АНАЛИТИЧЕСКИЙ ОБЗОР ОПРЕДЕЛЕНИЯ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РФ
I. РЕКВИЗИТЫ АКТА
Вид и номер акта: Определение Конституционного Суда Российской Федерации № 2508-О от 29 сентября 2026 года
Заявитель: Гражданка Пчелинцева Мая Юрьевна
Повод и основание к рассмотрению: Жалоба на нарушение конституционных прав оспариваемой нормой
Оспариваемая норма: Часть первая статьи 187 Уголовного кодекса Российской Федерации «Неправомерный оборот средств платежей» в редакции, действовавшей до вступления в силу Федерального закона от 24 июня 2025 года № 176-ФЗ
II. ФАБУЛА И ПОВОД ОБРАЩЕНИЯ
Гражданка М.Ю. Пчелинцева осуждена приговором суда (оставленным без изменения в апелляционном и кассационном порядке) за сбыт электронных средств, предназначенных для неправомерного осуществления приема, выдачи, перевода денежных средств.
Фактические обстоятельства дела: Будучи зарегистрированной в качестве индивидуального предпринимателя номинально (без намерения вести финансово-хозяйственную деятельность от своего имени), заявительница по указанию третьего лица заключила с банковской организацией договор на дистанционное банковское обслуживание. В результате для неё был открыт расчетный счет с предоставлением электронных средств доступа (логина и пароля). Эти средства доступа она передала третьему лицу для проведения банковских операций, направленных на неправомерное осуществление приема, выдачи, перевода денежных средств. Незаконное движение денег осуществлялось с января 2021 года по сентябрь 2022 года на сумму свыше 116 млн рублей.
Позиция заявительницы: Пчелинцева просит признать не соответствующей статьям 19 (части 1 и 2), 34 (часть 1), 49, 54 (часть 2) и 55 (части 2 и 3) Конституции Российской Федерации часть первую статьи 187 УК РФ в редакции, действовавшей до 24 июня 2025 года, как допускавшую привлечение к уголовной ответственности клиента оператора по переводу денежных средств за передачу третьему лицу законно полученных средств доступа к своему счету (логина и пароля) при отсутствии признаков их поддельности и изначальной предназначенности для неправомерного осуществления приема, выдачи, перевода денежных средств, а также за операции, правомерно произведенные с согласия клиента в отношении принадлежащих ему денег.
III. КОНСТИТУЦИОННО-ПРАВОВАЯ ПРОБЛЕМА
Заявительница усматривает конституционно-правовой конфликт между:
-
правом на справедливое судебное разбирательство и презумпцией невиновности (статьи 49, 54 Конституции РФ) и возможностью привлечения к уголовной ответственности за передачу законно полученных средств доступа к собственному счету;
-
принципом равенства перед законом (статья 19 Конституции РФ) и дифференцированным применением уголовной ответственности к клиентам банков в зависимости от обстоятельств использования переданных ими средств доступа;
-
правом на экономическую деятельность (статья 34 Конституции РФ) и уголовно-правовым ограничением возможности передачи доступа к собственному счету;
-
принципом соразмерности ограничений прав (статья 55 Конституции РФ) и применением уголовной ответственности при отсутствии признаков поддельности средств доступа и их изначальной предназначенности для неправомерного использования.
IV. ВОПРОС, РАЗРЕШАЕМЫЙ КС РФ
Соответствует ли часть первая статьи 187 УК РФ (в редакции, действовавшей до 24 июня 2025 года) Конституции Российской Федерации в аспекте возможности привлечения к уголовной ответственности клиента оператора по переводу денежных средств за передачу третьему лицу законно полученных средств доступа к своему счету при отсутствии признаков их поддельности и изначальной предназначенности для неправомерного осуществления приема, выдачи, перевода денежных средств?
V. ПОЗИЦИЯ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА
A. Итоговый вывод
Конституционный Суд Российской Федерации не нашел оснований для принятия жалобы к рассмотрению. Жалоба не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» в соответствии с которыми жалоба признается допустимой. Суд отказал в принятии жалобы по формальным основаниям, не рассматривая по существу конституционность оспариваемой нормы.
B. Развёрнутое обоснование
1. Конституционность нормы статьи 187 УК РФ в аспекте, указанном заявительницей
Конституционный Суд установил, что часть первая статьи 187 УК РФ, ни сама по себе, ни в системе правового регулирования, не может расцениваться в качестве нарушающей конституционные права заявительницы в указанном ею аспекте.
Суд указал, что статьей 187 УК РФ установлена уголовная ответственность за изготовление, приобретение, хранение, транспортировку в целях использования или сбыта, а равно сбыт поддельных платежных карт, распоряжений о переводе денежных средств, документов или средств оплаты, а также электронных средств, электронных носителей информации, технических устройств, компьютерных программ, предназначенных для неправомерного осуществления приема, выдачи, перевода денежных средств.
2. Требование доказанности умысла как конституционный предел применения нормы
Конституционный Суд подчеркнул, что данная норма, подлежащая применению с учетом фактических обстоятельств конкретного дела, предполагает ответственность лишь при условии доказанности умысла лица на совершение таких противоправных действий.
При этом Суд ссылался на свои ранее выраженные правовые позиции, содержащиеся в определениях от 25 января 2005 года № 66-О и № 69-О, от 31 марта 2022 года № 761-О, от 26 сентября 2024 года № 2122-О и др., устанавливающих, что уголовная ответственность по статье 187 УК РФ может наступить только при доказанности умысла.
3. Истолкование признака поддельности в отношении электронных средств
Конституционный Суд выявил конституционно-правовой смысл оспариваемой нормы: закрепленный в ней признак поддельности не относится к электронным средствам как используемым для неправомерного осуществления приема, выдачи, перевода денежных средств. Это означает, что электронные средства доступа (логины и пароли) могут быть предметом преступления по статье 187 УК РФ и без признака их поддельности, если они предназначены для неправомерного использования.
4. Разграничение между проверкой конституционности нормы и проверкой правоприменения
Конституционный Суд указал на недопустимость рассмотрения жалобы по существу, поскольку заявительница, по сути, предлагает Конституционному Суду проверить обоснованность конкретных правоприменительных решений по ее делу с учетом его фактических обстоятельств, что, однако, к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации не относится (статья 125 Конституции Российской Федерации и статья 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»).
Суд отметил, что нарушение своих прав оспариваемой нормой М.Ю. Пчелинцева связывает с привлечением ее к уголовной ответственности в условиях недоказанности, по ее утверждению, отдельных признаков инкриминированного ей состава преступления, включая направленность ее умысла при передаче третьему лицу средств доступа к своему расчетному счету, в то время как в судебных решениях содержится вывод об обратном. Таким образом, заявительница оспаривает не саму норму закона, а её применение в конкретном деле.
VI. РЕЗОЛЮТИВНАЯ ЧАСТЬ И ПРАВОВЫЕ ПОСЛЕДСТВИЯ
Резолюция:
-
Отказано в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Пчелинцевой Маи Юрьевны, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
-
Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
Правовые последствия:
- Жалоба не принята к рассмотрению по формальному основанию — несоответствию требованиям допустимости, установленным Федеральным конституционным законом «О Конституционном Суде Российской Федерации»
- Конкретное дело заявительницы остается в силе; приговор суда, оставленный без изменения в апелляционном и кассационном порядке, сохраняет свою юридическую силу
- Указаний федеральному законодателю о необходимости изменения регулирования не дано
- Определение вступает в силу немедленно и не подлежит обжалованию
VII. ЗНАЧЕНИЕ ПРАВОВОЙ ПОЗИЦИИ
1. Влияние на правоприменение
Хотя жалоба не принята к рассмотрению, в определении содержится важное уточнение конституционно-правового смысла статьи 187 УК РФ: признак поддельности не относится к электронным средствам как используемым для неправомерного осуществления приема, выдачи, перевода денежных средств. Это означает, что суды при применении статьи 187 УК РФ должны исходить из того, что электронные средства доступа могут быть предметом преступления без признака поддельности, если доказано, что они предназначены для неправомерного использования.
Вместе с тем, Суд подтвердил, что уголовная ответственность по статье 187 УК РФ может наступить только при доказанности умысла лица на совершение противоправных действий, что является конституционным пределом применения данной нормы.
2. Связь с ранее выраженными позициями КС РФ
Конституционный Суд опирался на свои ранее выраженные правовые позиции, содержащиеся в определениях от 25 января 2005 года № 66-О и № 69-О, от 31 марта 2022 года № 761-О, от 26 сентября 2024 года № 2122-О, устанавливающих требование доказанности умысла при привлечении к ответственности по статье 187 УК РФ. Данное определение демонстрирует преемственность позиции Суда в отношении конституционных гарантий при применении уголовного закона о неправомерном обороте средств платежей.
3. Гарантии конституционных прав
Позиция Суда усиливает гарантии следующих конституционных прав:
-
Право на справедливое судебное разбирательство и презумпция невиновности (статьи 49, 54 Конституции РФ) — путем подтверждения требования доказанности умысла как обязательного условия уголовной ответственности;
-
Принцип правовой определённости — путем уточнения того, что признак поддельности не требуется для электронных средств, используемых для неправомерного осуществления платежных операций, что исключает неопределённость в применении нормы;
-
Принцип соразмерности ограничений прав (статья 55 Конституции РФ) — путем установления требования доказанности умысла как необходимого условия для применения уголовной ответственности.
4. Предписания законодателю
Конституционный Суд не дал прямых предписаний федеральному законодателю. Однако следует отметить, что в тексте определения упоминается Федеральный закон от 24 июня 2025 года № 176-ФЗ, который вступил в силу после совершения заявительницей преступления и изменил редакцию статьи 187 УК РФ. Это свидетельствует о том, что законодатель самостоятельно внес изменения в регулирование неправомерного оборота средств платежей.
5. Сферы применения позиции
Правовая позиция, выраженная в определении, имеет значение для:
-
Судебной практики по делам о неправомерном обороте средств платежей — суды должны исходить из того, что электронные средства доступа могут быть предметом преступления по статье 187 УК РФ без признака поддельности, но при условии доказанности умысла на их неправомерное использование;
-
Защиты прав клиентов банков и операторов по переводу денежных средств — лица, передавшие средства доступа к своим счетам третьим лицам, могут быть привлечены к ответственности только при доказанности их умысла на совершение противоправных действий;
-
Применения Федерального закона от 27 июня 2011 года № 161-ФЗ «О национальной платежной системе» — при толковании понятия электронных средств в контексте уголовного закона.
6. Процессуальное значение
Определение подчеркивает четкое разграничение между компетенцией Конституционного Суда и компетенцией судов общей юрисдикции: Конституционный Суд проверяет конституционность нормативных актов и их конституционно-правовой смысл, а не обоснованность применения норм в конкретных делах. Это имеет значение для понимания пределов судебного контроля и защиты конституционных прав граждан.