ВС РФ: убытки при ничтожном госконтракте взыскиваются по общим правилам, а не по нормам об ответственности за нарушение

I. РЕКВИЗИТЫ И ПАРАМЕТРЫ ДЕЛА

Номер дела и определение: - Дело № А19-15165/2024 - Определение СКЭС ВС РФ № 302-ЭС25-6617

Дата принятия: - Резолютивная часть объявлена: 19 ноября 2025 г. - Полный текст изготовлен: 27 ноября 2025 г.

Состав СКЭС: - Председательствующий судья: Якимов А.А. - Судьи: Антонова М.К., Завьялова Т.В.

Стороны спора: - Истец (кассационная жалоба подана ответчиком): Комитет по управлению муниципальным имуществом и жизнеобеспечением администрации Иркутского районного муниципального образования (муниципальный заказчик) - Ответчик (истец по первой инстанции): ООО «Больверк» (подрядчик, принципал по банковской гарантии)

Категория спора: Договорный спор, связанный с признанием недействительности муниципального контракта и взысканием убытков; спор о возмещении убытков при недействительности государственного (муниципального) контракта; спор о правовых последствиях признания сделки ничтожной.

II. ФАБУЛА И ПРОЦЕССУАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ

Краткая фабула

28 сентября 2018 г. между Комитетом (заказчиком) и ООО «Больверк» (подрядчиком) заключен муниципальный контракт № 3279-ЭА/18 на выполнение работ по строительству объекта капитального строительства «Берегоукрепление озера Байкал в пределах прибрежной защитной полосы р.п. Листвянка». В целях обеспечения исполнения обязательств по контракту 12 сентября 2018 г. ООО «Больверк» заключило с ПАО КБ «Восточный» (правопреемник — ПАО «Совкомбанк») договор о предоставлении банковской гарантии № БГ-0001-18-059/КОРП на сумму 114 779 438 руб. с вознаграждением гаранту по ставке 3,5% от суммы гарантии. 13 сентября 2018 г. подрядчик произвел оплату вознаграждения гаранта в сумме 4 842 748 руб. 89 коп. Подрядчик не смог приступить к исполнению контракта, поскольку заказчиком не было получено разрешение на строительство и не предоставлены земельные участки. 17 декабря 2018 г. ООО «Больверк» издало решение об одностороннем отказе от исполнения обязательств по контракту. Впоследствии решением Арбитражного суда Иркутской области от 26 февраля 2020 г. по делу № А19-24637/2019 контракт признан недействительным как ничтожная сделка в связи с нарушением принципов разграничения расходных обязательств и водного законодательства. По состоянию на 30 июня 2021 г. за ООО «Больверк» образовалась задолженность по выплате вознаграждения гаранту в сумме 8 727 954 руб. 24 коп., которая была предъявлена ПАО «Совкомбанк» ко взысканию в судебном порядке. ООО «Больверк» обратилось с иском о взыскании с Комитета 13 637 343 руб. 13 коп. убытков.

Решения нижестоящих инстанций

Арбитражный суд Иркутской области (решение от 12 ноября 2024 г.): Исковые требования удовлетворены в полном объеме — взыскано 13 637 343 руб. 13 коп. убытков. Суд применил положения ст. 15, 378, 393 ГК РФ и правовую позицию п. 13 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с применением законодательства о независимой гарантии (утвержден Президиумом ВС РФ 5 июня 2019 г.), обосновав размер убытков фактом перечисления подрядчиком гаранту 4 842 748 руб. 89 коп. и судебными актами по делу № А40-60704/2024.

Четвертый арбитражный апелляционный суд (постановление от 6 февраля 2025 г.): Решение суда первой инстанции изменено. С Комитета взыскано 13 570 703 руб. 13 коп. убытков. В удовлетворении остальной части исковых требований отказано. Суд апелляционной инстанции исходил из того, что сумма 66 640 руб., взысканная по делу № А40-60704/2024, не может являться расходами истца, понесенными с целью исполнения муниципального контракта, поскольку она обусловлена несвоевременным внесением платы за банковскую гарантию, что обусловлено неправомерным поведением самого общества.

Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа (постановление от 6 июня 2025 г.): Постановление апелляционного суда оставлено без изменения. Суд округа согласился с выводами суда апелляционной инстанции, не учитывая того обстоятельства, что постановлением Арбитражного суда Московского округа от 11 апреля 2025 г. судебные акты первой и апелляционной инстанций по делу № А40-60704/2024 отменены.

Основание передачи в коллегию

Комитет обратился в Верховный Суд Российской Федерации с кассационной жалобой на судебные акты нижестоящих судов, прося их отменить и направить дело на новое рассмотрение в связи с существенным нарушением судами норм материального и процессуального права. Определением судьи ВС РФ от 16 октября 2025 г. кассационная жалоба вместе с делом переданы для рассмотрения в судебном заседании СКЭС.

III. ПРАВОВАЯ ПРОБЛЕМА

Правовой конфликт возник между двумя подходами к возмещению убытков при недействительности государственного (муниципального) контракта:

1. Позиция нижестоящих судов: применение общих правил об ответственности за нарушение действительных договорных обязательств (ст. 393 ГК РФ) и правовой позиции п. 13 Обзора о независимой гарантии, предусматривающей возмещение убытков, причиненных нарушением заказчиком обязательств по правомерно заключенному контракту, к ситуации признания контракта ничтожной сделкой.

2. Позиция СКЭС: различие между основаниями признания сделки недействительной и основаниями прекращения или расторжения договора; недействительная сделка не порождает юридических последствий, и возмещение убытков при недействительности сделки должно регулироваться специальными нормами (ст. 15 ГК РФ с учетом правового регулирования оснований и последствий признания сделки недействительной), а не общими правилами об ответственности за нарушение действительных обязательств.

Принципиальное значение дела: Спор касается фундаментального вопроса о применимости норм об ответственности за нарушение договорных обязательств к ситуации, когда договор признан ничтожной сделкой; о пределах возмещения убытков при недействительности государственного контракта; о роли принципа независимости банковской гарантии в контексте недействительности основного обязательства; о формах и степени вины сторон при заключении ничтожного контракта; о добросовестности и разумности поведения сторон при наличии признаков недействительности сделки на момент ее заключения.

IV. ПРАВОВОЙ ВОПРОС, ВЫНЕСЕННЫЙ НА КОЛЛЕГИЮ

1. Основной вопрос: Подлежат ли применению к ситуации признания государственного (муниципального) контракта ничтожной сделкой общие правила об ответственности за нарушение действительных договорных обязательств (ст. 393 ГК РФ) и правовая позиция п. 13 Обзора о независимой гарантии, или возмещение убытков должно регулироваться специальными нормами о последствиях недействительности сделки (ст. 15 ГК РФ)?

2. Вспомогательные вопросы: - Какие обстоятельства должны быть установлены судом при взыскании убытков по правилам ст. 15 ГК РФ при недействительности сделки? - Какова роль принципа независимости банковской гарантии при недействительности основного обязательства? - Какие разумные меры должны быть предприняты принципалом для уменьшения размера убытков при прекращении действия договора банковской гарантии? - Какие обстоятельства должны быть установлены для оценки формы и степени вины каждой из сторон ничтожного контракта?

V. ПОЗИЦИЯ ВЕРХОВНОГО СУДА

A. Основной правовой подход

Признание сделки недействительной исключает возможность взыскания убытков по общим основаниям, предусмотренным статьей 393 ГК РФ, регулирующей ответственность за нарушение действительных договорных обязательств. При недействительности сделки возмещение убытков должно рассматриваться по общим правилам ст. 15 ГК РФ с учетом специального правового регулирования оснований и последствий признания данной сделки недействительной. Правовая позиция п. 13 Обзора о независимой гарантии, касающаяся ситуации нарушения заказчиком обязательств по правомерно заключенному контракту, не применима к случаям признания контракта ничтожной сделкой, поскольку основания для признания сделки недействительной и основания для прекращения или расторжения договора имеют различную правовую природу.

B. Развёрнутое обоснование

1. Различие между недействительностью сделки и расторжением договора

Правовая природа недействительности и расторжения: В соответствии с положениями ГК РФ (§ 2, глава 9 и глава 26) основания для признания сделки недействительной и основания для прекращения обязательств или расторжения договора имеют различную правовую природу. До расторжения договора возникшие из него обязательства остаются юридически действительными, а его отдельные условия могут сохранять свою силу и после расторжения (п. 2 ст. 453 ГК РФ). Напротив, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (п. 1 ст. 167 ГК РФ).

Применение к спорной ситуации: Поскольку контракт признан ничтожной сделкой, он не порождал юридических последствий с момента его совершения. Следовательно, к спорной ситуации неприменимы общие правила об ответственности за нарушение действительных договорных обязательств (ст. 393 ГК РФ).

2. Специальное регулирование возмещения убытков при недействительности сделки

Нормативная база: Возможность возмещения убытков при недействительности сделки предусмотрена специальными нормами законодательства. В частности, в соответствии с разъяснениями п. 21 Постановления Пленума ВС РФ от 24 марта 2016 г. № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», если стороне переговоров ее контрагентом представлена неполная или недостоверная информация либо контрагент умолчал об обстоятельствах, которые в силу характера договора должны были быть доведены до ее сведения, и сторонами был заключен договор, эта сторона вправе потребовать признания сделки недействительной и возмещения вызванных такой недействительностью убытков (ст. 178 или 179 ГК РФ) либо использовать способы защиты, специально предусмотренные для случаев нарушения отдельных видов обязательств (например, ст. 495, 732, 804, 944 ГК РФ).

Применение к государственным контрактам: По смыслу правовых позиций п. 32 Обзора судебной практики ВС РФ № 3 (2020), утвержденного Президиумом ВС РФ 25 ноября 2020 г., и п. 20 Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утвержденного Президиумом ВС РФ 28 июня 2017 г., в случае признания государственного контракта ничтожной сделкой считается, что работы выполнялись или должны были выполняться в отсутствие государственного контракта и не порождали у исполнителя право требовать оплаты соответствующего предоставления.

Следствие для взыскания убытков: Следовательно, в отсутствие контракта, заключенного по результатам конкурентных процедур, вопрос о взыскании убытков подлежит рассмотрению по общим правилам ст. 15 ГК РФ с учетом правового регулирования оснований и последствий признания данной сделки недействительной.

3. Применение правовой позиции п. 13 Обзора о независимой гарантии

Сфера применения позиции: Правовая позиция, изложенная в п. 13 Обзора о независимой гарантии, касается ситуации, когда убытки причинены в результате нарушения заказчиком обязательств по правомерно заключенному контракту, что привело к невозможности исполнения подрядчиком своих обязательств и прекращению договорных отношений по основаниям, предусмотренным п. 2 ст. 719 ГК РФ.

Неприменимость к ничтожным сделкам: Данная позиция не применима к случаям, когда контракт признан ничтожной сделкой, поскольку в таких случаях речь идет не о нарушении действительного договорного обязательства, а о недействительности самого контракта с момента его совершения.

4. Требования к доказыванию при взыскании убытков по ст. 15 ГК РФ

Бремя доказывания: Согласно разъяснениям п. 12 Постановления Пленума ВС РФ от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать: - что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб; - факты нарушения обязательства или причинения вреда; - наличие убытков.

Применение к спорному делу: Суды не установили имеющие значение для дела обстоятельства, входящие в предмет доказывания, включая добросовестность обеих сторон при заключении недействительного контракта, форму и степень вины каждого из участников спорных правоотношений в причинении убытков и их размера.

5. Принцип независимости банковской гарантии и его пределы

Содержание принципа: Принцип независимости банковской гарантии предполагает в том числе действительность банковской гарантии независимо от действительности основного договора.

Ограничение принципа при недействительности основного обязательства: Однако исходя из этого принципа принципал не вправе требовать возмещения своих убытков в виде платежей по банковской гарантии, когда, утратив интерес к исполнению контракта и отказавшись от него, не предпринял соответствующих мер к своевременному прекращению действия договора банковской гарантии.

Обязанность принципала по минимизации убытков: Судами не проверено, какие разумные меры должны и могли быть предприняты принципалом, действующим добросовестно, разумно и осмотрительно, находящемся в процедуре конкурсного производства, при предъявлении гарантом требования об уплате комиссии по банковской гарантии, для уменьшения размера убытков в указанной части, и какие меры действительно были им предприняты.

Конкретные вопросы для проверки: - Оспаривался ли размер суммы банковской комиссии? - Заявлялось ли о применении положений ст. 199 ГК РФ (исковая давность)? - Ставился ли вопрос о привлечении к участию Комитета в обособленном споре относительно спорной суммы (с учетом разъяснений абзаца 5 п. 10 Постановления Пленума ВС РФ от 29 сентября 2015 г. № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности»)?

6. Установление формы и степени вины сторон при недействительности контракта

Необходимость установления вины: Суды при проверке правомерности требования о взыскании суммы убытков, как понесенных, так и которые должны будут понесены, несмотря на нахождение в процедуре конкурсного производства, не установили форму и степень вины каждой из сторон спорного правоотношения в наступлении предъявленных ко взысканию сумм.

Вина муниципального заказчика: При оценке формы и степени вины муниципального заказчика судами не учтено, что торги были проведены в публичных интересах, во исполнение федеральной целевой программы «Охрана озера Байкал и социально-экономическое развитие Байкальской природной территории на 2012-2020 годы», утвержденной постановлением Правительства Российской Федерации от 21 августа 2012 г. № 847. Не проверено: - в пределах каких сроков должны были быть проведены торги с учетом периода их субсидирования; - возможно ли было в обозначенные сроки подготовить до проведения торгов всю разрешительную документацию; - какие меры для этого были предприняты; - имелась ли у муниципального заказчика возможность отказаться от проведения торгов в случае выявления им признаков превышения полномочий на заключение контракта.

Вина подрядчика: Для оценки формы и степени вины подрядчика судам необходимо было установить: - знал или должен был знать истец, действуя разумно и осмотрительно, об основаниях недействительности контракта; - какие меры были им предприняты для проверки контрагента и законности заключаемой сделки, учитывая известные на стадии торгов факты об основаниях их проведения, субсидирования строительства со стороны бюджета субъекта Российской Федерации по признанному впоследствии недействительным межбюджетному соглашению и об особом месте выполнения работ, в отношении которого существует специальное законодательное регулирование, направленное на охрану озера Байкал (в том числе Федеральный закон от 1 мая 1999 г. № 94-ФЗ «Об охране озера Байкал»).

7. Объективные признаки недействительности, известные подрядчику на момент заключения контракта

Содержание документации об электронном аукционе: Принимая решение об участии в торгах и заключении контракта на выполнение работ по строительству объекта капитального строительства «Берегоукрепление озера Байкал в пределах прибрежной защитной полосы р.п. Листвянка», подрядчик, исходя из содержания и объема документации об электронном аукционе, не мог не знать об отсутствии: - разрешений на строительство объекта; - разрешений на вырубку зеленых и лесных насаждений на особо охраняемой природной территории федерального значения (водоохраной зоне озера Байкал); - технических условий; - разрешения на временное присоединение объекта к сетям инженерно-технического обеспечения в соответствии с проектом организации строительства; - решений о согласовании производства таких работ; - предоставления для строительства земельных участков с кадастровыми номерами № 38:06:000000:549 и № 38:06:030112:41; - при наличии на земельном участке с кадастровым номером 38:06:000000:8169 построек.

Требования водного законодательства: Учитывая, что согласно проекту планировки и межевания территории размещение объекта включало в себя земли водного фонда (озера Байкал) и земли населенных пунктов, подрядчик, являясь профессиональным участником спорных правоотношений, должен был знать о необходимости решения собственника объекта федерального значения о предоставлении водного объекта в пользование на основании п. 3, 5 части 2, части 3 ст. 11 Водного кодекса Российской Федерации и просить его предоставления у заказчика на стадии участия в конкурентных процедурах.

8. Влияние нарушений на исход дела и необходимость нового рассмотрения

Вывод о существенных нарушениях: СКЭС находит, что судами допущены существенные нарушения норм материального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов Комитета.

VI. РАЗРЕШЕНИЕ СПОРА И ПРОЦЕДУРНЫЕ УКАЗАНИЯ

Конкретный критерий, применённый к данному делу

Критерий различия между недействительностью и расторжением: Основным критерием, применённым СКЭС, является различие между основаниями признания сделки недействительной (которые исключают применение норм об ответственности за нарушение действительных обязательств) и основаниями расторжения договора (при которых обязательства остаются действительными до момента расторжения). Поскольку контракт признан ничтожной сделкой, к спорной ситуации применяются специальные нормы о последствиях недействительности сделки (ст. 15 ГК РФ), а не общие правила об ответственности за нарушение действительных обязательств (ст. 393 ГК РФ).

Критерий добросовестности и разумности: Вторым критерием является установление формы и степени вины каждой из сторон при заключении ничтожного контракта, включая оценку того, знал или должен был знать подрядчик об основаниях недействительности контракта, действуя разумно и осмотрительно, и какие меры были предприняты для проверки законности сделки.

Критерий минимизации убытков: Третьим критерием является проверка того, какие разумные меры были предприняты принципалом для уменьшения размера убытков при прекращении действия договора банковской гарантии после отказа от исполнения контракта.

Указания нижестоящим судам

При новом рассмотрении суду следует:

1. Учесть изложенные толкования норм права применительно к обстоятельствам спора, в частности: - различие между недействительностью сделки и расторжением договора; - неприменимость правовой позиции п. 13 Обзора о независимой гарантии к случаям признания контракта ничтожной сделкой; - применение специальных норм о последствиях недействительности сделки (ст. 15 ГК РФ) вместо общих правил об ответственности за нарушение действительных обязательств (ст. 393 ГК РФ).

2. Установить форму и степень вины каждой из сторон правоотношения: - в отношении муниципального заказчика: проверить, в пределах каких сроков должны были быть проведены торги, возможно ли было подготовить разрешительную документацию, какие меры были предприняты, имелась ли возможность отказаться от проведения торгов; - в отношении подрядчика: установить, знал или должен был знать об основаниях недействительности контракта, какие меры были предприняты для проверки законности сделки, учитывая известные на стадии торгов факты об основаниях проведения торгов, субсидирования и особом месте выполнения работ.

3. Проверить разумные меры, предпринятые принципалом для уменьшения размера убытков: - оспаривался ли размер суммы банковской комиссии; - заявлялось ли о применении положений ст. 199 ГК РФ; - ставился ли вопрос о привлечении Комитета в обособленный спор относительно спорной суммы; - какие иные меры были предприняты для минимизации убытков.

4. Разрешить спор на основе установленных обстоятельств и применения правильных норм материального права.

5. Разрешить вопросы взыскания государственной пошлины, по уплате которой предоставлялась отсрочка.

Распределение обязанностей между участниками процедуры

Обязанности суда первой инстанции: - Провести полное переисследование доказательств по делу; - Установить все необходимые обстоятельства, входящие в предмет доказывания; - Оценить форму и степень вины каждой из сторон; - Применить правильные нормы материального права (ст. 15 ГК РФ