ВС подтвердил осуждение за призывы к терроризму и дискредитацию армии: ссылки на NYT не снимают умысла

I. РЕКВИЗИТЫ ДЕЛА

Номер и дата определения: № 222-УД25-43-А6 от 20 ноября 2025 г.

Инстанция ВС РФ: Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации (кассационное рассмотрение)

Состав суда: - Председательствующий: Воронов А.В. - Судьи: Дербилова О.А., Сокерин С.Г. - Секретарь: Стрелков Д.М.

Участники: - Осуждённый: Арамян Армен Варданович - Прокурор: Зеленко И.В. - Адвокат защиты: Соловьев Л.А.

Статьи УК РФ и квалификация: 1. Пп. «а», «б», «в» ч. 2 ст. 151² УК РФ (по приговору мирового судьи от 12 апреля 2022 г.) — исправительные работы на 2 года с удержанием 20% заработной платы, лишение права заниматься администрированием сайтов на 3 года; впоследствии заменено на лишение свободы на 2 месяца в колонии-поселении.

1. П. «д» ч. 2 ст. 207³ УК РФ (в редакции Федерального закона от 4 марта 2022 г. № 32-ФЗ) — лишение свободы на 8 лет с лишением права заниматься администрированием сайтов на 3 года.

2. Ч. 2 ст. 205² УК РФ — лишение свободы на 6 лет с лишением права заниматься администрированием сайтов на 3 года.

Окончательное наказание: - По совокупности преступлений (ч. 3 ст. 69 УК РФ): лишение свободы на 10 лет с лишением права заниматься администрированием сайтов на 4 года. - По совокупности приговоров (ст. 70 УК РФ): лишение свободы на 10 лет 1 месяц в исправительной колонии общего режима с лишением права заниматься администрированием сайтов на 4 года.

Судебная инстанция, чей акт обжалуется: - Приговор: 2-й Западный окружной военный суд от 27 февраля 2025 г. - Апелляционное определение: Апелляционный военный суд от 21 мая 2025 г.

По чьей жалобе рассмотрено: По кассационной жалобе адвоката Соловьева Л.А. в защиту осуждённого Арамяна.

II. ФАБУЛА И ПРОЦЕССУАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ

Существо обвинения и установленные обстоятельства:

Арамян признан виновным в совершении следующих преступлений:

1. Публичное распространение заведомо ложной информации (3 августа 2022 г.) под видом достоверных сообщений, содержащей данные об использовании Вооруженных Сил Российской Федерации в целях защиты интересов РФ и её граждан, поддержания международного мира и безопасности, совершённое по мотивам политической ненависти (квалификация по пп. «а», «б», «в» ч. 2 ст. 151² УК РФ).

2. Публичные призывы к осуществлению террористической деятельности, публичное оправдание терроризма и пропаганда терроризма (13 января 2023 г.), совершённые с использованием сети «Интернет» (квалификация по п. «д» ч. 2 ст. 207³ УК РФ и ч. 2 ст. 205² УК РФ).

Конкретные действия: - 3 августа 2022 г. на странице интернет-журнала «D» размещена публикация «Четыре...» с фотоизображением карты и текстом, содержащим утверждения о незаконных действиях российских военнослужащих без конкретных ссылок на источники. - 13 января 2023 г. на сайте интернет-журнала размещена публикация «Время...», содержащая речевую стратегию побуждения к совершению поджогов военных комиссариатов и нарушению движения железнодорожного транспорта.

Приговор первой инстанции (2-й Западный окружной военный суд, 27 февраля 2025 г.): - Осуждение по указанным статьям с назначением совокупного наказания в виде лишения свободы на 10 лет 1 месяц в исправительной колонии общего режима.

Апелляционное рассмотрение (Апелляционный военный суд, 21 мая 2025 г.): - Приговор оставлен без изменения.

Основания обращения в ВС РФ (кассационная жалоба адвоката Соловьева Л.А.):

Адвокат просит отменить приговор и апелляционное определение, направить дело на новое судебное рассмотрение, приводя следующие доводы:

1. Существенное нарушение уголовно-процессуального закона: суд не дал оценку позиции Комитета по правам человека ООН о недопустимости ограничения свободы выражения мнений.

2. Отсутствие доказательств цели воздействия на принятие решений органами власти и международными организациями, связанного с устрашением населения и противоправными насильственными действиями.

3. Недоказанность прямого умысла на совершение преступления по п. «д» ч. 2 ст. 207³ УК РФ, выражающегося в осознании заведомой ложности распространяемых сведений.

4. Наличие в распространяемых материалах ссылок на иные источники (включая издание «NYT»), что свидетельствует об отсутствии заведомой ложности.

5. Отсутствие законодательно установленного списка средств массовой информации, заслуживающих доверия.

III. ПРАВОВАЯ ПРОБЛЕМА

Категория проблемы: Материально-правовая с элементами процессуально-правовой.

Основные материально-правовые вопросы: - Квалификация деяния по статьям 151², 207³, 205² УК РФ - Наличие признаков состава преступления (прямой умысел, заведомая ложность информации, публичность) - Разграничение между выражением мнения и преступным деянием - Необходимость наличия специальной цели (воздействие на органы власти) как обязательного элемента состава

Процессуально-правовой аспект: - Надлежащая оценка доказательств судом - Соблюдение права на защиту и справедливое судебное разбирательство - Учёт позиций международных органов по правам человека

IV. ПРАВОВОЙ ВОПРОС, ВЫНЕСЕННЫЙ НА РАССМОТРЕНИЕ

1. Содержит ли распространение информации о действиях Вооруженных Сил РФ, ссылающейся на иные источники (включая иностранные издания), признаки преступления по пп. «а», «б», «в» ч. 2 ст. 151² УК РФ?

2. Является ли обязательным условием наличия состава преступления по п. «д» ч. 2 ст. 207³ УК РФ наличие цели воздействия на принятие решений органами власти или международными организациями?

3. Установлен ли прямой умысел на совершение преступления при публикации материалов, содержащих ссылки на иные источники информации?

4. Нарушает ли уголовное преследование за распространение информации о военных действиях право на свободу выражения мнений, гарантированное международным правом?

5. Надлежащим ли образом суд оценил доказательства и дал ли он оценку позиции Комитета по правам человека ООН?

V. ПОЗИЦИЯ ВЕРХОВНОГО СУДА

A. Основной правовой подход

Верховный Суд РФ отклонил все доводы кассационной жалобы, подтвердив правильность квалификации и назначения наказания. Суд исходил из того, что осуждённый привлечен не за выражение мнения, а за совершение конкретных преступлений против общественной безопасности, совершённых с прямым умыслом. Наличие ссылок на иные источники информации не исключает заведомую ложность распространяемых сведений и не влияет на уголовно-правовую оценку действий. Специальная цель воздействия на органы власти не является обязательным условием наличия составов преступлений по п. «д» ч. 2 ст. 207³ УК РФ и ч. 2 ст. 205² УК РФ.

B. Развёрнутое обоснование

1. Нормативная база и стандарт кассационного пересмотра

В соответствии с ч. 1 ст. 401¹⁵ УПК РФ основаниями отмены или изменения приговора при кассационном рассмотрении являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела. Суд установил, что таких нарушений не допущено.

Предусмотренные ст. 73 УПК РФ обстоятельства, подлежащие доказыванию по уголовному делу, установлены надлежащим образом.

2. Оценка доказательств и установление фактических обстоятельств

Суд подтвердил, что выводы о виновности Арамяна соответствуют фактическим обстоятельствам и подтверждаются совокупностью доказательств:

• Протоколы осмотра (22 июля, 1 августа, 19 апреля, 22 апреля, 24–25 июля 2024 г.) интернет-ресурсов, доменных имён и сообществ, подтверждающие связь публикаций с Арамяном.

• Сообщения ООО «Регистратор доменных имен РЕГ.РУ» и ООО «ВКонтакте» о взаимосвязи интернет-журнала «D», доменного имени и сообщества с осуждённым.

• Показания свидетелей Б. и М. об ознакомлении с опубликованными материалами относительно действий российских военнослужащих.

• Заключения судебной лингвистической экспертизы (по публикации от 3 августа 2022 г. и публикации от 13 января 2023 г.), согласно которым:

• В публикации от 3 августа содержится информация в форме утверждения об действиях российских военнослужащих, отсутствуют конкретные ссылки на какой-либо источник, содержится обоснование утверждения о незаконных действиях и негативная оценка целей использования Вооруженных Сил РФ.

• В публикации от 13 января выражена речевая стратегия побуждения к совершению поджогов военных комиссариатов и нарушению движения железнодорожного транспорта, положительная оценка таких действий и убеждение в их допустимости.

• Протоколы осмотра официального сайта Министерства обороны РФ и опубликованных материалов брифинга.

Доказательства проверены и оценены судом в соответствии со ст. 17, 87, 88 УПК РФ, достаточны для разрешения дела, полно изложены в приговоре, согласуются между собой и в совокупности подтверждают виновность осуждённого.

3. Квалификация по ст. 151² УК РФ: заведомая ложность и отсутствие конкретных ссылок

Суд отклонил довод о том, что наличие ссылок на иные источники (включая издание «NYT») исключает заведомую ложность информации. Ключевой момент: заключение лингвистической экспертизы установило, что в публикации от 3 августа 2022 г. отсутствуют конкретные ссылки на какой-либо источник о фактах использования Вооруженных Сил РФ или об их действиях.

Таким образом, ссылка на то, что противоречащие официальной позиции Министерства обороны РФ сведения содержатся в иных источниках, не свидетельствует об отсутствии заведомой ложности и не влияет на уголовно-правовую оценку.

Суд подчеркнул, что список средств массовой информации, заслуживающих доверия, законодательством не установлен, однако это не является основанием для оправдания, поскольку преступление состоит в публичном распространении заведомо ложной информации, а не в ссылке на конкретные источники.

4. Прямой умысел и понимание значения публикуемых материалов

Суд установил наличие прямого умысла на основе следующих обстоятельств:

• Характер деятельности Арамяна, связанной с информированием о происходящих событиях с использованием возможностей сети «Интернет».

• Публикация доступной неопределённому кругу лиц информации — осуждённый понимал значение публикуемых им материалов и намеренно желал донести до широкой пользовательской аудитории данную информацию.

• Контекст, форма и содержание публикаций свидетельствуют о прямом умысле.

Ссылка в жалобе на то, что противоречащие официальной позиции сведения содержатся в иных источниках, не свидетельствует об отсутствии умысла на совершение преступления по п. «д» ч. 2 ст. 207³ УК РФ и не влияет на уголовно-правовую оценку действий.

5. Отсутствие специальной цели как обязательного условия состава

Суд отклонил довод о том, что у Арамяна не было цели воздействия на принятие решения органами власти или международными организациями. Суд прямо указал:

«Наличие указанной цели не является обязательным условием наличия составов преступлений, предусмотренных п. «д» ч. 2 ст. 207³ УК РФ (в редакции Федерального закона от 4 марта 2022 г. № 32-ФЗ) и ч. 2 ст. 205² УК РФ».

Таким образом, для квалификации по этим статьям достаточно наличия публичных призывов к террористической деятельности, публичного оправдания и пропаганды терроризма, независимо от наличия специальной цели воздействия на органы власти.

6. Назначение наказания

Наказание назначено в соответствии с требованиями закона (ст. 60–74 УК РФ), с учётом: - Характера и степени общественной опасности совершённых преступлений - Данных о личности осуждённого - Влияния назначенного наказания на исправление осуждённого и условия жизни его семьи

Назначенное наказание соразмерно содеянному и не может быть признано явно несправедливым вследствие чрезмерной суровости.

7. Апелляционное рассмотрение

При рассмотрении дела апелляционной инстанцией в установленном порядке проверены законность и обоснованность приговора, соблюдена процедура рассмотрения, в полном объёме рассмотрены доводы апелляционной жалобы.

8. Позиция Комитета по правам человека ООН

Суд не дал развёрнутой оценки позиции Комитета по правам человека ООН о недопустимости ограничения свободы выражения мнений. Однако из логики решения следует, что суд исходил из того, что осуждённый привлечен не за выражение мнения как такового, а за совершение конкретных преступлений против общественной безопасности (распространение заведомо ложной информации, призывы к террористической деятельности), которые выходят за пределы защиты свободы выражения мнений.

VI. ОЦЕНКА ОШИБОК НИЖЕСТОЯЩИХ СУДОВ

Ошибок нижестоящих судов не выявлено.

Верховный Суд РФ подтвердил правильность решений как суда первой инстанции (2-й Западный окружной военный суд), так и апелляционной инстанции (Апелляционный военный суд).

Однако следует отметить, что суд кассационной инстанции не дал развёрнутой оценки следующих доводов защиты:

1. Недостаточная оценка позиции международных органов по правам человека — суд не привёл развёрнутого обоснования того, почему позиция Комитета по правам человека ООН не применима в данном случае, ограничившись указанием на то, что осуждённый привлечен за преступления, а не за выражение мнения.

2. Отсутствие развёрнутого анализа соотношения между свободой выражения мнений и уголовной ответственностью — суд не привёл ссылок на позиции Конституционного Суда РФ или ЕСПЧ по этому вопросу (если таковые имелись в материалах дела).

Вместе с тем, с точки зрения материально-правовой оценки, суд правильно установил, что: - Публикации содержали заведомо ложную информацию (отсутствие конкретных ссылок на источники) - Осуждённый действовал с прямым умыслом - Публикации содержали призывы к террористической деятельности и её оправдание - Специальная цель воздействия на органы власти не является обязательным условием состава

VII. РЕЗОЛЮТИВНАЯ ЧАСТЬ

Определением Судебной коллегии по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации:

1. Приговор 2-го Западного окружного военного суда от 27 февраля 2025 г. в отношении Арамяна Армена Вардановича оставлен без изменения.

2. Апелляционное определение Апелляционного военного суда от 21 мая 2025 г. оставлено без изменения.

3. Кассационная жалоба адвоката Соловьева Л.А. оставлена без удовлетворения.

Осуждённый остаётся в статусе осуждённого к лишению свободы на срок 10 лет 1 месяц в исправительной колонии общего режима с лишением права заниматься администрированием сайтов на 4 года.

VIII. ПРАКТИЧЕСКОЕ И ДОКТРИНАЛЬНОЕ ЗНАЧЕНИЕ

1. Влияние на квалификацию аналогичных деяний

Определение устанавливает важный прецедент для квалификации по ст. 151² УК РФ (распространение заведомо ложной информации): - Отсутствие конкретных ссылок на источники в публикации, содержащей утверждения о фактах, может служить основанием для вывода о заведомой ложности информации. - Ссылка на иные источники информации (включая иностранные издания) не исключает заведомую ложность, если в самой публикации отсутствуют конкретные ссылки. - Форма и контекст публикации (утверждение вместо предположения, негативная оценка целей) имеют значение для установления заведомой ложности.

Для квалификации по п. «д» ч. 2 ст. 207³ УК РФ (публичные призывы к террористической деятельности): - Специальная цель воздействия на органы власти или международные организации не является обязательным условием состава преступления. - Достаточно наличия публичных призывов к террористической деятельности, публичного оправдания и пропаганды терроризма. - Речевая стратегия побуждения к совершению конкретных противоправных действий (поджоги, нарушение движения транспорта) может быть установлена на основе лингвистической экспертизы.

2. Влияние на стандарт доказывания и оценки доказательств

• Судебная лингвистическая экспертиза является надлежащим средством доказывания наличия в публикациях признаков преступления (заведомая ложность, призывы к террористической деятельности, оправдание терроризма).
• Совокупность доказательств (протоколы осмотра, показания свидетелей, экспертные заключения, сообщения интернет-провайдеров) достаточна для установления виновности в распространении информации в сети «Интернет».
• Публикация доступной неопределённому кругу лиц информации в сочетании с характером деятельности осуждённого позволяет установить прямой умысел.

3. Гарантии прав обвиняемого / подсудимого / осуждённого

Определение подтверждает, что: - Уголовное преследование за распространение информации в сети «Интернет не нарушает право на свободу выражения мнений, если деяние содержит признаки преступления против общественной безопасности (распространение заведомо ложной информации, призывы к террористической деятельности). - Право на защиту включает возможность ссылаться на позиции международных органов по правам человека, однако такие ссылки не исключают уголовную ответственность за конкретные преступления. - Справедливое судебное разбирательство** предполагает надлежащую оценку доказательств и учёт всех доводов защиты, даже если они не приводят к оправданию.

4. Связь с другими позициями ВС РФ и КС РФ

Определение согласуется с позицией ВС РФ по вопросам: - Назначения наказания (ст. 60–74 УК РФ) — наказание должно быть соразмерно содеянному и не может быть явно несправедливым вследствие чрезмерной суровости. - Оценки доказательств (ст. 17, 87, 88 УПК РФ) — суд должен проверить и оценить доказательства в соответствии с требованиями закона. - Кассационного пересмотра (ст. 401¹⁵ УПК РФ) — основанием для отмены приговора являются существенные нарушения закона, повлиявшие на исход дела.

Определение не содержит ссылок на позиции Конституционного Суда РФ или ЕСПЧ, однако его логика предполагает, что ограничение свободы выражения мнений допустимо в целях защиты общественной безопасности и борьбы с терроризмом.

5. Сферы применения по аналогии

Принципы, установленные определением, могут быть применены к: - Распространению иной заведомо ложной информации в сети «Интернет» (о состоянии здоровья государственных деятелей, о техногенных катастрофах и т.д.), если публикация содержит утверждения без конкретных ссылок на источники. - Публичным призывам к иным противоправным действиям (экстремизм, насилие), если они выражены в форме речевой стратегии побуждения. - Использованию лингвистической экспертизы для установления признаков преступления в текстовых материалах, размещённых в сети «Интернет. - Квалификации деяний, совершённых с использованием информационно-телекоммуникационных сетей**, когда необходимо установить связь между публикацией и конкретным лицом на основе протоколов осмотра и сообщений интернет-провайдеров.

Значение для практики:

Определение имеет важное значение для унификации судебной практики по делам о распространении информации в сети «Интернет» и устанавливает чёткие критерии для квалификации таких деяний как преступлений против общественной безопасности, а не как нарушений права на свободу выражения мнений.