной практике:

Постановление устраняет существовавшую неопределённость в применении пункта 2 части первой статьи 108 УПК РФ. До этого суды применяли норму неоднозначно: одни избирали заключение под стражу скрывшимся лицам, обвиняемым в преступлениях небольшой тяжести, за которые невозможно назначить лишение свободы; другие отказывали, ссылаясь на часть первую статьи 56 УК РФ.

Выявленный конституционно-правовой смысл:

КС РФ выявил конституционно-правовой смысл нормы, который является общеобязательным и исключает любое иное её истолкование. Суды теперь обязаны применять пункт 2 части первой статьи 108 УПК РФ в соответствии с выявленным смыслом: заключение под стражу может быть избрано скрывшемуся лицу в качестве необходимой и вынужденной меры, обусловленной его противоправным поведением, даже если УК РФ не предусматривает возможность назначения лишения свободы.

Конкретизация позиции Пленума Верховного Суда РФ:

Постановление КС РФ подтверждает и конкретизирует позицию Пленума Верховного Суда РФ (постановление от 27 мая 2025 года № 1), согласно которой избрание заключения под стражу возможно в отношении лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении лишь такого преступления, за которое ему может быть назначено наказание в виде лишения свободы. Однако исключение из этого правила — скрывшееся от правосудия лицо — теперь имеет конституционное обоснование.

Судебный контроль остаётся обязательным:

Несмотря на признание конституционности нормы, КС РФ подчеркивает, что суд не может автоматически избирать заключение под стражу. Суд обязан: - исследовать доказательства, подтверждающие наличие оснований для применения меры; - проверить обоснованность утверждения о сокрытии; - учитывать все обстоятельства, предусмотренные статьями 97, 99 и 108 УПК РФ; - рассмотреть возражения стороны защиты.

2. Связь с ранее выраженными позициями КС РФ

Преемственность в развитии позиции о соразмерности:

Постановление развивает и конкретизирует ранее выраженные позиции КС РФ о соразмерности ограничений прав в уголовном судопроизводстве: - Постановление от 31 января 2011 года № 1-П; - Постановление от 6 декабря 2011 года № 27-П; - Постановление от 16 июля 2015 года № 23-П; - Постановление от 22 марта 2018 года № 12-П; - Постановление от 17 июня 2021 года № 29-П.

Все эти постановления подчеркивали необходимость баланса между защитой публичных интересов и охраной права на свободу и личную неприкосновенность.

Новое — исключение для скрывшегося лица:

Однако данное Постановление впервые конституционно обосновывает исключение из общего правила (заключение под стражу при невозможности назначения лишения свободы) для лиц, скрывающихся от правосудия. Это исключение основано на: - противоправности поведения самого лица; - необходимости защиты прав потерпевших; - обеспечении неотвратимости уголовной ответственности; - принципе недопущения злоупотребления правом.

Связь с позицией о заочном избрании меры пресечения:

Постановление опирается на Постановление КС РФ от 25 февраля 2026 года № 9-П, которое признало конституционность заочного избрания заключения под стражу при наличии установленных оснований. Данное Постановление развивает эту позицию, уточняя, что заочное избрание возможно и в отношении лиц, обвиняемых в преступлениях небольшой тяжести, если они скрываются от правосудия.

Связь с позицией о компенсаторных механизмах:

Постановление опирается на Постановление КС РФ от 24 апреля 2026 года № 27-П о праве на возмещение вреда, причиненного применением мер процессуального принуждения. Это подчеркивает, что даже при признании конституционности заключения под стражу скрывшемуся лицу, оно может быть признано незаконным или необоснованным в конкретных обстоятельствах, и лицо имеет право на возмещение вреда.

3. Гарантии каких конституционных прав усилены

Право на доступ к правосудию потерпевших (статьи 46 часть 1 и 52 Конституции РФ):

Постановление усиливает гарантии права потерпевших на доступ к правосудию в разумный срок и на возмещение причиненного вреда. Признав конституционность заключения под стражу скрывшемуся лицу, КС РФ обеспечивает возможность судов применять меры, необходимые для розыска обвиняемого и разрешения уголовного дела.

Право на судебную защиту (статья 46 Конституции РФ):

Постановление подчеркивает, что право на судебную защиту — это особая конституционная ценность, выступающая гарантией в отношении всех иных конституционных прав и свобод. Скрывание от правосудия препятствует реализации этого права, поэтому применение строгих мер пресечения к скрывшимся лицам оправдано.

Право на свободу и личную неприкосновенность (статья 22 Конституции РФ):

Одновременно Постановление усиливает гарантии права на свободу и личную неприкосновенность, подчеркивая, что: - заключение под стражу может быть избрано только судом; - суд обязан исследовать доказательства и проверить обоснованность оснований; - лицо имеет право оспорить решение о заключении под стражу; - существуют компенсаторные механизмы (зачет срока, возмещение вреда).

Право на справедливое судебное разбирательство (статья 46 Конституции РФ):

Постановление усиливает гарантии справедливого судебного разбирательства, требуя, чтобы суд при избрании заключения под стражу скрывшемуся лицу учитывал все обстоятельства дела и не действовал автоматически.

4. Предписания законодателю и сроки их реализации

Характер предписаний:

КС РФ не дал прямого предписания законодателю об изменении законодательства. Вместо этого Суд указал, что «Федеральный законодатель вправе» (а не «обязан») внести изменения в действующее правовое регулирование.

Направления возможных изменений:

Законодатель может внести изменения, направленные на:

1. Совершенствование мер правового противодействия сокрытию от дознания, предварительного следствия или от суда: - Уточнение определения «сокрытия» в УПК РФ; - Установление более чётких критериев для признания лица скрывшимся; - Развитие процедур объявления в розыск.

2. Дальнейшее развитие гарантий соразмерности содержания под стражей возможному наказанию: - Уточнение механизма зачета срока содержания под стражей при назначении наказания, не связанного с лишением свободы; - Развитие механизмов возмещения вреда, причиненного незаконным содержанием под стражей; - Установление дополнительных гарантий для лиц, обвиняемых в преступлениях небольшой тяжести.

Сроки реализации:

КС РФ не установил сроков для внесения изменений. Это означает, что законодатель может внести изменения в любое время, но не обязан это делать немедленно. Однако выявленный конституционно-правовой смысл нормы является общеобязательным и действует со дня официального опубликования Постановления.

5. Сферы применения позиции за пределами конкретного дела

Применение к другим преступлениям небольшой тяжести:

Позиция КС РФ применяется не только к преступлению, в совершении которого обвинен Н.Н. Каримов (умышленное причинение легкого вреда здоровью), но и ко всем преступлениям небольшой тяжести, за которые невозможно назначить лишение свободы. Это включает преступления, предусмотренные статьями 1591, 1592, 1595, 1851, 1993 УК РФ и другими.

Применение к разным формам сокрытия:

Позиция применяется не только к случаям, когда лицо скрывается от органов предварительного расследования, но и к случаям, когда оно скрывается от суда. Это включает: - уклонение от явки в суд; - скрывание после объявления в розыск; - скрывание после объявления в международный или межгосударственный розыск.

Применение к разным видам розыска:

Позиция применяется как к федеральному розыску, так и к международному и межгосударственному розыску.

Применение к разным стадиям уголовного судопроизводства:

Позиция применяется как на стадии предварительного расследования (дознания и следствия), так и на стадии судебного разбирательства.

Применение к разным видам подозреваемых и обвиняемых:

Позиция применяется как к подозреваемым, так и к обвиняемым. Однако Постановление специально оговаривает, что выраженные позиции не расширяют возможность применения меры пресечения в виде заключения под стражу к: - несовершеннолетним; - беременным женщинам; - женщинам, имеющим малолетнего ребёнка; - мужчинам, являющимся единственным родителем малолетнего ребёнка; - усыновителям или опекунам малолетнего ребёнка; - единственным родителям, усыновителям, опекунам или попечителям ребёнка-инвалида.

Для этих категорий лиц ограничения, установленные частью второй статьи 108 УПК РФ, остаются в силе.

Применение к компенсаторным механизмам:

Позиция КС РФ о компенсаторных механизмах (зачет срока содержания под стражей, возмещение вреда) применяется ко всем случаям применения заключения под стражу скрывшимся лицам, обвиняемым в преступлениях небольшой тяжести.

Применение к судебному контролю:

Требование КС РФ о судебном контроле (исследование доказательств, проверка обоснованности оснований, рассмотрение возражений защиты) применяется ко всем случаям избрания заключения под стражу скрывшимся лицам.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Постановление Конституционного Суда РФ № 44-П от 30 июня 2026 года представляет собой важное развитие конституционной практики в области уголовного судопроизводства. Суд признал конституционность пункта 2 части первой статьи 108 УПК РФ, позволяющего избирать заключение под стражу скрывшимся от правосудия лицам, обвиняемым в преступлениях небольшой тяжести, за которые невозможно назначить лишение свободы.

Ключевая правовая позиция: Такое исключение из общего правила оправдано в качестве необходимой и вынужденной меры, обусловленной противоправным поведением самого подозреваемого или обвиняемого, и служит защите публичных интересов, прав потерпевших и обеспечению неотвратимости уголовной ответственности.

Однако Суд одновременно усилил гарантии против произвола, подчеркнув, что: - суд не может автоматически избирать заключение под стражу; - суд обязан исследовать доказательства и проверить обоснованность оснований; - лицо имеет право оспорить решение и представить доказательства; - существуют компенсаторные механизмы (зачет срока, возмещение вреда).

Выявленный конституционно-правовой смысл нормы является общеобязательным и исключает любое иное её истолкование в правоприменительной практике, что обеспечивает единообразное применение норм судами по всей стране.