КС разъяснил: предписание об устранении нарушений не может выдаваться, если нарушение объективно неустранимо

I. РЕКВИЗИТЫ АКТА

Вид и номер акта: Определение Конституционного Суда Российской Федерации № 2037-О от 30 июня 2026 года об отказе в принятии к рассмотрению жалобы.

Заявитель: Гражданка Карпова Ирина Александровна (должностное лицо налогового органа).

Повод и основание к рассмотрению: Жалоба гражданки И.А. Карповой на нарушение её конституционных прав пунктом 1 части 2 статьи 90 Федерального закона от 31 июля 2020 года № 248-ФЗ «О государственном контроле (надзоре) и муниципальном контроле в Российской Федерации» (далее — ФЗ о государственном контроле).

Оспариваемые нормы: - Пункт 1 части 2 статьи 90 ФЗ о государственном контроле (раздел «Решения, принимаемые по результатам контрольных (надзорных) мероприятий»), устанавливающий обязанность контрольного (надзорного) органа выдать контролируемому лицу предписание об устранении выявленных нарушений обязательных требований с указанием разумных сроков их устранения.

II. ФАБУЛА И ПОВОД ОБРАЩЕНИЯ

Конкретное дело заявителя:

Гражданка И.А. Карпова, являясь должностным лицом налогового органа, была привлечена к административной ответственности постановлением мирового судьи (оставленным без изменения вышестоящими судами) за неисполнение обязанности, предусмотренной оспариваемой нормой. Конкретно: после оформления акта контрольного (надзорного) мероприятия она не выдала контролируемому лицу предписание об устранении выявленных нарушений обязательных требований с указанием разумных сроков их устранения. Административное наказание назначено в виде предупреждения на основании части 4 статьи 19.61 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (КоАП РФ).

Усматриваемое нарушение конституционных прав:

По мнению заявительницы, оспариваемое законоположение не соответствует части 2 статьи 54 Конституции Российской Федерации, поскольку обязывает выдавать предписание об устранении выявленных нарушений обязательных требований в случае, когда такое нарушение не может быть устранено контролируемым лицом. Заявительница приводит конкретный пример: нарушение состояло в невыдаче кассового чека в момент оплаты товаров, работ или услуг — действие, которое уже произошло и не может быть исправлено в будущем.

III. КОНСТИТУЦИОННО-ПРАВОВАЯ ПРОБЛЕМА

Сущность конфликта:

Возникает противоречие между: - конституционным принципом справедливости и соразмерности (часть 2 статьи 54 Конституции РФ, гарантирующей, что законы, устанавливающие ответственность, не должны иметь обратную силу и должны быть справедливы); - публичным интересом в обеспечении исполнения обязательных требований и механизмом государственного контроля (надзора), предусматривающим выдачу предписаний об устранении нарушений.

Почему вопрос имеет конституционное значение:

Вопрос касается баланса между: 1. правом граждан и организаций на справедливое правовое регулирование — когда закон требует выполнить действие, объективно невозможное в силу уже произошедшего события; 2. полномочиями государственных органов контроля — выдавать предписания, направленные на устранение нарушений; 3. принципом правовой определённости и соразмерности — должны ли предписания выдаваться во всех случаях выявления нарушений или только когда их устранение объективно возможно.

IV. ВОПРОС, РАЗРЕШАЕМЫЙ КС РФ

Соответствует ли пункт 1 части 2 статьи 90 ФЗ о государственном контроле Конституции Российской Федерации (в частности, части 2 статьи 54) в той мере, в какой он обязывает контрольный (надзорный) орган выдавать предписание об устранении выявленных нарушений обязательных требований даже в случаях, когда такое нарушение объективно не может быть устранено контролируемым лицом?

V. ПОЗИЦИЯ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА

A. Итоговый вывод

Конституционный Суд Российской Федерации отказал в принятии жалобы к рассмотрению, не найдя оснований для её рассмотрения в заседании. Суд пришёл к выводу, что оспариваемое законоположение не нарушает конституционные права заявительницы в обозначенном ею аспекте, поскольку норма содержит встроенные конституционные гарантии, исключающие возможность выдачи необоснованных предписаний.

B. Развёрнутое обоснование

1. Содержание оспариваемой нормы и её конституционный смысл

Конституционный Суд воспроизвёл содержание пункта 1 части 2 статьи 90 ФЗ о государственном контроле, согласно которому контрольный (надзорный) орган обязан выдать после оформления акта контрольного (надзорного) мероприятия контролируемому лицу предписание об устранении выявленных нарушений обязательных требований с указанием разумных сроков их устранения, а также других мероприятий, предусмотренных федеральным законом о виде контроля.

Однако Суд подчеркнул, что эта обязанность не является абсолютной и безусловной, а применяется с учётом конституционных принципов государственного контроля (надзора).

2. Конституционные принципы, ограничивающие применение нормы

Конституционный Суд указал, что приведённое требование применяется с учётом принципов государственного контроля (надзора), к числу которых относятся:

• законность и обоснованность;
• соразмерность вмешательства в деятельность контролируемых лиц.

Эти принципы закреплены в частях 3 и 5 статьи 7 и части 1 статьи 9 ФЗ о государственном контроле.

В силу принципа соразмерности выбираемые профилактические мероприятия, контрольные (надзорные) мероприятия, применяемые меры по пресечению и (или) устранению нарушений обязательных требований должны быть соразмерными: - характеру нарушений обязательных требований; - вреду (ущербу), который причинен или может быть причинен охраняемым законом ценностям.

3. Запрет на выдачу необоснованных предписаний

Ключевой момент позиции Суда: законодатель прямо запретил выдачу необоснованных предписаний об устранении выявленных нарушений обязательных требований и (или) о проведении мероприятий по устранению последствий выявленных нарушений обязательных требований и (или) восстановлению правового положения, существовавшего до возникновения таких нарушений.

Это вытекает из части 1 статьи 9 ФЗ о государственном контроле, которая содержит прямой запрет на выдачу необоснованных предписаний.

4. Конституционно-правовой смысл нормы

Конституционный Суд истолковал оспариваемое законоположение следующим образом:

Норма пункта 1 части 2 статьи 90 ФЗ о государственном контроле, будучи направленной на устранение последствий нарушений обязательных требований и (или) восстановление правового положения, существовавшего до возникновения таких нарушений, и не предполагающей возможности выдачи необоснованного предписания, не может рассматриваться как нарушающая конституционные права заявительницы в обозначенном ею аспекте.

Таким образом, Суд выявил в норме конституционно-правовой смысл, согласно которому: - обязанность выдавать предписание существует, но она ограничена требованием обоснованности; - предписание не должно выдаваться, если оно необоснованно (в том числе если нарушение объективно не может быть устранено); - это ограничение вытекает из принципов соразмерности и обоснованности, закреплённых в самом ФЗ о государственном контроле.

5. Соответствие части 2 статьи 54 Конституции РФ

Хотя Суд не дал развёрнутого анализа части 2 статьи 54 Конституции РФ, из логики его позиции следует, что оспариваемая норма, истолкованная в свете принципов обоснованности и соразмерности, не нарушает конституционный принцип справедливости и соразмерности ответственности, поскольку: - она не требует выдачи предписаний в объективно невозможных случаях; - она содержит встроенный механизм защиты от необоснованных предписаний.

VI. РЕЗОЛЮТИВНАЯ ЧАСТЬ И ПРАВОВЫЕ ПОСЛЕДСТВИЯ

Резолюция

Конституционный Суд Российской Федерации определил:

1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Карповой Ирины Александровны, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.

2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.

Правовые последствия

Для конкретного дела заявителя:

Определение не предусматривает пересмотр постановления мирового судьи и решений вышестоящих судов, привлекших И.А. Карпову к административной ответственности. Отказ в принятии жалобы означает, что Конституционный Суд не рассматривал дело по существу и не дал оценку правомерности применения норм в конкретном случае.

Для правоприменения:

Хотя Суд отказал в принятии жалобы, он выразил правовую позицию относительно конституционного смысла оспариваемой нормы. Эта позиция имеет значение для судов и органов контроля: - пункт 1 части 2 статьи 90 ФЗ о государственном контроле должен применяться с учётом принципов обоснованности и соразмерности; - необоснованные предписания не должны выдаваться, в том числе в случаях, когда нарушение объективно не может быть устранено; - контрольные органы обязаны оценивать возможность устранения нарушения перед выдачей предписания.

Момент вступления в силу:

Определение вступило в силу с момента его принятия (30 июня 2026 года) и является окончательным.

VII. ЗНАЧЕНИЕ ПРАВОВОЙ ПОЗИЦИИ

1. Влияние на правоприменение

Определение устанавливает, что норма пункта 1 части 2 статьи 90 ФЗ о государственном контроле должна применяться в конституционно-правовом смысле, предполагающем:

• обязанность контрольного органа выдавать предписания об устранении нарушений ограничена требованием обоснованности;
• предписание не должно выдаваться, если оно необоснованно (в том числе если нарушение объективно невозможно устранить);
• контрольные органы должны учитывать принципы соразмерности и обоснованности при выдаче предписаний.

Это означает, что суды при рассмотрении дел об административной ответственности должностных лиц контрольных органов должны проверять, выдано ли предписание обоснованно и соразмерно, а не механически применять норму.

2. Связь с ранее выраженными позициями КС РФ

Определение не содержит ссылок на ранее выраженные правовые позиции Конституционного Суда. Однако позиция Суда согласуется с общим конституционным принципом соразмерности и обоснованности государственного вмешательства, который неоднократно выражался КС РФ в контексте защиты прав граждан и организаций.

3. Гарантии каких конституционных прав усилены

Определение усиливает гарантии:

• части 2 статьи 54 Конституции РФ — принципа справедливости и соразмерности при применении норм, устанавливающих ответственность;
• статьи 19 Конституции РФ (равенство перед законом) — путём требования обоснованности и соразмерности при выдаче предписаний;
• статьи 34 Конституции РФ (право на предпринимательскую деятельность) — путём ограничения необоснованного вмешательства контрольных органов.

4. Предписания законодателю и сроки их реализации

Определение не содержит прямых предписаний законодателю об изменении регулирования. Суд признал, что действующее законодательство (части 3 и 5 статьи 7 и часть 1 статьи 9 ФЗ о государственном контроле) уже содержит необходимые конституционные гарантии в виде принципов обоснованности и соразмерности, а также запрета на выдачу необоснованных предписаний.

Однако Суд косвенно указал на необходимость надлежащего применения этих принципов контрольными органами и судами при рассмотрении дел об административной ответственности.

5. Сферы применения позиции за пределами конкретного дела

Правовая позиция имеет значение для:

• всех видов государственного контроля (надзора), где применяется механизм выдачи предписаний об устранении нарушений (налоговый контроль, санитарно-эпидемиологический надзор, пожарный надзор и т.д.);
• судебного контроля над деятельностью контрольных органов — суды должны проверять обоснованность и соразмерность выданных предписаний;
• защиты прав граждан и организаций от необоснованного вмешательства контрольных органов;
• применения принципов соразмерности и обоснованности в других сферах государственного регулирования, где требуется баланс между публичными интересами и правами граждан.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Определение Конституционного Суда РФ № 2037-О от 30 июня 2026 года, хотя и оформлено как отказ в принятии жалобы, содержит важную правовую позицию о конституционном смысле нормы пункта 1 части 2 статьи 90 ФЗ о государственном контроле.

Суд истолковал эту норму таким образом, что обязанность выдавать предписания об устранении нарушений ограничена требованиями обоснованности и соразмерности, что исключает возможность выдачи необоснованных предписаний в случаях, когда нарушение объективно не может быть устранено. Эта позиция усиливает конституционные гарантии справедливости и соразмерности при применении норм, устанавливающих ответственность, и имеет практическое значение для судов и органов контроля при применении законодательства о государственном контроле (надзоре).